Служба

Быть популярным 28 летним альфа айдолом в своей стране,и быть 23 летней омегой популярного айдола.Это что-то новое,не так ли? Хёнджину недавно исполнилось 28,и он состоит в к поп группе Stray kids из 4 участников. Феликс его омега,с большой аудиторией в соц сетях.Не только из-за Хёнджина,он с 15 лет снимает каверы популярных песен. Встретились они в один дождливый день.В момент, когда Феликс радовался.Говоря "Мне уже 18,но у меня не началась течка". Феликс знал группу "SKZ",но встретив Хёнджина в одном мероприятии,да и к тому же в туалете,у него началась самая сильная течка. Сильная бывает тогда, когда встречаешь своего истинного.Альфа на это отреагировал.Сразу познакомились и Хван помог уже своему Омеге. Так и началась их история.Прошло уже 5 лет,они счастливы.Но только служба в армии...Да и на целых 18 месяцев... Как Феликс будет засыпать по ночам без тёплых объятий любимого? Как он будет готовить без тёплых рук на талии? Как он будет жить эти 18 месяцев без него? ___ Ночь. —Хён... через два дня ты уезжаешь?...—Спросил Феликс устраиваясь на коленях,и обвивая руками шею,сидящего перед компьютером Хёнджина. —Да, малыш— прижал тело к себе за талию.—У тебя завтра течка?—Уткнулся носом в шею—сильно пахнешь сиренью... —Да...Хённии...а,что ты будешь делать, когда у тебя там гон начнётся..?—В голосе читалось нотка печали. Хёнджин оставил влажный поцелуй в шее и поднял голову,уткнувшийся в грудь, Феликса и кивнул в сторону компьютера. Там большим шрифтом было написано. ДОГОВОР —Мы можем видится раз в 3 месяца на 3 часа, когда у меня будет гон... —Ого...я даже сейчас скучаю Хёнджин.— улыбнулся сдерживая слёзы. —Я то как...Ликси,давай ляжем. — Хёнджин поднялся на ноги держа Феликса за бёдра.Они направились в спальню. Подготовив кровать для сна они легли.Хёнджин прижал к себе Ликса,а он уткнулся носом в грудь.Из закрытых глаз Феликса покатилась одна слезинка.Которая попала в простынь и её Хёнджин не увидел... Утро Феликса началось болезненно и мокро.Низ живота очень болел.Рядом не было Хёнджина,который обнимал его всю ночь.Комната пахнет сиренью. Ли встал на ноги дрожа и его взгляд упала на кровать.Где была лужа смазки.Ликси прошагал немножко и упал на колени скручиваясь от боли.Прямо на дверном проёме. —О,боже,Ликси...прости, Прости меня...—Хёнджин вышел из душа в одном полотенце на бедрах и подскочил к Феликсу,поднимая его на свои руки. Ликс плакал от сильной боли.Да,ему и вправду очень больно при течке.Хёнджин стал покрывать шею поцелуями,как только уложил его под себя.Он не стал медлить,снял с Феликса низ и собрав смазку на два пальца вошёл сразу Имптируя ножницы. У альфы тоже стояк,он дёргается,но Хван на это внимание не обращает.Он думает лишь о том,чтобы поскорее убрать всю боль Ликса. Пальцы заменились членом не маленьких размеров.Хёнджин целовал губы напротив,руками блуждая по телу.И двигаясь не слишком быстро и не слишком медленно. Феликс скулил.Наслаждался.Стонал. Он царапает спину альфы.Комната смешала запах сирени и киви.А ещё слышны шлёпки,стоны и рычание. Возможно это не слишком таки и горячо.И всё быстро,но так надо.Потому,что завтра надо будет нормально ходить.Всё же,фанаты, как не как. Ещё пару нежных толчков по простоте и Ли кончает.Тем самым убирая всю боль и течку.Хёнджин выходит и тоже кончает.