Shades Of You

В то утро небо было на удивление ясным и голубым, резко контрастируя с дорожкой из опавших осенних листьев под ногами учеников школы Сент-Элм. Палитра оттенков была нежной, коричнево-оранжевой, плавно переходящей в цвета их формы, а смех и болтовня наполняли давно знакомую тропинку. Прошло три месяца с тех пор, как кто-либо из подростков собирался перед величественным зданием академии, и учителя, казалось, с облегчением наблюдали характерную атмосферу первого дня после каникул. Конечно, это продолжалось недолго, но радостные лица новых учеников, казалось, придали им уверенности на весь предстоящий год в этой престижной школе. И все же среди улыбающейся толпы выделялся один мальчик: его рост возвышался над большинством окружающих, и по мере того, как распространялись перешептывания, ученики, казалось, расступались перед ним. Он оставался невозмутимым, не снимая наушников, и медленно двигался, пока чья-то рука внезапно не хлопнула его по спине. “Как дела, Крейг? — Сколько лет, сколько зим! — воскликнул каштановолосый молодой человек, останавливаясь. Крейг инстинктивно закатил глаза. — Мы виделись меньше недели назад, Клайд, — сухо ответил парень, поворачиваясь, чтобы встретиться взглядом со своим лучшим другом. Они знали друг друга так давно, что Крейг с трудом мог вспомнить воспоминания, в которых не было бы дерзкой ухмылки Клайда. Каштановолосый мальчик с годами подрос и теперь почти доставал Крейгу до подбородка, хотя его ребячливое поведение упорно оставалось прежним. Клайд был настоящей светской львицей, излучая энергичность, которая резко контрастировала с его другом. Крейг был всем тем, чем не был Клайд: слишком высоким, слишком саркастичным и, по мнению окружающих, слишком погружённым в свой мир, чтобы замечать то, что его окружает. Но Крейг прекрасно это понимал; он достаточно часто смотрел на своё отражение, чтобы знать, что у него ледяные голубые глаза и угольно-чёрные волосы. Его вечно нахмуренные брови, вероятно, не улучшали ситуацию, и, почувствовав то же напряжение на своём лбу, он вернулся к реальности, осознав, что, вероятно, хмурится. «Да, но я имею в виду школу, — продолжил Клайд, не замечая перемены в настроении друга. — С тех пор, как тебя исключили, занятия стали другими». - Настоящая трагедия, - сухо ответил Крейг, когда они продолжили путь, а академия все приближалась. - Шесть месяцев! - напомнил ему мальчик с каштановыми волосами, привлекая и без того слишком много внимания. Но как только Крейг собрался ответить очередным саркастическим замечанием, на него налетело чье-то тело, оборвав его на полуслове. Пятно светлых волос промелькнуло так же быстро, как и появилось, и вскоре исчезло в толпе студентов. — Ой, — только и пробормотал Крейг, потирая руку и оглядывая море лиц в поисках виновника. Не найдя никого, мальчики продолжили свой путь, возобновив прерванный разговор и в конце концов смешавшись с толпой подростков. Тем временем светловолосый мальчик продолжал идти быстрым шагом, лавируя в толпе и не оглядываясь. Он шёл размашисто, прижимая к груди несколько книг, словно это было его самое ценное сокровище. Как только он собрался проскочить через огромные, украшенные резьбой мраморные двери, чей-то голос окликнул его по имени. - Твик! - крикнул невысокий мужчина по имени мистер О'Брайан, один из самых известных преподавателей математики в академии. Молодой человек тут же застыл на месте, повернувшись, чтобы показать свое лицо. Он был среднего роста, вероятно, около 5 футов 8 дюймов, но из-за слегка сгорбленной осанки казался меньше ростом. Его светлые волосы беспорядочно падали на лицо, частично закрывая зелёные глаза, в которых читались твёрдость и настороженность. Он был худым, в плохо застегнутой зелёной рубашке, что выдавало в нём новичка в этой престижной школе. Мистер О’Брайан, тепло улыбаясь, подошёл к нему, словно приветствуя старого знакомого. “Приятно наконец познакомиться с вами, мистер Твик”, - профессионально сказал он, протягивая руку, которую