Напиваться и врать плохо

Раскаты громовых воплей, словно эхо безумного карнавала, пронизывали воздух, заставляя голову трещать по швам. В глазах плясали разноцветные пятна, размывая реальность в хаотичный мазок. Антон, с трудом удерживаясь на ногах, пытался разглядеть в этом калейдоскопе своих друзей, их лица казались призрачными силуэтами. Спасение нашлось в старом, но, к счастью, не подвергшемся вандализму туалете. В этом уединенном убежище, среди запахов, вызывавших тошноту, раздался вибрирующий сигнал телефона. Уведомление, обещавшее хоть какую-то связь с миром, но, к сожалению, его зрение, как будто насмехаясь над ним, предательски отказалось фокусироваться. Мир растворялся в мутном тумане. Любимый❤️ 23:18 Антош, ты где? Всплыло сообщение, и, как удар молнии, в сознании пронеслась мысль о неизбежной расплате. Вы 23:26 Арс, я сегодня у друзей ночую… можно же? Любимый❤️ 23:27 Конечно, чудо Сердце болезненно сжалось от чувства вины. Он знал, что Арсений переживает, и это было больнее любого похмелья. Любимый❤️ 03:39 Антон, где тебя носит? Родители Димы и Сережи сказали, что вы пошли прогуляться, а в итоге остались у нас! Любимый❤️ 03:42 Антон!!! Любимый❤️ 03:57 АНТОН, МАТЬ ТВОЮ!!!!!!! Каждое сообщение, как выстрел, отдавало болью. Время таяло, как песок сквозь пальцы. Любимый❤️ 03:59 Если ты в течении 15 минут не ответишь, то мы расстаёмся Словно предчувствуя надвигающуюся катастрофу, к нему подошёл Дима Позов, его надежда на спасение. —Дим… можшь умаляю… Арсу ответить??! – выдавил Антон, его язык заплетался, а мысли путались. Помощь Позова была для него последним шансом. Ведь именно Дима почти год сводил его с Арсением. Позов, взглянув на состояние друга и прочитав сообщения, почувствовал, как в груди поднимается волна сочувствия и понимания. Зная, что Антону точно влетит, он решил хоть немного смягчить ситуацию. Написав успокаивающие сообщения и другу, и парню друга, он протянул телефон и попросил ждать около входа в квартиру. Сам же он отправился на поиски трезвого Серёжи, удивляясь, что тот вообще делает на этой пьяной вечеринке. Вы 04:07 Арсений, это Дима. С Антоном всё нормально. Он ждёт тебя около входа в квартиру. Адрес сейчас скину. Только, пожалуйста, не убивай ни его, ни нас всех. Опустившись на холодный пол около двери, Антон механически пригубил из мутного бокала какое-то шипучее пойло. Шампанское? Вино? Ему было плевать. Он ждал, затаив дыхание. В смятении чувств, в тумане похмелья, он совсем не ожидал увидеть на пороге квартиры обладателя самых глубоких, проникновенных глаз, которые он когда-либо встречал. Его сердце, пропустив удар, замерло в предвкушении бури. *** Дыхание Арсения сбилось, сердце отчаянно колотилось в груди. Волнение – да, это слабо сказано. Сначала все было нормально, обычный вечер, а теперь… что случилось? Почему Антон наврал? Зачем скрыл правду? Где он сейчас, и почему не отвечает на звонки? Неужели что-то произошло, пока эта троица где-то шлялась, непонятно где? В голове билась лишь одна мысль, как навязчивая мелодия. Котик? 04:07 Арсений, это Дима. С Антоном всё нормально. Он ждёт тебя около входа в квартиру. Адрес сейчас скину. Только, пожалуйста, не убивай ни его, ни нас всех. Сбивчиво, проговаривая слова, Арсений перечитал сообщение. Какая ещё квартира? Он даже не знал, кто мог здесь жить! В голове мгновенно пронеслось сотни разных вариантов, но ни один не давал покоя. Времени на раздумья не было, эмоции захлестывали, сметая все на своем пути. Он судорожно схватил ключи от машины и, не чувствуя под собой ног, рванул к Антону, к своему любимому. Удивление, граничащее с недоумением, охватило его, когда, подъехав к подъезду, он увидел толпу подростков, едва достигших совершеннолетия, с трудом удерживающихся на ногах. Все выглядели до неприличия пьяными, вываливаясь из подъезда, словно мешки с картошкой. В воздухе повисло ощущение чего-то нечистого, какого-то подвоха. Арсений, не обращая внимания на ошеломляющую картину, взбежал на третий