Падая прямо на омегу и обнимая. Утро было тихим, но в воздухе витала легкая грусть. Феликс проснулся от мягкого солнечного света, пробивающегося сквозь шторы. Он повернулся на бок и увидел Хёнджина, который уже бодрствовал, лежа рядом и смотря на него с легкой улыбкой. — Доброе утро, Ликси, — прошептал Хёнджин, аккуратно убирая волосы с его лица. — Доброе... — ответил Феликс, голос его был немного хриплым. Он знал, что этот день особенный, ведь это их последний день вместе перед разлукой. Хёнджин осторожно потянул его за руку, приглашая встать. — Давай проведем этот день так, чтобы он запомнился навсегда. Они начали утро с уютного завтрака, который Хёнджин приготовил сам. На столе были тосты с авокадо, свежевыжатый сок и их любимые фрукты. Феликс оценил старания, но не мог сдержать лёгкую грусть в глазах. После завтрака они отправились гулять в их любимый парк. Рядом с озером, под большим деревом, где они часто проводили время, Хёнджин достал небольшой альбом. — Я сделал это для тебя, — сказал он, протягивая альбом Феликсу. На страницах были фотографии их совместных моментов, маленькие заметки и даже засушенные цветы, которые они собирали вместе. Феликс не смог сдержать слез. — Ты так старался... Это прекрасно, — прошептал он, обнимая Хёнджина. Вечером они вернулись домой и устроили небольшой киносеанс. Выбрав их любимый фильм, они устроились на диване под теплым пледом, наслаждаясь моментом. Когда ночь подошла к концу, Хёнджин взял Феликса за руки. — Ликси, я знаю, что впереди нас ждет разлука. Но я обещаю вернуться. Я обещаю писать тебе как только могу, даже если буду далеко. Феликс кивнул, пытаясь не заплакать. Он чувствовал, как сильно будет скучать. Солнце медленно клонилось к закату, освещая толпу фанатов, собравшихся возле здания компании. Громкие крики поддержки заполняли воздух: — "Мы будем ждать тебя, Стрей кидс!" — "Стей, навсегда с вами!" Хёнджин, Минхо, Банчан, Сынмин и Феликс вышли к фанатам. Хёнджин старался держаться уверенно, но в его взгляде читалась грусть. Феликс шёл чуть позади, стараясь сохранить самообладание, но сердце омеги разрывалось от предстоящей разлуки. Когда наступил момент прощания, Феликс неожиданно сделал шаг в сторону. Вместо того чтобы сразу подойти к Хёнджину раскрывшему руки для объятия, он направился к Минхо. — Спасибо тебе за всё, Минхо-хён, — прошептал он, обнимая старшего. Минхо похлопал его по спине, тихо отвечая: — Не переживай, Ликс. Джи будет рядом. Феликс подошел к Сынмину, затем к Банчану, крепко обнимая каждого. Но когда он повернулся к Хёнджину, его губы дрожали, а глаза наполнились слезами. Вместо того чтобы сразу обнять альфу, он обошёл его и обнял со спины, крепко прижавшись щекой к его широкой спине. Фанаты затихли, наблюдая за этой сценой. Камеры были направлены на них, фиксируя каждую деталь. — Я... Я не хочу отпускать тебя... — прошептал Феликс сквозь рыдания. Хёнджин медленно повернулся к нему, его лицо было серьёзным, но глаза выдавали боль. Он взял лицо Феликса в свои ладони, большими пальцами смахивая слёзы с его щёк. — Ликс, посмотри на меня, — сказал он мягко. — Ты сильный, малыш. Ты справишься, потому что я вернусь. Я сделаю всё, чтобы снова быть рядом с тобой. Он наклонился, поцеловал Феликса в оба глаза, словно пытаясь забрать всю его боль. Затем его губы нежно коснулись губ омеги, даря ему тепло и утешение. Но Феликс больше не мог сдерживаться. Его ноги подогнулись, и он упал на колени прямо перед Хёнджином, крепко обхватив его за талию. — Пожалуйста, не уходи... Я не знаю, как смогу без тебя... — рыдал он, его плечи дрожали от рыданий. Толпа фанатов ахнула. Многие не могли сдержать слёз, глядя на то, как Феликс, плача, прижимается к Хёнджину, будто пытаясь удержать его здесь и сейчас. Хёнджин опустился на одно колено, обнял Феликса и прижал его к своей груди. — Я знаю, что тебе будет трудно, Ликси. Но я обещаю, что буду думать о тебе каждый день. Ты всегда будешь в моём сердце, — шептал он, вдыхая запах сирени. Чтобы успокоить омегу, Хёнджин наклонился ближе к его шее, вдохнул аромат, а затем мягко оставил на его коже свой запах, маркируя