you kiss my lips, give me your light

— ну ты и сучка. март вроде только-только наступил, а ты уже… пощечина. не то что оглушающая, но ощутимая. шлепок от которой раздался еще тогда, когда сережа не успел договорить. — я же просил тебя не называть меня так, еще после того раза… — кай закатывает глаза и меняет тон голоса на более серьезный, делая вид оскорбленного и обиженного человека. ерзает, сидя на чужих коленях, упирается рукой о стол, стоящий позади, чтоб выровниться и вернуться в прежнее положение. — до сих пор не понимаю, как ты мог так выразиться… причем зная, что я собираюсь выложить отрывок нашей переписки в канал. — ну, если выбирать из матных слов и оскорблений, то это больше всех подошло бы тебе… — начал дмитриев, но понимая, что вот-вот может нарваться на вторую пощечину, остановился. — да ладно тебе, ну не принимай близко к сердцу… и если сучка, то только моя. не шлюха ведь. — блять, я конечно понимаю, что у тебя были отношения только с девушками, но из меня телочку делать не надо! — эх, а тебе не нравится? быть умным майсом — это вовремя притвориться глупым… — да ты реально нарываешься, придурок! — ангел уже замахнулся, и его рука едва ли соприкоснулась с чужой щекой, как ее перехватили, заставив застыть в воздухе. пальцами младший обхватывает тонкое запястье и подносит димину руку к своему лицу, пока тот с некоторым удивлением следит за происходящим. сережа языком проходит меж пальцев, паралельно целуя их вместе с тыльной стороной ладони, что вызывает у димы вынужденный румянец, который скрыть никак не получалось. старший отводит глаза и немного поворачивает голову, избегая сережиного «как возбудить ангела взглядом», но руку не отдергивает, а дает немое согласие на продолжение «акта вылизывания» собственной конечности. ну, что теперь делать, сам же полез… кудрявый минут 10 ранее как обычно сел за свой рабочий стол и открыл ноутбук, а кай, у которого с самого утра было шило в заднице, решил поискать приключений на свою буйную голову, ну и нашел… сначала просто постоял рядом, как пес, мирно ожидающий хозяина, после повел рукой по плечевому поясу, прямо как какая-то дама-соблазнительница из фильмов про мафию… за все это время сергей просто пару раз предупреждаще, но не без улыбки посмотрел на парня, этим и ограничился. а дима не унимался, не понимая намеков… и в конце концов самодовольно уселся на колени дмитриева, преграждая экран ноута. на этой ноте работа над музыкой и другими вещами в ноутбуке была закончена. пока одной рукой сережа придерживал руку димы, вторая поползла под ткань легкой светло-бежевой футболки. удобно расположив ее на талии ангела, он притянул его ближе к себе, и, оторвавшись от пальцев, прильнул губами к аккуратно выраженной скуле, чуть дотягиваясь до мочки уха. димка был доволен тем, что в который раз сумел очаровать серегу, отвергая теорию о том, что это все весеннее обострение. бутербродник пубертатник в их семье один — это сережа! и нечего причислять диму в ряды пубертатников… он просто талантливый, многое переживший человек, довольно милый, и впрочем… — а! на шее таланта остается красный след. — what are your thoughts? — облизнувшись, полушепотом спрашивает младший и чуть приподнимает колени, заставляя дмитрия обратить свой взгляд на него. — about how fucking awesome I am at seducing mice. — в ответ рэпер тоже решает поменять разговорный язык, ведь так даже интереснее. а еще стоило заметить, что на стуле становилось все более неудобно оставаться… — хах… this is true. — кудрявый усмехнулся. – я просто пиздец как тебя люблю. во время их коротких разговоров он почти не останавливался, постоянно касаясь димы то длинными пальцами, то губами. зарывался в черные, недавно подстриженные волосы и отклонял чужую голову назад, открывая для себя больше пространства на диминой шее. когда экран ноутбука уже готов был погаснуть, руки постепенно, по маленьким шагам перебрались к груди ангела, скрытой за тканью. уже по знакомым местам прошелся майс, пристально