Статус: «Друг по вызову»

* * *

— Мне кажется я гей. Аарон заканчивает очередной абзац своего эссе. Палец останавливается на клавише, и, вместо одной точки, по редактору рассыпается сплошное многоточие. Взгляд устремляется на Кевина. — Тебе «кажется»? — Я так думаю, — неуверенно отвечает Кевин. Он нервно дергает ногой, от чего кресло у стола поскрипывает, делая атмосферу в комнате еще более неловкой. Похоже Аарон не единственный, кто несколько дней выживал на двойном эспрессо. Аарон не знает, что стоит сказать в таком случае. Не то чтобы он разбирается в геях, ему-то нравятся девушки. Возможно, стоит поговорить с Эндрю, — он ведь как-то пришел к этому в четырнадцать, — не без помощи психологов, но все же. Может Кевину тоже стоит обратиться к специалисту?! Тяжелый вздох проносится по комнате, смешиваясь с поскрипыванием стула. Вся эта какофония звуков бьет по больной голове Аарона. Глаза жжет, потому что несколько дней и ночей Аарон пытается дописать гребаное эссе. Не надо было весь дедлайн тусить, чтобы теперь косплеить одного из ходячих мертвецов. Аарон просовывает пальцы снизу под очки, чтобы с силой потереть глаза. Тяжело. — Как ты пришел к этому умозаключению? — Ну я начал оценивать парней по внешности… — Это не говорит о том, что ты гей, — вздыхает Аарон. — Я тоже могу оценить чью-то внешность. Например, общеизвестный факт — ты красивый. Но это не значит, что ты привлекаешь меня в сексуальном плане. — Сравнил тоже, мы ведь друзья. — Я к тому, что тебе нужно что-то повесомей, чтобы понять, гей ты или нет. — Так я чего пришел-то, — Кевин перемещается на кровать, придвигаясь ближе, но Аарон после такого напора еще больше скрывается за ноутбуком. — Помоги мне. Аарон не хочет задавать этот вопрос, — мало ли чего этому идиоту в голову пришло, но: — С чем? — Можно я тебя поцелую? — Ты на корте случайно голову повредил? — Ну Аарон, мы ведь друзья. И ты сам сказал, что я не привлекаю тебя в сексуальном плане. — Но это не значит, что я хочу лезть языком тебе в рот, — морщится Аарон. — Я хочу понять, понравится ли мне поцелуй с парнем или нет. Жестоко. Если не понравится, Аарон ведь и расстроиться может, — за все эти годы у него не то чтобы было много практики в поцелуях. Они буравят друг друга взглядами какое-то время, — Кевин почти умоляющим, а Аарон с вопросом: «за что мне все это?» С другой стороны, а что тут такого? Ну поцелуются они один раз, а потом забудут. Они и голыми друг друга видели, — правда тогда им было по три года. Они столько уже прошли вместе, обычный поцелуй ведь не станет началом конца… — Ладно, — вздыхает Аарон, отставляя ноутбук. — Но без языка! — он тычет указательным пальцем в Кевина, который поднимает руки вверх, показывая, что у него лишь чистые намерения. — Можно посчитать это просто тренировкой. И кого он пытается успокоить? — Подожди, ты ведь целовался уже с кем-нибудь? — недоверчиво спрашивает Кевин. — Конечно целовался, ты ведь и сам знаешь! — Вдруг ты выдумал ту девочку. У него еще хватает наглости насмехаться над Аароном. Сейчас пойдет с помидором целоваться, шутник хренов. Аарон принимает удобную позу, но спина слишком напряжена, как будто его к доске собираются вызывать, а не целовать. Несмотря на то, что это всего лишь Кевин, ладони все равно слегка потеют. Аарон кладет их на колени и ждет… А Кевин… Кевин какого-то хрена виснет, слишком уж пристально разглядывая Аарона. — Ты долго так собираешься сидеть? Не знаешь как целоваться? — не выдерживает Аарон. — Знаю, просто… — Кевин сглатывает. — Ладно, не важно. Кевин осторожно приближается, глаза Аарона непроизвольно закрываются. Вокруг них тишина, и только глухое сердцебиение Аарона грубо ее нарушает. Губы приоткрываются, ощутив чужое дыхание. Мягкое касание губ, скорее даже робкое и… все. Кевин отодвигается, а Аарон, щурясь, приоткрывает один глаз. И это все? Честно говоря, он ожидал чего-то… другого. — И как? — спрашивает Аарон. Кевин абсолютно растерян и сбит с толку. Аарон ожидает, что он сейчас скажет, что это было ужасно и ему мерзко. Но Кевин лишь поднимает взгляд и тихо произносит: — Я не понял. Аарон раздраженно выдыхает и закатывает глаза. Все напряжение в миг покидает его тело, — чего он так разволновался, это ведь Кевин. Ладони опускаются на его щеки, — немного резко, но такими темпами они тут будут мяться до утра. Аарон накрывает губы Кевина своими и углубляет поцелуй. Увлекшись, он почти теряет равновесие, но руки Кевина крепко обхватывают его за талию, сжимая. Аарон проглатывает стон, а затем резко отстраняется. Что они блять делают? Что Аарон делает? Он смотрит на Кевина, тот тяжело дышит, а черный зрачок почти перекрывает красивый насыщенный зеленый цвет. Кевин ничего не говорит, он дергается вперед, и Аарон валится спиной на кровать. Никогда бы не мог подумать, что Кевин настолько большой. Сейчас его тело нависает над Аароном, и не видно ничего, кроме широких плеч, обтянутых черной футболкой. И ладони, что до сих пор сжимают талию, сейчас кажутся тяжелыми и катастрофически огромными, — особенно в сравнении с телом Аарона. Кончик языка проходится по шершавым губам, а после, Аарон снова чувствует уже знакомый привкус арбузной жвачки. Вот только теперь не может понять, — сладко от нее, или от очередного настойчивого поцелуя?!