его. Этот жест был тихим, но сильным заявлением: — Ты мой, и я всегда буду с тобой. Феликс, чувствуя, как запах альфы окутывает его, заплакал ещё сильнее, но теперь в его слезах было чуть больше спокойствия. — Спасибо... Спасибо, что ты есть... — прошептал он, обнимая Хёнджина крепче, словно боясь, что он исчезнет. __ Этот момент быстро стал вирусным. Уже через несколько часов в интернете появились видео, где Феликс, упавший на колени, рыдает, обнимая Хёнджина. Камеры запечатлели, как альфа нежно утешает его, целует глаза и бережно маркирует. — "Феликс сломался прямо перед всеми... Это сердце разрывается!" — "Это был самый искренний момент. Видно, как они любят друг друга..." — "Когда Хёнджин оставил свой запах, я просто заплакал." — "Это очень больно..." Эдиты заполонили социальные сети. Вырезанные моменты с нежным взглядом Хёнджина и слезами Феликса накладывали на грустную музыку. Но для них это был не просто момент. Это было обещание, что даже разлука не сможет разорвать их связь.... Феликс вернулся домой поздно вечером. Комната, где ещё недавно пахло Хёнджином, теперь казалась пугающе пустой. Он обнял альбом с их фотографиями, который держал в руках почти весь день, и сел на диван, уткнувшись лицом в колени. Слёзы текли по щекам, но остановить их он не мог. Через какое-то время, когда дышать от рыданий стало совсем тяжело, он наугад набрал номер своего лучшего друга — Хан Джисона. — Ликс? Ты в порядке? — голос Джисона прозвучал обеспокоенно. — Пожалуйста... Приходи... Я не могу... — сдавленным голосом попросил Феликс. Хан приехал через двадцать минут. Зайдя в квартиру, он сразу понял, что Феликсу очень плохо. Его друг сидел на диване, дрожа, с покрасневшими от слёз глазами. — Ликс... — Джисон опустился рядом и крепко обнял его. — Это так больно, Ханни... Я не знаю, как пережить эту разлуку... Он был со мной каждый день, он мой... И теперь его нет... — сквозь слёзы говорил Феликс. Хан гладил его по спине, стараясь успокоить. — Я знаю, Ликси. Но ты сильный. Ты переживёшь это. И Хёнджин обязательно вернётся. А пока ты не один — я здесь, Чанбин хён, Чонин. Мы все будем рядом. Феликс плакал ещё долго, а Джисон терпеливо сидел рядом, крепко держа его за руку. Только спустя два часа рыдания сменились тихими всхлипами, а омега наконец смог немного расслабиться. — Спасибо, Джисон... Ты всегда знаешь, как помочь, — пробормотал Феликс, укладывая голову ему на плечо. — Для этого и нужны друзья, Ликс, — мягко ответил Хан, легонько похлопывая его по плечу. Когда Хан ушёл, Феликс взял телефон и долго смотрел на экран, прежде чем набрать пост в своих социальных сетях. Феликс: _"Сегодняшний день был самым трудным в моей жизни. Я так горжусь Хёнджином, но боль от разлуки невыносима. Я упал на колени, рыдая перед всеми, потому что не мог удержать эти чувства внутри. Спасибо всем, кто был там и поддержал нас. Но я хочу сказать кое-что о Хане. Он не пошёл на прощание со своим альфой Минхо. Я спросил его почему, и его ответ заставил меня задуматься. Джисон сказал: 'Прощаться в момент отъезда — это самая большая боль. Я хотел сохранить Минхо в памяти счастливым, а не заплаканным.' Каждый справляется с разлукой по-своему. Но важно помнить: мы все остаёмся семьёй, даже если нас разделяют километры."_ Под постом началась бурная активность: Комментарии: — "Феликс, ты такой сильный! Мы гордимся тобой ❤️" — "Сцена с твоими слезами стала самым трогательным моментом. Мы плакали вместе с тобой." — "Джисон прав. Иногда легче избегать прощаний, но мы знаем, как сильно он любит Минхо." — "Стэи всегда с вами, Ликс. И мы ждём Хёнджина вместе с тобой!" — "Эдиты с твоим обнятием со спины разрывают душу. Спасибо за честность, Ликси." —"Я прошла через это,и поверьте,это очень больно..." Феликс прочитал комментарии, и отчасти ему стало легче. Он понимал, что вокруг него есть люди, которые поддерживают его и верят в их с Хёнджином любовь. Перед сном он ещё раз посмотрел их фотографии и шёпотом сказал: — Я справлюсь, Хёнджин. Я буду ждать тебя. С этими словами он уснул, чувствуя в сердце тепло, которое оставил альфа.