глядя на реакцию вздыхающего на нем парня. «прошелся» — это мягко сказано… сперва кудрявый просто поводил большими пальцами по краям сосков, вызывая совсем легкие и короткие нервные импульсы в них. далее сжимал, меняя силу, а потом перекручивал, потягивая на себя. раньше такие действия вызывали у ангела шипение, но сейчас он, можно сказать, привык и относился к подобному более терпимо. — ты пиздец как вкусно пахнешь. — бормотал дмитриев куда-то в яремную ямку парня напротив, вместе с тем вдыхая сладкий аромат и всецело наслаждаясь теплом тела кая. — ага, скажи спасибо гелю с малиновым крамблом. — ицков нашел возможность похвалить гель-скраб, купленный им же в магазине типа магнита косметика, в который он по по воле случая заглянул на прошлой неделе. средство было простое, не сильно вычурное и дорогое, но аромат у него все равно был хорошим и притягивающим... ну, для няшек самое то. и ничего, что подобное чаще берут девушки — разве дима искал способ выглядеть брутальнее, или пахнуть, как боец mma? правильно, он просто выбирал, что нравится. выбирал и сам от себя в тайне прикидывал, насколько сереже понравится купленный им гель… — скажу спасибо тебе, за то что ты такой прекрасный, — с этими словами дмитриев, чмокнув темноволосого в щеку, спустил его с себя и поднялся со стула сам, чтоб наконец перейти в более удобное место. по пути майс берет какую-то небольшую вещь из открытого ящика в столе, но дима, почти дошедший до кровати, не заметил этого и преспокойно опустился на заправленную постель. хотя как сказать спокойно: лицо немного красное, уши такого же оттенка, подрагивающие губы и что-то, что нарушало ровную поверхность длинных домашних шортов. решив не дожидаться команды младшего, дима снял футболку и бросил ее на стул, в то время как первый уже подошел, тоже по пути сбрасывая верх одежды и бросая в ту же сторону. — закрой глаза. — просит он, забираясь на кровать и жестом подзывая к себе кая. дмитрий на это с непониманием выгибает бровь, но слушается, присаживаясь напротив кудрявого и медленно, нерешительно опуская веки. в этот момент дмитриев обвязывает его голову черной чистой повязкой, ограничивая возможность видеть… — ебать че придумал… — только и выдает старший и легко улыбается, хотя изнутри съедает волнение вперемешку с щекотящим предвкушением. сережа и сам лыбится, довольный тем, что тело самого кай энжела сейчас в его распоряжении, всецело. и хоть в отношениях они были давно, он не терял возможности гордиться перед самим собой правами на близость с каем. почему перед самим собой? ну, потому что делиться димой категорически нельзя было. майс был не из тех, кто просто использовал окружающих, он был из тех, кто отдавался полностью и чаще всего получал отдачу. раздвинув ноги шире, он положил большую ладонь на голову диме и чуть надавил, так, чтоб голова его оказалась между сережиных ног. ориентироваться по ощущениям было непросто, да и дима не ожидал, что его ткнут прямо в грубую джинсовую ткань, но он не растерялся! наоборот, ухмыльнувшись, он припал губами к бугорку и принялся мочить и без того темную ткань, делая характерные движения головой для большего напора и его регуляции. даже не нужна была рука, придерживающая его голову, но сережа ее держал там не столько не поддержки, сколько для того, чтобы просто ворошить черные волосы и чувствовать близость с любимым человеком. за окном покоилась ночь, и небо, которое солнце перестало освещать еще часов в шесть, было бы абсолютно черным, если б не маленькие, но частые точки-звезды. подсветка в комнате делала атмосферу более интимной, а весенний легкий ветер и свежий воздух, выходящие из приоткрытой форточки, не давали умереть от духоты и временами покрывали разгоряченную кожу приятным холодком. сначала казалось, что это сережа занял доминирующую позицию, у паха придерживая димину голову. но напористость и дерзость, с которыми ицков вылизывал чужую ширинку, говорили о другом, от этого верхний и был без ума. не желая больше «кормить» парня тканью джинс и металлической молнией, дмитриев нежно отодвигает темную макушку, и дима на прежнее место кладет ладони, пальцами цепляясь за бегунок. младший жалеет, что не может в такой момент наблюдать выражение лица ицкова, хотя он примерно представлял: полуприкрытые зелено-серые глаза, побагревшие щеки и пара блестящий слезинок на уголках глаз, приоткрытые от томного дыхания губы. не верилось, что этому человеку уже больше 25, ведь выглядел кай на все 17, ну может 19. он ведь такой светлый, такой хорошенький... кстати, уже второй день он ходил без септума, как и сергей без своих многочисленных пирсингов на лице: как-то одновременно они устроили себе «отдых» от железа в коже, чего не могли не заметить фанаты. выбрав для себя максимально комфортное положение, рэпер проходит языком по контуру головки и сразу присасывается пухлыми, почти не обкусанными губами. для удобства меняет позу, чуть горбится, чтоб затем больше подогнуть под себя колени и прогнуться. пока ицков беззастенчиво удовлетворял сережу, тот переминал в своих ладонях ладони первого, многочисленно проходясь пальцами по любимой, черной паутинке. он не сдерживал стоны, изредка вылетающие изо рта, а просто благодарил бога за такого ахуенного парня, хотя если учитывать татуировку «god» на лице кудрявого, то он и сам был богом. при всех своих стараниях, кстати, дима дискомфорта почти не ощущал, а если он и был, то парень терпел, все равно ведь он сам напросился, да и знал, что сережа не будет делать ему больно, заботясь о комфорте ангела. когда кай доходил почти до конца и брал в рот всю длину, майс пополз руками по его спине, доставая до ягодиц и с наслаждением их поочередно сжимая, без промедления стянув резинку шорт и боксеров. — бля… бро, а че т-там с коином? — внезапно вспомнил нижний, приподнимая голову. сергей, прежде чем ответить, поцеловал парня в лоб, снял наконец черную повязку, и задумался: а реально, что с коином? — ну… давай просто дату перенесем? — окей. подождут, хули… а! раздается шлепок. наверное, это своеобразная месть за пощечину, ведь «удар» не кажется слабым: на светлой коже уже краснеет отпечаток ладони, а сам ангел выгибается, поджимая пальцы ног. — кай, а работать же еще надо… — вот щас тебе не похуй? — усмехается старший, держась руками за плечи дмитриева. непостоянная, очень переменчивая работоспособность найнмайса порой удивляла. — забей теперь уж. и я не думаю, что ты сможешь остановиться… — кай чувствует, что сейчас подливает масла в огонь. — пубертатник. сам же в тайланде вместо работы ток и делал, что курил… я, думаешь, не догадываюсь? вместо ответа сережа со странной улыбкой, показывающей всю его терпимость к парню, ненадолго отводит взгляд, а-ля «добрый и пушистый, никогда не курил и не принимал!», а затем во избежание лишних слов накрывает димины губы своими, вместе с тем погружая в чужой рот изворотливый язык. да, несмотря на то, что минутой ранее его партнер этим же ртом вылизывал его же член. в процессе все эти мелочи и нюансы просто теряются в мыслях, да и не бежать же диме сейчас рот полоскать? а в это же время длинные пальцы майса, спрятанные под футболкой, проходят по аккуратной линии позвоночника ицкова и оказываются между ягодиц. под пошлые, громкие звуки поцелуя голубоглазый выдавливает на пальцы немного прозрачной смазки, что удачно лежала совсем близко, на тумбочке. располагает кая поудобнее, а тот прогибается: в этом деле, как и во многих других, вайперры действительно понимали друг друга без слов. первым отрывается сергей, а дима, будто стараясь в который раз показать свое превосходство, считал, что смог бы продержаться без воздуха еще секунд пять… дмитриев слышал его мысли, вернее читал их по выражению лица партнера, тихо ухмыляясь. и никаких соседей, стучащих в батарею или стену… они или загадочным образом коллективно покинули многоквартирный дом, или же мирно и крепко спали. ну, оно и к лучшему — меньше будет отвлекающих факторов. вот через пять минут эти самые соседи