этаж, где, исходя из сообщения, должен был находиться Антон. Он заметил приоткрытую дверь, из-за которой оглушительно грохотала музыка, заглушая все звуки вокруг. Ещё большее удивление и злость вызвала картина перед дверью: упившаяся молодежь, Позов, склонившийся над Шастуном, что-то говорил ему, забирая из его рук стакан. Жидкость в стакане, по цвету напоминавшая дешевое шампанское, вызывала неприятные ощущения. Позову явно было не до веселья. Увидев Арсения, Позов поспешил выйти за дверь, словно готовясь к неминуемой буре, понимая, что сейчас ему придется выступать в роли миротворца, чтобы не отдавать Шастуна на растерзание разъяренному Арсению. Хотя он и был уверен, что никто никого не съест, но сделать вид, что все так и должно быть, было необходимо. —Что здесь вообще происходит? – голос Арсения, обычно мягкий и спокойный, звучал грозно, как раскаты грома. – Я понимаю, что тут какая-то тусовка… Но вы тут что забыли?! Вам дома не сидится?! —Да нас сюда вообще Сямсис привёл… – неуверенно ответил один из подростков, стараясь избежать зрительного контакта. Позов, вероятно, решил прикинуться дурачком, но свалить все на друга не удастся: он же не насильно их сюда тащил. —Серёжа? – Арсений еле сдерживал себя, чтобы не закричать. – Он же вообще не пьёт…! —А вот ему захотелось – с улыбкой ответил Позов, нервно теребя рукав футболки. —Почему вы мне не сказали?! – гнев Арсения нарастал. —Вот скажи честно… Отпустил бы? – Позов умоляюще посмотрел на Арсения. —Нет! – последовал моментальный ответ. —И я о том же – с театральным закатыванием глаз закончил Позов. —Завтра я вам устрою! Молодёжь, блять!!! – Арсений редко матерился, но если это случалось, то звучало это особенно убедительно. Его короткая, но меткая брань, подобно молнии, рассекла атмосферу, обнажая всю абсурдность происходящего. Просто пиздец! *** — Ну сколько можно пить! Ну, Антон! Прекращай! — в голосе звучали возмущение и забота. Юноша, сидевший на пороге, продолжал хмуриться, словно сердитый котёнок, у которого отобрали любимую игрушку. Его взгляд был прикован к тому месту, где секунду назад стоял злополучный бокал с мерзким подобием шампанского. Вскоре дверь снова отворилась, и из неё появился Позов. «Кто там может быть?» — пронеслось в голове Антона, но ответа не последовало. А чёрт его знает. Не успел Антон сформулировать ответ на свой вопрос, как дверь открылась ещё раз, но на этот раз из неё вышел не Дима, а… какой-то мужчина. Арсений?! Что он здесь делает? Юношу охватило удивление. Не успел Антон додумать эту мысль, как его грубо, но нежно схватили за шиворот и куда-то потащили. — Как ты мог?! — гнев Арсения был неподдельным. — Я тебя ищу, чуть сознание не теряю от волнения, а он сидит и бухает! Ты вообще видел, который час? Да я тебя сейчас… Не успел Арсений закончить свою тираду, как юноша, не дожидаясь окончания, впился губами в его губы, страстно целуя. Опьянение, словно отступающая волна, отступало, открывая путь трезвости. В голове постепенно прояснялось, зрение возвращалось в норму. Он уже начинал соображать, ясно видеть мир. Арсений, потрясённый, оттолкнул парня, разрывая такой страстный поцелуй, в котором, к его удивлению, чувствовался вкус вполне приличного коньяка. Мужчина, умный, опытный, сразу понял: парень таким образом пытался извиниться. — Что ты делаешь? — голос Арсения звучал хрипло, в нём смешались гнев и смятение. — А как ещё мне заставить тебя слушать меня? — глаза Антона лукаво блеснули. Не дав Арсению и слова сказать, мужчина развернулся и, словно разъярённый зверь, выскочил из подъезда, оставляя за собой лишь скрип шин. —Дома поговорим! – бросил он через плечо. —Арс… – позвал Антон, чувствуя вину. — Ну что тебе?! — в его голосе звучала ярость и одновременно нежность. —Прости, пожалуйста… – прошептал Антон. —Выпороть тебя надо… – тихо процедил Арсений. Ответа не последовало, и Арсений, словно призрак, вдавил педаль газа, стремясь как можно скорее убраться подальше от этого безумия. Через тринадцать