* * *

Вот это Аарон вляпался. Вчера Кевин ушел от него поздней ночью, и после нескольких часов поцелуев, до самого утра в голове проскальзывало лишь одно: «мне понравилось». И что Аарон должен думать на этот счет? Теперь он и сам запутался, — неужели ему и парни нравятся? Потому что поцелуи с Кевином не были ужасны, очень даже наоборот. Аарон встряхивает головой. Бред какой-то. Возможно, это из-за того, что Кевин это… Кевин. Они всю жизнь вместе и эмоционально привязаны друг к другу. Пора бы девушку себе найти. Думает Аарон, доставая из рюкзака учебник. Хватит забивать себе голову тем, что никогда больше не повторится. Да, вчера они увлеклись, но это была единоразовая акция. Почаще бы он повторял себе это сегодня, возможно не оказался бы прижатым к туалетной кабинке. Рубашка измялась под пальцами Кевина, Аарон вздрагивает, когда его рука забирается под одежду и оглаживает спину. Чем они вообще занимаются в школе? Но Аарон не смог противостоять своему разуму, когда наткнулся на Кевина в коридоре. По спине тут же пробежались мурашки, напоминая о всех прикосновениях. Губы тронуло фантомное ощущение чужого дыхания. Воображение стало дорисовывать такое, что очень понравилось члену, но не самому Аарону. До чего он блять докатился? Фантазировать о своем лучшем друге. Но и Кевин совсем не помогает забыть вчерашнее недоразумение. Пока Аарон пытался охладиться и прийти в себя, Кевин затащил его в кабинку туалета и снова поцеловал. Не так, как вчера, — настойчивее, грубее. Аарон цепляется за его предплечья, пытаясь не свалиться. Дыхание почти заканчивается, и он уже хочет оттолкнуть Кевина, но дверь туалета открывается и вваливается шумная компания. Кевин отстраняется сам. Долгие минуты они смотрят друг на друга, тяжело дыша, пока голоса и смех за дверью не растворяются. Кевин выходит из кабинки резко, бросив: встретимся на обеде. Аарон сползает по стенке, зарываясь руками в волосы. Блять.

* * *

Если бы Аарона когда-нибудь спросили: что может вызвать у него тошноту? Раньше бы он не нашел, что сказать, но теперь, глядя на то, как Кевин заигрывает с Элисон и обнимает за талию, ответ напрашивается сам собой. Эта сцена выглядит настолько фальшивой, что хочется постучать им обоим по голове и послушать пустоту пластмассовой оболочки. На дне стаканчика плещется пиво, Аарон хочет сделать глоток, но раздраженно его выливает, увидев утопившегося в алкоголе комара. Что-ж, кто бы мог подумать, что Аарон будет чувствовать необъяснимую связь с крылатым кровососущим насекомым. Посреди поляны полыхает костер, вокруг которого, разбившись на компании, отдыхают школьники. И только Аарон сидит в темном углу, под каким-то еловым деревом, которое засыпает его иголками. Комары славно поужинали его кровушкой, а жар от костра до него не доходит, — холодно. Зачем он вообще поперся на эту дурацкую вечеринку? Чтобы всю ночь смотреть, как Кевин пытается залезть языком в рот Элисон? Ужастик он мог и дома посмотреть. Удивительно, какой Кевин настойчивый рядом с ним, и какой нерешительный рядом с Элисон. Прямо-таки хорошенький мальчик. Смотреть отвратно. Когда Аарон почти решает вызвать такси и уехать домой, к нему подходит Кевин, — как благородно с его стороны, вспомнить о существовании лучшего друга. Аарон хочет съязвить, но на это не хватает сил. — Тебе холодно? Аарон отрицательно качает головой, но дрожь в теле остановить не может. Кевина это забавляет, и Аарон чувствует на своих плечах его теплую куртку. Тело окутывает прилипчивый еловый запах, но сливаясь с исходящей теплотой, это даже приятно. — Просовывай руки, я застегну, — Кевин встает перед ним, полностью закрывая свет от костра. Он ведет себя как обычно, как будто до этого несколько дней не прижимал Аарона ко всем встречающимся на пути поверхностям, чтобы поцеловать. Сейчас между ними нет никакой неловкости, но Аарон все равно нервно ковыряет заусенцы на пальцах. А близость Кевина заставляет пульс подскочить. Неужели он теперь всегда будет так реагировать на него? Куртка Кевина огромная, и Аарон тонет в ней. Она доходит ему до колен, а рукава смешно болтаются. В детстве Аарон играл в «мельницу», и Кевин не раз становился жертвой его «крыльев». Он уже вырос, но врезать Кевину все еще хочется. — Прогуляемся по лесу? — дыхание Кевина обжигает край уха, и Аарон почти уверен, что он ухмыляется. Самодовольный ублюдок. — Тебе шишкой по голове прилетело? Там же темно… — Мы не будем далеко отходить. Или боишься? Аарон фыркает. Чего это ему бояться? Страшный темный лес, где водятся дикие животные, которые могут напасть. Хотя, возможно перегар, который исходит от Аарона их отпугнет. Жаль, что с Кевином не работает. Чем больше они углубляются в лес, тем сильнее начинает стучать сердце Аарона. Возможно, это из-за того, что Кевин сжимает его руку и мягко поглаживает большим пальцем ладонь. А может, потому что Аарон боится темноты. Голоса и смех теряются меж деревьев. Кевин останавливается и оглядывается по сторонам, как будто он хоть что-нибудь здесь видит; а затем утягивает Аарона за широкое дерево и припечатывает к нему поцелуем. Это даже не удивляет. Аарон догадывался, зачем Кевин потащил его подальше от вечеринки, — чтобы никто не видел, чем они занимаются на самом деле, когда остаются одни. Член в штанах болезненно напрягается, когда Аарон ловит сдавленный стон Кевина. Блять. Блять. Блять. Его губы спускаются ниже, огибая подбородок. Аарон сглатывает. Сейчас Кевин почувствует, насколько сильно разбушевалось его сердце. Аарон кажется сам ощущает, что вена на шее пульсирует, когда Кевин проводит по ней языком. Прохладный ночной воздух нежно обволакивает, касаясь влажной дорожки, что оставляет за собой Кевин. Тело охватывает импульс, и Аарон вздрагивает. Сейчас они сами похожи на диких зверей, впиваясь в губы друг друга, — покусывая. Аарон не знает куда деть руки, они скользят по плечам Кевина, пытаясь ухватиться. Ноги путаются в корнях дерева, а кора за спиной впивается в лопатки. Но сознание Аарона в какой-то момент отключается, и все кажется не важным. Сквозь марево в голове пробивается звук молнии на куртке. Ветер немного сбивает жар, что окутывает Аарона, — и он глубоко вздыхает. — Кевин, что ты делаешь, вдруг нас увидят? — шепчет он, когда Кевин опускается на колени, проводя руками вдоль бедер Аарона. — Кто? Белки? Он улыбается. Его глаза буквально светятся в темноте, или же Аарон окончательно сходит с ума. Боль, от закусанной нижней губы дает ощутить лишь толику осмысленности. Но все это разрушается, когда Кевин, не отводя взгляда, зубами расстегивает ширинку Аарона. — Блядство… — задыхается Аарон, поднимая взгляд к небу, где верхушки черных деревьев начинают плыть.

