Цветок любви: сирень

танец – место, отражающее все глубины души. через плавные движения руками и изгибы тела или агрессивные громкие шаги, ударяющиеся об паркет вместе с резкими махами рук, будут отражать эмоции, испытываемые сердцем. одного человека достаточно, чтобы показать всю любовь или боль через тело. но что же будет, если в танце сольются два силуэта? приведет этот дуэт к разгоревшимся чувствам любви или повергнет всё в стоп? Дахён и Минхо – дуэт с подросткового возраста, основавшийся по их собственному требованию. причину знали все: они привязались друг к другу во время практик и выступлений. эта пара приносила восторг публике, которая смотрела на их связь с полуоткрытыми губами и широко раскрытыми глазами. казалось, что их связь строится не только в танце, но и в душе. они сплетались сильными узами и не отцеплялись друг от друга. ребята чувствовали особую связь не только в хобби, но и за его пределами, в жизни. прогулки до позднего вечера, когда лицо обдувает морозный ветер, а нос покрывается румянцем, или катание на быстрых аттракционах и сахарная вата на двоих в руках – всё это давалось им легко, создавало ощущение дома, комфорта и свободы. они быстро нашли общий язык и темы для разговора с самой первой встречи в студии. в дальнейшем сильно сблизились, но уже спустя пол года начали встречаться. *** скрипящий звук между трением подошвы кроссовок и деревянного глянцевого паркета. занятие длится около часа, и Минхо уже чувствует, как с его лба стекает сотая капля пота, а футболка на спине и груди покрылась лужей. но он не стремиться останавливаться, наоборот, старается ещё больше, оттачивая каждое движение до мелкой тряски. со временем мелодия заглушается, оглашая конец песни, и он валится на пол, раскинув ноги в разные стороны и проводя руками по насквозь сырым волосам. дышится сложно, горло пересохло, и проглоченная слюна никак не помогает. Дахён наблюдала за ним со стороны – она уже давно закончила индивидуальную тренировку и пришла, чтобы посмотрела за Ли – и только восхищалась его профессионализму и стремлению, но в тоже время понимала: он мучает себя. она встаёт с небольшого кожаного дивана в углу зала и подходит к кулеру. наливает в пластиковый стакан ледяной воды, разбавляя ее горячей, и направляется в его сторону. Минхо смотрит на ее отражение в зеркале и то, как она бесшумно подкрадывается к его спине. он поворачивается, вытягивая руку, и забирает воду. делает последний вдох и подносит край пластика к губам, начиная жадно глотать теплую жидкость, которая моментально освежает стенки пересохшего горла. в стакане пусто, и он резко начинает откашливаться, прикрывая рот кулаком. – чёрт, придурок! куда так спешить? – переживающе ворчит Дахён и ударяет его по плечу. – спасибо. – благодарит он в ответ и отдает стакан ей в руку. Минхо переводит глаза от зеркала в пол и выдыхает будто с грузом в груди. – можешь не ждать меня. я не смогу поехать к тебе. – что? почему? – она обходит и садится перед ним, скрещивая ноги под телом. – я сегодня очень устал. думаю, лучше отдохну один. – он поднимает взгляд на лицо девушки и смотрит невинно, с полуприкрытыми веками глаз. она чувствовала что-то неладное в состоянии Минхо, но думала: *а вдруг он и вправду устал?*. поэтому просто кивнула в ответ на его желание. перед тем, как уйти и оставить его одного, Дахён обнимает и целует в пурпурные пряди волос, слегла почесав подбородок Ли по кошачьи. *** переступить порог и окунуться в мрачную квартиру. небольшой продолговатый коридор с серыми стенами, вдоль которых стоит шкаф в стиле лофт, держащий на своих крючках куртки, а в ящиках пары обуви, и под ногами черная плитка, на которой лежит грязный коврик. Минхо скидывает тяжесть с плеча – тяжёлый рюкзак с мелким грохотом приземляется на пол – и, разуваясь, проходит в глубину темноты. гостиная, освещённая лишь лунным светом, который пробивается сквозь тёмно-синие жалюзи, окутанная ароматом хвои с корицей и поглощённая в эстетику одиночества. но Минхо не одинок. у него есть любящий его человек уже на протяжении полутора года. почему же тогда его глаза видят мир грустным и серым, пропитанный тоской и бессилием? диван проминается под резким падением, а подушки сильнее вминаются