Полуночные зарисовки

      «Почему так больно?»       Минхо многократно задавался этим вопросом, но никак не мог найти того самого ответа, что смог бы успокоить бушующий ураган эмоций, с каждым днем все сильнее и сильнее разрывающий его душу на лоскуты.       Ли чувствовал себя потерянным, брошенным, растоптанным, униженным, да и просто-напросто ненужным.              Он больше не знал никого в этом мире, кто смог бы принять его, понять, полюбить, подарить тепло.       Единственный человек, которому Минхо был готов раскрыть душу, погиб от его же собственной руки. Он буквально превратил своего любовника в отбивную, растерзал того голыми руками, не оставляя ни малейшего шанса на выживание.       Перед смертью его возлюбленный улыбался. Улыбался все так же прекрасно, как и в день их первой встречи, с той же теплотой и очарованием.       Эту улыбку не могли испортить ни хлещущая кровь, ни разорванная кастетом губа, ни даже сломанные зубы.       Минхо просто не видел несовершенств.       Он был завоеван этой улыбкой и никогда уже не сможет освободиться из этого плена. А хотел ли он свободы? Нет. Определенно нет.       Сможет ли Минхо довериться кому-то вновь? И снова нет.       Он исчерпал свой лимит на того, кто этого не заслуживал, кто предал его любовь и доверие, кто был для него лучшим, светлым, бескорыстным, но оказался дьяволом во плоти.       Минхо понимал это, знал, что был обманут, что его никогда не любили, а лишь использовали как орудие мести.       Хотя нет, он был именно тем, кому хотели отомстить, при этом уничтожив все и всех на своем пути, заставляя наблюдать за страданиями близких людей.       Сможет ли Минхо теперь жить как раньше? Сможет ли он теперь вообще просто жить?       Ли был уверен, что это невозможно.       Он видел своего возлюбленного во всех своих врагах.       Каждый раз, каждый чертов раз, когда ему приходилось убивать, он снова и снова видел эту улыбку, эту восхитительную, нежную, бесконечно прекрасную улыбку.       Минхо больше не мог любить, в нем осталось только месть. Месть. Такая сладкая и горькая одновременно. Пусть не за себя, ведь за себя он уже отомстил. Ли внушал себе эту мысль как мантру, с каждым днем загоняя себя все глубже в пучину отчаяния. Он превратился в того, кого ненавидел, кто превратил его жизнь в ад.       В его груди пылало пламя возмездия. Он был готов браться даже за самую грязную работу, идти напролом и подставляться опасности, в надежде, что кто-то сможет прервать его страдания, замедлив пульс до нуля.       Но это не помогает.       Ему все еще больно. Ему будет больно всегда, и ничто во веки веков не сможет этого изменить.       Минхо самостоятельно вырвал свое сердце в тот момент, когда его любимый человек издал последний вздох.       Вместо сердца он вложил в свою грудь раскаленные угли, которые с каждым днем прожигают растущую дыру в его душе.       Убивая очередную мразь на своем пути, он вновь и вновь убивал самого себя.       Любовь и ненависть, добро и зло, правда и ложь, бог и дьявол. Дуализм противоречий, преследовавший Минхо на протяжении всей его жизни, снова сыграл с ним злую шутку, утаскивая мужчину на дно сознания, заставляя захлебнуться в собственных чувствах.       Минхо все еще любил. Любил больше жизни, любил до дрожи в коленях и бабочек в животе. Он был готов поставить все на кон ради своей любви, ради той жизни, которую они обсуждали томными вечерами, наполненными нежными стонами и жаркими объятиями.       Но он любил того, кого больше нет. Он сам погубил свою любовь.       Минхо проиграл.       Ему больше ничего не поможет. Ничего и никто.