* * *

Дни теперь кажутся слишком растянутыми. Аарон как будто под чем-то, что не дает ему нормально спать. И ответ весьма прост, — он запутался. Теперь он не понимает, кто они друг другу с Кевином? Почему все стало слишком сложно? Ненависть к себе снедает Аарона изнутри. Ненависть к своей слабости. Ненависть к внутреннему страху, чей шепот с каждым днем становится все сильнее: ты его потеряешь. Из-за этого навязчивого шепота, Аарон не может набраться храбрости и поговорить с Кевином по поводу их отношений, или что между ними происходит. Очевидно, что Кевин не собирается встречаться с Аароном, потому что перед всеми он самый натуральный натурал, каких свет еще не видывал. Но Аарон не собирается быть игрушкой, которую прячут под подушкой и достают только глубокой ночью, пока никто не видит. Но лишь одна мысль о том, что именно такова роль Аарона, заставляет почувствовать себя грязным и мерзким. Аарон наклоняется к питьевому фонтанчику, когда слышит за углом смех и знакомые голоса, — Кевин со своей командой. Он напрягает слух, — школьный шум за спиной не дает разобрать слова. — Ты когда действовать начнешь? — спрашивает кто-то. — Ты о чем? — вопросом на вопрос отвечает Кевин. — Я об Элисон. Ты до выпускного с ней будешь за ручки ходить? — Мы с ней не встречаемся, — голос Кевина немного поникший, как будто он расстроен, что Элисон не его девушка. — Ну ты и тормоз. — Коридор наполняется смехом. — А может ты за другую команду играешь, а? И снова тупой смех. Аарон закатывает глаза, сжимая лямку рюкзака. Лопатки напряженно упираются в стену, — для Аарона это дополнительная поддержка, чтобы не свалиться прямо здесь. Ему хочется услышать ответ, но в то же время возникает желание закрыть уши руками. — Ты че придурок? Мне нравятся девушки, и всегда будут нравиться, — отвечает Кевин. Аарон медленно закрывает глаза, отсчитывая ритмичные удары сердца. Один. Два. Три. Вдох. Чего он ожидал услышать? Он не знает. А собственно, какое ему дело, кто нравится Кевину? Он ничего не должен Аарону. Они просто удовлетворяют потребности друг друга, пока Кевину не подвернется более удачный вариант. Когда Аарон проговаривает это про себя, становится легче держать возникшую пустоту внутри. Пусть все идет своим чередом. И, возможно, Аарон в будущем об этом пожалеет, но по какой-то причине он не может разорвать возникшую между ними связь. Он нуждается в ней. Теперь нуждается.