в его спинку. он запрокидывает голову назад, хватаясь за нее руками. назойливый звон в ушах резко поглощает всё спокойствие и с каждой секундой сильнее давит на мозг. Ли со всей силой вцепляется в собственные волосы и сминает их, скрипя зубами и щуря глаза. больно, но звон прекратился спустя пару секунд. не заканчивающийся высокий звук до сих пор остаётся слышен в самой голове и покидает ее лишь спустя десять минут. *** проходит неделя. до этого Дахён и Минхо активно готовились к выступлению, которое будет через месяц. нельзя сказать, что неделя подготовки прошла удачно – это было отвратительно. ошибочные движения в танце, несовпадение с ритмом музыки, нежелание доделывать работу до конца – всё это было странно, не похожее на Минхо. он ведь тот человек, который будет из кожи вон лезть, лишь бы достичь идеала и совершенства, даже не в значительном выступлении. но если всё это можно было потерпеть, скинув на сильное переутомление, то избегающие карие глаза, еле размыкающиеся губы, произносящие краткие ответы, быстрые уходы под предлогом "дела" – выводили из себя. все дни Минхо старался как можно меньше контактировать вне танца, даже разговаривать не хотел. Дахён не понимала, что изменило его. она боялась, что совершила что-то плохое. хотела спросить причину, но в ответ получала холодный низкий ответ: «ничего». сейчас пара приходит на практику, до конца которой осталось четыре дня. приготовившись к погружению в ритм музыки, она встаёт спиной перед ним, смотря ровно на их отражение в зеркале и прислушиваясь к звуку колонки. первая нота, и начались плавные шаги вправо и влево. изящные до тонкости изгибы тела двигаются в такт мелодии, пытаясь вступить в контакт с противоположным полом. она подтягивает ногу к нему, чтобы, наконец, начать партию вблизи, держась всего в пару сантиметрах друг от друга. он проводит по тонкой бледной коже локтя пальцем вниз вдоль руки, а ноги подставляет ближе и встаёт ровно напротив. касание бёдрами и ощущение интимности во время танца всегда забавляли и придавали огонька к выступлению. но сегодня было что-то не то... искра не чувствуется, не ощущается тот огонёк. где же те мурашки по телу, которые появлялись от кончика его пальцев, от касания его бёдер своих и тепло от его рук на талии или плече? они заканчивают танец, как только затихает колонка. Дахён сразу поворачивается в сторону Минхо, продолжая ощущать злобу, которую настигла во время выступления. – ты почувствовал что-нибудь? он лишь недоуменно начинается смотреть на девушку, мол: «о чем ты?». – вот именно, ты ничего не почувствовал. – подходит к нему на расстоянии крошечного шага и не сильно тычет кончиком пальцем в его грудь. – может, я сделала что-то не то? ошиблась? скажи мне. Минхо не издает ни слова, ни звука – полное наплевательство. разворачивается спиной и, подойдя к стулу, поднимает рюкзак. – Минхо! – она уже не выдерживает этого отношения к себе. каждый день холодные касания и пустой взгляд, немые слова и жесты. сердце трескается на мелкие кусочки с каждым днём всё сильнее. оно не залечивается даже с помощью танцев, они будто только усугубляют ситуацию. – да что с тобой такое? почему ты игнорируешь меня? в ответ опять тишина, но она длится недолго. по помещению эхом разлетается сильный грохот чего-то тяжёлого об паркет – нервы, находящиеся на пределе, принесли за собой удар ногой. он вздрагивает на месте и оборачивается, закидывая лямки рюкзака на плечи. – да устал я от тебя! перенасытился тобой по горло! – прямую ладонь подставляет к шее и мягко стучит по кадыку, объясняя это как заполненность организма. – надоела! исчезни. Дахён лишь надеется, что всё это сон, заигравшийся над эмоциями. не хочет верить, что слова, произнесённые любимым человеком, могут так ранить, нанести новые порезы, затрагивая уже появившиеся трещины. сердце то бешено стучит, то останавливается, когда переводишь дыхание, ноги немеют от шока. взгляд смотрит сквозь всё пространство и предметы, не имея единичный фокус. в голове полный бардак, будто раскидали пазл, состоявший из тысячи маленьких деталей, и вся работа прошла насмарку. громкий хлопок дверью и она приходит в себя. одиночество накрывает словно волной комнату и мысли Дахён. искреннее непонимание