Но,что будет через неделю, маркировка рассеится?... На следующий день Феликс решил запустить прямой эфир, чтобы поговорить с фанатами. Он понимал, что вчерашний прощальный момент вызвал много шума, и хотел поблагодарить всех за поддержку. Он сел на кровать, включил камеру, и в эфире сразу появилось огромное количество зрителей. Комментарии начали лететь один за другим: — "Феликс, как ты себя чувствуешь?" — "Мы все плакали вместе с тобой!" — "Ты такой сильный, Ликси. Мы с тобой!" —"О чём все? Когда новый кавер?" Феликс улыбнулся, хоть его глаза всё ещё выдавали следы вчерашних слёз. — Всем привет, ребята. Спасибо, что вы здесь. Это правда много значит для меня. Он немного поёрзал, устраиваясь поудобнее, и продолжил: — Я хочу сразу сказать спасибо за вашу поддержку. Я видел комментарии, эдиты... Это было так трогательно. Знать, что вы все переживаете вместе со мной, помогает. Фанаты продолжали писать, и Феликс начал отвечать на вопросы. Фанат: — "Как ты сейчас справляешься с разлукой?" — Ну, честно говоря, я всё ещё чувствую пустоту. Но вчера ко мне приходил Хан, и он очень меня поддержал. Мы с ним поговорили, и мне стало чуть легче. Он всегда знает, как поднять настроение.—Улыбнулся прикрывая рукой губы. Фанат: — "Почему ты упал на колени вчера? Это был такой сильный момент." Феликс грустно улыбнулся.И убрал руку. — Это было просто... Я не смог сдержаться. Когда я обнял Хёнджина, внутри что-то сломалось. Я понял, что он уходит, и это было слишком больно. Мне казалось, что если я обниму его крепче, он останется.—Посмотрел на вверх и шмыгнул носом. Фанат: — "Хан не пошёл на прощание к Минхо. Ты говорил с ним об этом?" — Да, говорил. Хан сказал, что для него слишком тяжело прощаться в такой момент. Он не хотел запомнить Минхо со слезами. Я думаю, это его способ справляться с болью, и я его понимаю. Фанат: — "Ты будешь поддерживать связь с Хёнджином?" — Конечно! Мы будем писать друг другу, насколько это возможно. И я буду ждать его с нетерпением. Он сказал мне: 'Ты всегда будешь моим.' И это помогает держаться. Фанат: — "Что ты делаешь, чтобы отвлечься?" Феликс засмеялся. — Пока не очень удаётся отвлечься. Но я думаю, что начну готовить что-нибудь вкусное. Это всегда помогало мне расслабиться. Может, сделаю прямой эфир с кулинарией. Хотите? Фанаты: — "Дааа! Мы хотим видеть, как ты готовишь!" — "Ликс, ты лучший кулинар!" —" Кстати ты каверы не выкладываешь уже 2 недели Алооо!!!" —Сейчас, думаю не очень то и получится петь энергичные песни,думаю буду снимать спокойные. —"Да дайте эму время,ээ,Ликси ты отдыхай хорошо,нам и твоих прошлых каверов хватит" Эфир продолжался ещё около часа. Феликс старался отвечать на все вопросы, часто улыбался, но временами его голос выдавал грусть. Перед завершением он посмотрел прямо в камеру и сказал: — Я знаю, что этот период будет сложным, но я постараюсь быть сильным ради себя, ради вас и ради него. Спасибо, что вы рядом. Вы делаете меня сильнее. Фанаты писали в комментариях слова поддержки: — "Ты не один, Ликс! Мы ждём Хёнджина вместе с тобой!" — "Будь сильным! Мы гордимся тобой!" — "Хёнджин гордился бы тобой, если бы видел это сейчас." Феликс улыбнулся ещё раз и выключил эфир, чувствуя себя немного легче. Теперь он знал, что он не одинок в этой разлуке.Он встал и подошёл к кровати.Взяв одеяло он её скрутил.Потом одел футболку Хёнджина.