* * *

Кейтлин внимательно следит за передвижениями карт в руках. Простой карточный фокус заставляет ее глаза расшириться от удивления, что веселит Аарона. Он ловко перебрасывает карты из одной руки в другую. Когда-то давно, манипуляциями с картами он научился в летнем лагере. Было настолько скучно, что кроме настольных игр не чем было заняться. Пока Кевин бегал с мячиком по полю, Аарон показывал карточные фокусы. Это не тот навык, что понадобится ему в будущем, но забавно уметь нечто подобное. Особенно если это имеет спрос среди девчонок больше, чем какой-то там спорт. Карты раскрываются в руке веером, когда Кейтлин наклоняется вперед, заправляя локон за ухо: — А меня научишь чему-нибудь такому? — Аарон наблюдает за тем, как она закусывает нижнюю губу, и он непроизвольно расплывается в улыбке. — У тебя такие ловкие пальцы, было бы интересно узнать, что они еще могут. Только дурак бы не понял, что это флирт. Аарон хочет его поддержать и уже поддается вперед, как Кевин, сидящий сбоку, выхватывает колоду у него из рук и громко хлопает ею об стол. Тело Аарона напрягается. — Если так надо, комнату себе снимите. Здесь вообще-то едят, — говорит Кевин, смотря куда-то в сторону. — Весь аппетит с вами пропал. Аарон открывает и закрывает рот, словно рыба выброшенная на сушу. Что за выступления драматичной королевы? — Прости, я… — Аарон собирает карты и пихает их в рюкзак, подскакивая, чтобы догнать Кевина. — Увидимся позже, — бросает он Кейтлин. — Кевин. Тот словно не слышит, — пересекает школьный двор на своих длинных ногах. Аарону приходиться перейти на бег. — Кевин, — Аарон хватает его за предплечье и заставляет развернуться. — Что происходит? Лицо напротив настолько серьезное и напряженное, что на какое-то время Аарон приходит в ужас, — никогда он еще не видел, чтобы Кевин так злился. Неужели ему настолько неприятна была сцена за столом? Ну, по мнению Аарона, это немного эгоистично. Почему Кевину можно флиртовать со всем, что движется, а Аарону нет? — Ничего, я на историю опаздываю. И он снова уходит. Аарон смотрит ему в след, не собираясь на этот раз догонять. Он ему собачка что ли, что должна бегать за ним хвостиком и за малейшую провинность валяться в ногах, прося прощения? Да пошел он! — Ненавижу. — Аарон со всей силы пинает камень. Жаль тот не отлетает прямиком в Кевина. — И что это, блять, было за обедом? — Аарон врывается в комнату Кевина, застав того за домашкой по математике. Он сидит здесь и спокойно решает дурацкие примеры, пока Аарон большую часть дня закипает внутри от злости. — Ты о чем? — не отвлекаясь, спрашивает Кевин. — Не прикидывайся. Что это за приступы ревности? — Кейтлин мне кажется ненадежной, я просто переживаю за тебя. Какое-то ебнутое у него переживание. После того случая на вечеринки в лесу, Кевин спросил: друзья ли они все еще? Аарон тогда впал в глубокий ступор. Что он должен был ответить? Да, конечно, Кевин, мы все еще друзья. Только вытри с уголка губ мою сперму, чтобы уж точно никто не догадался, что ты отсосал мне. — Засунь себе эти переживания куда подальше, — закатывает глаза Аарон. — Мы просто периодически удовлетворяем потребности друг друга. И вроде как, нас обоих это устраивает? Аарон смотрит на то, как челюсть Кевина напрягается, а карандаш в руке почти трещит от того, как сильно он его сжимает. Горло отзывается болью, когда Аарон сглатывает. Его руки, сложенные на груди, слегка подрагивают. Он соврал. Его не устраивает эти их недоотношения, — точнее, ему нравятся поцелуи и все остальное. Но то, что Кевин не сможет признаться, даже самому себе, что ему нравятся парни, — разочаровывает Аарона. Эти противоречия разрушают Аарона изнутри, и он не знает, в какую сторону ему двигаться. К тому же, их поцелуи посеяли в его голове неуверенность. Неуверенность в своих чувствах. Ему нравится Кевин, или это просто эмоциональная привязанность, потому что они лучшие друзья? Он действительно хочет его, или просто желает узнать, какого это, быть с парнем? Ему самому нужна помощь, но Аарон все равно отчаянно хочет помочь разобраться сначала Кевину. — Между нами не просто это. — Кевин вскакивает с кресла, возвышаясь над Аароном. — Ты мой друг. — Вот именно, я всего лишь твой друг, Кевин. Хочется уйти, но сверлящий взгляд Кевина не позволяет сдвинуться с места. Слова о том, что им пора все это прекратить, почти рвутся наружу, но Кевин запечатывает их своими губами. Аарон оступается, падая на кровать. Короткие ногти впиваются в мягкую кожу Кевина. Внутри клокочет ярость, что хочется разодрать его плоть в кровь, — но Аарон разжимает руки и притягивает Кевина ближе, зарываясь в его слегка кудрявые волосы. Дыхание обжигает, когда Кевин отстраняется. Его взгляд блуждающий, просящий. Он ловит ладонь Аарона и ведет ее вниз, очерчивая собственное тело. — Покажи мне, что могут эти пальцы, кроме того, чтобы играться с идиотскими картами. — Кевин наклоняется, и прядь его волос щекочет переносицу Аарона. — Но пообещай, что этот фокус будет лишь для меня. Судорожный вздох срывается с искусанных губ Аарона. Он только что самолично заковал себя в наручники, а ключ вручил Кевину.