минут они были дома. Обычно этот путь занимал двадцать, двадцать пять минут… И теперь вы можете представить, с какой скоростью гнал этот мужчина, охваченный бурей чувств и желанием поскорее узнать, что же произошло на самом деле. *** —Арс… ну Арс! Прости, что нахуярился и даже не сказал… – в голосе юноши звучало искреннее раскаяние. —Ты соврал, что ты на ночёвке! – Арсений, не желая показывать смягчение. —Сначала я там и был, я потом… – Антон опустил глаза, испытывая стыд. —Суп с котом! Что дальше было?! – Арсений требовал объяснений, как опытный следователь. Пара сидела за кухонным столом. Антон уже осушил, наверное, пятую кружку чая. Вы спросите, зачем? Чтобы протрезветь. И, знаете, метод работал! Антон уже был почти трезвым. Очень сильно почти, но почти. —Серёга предложил пойти к другу, а потом вернуться, но… —Заболтались, забухались, заебались видимо! – подытожил Арсений —Прости… – тихо прошептал Антон. Антон встал и подошёл к кухонной стойке, где стоял Арсений, но тот демонстративно отвернулся, давая понять, что ни объятий, ни поцелуев, ни других проявлений нежности сейчас не будет. Как жалко, что Антону немножечко похуй. Парень подошёл и обнял мужчину, невзирая на его холодность. Арсению же было жизненно необходимо не показать, что он уже простил, поэтому он не ответил на объятие. А Антону и не надо. Хочется, конечно, но он переживёт. Главное, что сейчас, прижимаясь к Попову, он ментально передаёт извинения высшей степени. —Уйди от меня. – голос Арсения был суров, но за ним пряталась нежность. Но Антон не двинулся, а наоборот, поцеловал мужчину в губы, показывая всю глубину своих чувств. Мужчина терпел, как мог, сжимая губы, пытаясь сделать вид, что ему всё равно, но… он не был сделан из железа. Вскоре Арсений буквально накинулся на парня, терзая его губы. Одним рывком он усадил Антона на стол, начав стаскивать с него такую уж лишнюю футболку. Полуобнажённый парень только немного улыбался, предвкушая то, что последует. Где-то на подсознательном уровне он уже чувствовал, что его простили. Но чтоб настолько… В то же самое время Арсений вылизывал парня, прикусывая соски, оставляя на коже алые отметины и следы от укусов, которые тут же зализывал. Когда от парня послышался уже наверно пятнадцатый стон, мужчина резко перевернул Антона на живот. Под несильным, но всё ещё чувствующимся действием алкоголя, Антон лишь сильнее выгнул спину и раздвинул ноги. От такого зрелища Попов быстро сдёрнул с парня штаны вместе с боксерами, глядя на абсолютно голого парня. Только вот Антону такой расклад не очень нравился. Он разворачивается и пытается как можно быстрей стащить с Попова кофту. На что тот только усмехается, сам снимает кофту и разворачивает Шастуна обратно. —Помниться я кое-что сказал в машине… не припоминаешь? – спросил Арсений, лукаво прищурившись. —Что дома поговорим? – напомнил Антон. —Нет. Что выпороть тебя надо. Только вот незадача, рог нет, будем по старинке… – многозначительно произнёс мужчина. —Что по стари… – попытался сказать Антон. Договорить парню не дал оглушительный шлепок по заднице, от которого ноги подкосились, а на ягодицах, скорее всего, остался яркий красный след от мужской руки. Громкий удивлённый вскрик, и понеслась… Мужчина нанёс порядка пяти ударов и теперь он выходит на новый уровень. Шестой шлепок и к нему добавляешься язык брюнета в пульсирующей дырочке Антона. Шастуна же в данный момент, кажется разорвёт от переизбытка чувств. Он давно признался Арсению, что ему нравиться грубый секс и сейчас мужчина этим нагло пользуется. Только Антон пока не понимает какой у Арсения план. Ведь он… —Арс… я сейчас… —договорить парню не дают —Нет. Вот так быстро, чётко и понятно. —Кончишь когда я скажу. Вот он тот самый коварный план Попова. Вот его наказание, ведь, повторюсь, он знает что Антону нравиться шлепки по заднице. Значит это и был его изначальный план. Возбудить парня и не дать кончить. И вот Арсений отходит и выходит с кухни. —Арс…? — немного испуганно —На кровать