Выглядело не очень,но запах есть.Он лёг на кровать и и закинул ногу.вдыхая запах уснул... У Хёнджина. Когда двери машины закрылись, и Хёнджин увидел, как Феликс остаётся позади, его сердце словно сжалось в тисках. Он изо всех сил пытался сохранить лицо, пока их не окружили фанаты и камеры, но, как только машина отъехала от толпы, его защита рухнула. Хёнджин провёл руками по лицу, пытаясь удержать слёзы, но они уже начали катиться по щекам. Он сидел, уткнувшись локтями в колени, и тихо плакал, пока Минхо, Банчан и Сынмин наблюдали за ним с беспокойством. — Чёрт... — прохрипел Хёнджин, сжимая руки в кулаки. — Он так сильно плакал... Я не могу... Минхо, сидя рядом, положил руку ему на плечо. — Это нормально, Хён. Ты сделал всё, что мог. Он будет в порядке. — Ты этого не видел! — голос Хёнджина дрожал. — Он упал на колени... Он обнял меня так, будто боялся, что я никогда не вернусь. Как я должен был уйти после этого? Банчан, сидевший напротив, скрестил руки на груди и тихо сказал: — Феликс сильнее, чем ты думаешь. Он переживает это так же, как и ты, но он справится. Ты знаешь, как он любит тебя. Хёнджин закрыл лицо руками и едва слышно произнёс: — Я просто... Я не хочу, чтобы он страдал из-за меня. Сынмин, который до этого молчал, осторожно перебросил взгляд на остальных, а затем повернулся к Хёнджину. — Хён, страдание — это часть любви. Он страдает, потому что ты для него важен. Но он справится, потому что знает, что ты вернёшься. Хёнджин глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Но слёзы не прекращались. Он повернулся к Минхо и сказал: — Как ты смог оставить Джисона? Как ты справился с этим? Минхо опустил глаза. Его лицо оставалось спокойным, но голос выдавал внутреннюю борьбу. — Это было тяжело. Я хотел попрощаться, но Джисон сам попросил меня не делать этого. Он сказал, что не хочет видеть моё прощание. Я просто доверился ему. Хёнджин кивнул, но его грудь всё ещё болела. Он откинулся на сиденье и закрыл глаза, пытаясь вспомнить лицо Феликса, его дрожащий голос, его слёзы. — Я вернусь к нему, — тихо сказал Хёнджин, глядя в окно. — Я сделаю всё, чтобы вернуться. И больше никогда его не оставлю. Минхо сжал его плечо сильнее, а Банчан тихо добавил: — Мы все вернёмся. Для них. Машина двигалась вперёд, а Хёнджин всё ещё чувствовал тяжесть прощания. Но в его сердце росло твёрдое обещание: вернуться домой, к своему Феликсу. Хёнджин начал свою новую жизнь в армии с тяжёлым сердцем. Каждый день начинался с раннего подъёма и жёсткого режима, который был чужд его привычной жизни как айдола. Физические нагрузки, строгая дисциплина и минимальный контакт с внешним миром оставляли мало места для раздумий, но мысли о Феликсе всегда были с ним. Утры в армии Хёнджин просыпался под звуки сирены в 6 утра. Вместо мягкой кровати, к которой он привык, был жёсткий матрас, а вместо уютной комнаты — строгий казарменный порядок. Однако, как только он открывал глаза, первое, о чём он думал, было лицо Феликса. Он носил небольшую фотографию, спрятанную в кармане униформы. Это было их общее фото, сделанное после одного из концертов, где они смеялись и обнимали друг друга. Каждый раз, когда ему становилось тяжело, он доставал её, смотрел на Феликса и мысленно повторял: — Я выдержу это ради тебя. Тренировки Во время тренировок Хёнджин выкладывался на полную. Бег по пересечённой местности, силовые упражнения, тактические задания — всё это было изнурительным, но он находил в этом способ отвлечься. Когда другие солдаты спрашивали его, откуда у него столько энергии, он только улыбался. Никто не знал, что в голове у него была одна мысль: — Чем быстрее пройдут эти дни, тем скорее я вернусь к нему. Единственной связью с внешним