* * *

— Можем у тебя сделать проект, я не против, — говорит Нил, роясь в своем рюкзаке. Они пересекают спортивную площадку, направляясь к выходу из школы. Пришлось задержаться, потому что преподаватель по химии слишком долго распределял темы для совместных проектов. Домой теперь придется идти пешком. Нил протягивает Аарону шоколадный батончик. — До дома еще далеко, а Эндрю сказал, что ты не завтракал, — Нил пожимает плечами. — Спасибо. Аарон не большой любитель сладкого, но Нил всегда носит что-то с собой для Эндрю. Если Эндрю не будет хватать сахара, грозит случится по меньшей мере апокалипсис. Он не успевает открыть батончик, — взгляд падает на почти пустующие трибуны. Аарон тут же узнает спину Кевина и светлые длинные волосы Элисон, с которыми играется ветер. Ритмичное движение головы Кевина подсказывает Аарону, что он там не соринку у нее в глазу пытается рассмотреть. Аарон замирает, не в состоянии отвести взгляда от парочки. Можно подумать, в последнее время он стал приверженцем психологического мазохизма. Горло сжимается, в уголках глаз начинает печь. Аарон с силой глотает подступающие слезы, сжимая в руке батончик. В области солнечного сплетения ощущается покалывание, и хочется с силой ударить себе в грудь, чтобы выбить одну боль другой. Он никогда бы не подумал, что от Кевина можно ожидать такого. Что от него можно ожидать предательства. И пусть они ничего друг другу не обещали, Кевин все равно поступает как свинья. И Аарон не против его ненавидеть, да вот только не получается. — Мы можем в другой день встретиться, — слышится рядом тихий голос Нила. Аарон почти позабыл, что он не один. Затуманенный взгляд находит Нила, и Аарон рассеянно кивает, проходя мимо него. Хочется бросить последний взгляд на трибуны, но Аарон решает, что на сегодня он увидел достаточно. Ебаное эссе все никак не придет к своему завершению. Работу сдавать уже на следующей неделе, а в голове вместо способности формировать слова в предложения, сраная сцена поцелуя на трибунах. К тому же, воображение рисует детали, которых Аарон не мог видеть. Его почти тошнит. Аарон понимает, что Кевину с Элисон будет лучше, ведь они могут не скрываться. Не бежать в темный лес, чтобы поцеловаться за деревом. Конечно, нет ничего странного, что лучшие друзья проводят время вместе, но теперь Аарону мало того, что Кевин может ему дать. И Кевин сам привел его к этому. Так почему же он не может взять ответственность за это? Почему Аарон, как заколдованный идет на поводу у Кевина? Очередная вспышка воспоминаний, и Аарон с силой хлопает крышкой ноутбука. Ему не хочется думать, что Кевин только пользуется им. Он ведь не такой… Или… Быть может, Аарон все эти годы ошибочно предполагал, что знает своего лучшего друга как никто другой. Словно карточный фокус с подменной, — и Аарон невольно стал его жертвой. Пусть и запоздало, но Аарон понимает, почему внутри так нестерпимо жжет. Настолько сильно, что кажется будто вот-вот его вывернет наизнанку. Ему нравится Кевин, — больше, чем просто друг. Больше, чем лучший друг. Черт возьми, он влюблен в него, и похоже очень давно. Как будто тот поцелуй стал кнопкой, которая обострила все чувства. Он прячет лицо в ладонях, с силой надавливая на влажные от слез глаза. Лучше бы этого поцелуя никогда не было. Лучше бы Аарон никогда не узнал, что такое любить, когда в ответ не любят тебя, как ты этого ожидаешь. Лучше бы… Лучше бы Кевин следовал своим словам, что ему нравятся девушки, а не давал призрачную надежду Аарону. Лучше бы… Но лучше для кого? На фоне мощного выплеска стресса, Аарон слег с температурой. Одно радует, — эссе разрешили сдать в другой день; но Аарон все равно не притрагивался к нему все это время. Последняя неделя прошла в кровати: сон, еда, просмотр программ, которые Аарон в здравом уме никогда бы не посмотрел. Кевин превзошел сам себя, — сто двадцать четыре уведомления звонков и сообщений, но Аарон намерено его игнорирует. Но Кевин отличается своей настойчивостью. Громкий стук в дверь заставляет Аарона спуститься вниз, потому что никого нет дома. Он волочит ноги по полу, шаркая тапочками. Кто бы это ни был, Аарон сейчас настучит ему по голове, но он тут же останавливается, когда слышит встревоженный голос Кевина. — Аарон, я знаю, что ты дома. Аарон поднимает глаза к потолку и морщится. Ну зачем он приперся? — Кевин, я сейчас не в лучшем состоянии, так что уходи, — тихо говорит он, прислоняясь к двери. Стуки прекращаются, и на какое-то время образуется звенящая тишина. Аарон прислушивается к звукам за дверью, но ничего не слышит. Неужели и правда ушел? Так просто? — Аарон, что я сделал не так? Я переживаю. По телу пробегают колючие мурашки от приглушенного голоса Кевина. Аарон тяжело сглатывает. На затылок давит деревянная поверхность двери, — но даже эта, казалось бы, надежная опора не помогает удержаться на ногах. — Кевин… Почему ты тогда поцеловал меня? Почему ты переспал со мной? Почему ты делаешь вид, что для тебя это все в порядке вещей? Почему ты целуешься с Элисон, а потом обрываешь мой телефон? Почему… — Аарон? Почему я хочу, чтобы ты сейчас обнял меня, хотя знаю, что мне будет больно? — Оставь меня в покое, — отвечает Аарон. И за дверью вновь воцаряется тишина. Аарон сидит у порога десять, двадцать, тридцать минут, в надежде снова услышать голос Кевина. Но на улице лишь шумит листва и моторы мимо проезжающих машин. Слева ощущается легкое покалывание при неровном дыхании. Чувство, будто Аарон топчет битое стекло голыми ногами; но боль становится уже настолько привычной, что она превращается в пустоту, в ничто. Как и дружба с Кевином. Его окутывает темнота, — давящая, гнетущая. Уже в какой раз, застоявшуюся тишину комнаты нарушает шуршание одеяла, когда Аарон поворачивается на другой бок, не в состоянии найти идеальное положение для сна. По глазам бьет яркий электронный свет телефона. Почти два часа ночи. Экран выглядит как-то иначе, и вскоре Аарон понимает, что не так, — ни одного уведомления от Кевина. Ни звонков, ни сообщений. Наверное, Аарон должен радоваться, — не придется снова игнорить. Ощущение пустоты никуда не делость, а только усилилось. И теперь весь этот груз сжимает грудь в тисках. Аарон бросает телефон на подушку, а сам, закутавшись в одеяло, направляется в комнату брата. Он морщится, когда дверь издает натужный скрип, разнося его по коридору. Стараясь открыть ее как можно тише, Аарон замедляется. — Чего ты там скребешься? — из глубины комнаты доносится голос Эндрю. Ну конечно, он не спит. Лицо Эндрю подсвечивает экран ноутбука, а сам он наблюдает за тем, как Аарон приближается к кровати, — осторожно, ожидая, что его сейчас прогонят. — Я не хочу спать один, — тихо говорит Аарон. Должно быть, это звучит странно. Последний раз, когда он так приходил к брату им было по четырнадцать. Многое изменилось, они выросли. Но Аарон все также боится темноты, которую Эндрю когда-то прогонял сказками и смешными историями. Сейчас сказки Аарону не помогут, но присутствие брата рядом очень может быть. Эндрю молча отбрасывает край одеяла, и Аарон принимает приглашение. — Что смотришь? — спрашивает он, когда устраивается рядом. — Вторую часть заклятия. Аарон сглатывает. Удачное время конечно выбрал, ничего не скажешь. Он ненавидит ужастики. Мультфильмы — вот, что доставляет Аарону удовольствие от просмотра. И смешно, и учат чему-то доброму. С губ Эндрю слетает усмешка и он нажимает на пробел, — тревожная музыка протягивает к Аарону свои когтистые лапы. Он зарывается в одеяло, оставляя поверх лишь глаза, — он об этом еще пожалеет. На экране появляется Монахиня, или как называет себя этот демон — Валак. Аарон знает, что сейчас будет, потому что они смотрели этот фильм с Кевином, — даже сейчас воспоминания о нем не хотят покидать голову. Как же бесит. Полностью скрывшись под одеялом, он слышит как Эндрю посмеивается. А затем Аарон вскрикивает, когда Эндрю дергается от скримера. Динамики разрывает крик демона. Выглянув одним глазом из-под одеяла, Аарон наблюдает, как Эндрю пытается нажать на паузу, а затем утыкается тому в плечо, смеясь. — Ничего смешного, — голос Эндрю слегка дрожит. А Аарон не может остановиться.