могли начать выебываться, мол, что так громко? но как, блять, может быть тише, когда вы оба такие ахуенные, когда вы есть друг у друга, и это — счастье? и то, что сейчас происходит, это способ выражения любви, которая подобна пожару, который не надо тушить. наоборот, нужно подкинуть дров! мысленно майс радовался, что с такой стороны его видит один лишь кай, да и второй радовался тому же. громкими были маты и недовольные возгласы димы, громкими были его стоны и редкий, счастливый смех сережи, громкими были шлепки и хлюпанье от погружения мокрых пальцев в узкое колечко мышц. хорошо, что все это не приходилось заглушать. пальцы сережа раздвигал на манеру ножниц, почти неестественно выгибая кисть и с каждым разом проникая все дальше, выходя на половину, чтоб лучше растянуть старшего. поначалу стесняющийся кай теперь просто складывал полусбритые брови домиком и обхватывал торс сережи, время от времени прося кудрявого ускориться или побыстрее закончить с растяжкой. их отношения никогда не были насильственными, а секс почти всегда был нежным, но даже если не так, то парни все равно уважали друг друга. и под бухлом или чем-то еще, не смотря на соблазн и опьянение, потери контроля не было. — бля, все ты там, нет? — набрав побольше воздуха, спросил дима, но, не дождавшись ответа, начал возмущаться: — э-эа, ну третий палец куда! вставь нормально уже, ну сереж… дмитриев, только потянувшись к уже вставшему члену, вдруг передумал и ехидно сказал: — а волшебное слово? — а-а? ну ты, конечно… — зеленоглазый усмехнулся, а в следующую секунду замолвил иронично: — пожалуйста, майсик, вставь в меня свой член, я не могу больше… — ах, ну как скажешь… — также с излишней интонацией и артистизмом молвит дмитриев, будто бы сам не хочет сделать то, о чем просит его парень. цепкими руками он переворачивает диму на спину, укладывая перед собой. второму ждать уже совсем не хотелось, но одному выставлять себя озабоченным дима тоже не желал, сегодня у него все-таки не такое настроение… да, бывает и такое, что он сам вертится перед сережей, взаправду умоляя его о сексе. подобное, как сейчас принято, называют «хорни»… а вот сегодня у него такого не было, наоборот, кай был относительно сдержанным, однако навыков своих не терял. поэтому, учитывая все вышеперечисленные факты, можно понять, что он просто ждал, когда младший нажмет на «спусковой крючок», когда он сорвется первым. часы тикали, погода за окном не менялась, а дмитриев, натянув презерватив, все тянул и тянул время, как нарочно дразнил бедного ангела… — ты же на этих выходных с ниркой был? — будничным тоном спрашивает он, пальцами потягивая один из аккуратных, красноватых сосков ицкова. головка полового органа находилась между ног димы, то и дело касаясь чувствительный кожи в зоне ануса, отчего первый нетерпеливо сжимал пальцы ног. — да, мы просто на одном показе были вместе. — прямо и честно отвечает музыкант, предполагая, что если он будет выебываться или уходить от ответа, то дмитриев раззадориться еще больше. — там не было ничего особо инт-… а, блять! во время того, как он говорил, сергей сделал несильный толчок вперед, заставляя слегка влажную от смазки и предэякулята головку проникнуть внутрь. — нравится же тебе перебивать меня… безусловно, дима не был против этого, особенно в таких обстоятельствах, как сейчас. в ответ на его слова темноволосый заулыбался, и, заправив вылезающие кудри за уши, продолжил входить. — не сжимайся так… не, пиздато конечно, только я войти нормально не могу. — с чуть сморщенным лицом попросил найнмайс и сжал пальцами правое бедро димы, будто это поможет ему расслабить парня. — а волшебное слово?! — смеясь, передразнивает дима. мстит, чертовка. ну, «волшебного слова» он так и не дождался, а вместо этого просто постарался расслабить низ, поглощая в себя все большую длину. благодаря растяжки неприятного чувства распирания и боли не было, но легкий дискомфорт, конечно, присутствовал, хотя он не мешал желанию просить верхнего ускориться. вот