бегом, не хватало стол сломать, еле стоишь… — как всегда, с издевкой бросил Арсений, но в его голосе сквозила забота. Антон на дрожащих ногах, повинуясь приказу, дошёл до спальни и… о нет… видимо, его ждала настоящая пытка. Арсений стоял у кровати, красивый, как греческий бог, полуобнаженный, и с анальным шариком в руках. Да не с простым, а с тем самым, который они вместе выбирали. И Антон прекрасно помнил, что этот шарик вибрировал достаточно сильно, и от каждого движения. В прошлый раз он кончил за десять минут, даже не успев толком разогреться, а сейчас он уже стоял, как памятник, с каменным стояком, готовым к любым испытаниям. —Арс… – прозвучало слишком жалобно, в голосе юноши слышалась мольба о пощаде. Но Попову нужно было его наказать, чтобы больше не смел ни бухать, ни врать. —Лёг на спину, раздвинул ноги. – приказал Арсений, его голос был холоден и непреклонен. Так и сделал. Лежал на спине, с разведёнными ногами, вздымающейся грудью и приоткрытым ртом. Порнозвезда, блять. Арсений до сих пор был в штанах, хотя парень был уверен, что эти штаны скоро станут слишком мокрыми, потому что уже даже он течёт, как сука, не то что Антон, и это очень не нравилось парню, даже с учётом того, что претензии предъявлять явно не в его положении. Арсений тем временем включил шарик, надавил на дырочку, и от движения тот активировался, создавая приятную, сводящую с ума вибрацию, а парень уже не жалел стоны. —Арс… – вырвалось из его уст. Слишком классно слушать, как твой парень стонет твоё имя, Арсений убедился в этом лично. Он надавил ещё сильнее, и шарик проскользнул глубже, судя по стонам, прямо к простате. —Кайфуешь? – с издевкой поинтересовался Арсений. —Или бухать всё же лучше? – в голосе сквозила ещё большая издевка. —Арс, я не могу больше, я сейчас кончу, пожалуйста, Арс… – молил юноша. —Я сказал нет. И скажу, когда можно будет. – голос Арсения был тверд, как камень. Попов сел между ног парня и начал кусать и оставлять засосы на внутренней части бёдер, а затем тщательно зализывал эти места. Почти от каждого укуса-засоса парня подкидывало на постели, от чего шарик работал почти не переставая, а из парня вылетали больше скуления, чем стоны. Наконец мужчина оторвался от замученных бёдер, переходя к глубоким поцелуям в губы, при этом лаская руками соски Шастуна. Антон скулил в поцелуй, и Арсений решил всё же смилостивиться. Достал шарик, взял член юноши, от чего тот чуть воздухом не поперхнулся, и начал в быстром темпе надрачивать. Антон захлебывался в стонах, скулежах и мольбах кончить. Ну что ж, Арсений не был полным садистом. —Кончай… – прошептал мужчина. В ту же секунду парень обильно кончил в кулак Арсения. Антон подумал, что на этом всё, наказание закончено, можно спать. Но тут же вспомнил об одном очень важном примечании: у Арсения до сих пор стояк, и парень был уверен, что он уже каменный. Попов продолжил надрачивать парню, а языком ласкал его соски, чувствуя, как они твердеют под его прикосновениями. Член встал, и встал быстро. Через две минуты, потому что после оргазма все ощущения обостряются в разы. Антон уже был достаточно возбуждён, кровь пульсировала в висках, дыхание сбилось. Его тело горело от желания. Мужчина нежно, прямо на ухо, прошептал, чтобы он перевернулся в коленно-локтевую позу, его голос, как бархат, скользнул по коже, вызывая мурашки. ЭПарень, как послушный щенок, и не сопротивлялся, повиновался, встал на четвереньки, почувствовав, как напряглись мышцы живота. Он запрокинул голову, его шея выгнулась, и из его уст вырвался стон, полный страсти и предвкушения. Он чувствовал себя одновременно уязвимым и всесильным. —Арсений, трахни меня уже, умоляю… – выдохнул Антон, его голос дрожал от возбуждения. Он ощущал себя целиком во власти Арсения, и это его пьянило. Попов на эти слова только усмехнулся, наверно, в миллионный раз и расстегнул ширинку, доставая уже каменно-стоячий член, который переливался в полумраке спальни, его головка была чуть влажной от смазки, и