* * *

После двухнедельного зависания дома, Аарон переступает порог школы с целью поговорить с Кевином и закончить то, что между ними происходит. Но с каждым пройденным уроком, уверенности остается все меньше и меньше. Аарон хорошо знает свою реакцию на Кевина. Стоит тому взглянуть своими большими зелеными глазами, — как будто Беззубик, выпрашивающий рыбу, — и Аарон не успевает подумать, как уже, словно в трансе кивает на все, что скажет Кевин. Пиздец, им манипулировать можно по щелчку пальцев. Ненависть Аарона к себе скоро зацветет и вскоре даст плоды, — вот только хорошие ли? На сегодня его укромным местом становится скамейка под лестницей. Кевин ищет его по всей школе, — о чем Аарон узнал от Эндрю. Но на совет брата: поговорить, — Аарон лишь махнул рукой. Нет, пока он не убедится, что сможет противостоять «чарам» Кевина, — он будет избегать его. Глупо? Да. Но Аарон ощущает себя безнадежно потерянным. — Привет. Он отрывает взгляд от учебника, обращая его на подошедшую Кейтлин. Ее улыбка такая широкая, что кажется, будто матовая помада на губах сейчас разойдется трещинами. — Тебя давно не было в школе, все хорошо? Вопрос кажется Аарону настолько неискренним, что хочется закатить глаза. Лучше бы спросила про погоду, — звучало бы куда лучше. Он лишь кивает в ответ, не особо желая тратить только-только появившиеся силы на бессмысленные разговоры. — Скоро весенний бал, я думала, что мы могли бы пойти вместе?! Так вот в чем дело. Аарон и думать забыл о том, что скоро бал, — хотя плакаты, налепленные по всей школе, буквально бьют по глазам своим ультра-ярким оформлением. Несколько недель назад он бы согласился пойти с Кейтлин, но теперь она не виделась ему той, с кем бы он хотел проводить такого рода время. К тому же, Аарон не хочет давать ей какую-то надежду, ведь он все равно не видит ее в качестве своей девушки. — Мы всегда ходим с Кевином, как двое одиночек, — Аарон не врет, просто не уверен, что в этом году будет также. — Правда? Я слышала от Элисон, что Кевин пригласил ее на бал, — Кейтлин хлопает накрашенными ресничками. У Аарона скручивает живот, — может из-за того, что он ничего не ел с утра, а может из-за лицемерного поступка Кевина. Тут сразу и не определишь. По челюсти распространяется боль, когда Аарон с силой ее сжимает. — Что ж, раз Кевин идет с Элисон, тогда я с удовольствием составлю тебе компанию. Улыбка выходит еще более фальшивой, чем у Кейтлин, но она этого не замечает. Кейтлин радостно хлопает в ладоши, едва ли не прыгая на месте. — Тогда договорились. Если что, у меня будет сиреневое платье. И зачем ему эта информация? Как будто он собирается выбирать смокинг под ее наряд. У него один костюм, который он носит на все праздники, — этот бал не исключение. Ошибочно Аарон предполагает, что сможет спрятаться от Кевина у себя дома, — но тот ловит его на подъездной дорожке, и пути к отступлению нет. Аарон мечется, словно его загнали в тупик. Не сейчас. Он точно не готов говорить с Кевином в данный момент. Он только может врезать по его виноватой роже. Невозможно на него обижаться, когда он строит глазки, как у кота из «Шрека». — Поговорим? — Кевин отражает шаг Аарона. Аарон молча уходит из-под «атаки», но Кевин снова встает у него на пути. Эту глыбу не так-то просто обойти. — Аарон, перестань, — просит Кевин. — Мы ведь всегда всем делились друг с другом. Да уж, вот только ты решил не говорить, что пригласил Элисон на бал. С другой стороны, Аарон тоже виноват, — он ведь игнорировал Кевина все это время. — Поговори со мной, — тихо шепчет Кевин, подходя ближе. Нежное прикосновение к щеке, заставляет Аарона вздрогнуть. Первое желание — отойти, но Аарон стоит на месте и смотрит в глаза напротив, пытаясь найти там ответы на все свои незаданные вопросы. Но сейчас он не видит в них ничего, кроме кислоты, что выжигает его изнутри. Аарон отворачивает голову, а затем огибает Кевина, бросив короткое: — Заходи. Кевин теребит кожаный браслет, рассматривая содержимое стола Аарона, — будто не видел все это тысячи раз до этого. Что-то в нем изменилось, — как только они переступили порог комнаты Аарона, Кевин избегает прямого взгляда. Неуверенно топчется у входа и молчит. Это бесит больше всего. — Ты вроде как хотел поговорить со мной, — напоминает Аарон. — Что происходит, Аарон? — Кевин поднимает взгляд, но все также остается на расстоянии. — После того, как между нами… — он осекается. — Между нами что? Все стало слишком сложно? — помогает Аарон. Голос его холодный, стальной. Ногти впиваются в мокрые ладони, чтобы напоминать себе о реальности. — Я не хочу, чтобы наша дружба превратилась в черт-те что. Она уже превратилась. Хочется ответить, но Аарон лишь делает судорожный вдох. — Аарон, т… — Я хочу все прекратить, — перебивает его Аарон, и Кевин останавливается, сделав лишь шаг навстречу. Слова повисают в воздухе между ними, разделяющей их стеной. — Ты уверен? Аарон хмурит брови. — Да. Ты хочешь встречаться с Элисон, в такой ситуации неправильно то, что между нами происходит. Сказанное царапает горло изнутри, Аарон хочет засунуть эти слова назад, или вовсе никогда не говорить. Но уже поздно. Блики заходящего солнца играют на лице Кевина, когда на вторую его половину падает тень, — взгляд напротив становится тяжелым. Аарон следит за тем, как плотно сжатые губы Кевина медленно размыкаются. — Мой поход с Элисон на бал ничего не значит. Аарон морщится. То, что Кевин говорит типичными фразами из дешевой мелодрамы, совсем не помогает в их диалоге. Наоборот, такое ощущение, что они как два идиота бьются головой о стену. И это становится последней каплей. — Зачем все это, Кевин? Ты идешь на бал с девушкой из-за своих дружков дебилов? Не дай бог они подумают, что ты с парнем трахаешься, да? — Аарон… — Что? — повышает голос Аарон. — Я не могу так больше. Ты сначала целуешься со мной, потом с Элисон. Сосешь мой член, а потом говоришь, что тебе всегда нравились и будут нравиться девушки. Хватит… — силы покидают его и хватает лишь на шепот. — У меня ведь тоже чувства есть… В тишине Аарон слышит биение своего сердца, — такое быстрое, словно он пробежал несколько десятков километров. — Знаешь, я думал, что тот поцелуй разрушит нашу дружбу, — Аарон чувствует как по щеке скатывается слеза. — Но разрушил ее ты. Выход, думаю, сам найдешь. Аарон выходит из комнаты, не желая больше смотреть в виноватое лицо Кевина. Что ему с его выражения лица, когда он ничего не может ответить? Ему и так нормально, днем с одной, ночью с другим. В глазах друзей он самый натуральный натурал, а с Аароном он может позволить себе исполнять свои желания. У Аарона статус: «друг по вызову». Всегда под рукой, никогда не откажет. Карманный удовлетворитель. Он наконец-то проглатывает образовавшийся в горле комок и сползает по стене в ванной. Щеки мокрые от слез, но Аарон не позволяет себе всхлипывать вслух. Он глотает обиду, предательство, никому ненужные чувства. Сейчас, как никогда, Аарон чувствует себя одиноко и совершенно разбито.