происходящего добивается солёной водой, скатывающаяся по румяным щекам. она чувствует на губах вкус соли и облизывает их, стараясь ровно дышать, но у нее не получается – вспрыгивающая грудь и сбитое дыхание только мешают. проходят минуты. сердце понемногу начинает восстанавливать прежний ритм биения, а грудь ровно дышать. на красном опухшем лице ощущаются засохшие дорожки от воды, стягивающие кожу. Дахён не спеша движется в сторону выхода, смотря на пол, пытаясь переварить всю ситуацию: причины вспыхнувшего Ли, цели и итог. но перед дверью ее останавливает что-то белое, круглое, валяющееся на полу. она присаживается на корточки и касается пальцем... лепестка? это был белый листочек от какого-то цветка, но откуда он тут? она выходит из зала и осматривает дорогу в коридоре, ведущая к выходу. по всей длине видно, как на сером линолеуме есть ещё несколько маленьких крапинок. они словно оставляли дорожку, идущую на улицу. *кому-то устроили романтический день* – думает она и идёт вслед за ними, наступая на каждый упавший лист. *** Дахён и представить себе не могла, что следующие дни Минхо не будет появляться нигде. его буквально не было на тренировках, и на звонки с сообщениями он тоже не отвечал. эти сообщения были не только от девушки, но и от коллег с персоналом. все они испытали безразличие с его стороны. до выступления остаётся всего один день, а они так больше и не репетировали. мы все знаем, что нельзя разлюбить человека, только потому что он тебя отверг, сказал что-то обидное или поступил к тебе отвратительно. в подсознание чувства навсегда останутся, их уже не вырвать, ведь корни приросли к сердцу. и она не могла. не могла обижаться на него, не могла не думать о нём и уж точно не могла разлюбить. он был ее почвой, а она цветком. и скрепляли их самые сильные узы – корни. они были как ниточки судьбы, связи, которые не могли разорваться просто так. ее бутон расцвёл из-за него, и он уже не мог продолжать жить без Минхо. *** прокуренный подъезд с грязными стенами, "украшенные" граффити, раздолбанные ступеньки и металлическая дверь. она пришла к нему, ей нужно тепло, удобрение для своего сердца. стучит и ждёт пару минут – ответа нет. ещё ударяет чуть сильнее. сердце колотиться от страха увидеть его – вдруг отвергнет и пошлёт. дверь так и не открыли. она попробовала дёрнуть за ручку, но та выскальзывает из рук, и металлический корпус двигается. Минхо открыл дверь и оглядел снизу вверх. мурашки по телу разбежались, как тараканы – моментально – и сердце будто провалилось. скользит по лицу без эмоциональными карими радушками, разглядывая каждую частичку: губы, нос, скулы, глаза, брови. чёрт, как же ему сейчас больно смотреть. но подавать виду не хочет, поэтому спрашивает так, будто незнакомого человека? – чего тебе? – я принесла тебе и твоему коту еды. – она протягивает белые пакет с продуктами в надежде, что тот примет их – ты пропал, и я волновалась, поэтому решила навестить. он смотрит на полупрозрачный сумку в ее тонких запястьях, набитую овощами, фруктами и едой для кошек. долго думает, стоит ли принять ему это "пожертвование" или отказаться, обозначив конец. – спасибо, но могла не приходить. – тянется к ручкам, невольно задевая ее ладонь кончиками пальцев. у нее сердце трепещет от этих холодных, но в тоже время дающих тепло рук. а он ничего не чувствует, холоден внутри, как и его руки снаружи. Ли уже собирается закрыть дверь, но Дахён останавливает его, накрыв его руку своей, и смотрит в его безмолвные глаза, когда в своих ощущает реку воды, состоящую из боли. – давай поговорим. – я тебе уже всё сказал, можешь идти. – ему противны ее касание, он хочет, чтобы она ушла поскорее и больше не возвращалась. – назови мне причину. почему так резко? – тебя стало слишком много. – он отпускает ручку двери и выходит из квартиры в тамбур, возвышаясь перед ней – я устал от тебя: от твоего вида, твоих эмоций, твоего отношения ко мне. я вижу тебя везде: дома, в зале, на улице, во сне, в кровати. это моя причина – тебя слишком много стало в моей жизни. эти слова ощущались как выстрел. выстрел в самое сердце, разорвавший его в клочья. отсчёт был недолгий, поэтому смерть наступила моментально. пока она, пятясь назад, врезается в стену подъезда, он лишь осматривает ее на последок и закрывает дверь, покидая. вырвали. оторвали от той почвы. обломали стебель, оставив ее без корней, которые связывали ее с жизнью. можно было не считать, сколько Дахён провела там времени, полчаса точно. вновь реки из слёз, дрожащие конечности, ощущение холодного камня, сидя на полу, и конечно море плохих мыслей. *не верю я ему! он же лжёт! ну... ну почему?!