молодая блондинка быстро пожала. “Взаимно, сэр”, - ответил он, внимательно следуя за учительницей, входившей в здание. “Я недавно услышал о кончине вашей бабушки”, - начал учитель, когда они прогуливались по величественным коридорам. Твик просто кивнул, его глаза были слишком заняты изучением сложной обстановки. “И я понимаю, что ты также впервые посещаешь школу, поскольку всю свою жизнь учился на дому”. Твик, наконец, взглянул на взрослого, прежде чем ответить. “Мне было легче оставаться рядом с моей семьей”, - сказал он, ни разу не подумав о своих родителях, которых он не видел шесть месяцев. “Понятно”, - ответил учитель с легкой улыбкой. Войдя в комнату, он жестом пригласил молодого человека следовать за собой. Помещение было обширным, с большими решетчатыми окнами, отбрасывающими свет на многочисленные столы и разбросанные стопки бумаг. Взрослые, все с бейджами, указывающими на их роль учителей, свободно передвигались по комнате, и мистер О'Брайан легко присоединился к суете. Твик с трудом последовал за ним, лавируя между несколькими людьми, пока они не остановились перед столиком. "Это учительский стол", - объяснил бородач, доставая какие-то предметы из ящика, предназначенного для Твика. Поскольку ты новая студентка, я должен дать тебе все, что тебе понадобится на год, но после этого, если только ты не попадешь в беду, у тебя нет причин возвращаться сюда. Не волнуйся, - засмеялся учитель, закрывая ящик. Твик ответил тонкой улыбкой, вскоре скрытой за грудой одежды, которая упала ему в руки. "Вот твоя школьная форма, твоя спортивная форма, твое расписание и, наконец, ключ от твоей комнаты", - заключил он, когда больше не мог видеть лицо блондинки, скрытое за всеми этими принадлежностями. "Спасибо", - сказал Твик слабым голосом, затем медленными и слегка дрожащими шагами направился к выходу. "Занятия начинаются через час, так что у тебя еще есть время отнести все в свою комнату. Иди быстро, и если у тебя возникнут какие-то проблемы, не стесняйся, приходи ко мне, хорошо?" учитель сказал ему это в последний раз с искренней улыбкой. — Мы виделись меньше недели назад, Клайд, — сухо ответил парень, поворачиваясь, чтобы встретиться взглядом со своим лучшим другом. Они знали друг друга так давно, что Крейг с трудом мог вспомнить воспоминания, в которых не было бы дерзкой ухмылки Клайда. Каштановолосый мальчик с годами подрос и теперь почти доставал Крейгу до подбородка, хотя его ребячливое поведение упорно оставалось прежним. Клайд был настоящей светской львицей, излучая энергичность, которая резко контрастировала с его другом. Крейг был всем тем, чем не был Клайд: слишком высоким, слишком саркастичным и, по мнению окружающих, слишком погружённым в свой мир, чтобы замечать то, что его окружает. Но Крейг прекрасно это понимал; он достаточно часто смотрел на своё отражение, чтобы знать, что у него ледяные голубые глаза и угольно-чёрные волосы. Его вечно нахмуренные брови, вероятно, не улучшали ситуацию, и, почувствовав то же напряжение на своём лбу, он вернулся к реальности, осознав, что, вероятно, хмурится. «Да, но я имею в виду школу, — продолжил Клайд, не замечая перемены в настроении друга. — С тех пор, как тебя исключили, занятия стали другими». - Настоящая трагедия, - сухо ответил Крейг, когда они продолжили путь, а академия все приближалась. - Шесть месяцев! - напомнил ему мальчик с каштановыми волосами, привлекая и без того слишком много внимания. Но как только Крейг собрался ответить очередным саркастическим замечанием, на него налетело чье-то тело, оборвав его на полуслове. Пятно светлых волос промелькнуло так же быстро, как и появилось, и вскоре исчезло в толпе студентов. — Ой, — только и пробормотал Крейг, потирая руку и оглядывая море лиц в поисках виновника. Не найдя никого, мальчики продолжили свой путь, возобновив прерванный разговор и в конце концов смешавшись с толпой подростков. Тем временем светловолосый мальчик продолжал идти быстрым шагом, лавируя в толпе и не оглядываясь. Он шёл