* * *

После их разговора, если его можно так назвать, Аарон имел неосторожность сказать при маме, что не хочет идти на весенний бал. И конечно же, Би, — как самая наблюдательная и переживающая мама, — догадалась, что дело в Кевине. Ну еще бы, он ведь больше не приходит к ним домой, — да и Аарон не задерживается у него после школы. Они сидят напротив друг друга в гостинной минут десять, а может двадцать. Аарон наматывает веревочку от чайного пакетика на ручку кружки, этикетка давно отвалилась, — он к ней обязательно вернется, как только ему надоест его нынешнее занятие. Би неспеша попивает чай, не задавая никаких вопросов, — давая Аарону время на размышление. На самом деле, Аарон давно решил, что хочет кое-что рассказать маме. Но он не знал, что будет так сложно произнести это. Слова крутятся в голове, готовые вот-вот вырваться наружу, но Аарон прикусывает язык. Его начинает потряхивать, и дурацкая веревочка путается в пальцах. — Я… — сердце сейчас выпрыгнет из груди. — Я… Аарон осекается несколько раз, и глаза начинает печь. Приближающие слезы точно не помогут в данной ситуации. Би протягивает руку через стол, и Аарон немного успокаивается, почувствовав ее мягкое прикосновение. Но разрыдаться все еще хочется. — Я бисексуал, — громко выдыхает Аарон, поднимая настороженный взгляд. Страх почти растворяется от понимающей улыбки Би, — Аарон перестает терзать бедный чайный пакетик. — Не знаю чего я боялся, ты ведь приняла Эндрю, — нервно смеется Аарон. — Ты хочешь об этом с кем-то поговорить? Я могу дать контакты. Рассеянный кивок в ответ. Ему и правда необходим разговор со специалистом, — точно не помешает. Аарон сжимает мамину руку, вдыхая поглубже. Его касается ягодный аромат, исходящий от почти остывшего чая. Любимого чая… А впрочем, неважно. Две недели Аарон показательно игнорирует Кевина. Если они сталкиваются в коридоре, Аарон спешит его покинуть. Он старается не смотреть на Кевина, но иногда взгляд неосознанно ищет его в толпе. Аарон уверен, что он все сделал правильно, покончив с их «отношениями». Но Аарон скучает по своему лучшему другу, — его не хватает больше всего.