* она не выдерживает, ей стоит поговорить с Минхо, даже если он устал. она хочет вернуть его, она исправится ради него: будет меньше попадаться на глаза, не будет такой прилипчивой – лишь бы он был рядом. Дахён поднимается с бетона и на дрожащих ногах снова подходит к его двери. дёргает за ручку и оказывается, что дверь не закрывали. она со скрипом открывает ее и заходит во внутрь, даже не разуваясь. эхом по квартире разлетается «Минхо»*, но в ответ тишина. темно, как в пещере, ни капли света в этих стенах холодно и мрачно. она оглядывается по сторонам коридора, ведущего в глубь гостиной, и замечает на полу их. *опять эти лепестки. откуда они?* она следует за ними, и они ведут ее на кухню. дорожка из красивых миниатюрных листочков заканчивается перед деревянной дверью кухни. оттягивает за выемку в сторону, и перед глазами валяется смерть. Минхо лежит на полу, а вокруг него тонны белых тонких лепестков. Дахён бросается к нему и с грохотом падает на пол, сильно ударяясь коленями, но эта боль не сравнится с болью внутри. на глазах снова слёзы, которые своим количеством на понимают океан, затапливаемый душу. руки дрожат, не в силах даже притронуться к нему. губы поджаты и не могут пропустить ни капли воздуха. – Минхо! – вцепляется в его плечи и начинает трясти в надежде пробудить его. но это бесполезно. надежда. надежда на то, что он ещё дышит, хоть капли кислорода попадают ему в лёгкие. глаза быстро, с беспокойством бегают по его лицу, рассматривая черты: пухлые губы с синим оттенком, аккуратный заострённый нос, прикрытые глаза, под которыми просвечиваются мешки. взгляд останавливается в его пурпурных волосах, которые красила сама – Минхо давно хотел чего-то яркого в образе и попросил помочь обновить ему образ – Дахён замечает среди прядей зелёный лист от растения. она тянется, отодвигая фиолетовую прядь, и видит цветы. белая сирень начинает выцветать в его голове, выпуская стебли с зелёными листочками. белые соцветия прорастают прям из его кожи и черепной кости. вот откуда были те лепестки на полу – это были его цветы. ханахаки – болезнь неразделённой любви. она вылечится только тогда, когда человек захочет полюбить или быть любимым. Дахён даже подозревать не могла, что такое может случится с ними. эта болезнь развивается около двух недель, так почему он молчал? если бы он сказал сразу, она бы предстала все усилию, чтобы вылечить его, заставила бы его полюбить себя снова, ведь болезнь случилась по вине его пропавших чувств. Минхо разлюбил ее, и то, что он называл прежде, было правдой – девушки стало слишком много – это и послужило опустевшему сердцу. *** Ли неспеша прогуливался по улице после танцев, оглядывался по сторонам, слушая музыку в наушниках и немного пританцовывая ногами. было прохладно, и ветер сладко освежал лицо, развевая волосы в разные стороны. он почувствовал резкую сухость в горле и ощущение, что там что-то застряло. подставил кулак к губам, чтобы откашляться, но увиденное повергло его. когда он убрал руку и раскрыл ладонь, заранее почувствовав что-то гладкое и небольшое в ней, глаза округлились и весь мир перед глазами затих. – цветы... это ханахаки. – он ощутил, как его горло перекрыли и начали душить, как навалились сотни камней и придавили его жизнь. всю ночь он не спал и понимал, что не сможет заставить себя продолжить любить. он не хочет стараться ради этого. не хочет заставлять страдать ее, подавая надежда на взаимность, и заставлять себя любить тоже не хочет. единственное решение – оставить всё как есть. если судьба решила, что он будет бороться за эту любовь, то та сильна ошиблась – Ли всё равно. поэтому он смиряется с ней и просто дожидается, когда по его телу разрастутся белые лепестки, которые будут символизировать его чистоту и искренность любви, длившуюся чуть больше года, которую потерял.