размашисто, прижимая к груди несколько книг, словно это было его самое ценное сокровище. Как только он собрался проскочить через огромные, украшенные резьбой мраморные двери, чей-то голос окликнул его по имени. - Твик! - крикнул невысокий мужчина по имени мистер О'Брайан, один из самых известных преподавателей математики в академии. Молодой человек тут же застыл на месте, повернувшись, чтобы показать свое лицо. Он был среднего роста, вероятно, около 5 футов 8 дюймов, но из-за слегка сгорбленной осанки казался меньше ростом. Его светлые волосы беспорядочно падали на лицо, частично закрывая зелёные глаза, в которых читались твёрдость и настороженность. Он был худым, в плохо застегнутой зелёной рубашке, что выдавало в нём новичка в этой престижной школе. Мистер О’Брайан, тепло улыбаясь, подошёл к нему, словно приветствуя старого знакомого. Твик кивнул, наконец выходя в переполненный коридор и пытаясь как можно лучше ориентироваться среди спешащих подростков. Путешествие было долгим, академия состояла из бесконечных спиральных лестниц и обширных садов, которые Твику удалось увидеть лишь мельком. Здесь также были теннисные и баскетбольные площадки, большие библиотеки и множество других впечатляющих объектов, слишком величественных, чтобы Твик мог остановиться и изобразить такое же изумленное выражение лица, как и у всех остальных студентов по их прибытии. Его ноги останавливались только для того, чтобы полюбоваться величественными греческими статуями, которые школа с гордостью выставляла посреди коридора, или когда его глаза, по чистой случайности, замечали живые изгороди, образующие знаменитый школьный лабиринт. Однако его шаги возобновились так же быстро, как и прекратились, и вскоре, измученный, блондин добрался до коридора, предназначенного для общежитий, с прерывистым дыханием в горле. "Наконец-то", - пробормотал он себе под нос и с уже слишком онемевшими руками попытался найти дверь в свою комнату на этот год. На ключе в его тонких пальцах был номер 505, звон металла эхом отдавался в пустом коридоре, пока его фигура не остановилась. Перед ним стояла скромная дверь, контрастирующая с роскошью, которая, казалось, окружала школу, и со вздохом облегчения Твик поспешил открыть ее, так же быстро закрыв за собой. Даже не оглянувшись, он рухнул на случайную кровать. Он был измотан, его онемевшие конечности приросли к матрасу, и он со вздохом позволил своему телу отдохнуть. Сквозь стены комнаты в коридоре эхом отдавались шаги, за которыми последовали радостные воссоединения, чьи преувеличенные восклицания Твик едва слышал со своей кровати. Он даже не взглянул на комнату, его тонкие пальцы потирали напряженный лоб, а глаза лениво начали закрываться, пока внезапный звук открывающейся двери не отразился от стен, заставив Твика проснуться. Незваный гость, мальчик его возраста, высокий, с черными как смоль волосами, даже не заметил его присутствия, когда тот с грохотом вошел со своим чемоданом. Твик смотрел на него широко раскрытыми глазами, все еще лежа на кровати, пока их взгляды не встретились, и в комнате не воцарилась тяжелая тишина. "Кто ты, черт возьми, такой?" - резко спросил темноволосый мальчик, нахмурив брови. "Э-э, знаешь, это моя комната", - ответил Твик, застигнутый врасплох, и тут же пожалел об этом, увидев, что поведение мальчика ухудшилось. "Чушь собачья, это моя комната, моя и моего приятеля. Ты незнакомец?" "Ты что, издеваешься? Это моя комната!" Твик мгновенно парировал, чувствуя, как нарастает напряжение. "Это не имеет смысла, потому что—" - возразил мальчик, пока голос из коридора не прервал его. "Крейг, что ты делаешь? Наша комната здесь, - сказал мальчик с каштановыми волосами, просунув голову в дверь, чтобы с любопытством взглянуть на Твика. - И кто это... "Никто", - немедленно ответил Крейг, бросив многозначительный взгляд на Твика, который повторил его, поскольку оба мальчика вскоре исчезли, их голоса эхом отдавались в коридоре, когда они, казалось, открывали дверь в соседнюю комнату.