* * *

— Что мне делать? — спрашивает Аарон, пока Эндрю помогает завязывать галстук. — Жить, — коротко отвечает Эндрю. — До выпускного остался всего год, а потом ты уедешь в университет и больше его не увидишь. На словах кажется все так легко, но Аарон понимает, что научиться жить без Кевина будет во много раз труднее. Заезженная музыка, которая звучит на каждом балу, вот уже несколько лет, отзывается внутри легкой тошнотой. Взгляд не может зацепиться за что-то определенное, — мелькают разноцветные платья, воздушные шарики, бумажные цветы. Аарон хочет уйти, но Кейтлин крепко держит его под руку, как будто догадывается, что он может убежать. И даже за напитками, Кейтлин тащится с ним. У столов почти никого нет, — здесь Аарону нравится значительно больше. Нравилось. До тех пор, пока на горизонте не замаячила высокая фигура Кевина. — Поговорим? Спустя несколько недель, слышать голос Кевина кажется чем-то необычным и странным. Но больше всего болезненным. — Прости, сейчас не лучшее время, я обещал Кейтлин танец. Ложь. Глаза Кейтлин начинают сиять под лампами, — Аарону стыдно, что он использует ее только для того, чтобы не оставаться с Кевином наедине. — Кейтлин, ты не против, если я украду твоего спутника на пару минут? — Кевин использует все свое очарование, не сводя взгляда с Кейтлин. Аарон закатывает глаза. Ну насколько можно быть наивной, чтобы повестись на это? Боль проносится по языку, когда Аарон его прикусывает. Кто бы говорил… Холодный стакан с напитком заменяет теплая ладонь Кевина. Аарон пытается передвигать ногами шустрее, но Кевин размашистым шагом направляется в центр танцпола. — И что ты делаешь? — спрашивает Аарон. Рука Кевина опускается на его талию. Аарон в замешательстве оглядывается по сторонам, но на них никто не обращает внимание. — Прости меня, Аарон. — Голос Кевина сливается с тихой музыкой. — Я поступил как мудак и мне очень жаль. — Уголок его губ нервно дергается. Рука Кевина на пояснице ощущается тяжелым якорем, что тянет Аарона на дно. Он едва держится на ногах, пытаясь изобразить хотя бы подобие танца, но Кевин буквально тащит его на своих руках. — Я пришел к тебе за помощью, потому что ты это ты. Ни с кем другим, я бы не хотел целоваться. Аарон лишь коротко выдыхает. Он не хочет перебивать Кевина, который впервые решает открыться, — Аарон боится спугнуть момент. Боится упустить нить, что удерживает этого воздушного змея. — Я так много думал, все эти недели, — продолжает Кевин. — Понял, что мои теплые чувства к тебе, это не просто желание защитить лучшего друга. Раньше я путал это с эмоциональной привязкой, длиной в десяток лет, — но это нечто большее. Неготовность делить тебя с кем-то. Нужда прикасаться к тебе. Находиться рядом, пока ты спишь. Проигрывать тебе в видеоиграх, потому что мне нравится смотреть, как ты радуешься. Невольная усмешка слетает с губ Аарона. — Ты мне нравишься, Аарон. Но до меня, идиота, это дошло только сейчас, — тихо заканчивает Кевин. Они медленно покачиваются в такт музыке. Аарон уверен, что сейчас его выражение лица выглядит глупо. Он молча смотрит на Кевина, пытаясь отыскать в ворохе мыслей нужную, дабы ответить что-нибудь на неожиданное признание. — Ты и правда идиот, — прерывистым шепотом говорит Аарон. — И ты мне тоже нравишься. Пиздец, как нравишься. — Стук сердца, едва не пробивает в его груди дыру. Губ Кевина касается едва уловимая улыбка. Аарон хочет разрыдаться. Он все еще ощущает тяжесть внутри, щемящее чувство, что охватывает грудь. В голове вязкий туман, в котором путаются слова и мысли, словно в тенете. Он утыкается лбом в грудь Кевина, вдыхая аромат древесного парфюма и арбузной жвачки. Кевин прижимает его к себе, покачивая в объятиях, как маленького капризного ребенка. И это срабатывает. — Хочешь уйти отсюда? — макушки касается горячее дыхание Кевина. — Мы вообще-то сюда с парами пришли, некрасиво как-то. — Я разберусь, но если на меня нападут две разъяренные девушки, обещаешь прийти мне на помощь? — смеется Кевин.

* * *

Аарону кажется, что домой к Кевину они телепортировались, потому что он абсолютно не помнит, как они добрались. Руки Кевина подхватывают его под бедра, сжимая сквозь ткань брюк. Аарон скрещивает ноги у него за спиной, дурацкие штаны так сильно натягиваются в районе паха, что хочется поскорее их снять. Горячие прикосновения разгоняют мурашки по телу, а ощущение прохладного воздуха из приоткрытого окна возвращают их, когда Аарон остается полностью обнаженным на постели Кевина. Аарон запрокидывает голову, закусывая нижнюю губу, чтобы заглушить слишком громкие вздохи, переходящие в неуправляемые стоны. Кевин оставляет влажную дорожку на животе, проводя по нему языком. Еще немного и Аарон сойдет с ума. Он не понимает, — это в комнате так темно, или темнеет перед его глазами. Спустя бесконечно растекающееся удовольствие, Аарон прижимает Кевина к мятой простыни, наслаждаясь и ловя каждый судорожный выдох. Отметины на его шее появляются одна за другой, пока пальцы Аарона томительно растягивают Кевина. Первый толчок сопровождается стонами — низким и хриплым, что мешаются воедино. Колени Аарона разъезжаются по кровати, но крепкие руки Кевина, сжимающие его предплечья, — не дают упасть. — Твои блядские длинные ноги, Кевин, — шипит Аарон, когда ударяется локтем об его колено. Аарон чувствует касание его улыбки к своим губам. Сознание растворяется, и остается лишь обволакивающее тепло и текущее по телу удовольствие, что в миг сменяется колючими, едва ощутимыми ударами тока. Тяжелое дыхание скрывается в изгибе шеи Кевина. Аарон облизывает пересохшие губы. Ладонь Кевина поглаживает его по спине, пока Аарон пытается прийти в себя, совладав с дрожью в теле. Находясь в объятиях Кевина, впервые за последнее время, в голове Аарона нет навязчивых мыслей. Безмятежная тишина, в которую хочется окунуться. Впереди их ждал разговор, чтобы впредь их не разделяла недосказанность и глупое стечение обстоятельств. Но Аарон решает оставить его до восхода солнца, наслаждаясь сейчас темнотой.