А он вообще трусы носит? (с.)

— Олечка, а где твой Серёжа?       Жан сморщил лоб, пытаясь понять, зачем он понадобился своей бывшей жене. — Поэтому я тебя и просила прийти. Серёжа куда-то пропал. — Давно?       Жан со вздохом сел в кресло и тут же подпрыгнул, чуть не до потолка. Хруст коробки и отборный французский мат, времён кампании 1812 года, раздался в графской гостиной. — У тебя радикулит, как у дедули? — Я испортил брюки! Merde! Кто завалил всю мебель этим мусором?       Ольга загадочно усмехнулась. — Придётся стирать... Но машинку из ремонта привезут только вечером. И вообще, у нас коммунальный кризис. Горячую воду не обещаю, но если покопаться, можно найти что-нибудь подходящее.       Жан дробной рысью бросился на кухню, которая была нужна Ольге, чтобы устраивать чаепитие и по утрам варить напиток из свежемолотых зёрен Арабики. Привычка была слишком хороша, чтобы отказываться от неё в угоду вампирской природе. — В каждом порядочном доме есть хотя бы пачка соды, — ворчал Дешам, безуспешно обшаривая кухонные ящички.       Ольга со смехом уселась на стул. — Будешь чай, или лучше сварить кофе?       Жан повернулся лицом к графине и склонил голову набок. — Так я был нужен, чтобы найти Барановского или... — Ну я точно не думала о том, что мне снова придётся любоваться твоими ягодицами. Ты же думаешь снимать брюки?       Ольга продемонстрировала Жану долгожданную пачку соды и включила электрический чайник. — Даже если я сниму брюки, под ними будет нижнее бельё, — сухо ответил Жан, — Понимаю, что ты привыкла к другому. — Старорежимные штучки. Ты не оригинален. Именно поэтому у меня и появился другой.       Жан коротко вздохнул. — Милая моя, я буду кофе. Пятнадцать минут и один сбежавший кофейник спустя — Оленька, кажется кто-то пришёл и топчется в гостиной, — прошептал Жан, свешиваясь с роскошной кровати графини Воронцовой и собирая раскиданные по полу туфли и носки. — Если это не твой дед, мне всё равно, — пробормотала Ольга, нежась на шёлковых простынях и ловя последние отголоски удовольствия. — А мне нет. — Ну куда, куда ты собрался? — Ольга набросила на француза край одеяла. — Забыл, что твои брюки ещё не высохли? — Их даже никто не начинал стирать, — ворчливо отозвался француз. — У тебя есть хотя бы... — Джинсы?       Ольга, улыбаясь во весь рот, открыла гардероб и протянула Жану джинсы Барановского с разодранными коленками. — Маркизу ходить в рванине?! — Жан оскорбленно взглянул на модель из новой коллекции.       Колыхнулись занавески, впуская в будуар Сережу. — Жан Иванович...       Тут же ускоряясь и размываясь в чёрную тень, Жан-Клод Дешам избежал позора. — Оля, что это было? — озадаченно спросил Сергей, ставя на прикроватную тумбочку бутылку со свежей кровью, за которой его отправила Ольга. — Он всегда так делал. Бесстыжий француз, жертва царского режима Александра мм-м... Благословенного, — Ольга с серьёзным видом стала перечислять российских императоров, носивших имя "Александр". — Да точно, у Освободителя были бакенбарды, а Миротворец... Что ты делаешь, мой хороший?       Сергей озадаченно потянул носом воздух. Вампирское обоняние позволяло Барановскому различать даже самые тончайшие ароматы. — Здесь пахнет соусом барбекю. Зачем ты заказала пиццу?