уже половина, а через момент дмитриев входит практически полностью, не обделяя кая ни сантиметром. под сережей он тихо шипит и в предвкушении ждет продолжения банкета, забив хуй на все другие дела, что он мог бы сделать в настоящий момент. а, и на собственное удовлетворение тоже: только дима потянулся к своему члену, как его руку перехватил майс, сразу же придавливая к постели, у димы над головой. наполовину обездвижив своего парня, довольный сережа принялся двигаться, совершая размеренные толчки, которые с каждым разом увеличивали свою силу и скорость. он нагнулся вперед, что позволило нижнему обхватить сережину талию ногами и обнять его за шею. может, поза вполне стандартная и обыкновенная, зато всегда… действенная и рабочая. конечно, а как ей быть не рабочей? в процессе сережа срывался на поцелуи и даже на укусы. пока нижняя часть его тела активно вторгалась в чужое нутро, языком он обводил ключицы кая, после чего кусал кожу в районе плеч и шеи. на всю комнату раздавались прекрасные постанывания и придыхания ицкова, и благо, что сергей еще не научился ревновать своего партнера и парня к стенам, что поглощали все звуки. зубы стискивали тонкую, нежную татуированную в некоторых местах кожу, а бедра сталкивались друг с другом, в причудливой, вульгарной симфонии сливаясь с вязкой смазкой. делал все дмитриев очень умело и проворно, да так, что доводил диму до оргазма, почти не касаясь члена того. свободная рука ласкала грудь или сжимала плоть, губы томно произносили приятные ушам слова, что сносили крышу нижнему. настала та фаза, когда кажется, что сергей уже на пределе, и быстрее уже некуда, да и дима подсознательно предполагает, что не вытянет больше напора, а просто сойдет с ума от удовольствия. но с ума он не сходил, и максимум что могло быть — легкие судороги после оргазма. — м-м… дай мне уже кончить, пожалуйста… — от стыда ничего не осталось. по крайней мере на то время, когда кай сам подтягивал таз навстречу члену майса и сжимался, закатывая глаза от возбуждения. сам бы он давно уже излился, вот только сейчас ему мешала сережина рука, которая назло зажимала уретру пальцами. — я почти все, — низким и тихим, даже бархатным, но немного сбитым голосом поясняет младший, целуя ицкова в висок. внутренне тот надеется, что «почти все» — это не пятнадцать минут… но тут майс делает нечто неожиданное и резкое: он немного разворачивает кая набок, а его ногу хватает рукой под коленом, при этом не останавливаясь и продолжая вдалбливаться, то и дело задевая чувствительный бугорок внутри ануса. — глубоко слишком! укурыш блять, я не могу б-больше… — цепляясь за простыню, выговаривал старший. вообще, ему уже казалось, что он вот-вот расплавится или станет одним целым с постелью, ведь если знать, насколько быстро и активно двигается сережа, то в эту теорию можно с легкостью поверить. где-то глубоко в душе найнмайс возмутился с «укурыш», но сейчас на первом плане были чувства, возникшие из темного взаимодействия с любимым. чувствует, что через пару толчков уже наступит долгожданная разрядка. так и происходит: завершающие два-три движения оказываются самими сильными, и сережа, уперевшись пахом в чужое тело, с негромким стоном кончает, наконец позволяя кончить и диме. сразу после, даже не выходя из ангела, дмитриев его обнимает, утыкаясь в теплую шею. диме хотелось поворчать, но сил не было, да и сейчас ему больше хотелось отдышаться и прийти в себя. через минут пять сергей отлипает сам: встав с кровати, рэпер первым делом избавляется от использованного презика, накидывает халат, и уверенно подходит к окну, чтобы закурить. на белом подоконнике стоит красивая керамическая мисочка светло серого цвета, типа пепельницы, а вот зажигалка на удивление самая обычная, простая. сигареты тоже не сильно вычурные, но, конечно же, хорошего качества. смотря на эту картину, ицков, расслабленно лежа на спине и ровно дыша, даже радуется, что сережа курит привычные сигареты, а не ебаную траву. "ну и чем не укурыш..."