мужчина сразу же начал распределять по члену смазку из флакончика, вдыхая терпкий аромат клубники. Антон помнил, как они с Арсением выбирали именно эту смазку, его тянуло к сладкому запаху, словно магнитом. Пока Шастун вспоминал, как они смеялись, выбирая ее, Попов уже вставил член, выбивая из парня очередной стон. Тело Антона вздрогнуло от первого толчка, а мышцы сжались в предвкушении. —Быстрей, Арс, быстрей!!! Умоляю! Господи… – выкрикнул Антон, задыхаясь от возбуждения. Его голос сорвался, а в груди заклокотало от желания. Он чувствовал, как его тело подчиняется каждому движению Арсения, как каждая мышца откликается на его прикосновения. Арсений трахал парня, буквально вдалбливаясь в него, его движения были уверенными и ритмичными, а взгляд, полный страсти, был прикован к Антону. Он слышал, как в унисон с его движениями, ударяется о тело Антона. Антон, в свою очередь, стонал всё громче и громче. Каждый толчок отдавался в животе сладостной болью, граничащей с удовольствием. Он чувствовал, как внутри него все сжимается, как жар поднимается к горлу, и с каждым движением он приближался к безумию. —Арс, я щас… – прошептал Антон, его голос сорвался, а тело начало мелко дрожать. Он почувствовал, как его разум покидает его, оставляя только чистое, первобытное желание. Арсений толкнулся до конца, кончая в парня, и в тот же миг, Шастун закричал в блаженстве, его тело содрогнулось от оргазма, и он кончил следом. —О господи… – выдохнул Антон, обессиленный, его тело покрылось испариной. Он почувствовал, как сладко расслабляются мышцы, как жар отступает, оставляя лишь приятную истому. —Я просто Арсений, но да ладно. – усмехнулся Попов, переводя дыхание, и его глаза сияли от удовлетворения. Мужчина когда-нибудь перестанет усмехаться над ним? По-моему, нет. Но это была их особенность, их игра. —Арс, я тебя люблю… – тихо прошептал Антон, его голос был полон нежности и благодарности. —И я, кот… – ответил Арсений, его голос смягчился, а глаза наполнились теплом. Он наклонился и поцеловал Антона в макушку. —Мне надо в ванну. – тихо сказал Антон. Парень, смущенно отвел взгляд, испытывая и радость, и неловкость. Он чувствовал себя одновременно счастливым и виноватым. —Иди, любимый. – произнёс Арсений, его голос был полон понимания и любви. Парень, хромая, встал с кровати, с трудом держа равновесие. Он чувствовал боль в мышцах, но она была ничто по сравнению с блаженством, которое он испытал. Его ягодицы горели от близости. —Больно? – с тревогой спросил Арсений, наблюдая за Антоном. Он беспокоился, что причинил ему слишком много боли. Он помнил, что его кот очень чувствительный. —Есть такое… – признался Антон, стараясь улыбнуться. —Ну вот, хотя бы дня три будешь помнить о том, как плохо обманывать и напиваться в стельку… – произнёс Арсений, его глаза блестели от озорства. —Напоминалка ты моя. Но любимая… – улыбнулся Антон, глядя на Арсения, испытывая к нему безмерную нежность. —Ой, иди уже мойся. – Арсений улыбнулся, сдерживая смех. Он чувствовал себя счастливым, что Антон рядом, что все хорошо. Антон, преодолевая боль, двинулся к двери, но вдруг остановился, ощутив, как усталость наваливается на него. Он чувствовал себя таким уставшим, что ему хотелось только одного – упасть в кровать и заснуть. Арсений, наблюдавший за ним, поспешил к нему на помощь. —Давай, я тебя донесу, - предложил он, и, не дожидаясь ответа, подхватил Антона на руки. В этот момент в комнате воцарилась тишина, нарушаемая только шумом воды в ванной. Арсений подошёл к окну, задумчиво глядя вдаль. Он чувствовал себя умиротворенным и счастливым. Минуты через три послышался шум воды, а у мужчины закрылись глаза, но он обязательно проснётся, когда выйдет его любимый, чтобы в случае сильной боли помазать и дать обезбол… Вот такой вот Арсений. Сначала наказывает так, что потом ходить больно, а потом обезболивающие таскает. Но зато парень точно не забудет, что напиваться и врать – плохо… И, главное, они любят друг друга, несмотря ни на что.