миром были письма. Хёнджин писал Феликсу каждую неделю. Он рассказывал о том, как проходят его дни, о том, как ему не хватает их разговоров, смеха и даже обычных моментов, когда они просто сидели вместе. — "Ликс, я никогда не думал, что буду так скучать по твоему голосу. Даже твои странные шутки — мне не хватает всего этого. Здесь сложно, но я держусь ради тебя. Я надеюсь, ты тоже справляешься. Ты — моя сила." Когда приходили ответы от Феликса, Хёнджин читал их по несколько раз, улыбаясь каждому слову. Несмотря на строгий режим, Хёнджин нашёл друзей среди сослуживцев. Многие из них были удивлены, узнав, что он айдол, и часто спрашивали его о жизни в группе. — Эй, Хван, у тебя же миллионы фанатов. Зачем ты так выкладываешься здесь? — Потому что у меня есть человек, ради которого я хочу стать лучше, — отвечал он, улыбаясь. Ночью, когда все уже спали, Хёнджин лежал на койке и смотрел на звёзды через окно. Ему казалось, что где-то там, под тем же небом, Феликс тоже смотрит на звёзды. — Ликси, я вернусь. Подожди меня, — шептал он, прежде чем закрыть глаза. Иногда ему разрешали получать письма от фанатов. Среди них было много слов поддержки: — "Хёнджин, мы гордимся тобой!" — "Стэи ждут тебя. Феликс ждёт тебя. Будь сильным!" Каждое письмо напоминало ему, что он не один, и что его ждали не только фанаты, но и самый важный человек в его жизни. Каждый день в армии Хёнджин представлял, как вернётся домой. Он думал о том, как крепко обнимет Феликса, как они снова будут вместе. Он планировал маленькие вещи: куда они пойдут, что будут есть, о чём будут говорить. — Ещё чуть-чуть, Ликс. Я сделаю всё, чтобы мы снова были счастливы, — говорил он себе каждый день. Несмотря на трудности, Хёнджин находил силы двигаться вперёд, зная, что его любовь и поддержка ждут его дома. Спустя три месяца Феликс стал чаще запускать прямые эфиры, чтобы чувствовать себя ближе к фанатам и отвлечься от тоски. Он готовил разные блюда, рассказывал истории из прошлого и делился своими мыслями о поддержке и любви. Но даже в этих эфирах фанаты замечали, как его глаза выдавали скрытую грусть. Однажды он завершил очередной эфир и, едва успев выдохнуть, услышал звонок телефона. Это был незнакомый номер, но голос на другом конце сразу наполнил его тревогой. — Ли Феликс? Это капитан Хван Чонгхён. Я звоню из военной базы, где находится Хёнджин. Феликс замер, сердце заколотилось быстрее. — Что-то случилось? Он в порядке? — У Хёнджина начался гон. Он альфа, и его состояние нестабильно. Мы делаем всё возможное, но он настаивает на вашем присутствии. Феликс почувствовал, как ноги становятся ватными. Он сразу же согласился и уже через несколько часов был в дороге к базе. На базе Когда Феликс прибыл, его встретил офицер и повёл в изолированное помещение. Вокруг всё было стерильно и строго. — Мы держим его в цепях для безопасности, — объяснил офицер. — Но он вас ждёт. Состояние ухудшается, и ваша помощь может быть решающей. Феликса провели в комнату. Когда он вошёл, сердце болезненно сжалось. Хёнджин сидел на полу, его руки были скованы металлическими цепями, а глаза горели янтарным блеском. Лицо было мокрым от пота, дыхание сбивчивым. Он резко повернул голову, услышав шаги, и сразу узнал Феликса. — Ликс... — его голос был хриплым, но в нём звучала такая жажда и боль, что у Феликса на глаза навернулись слёзы. — Хёнджин... — тихо сказал он, подходя ближе. Офицер остановил его. — Будьте осторожны. Он может потерять контроль. — Он не причинит мне вреда, — твёрдо сказал Феликс и встал на колени рядом с Хёнджином. Хёнджин тянулся к нему, насколько позволяли цепи. Феликс осторожно взял его за лицо, глядя прямо в глаза. — Я здесь, Хён. Я с тобой, — сказал он, пытаясь сдержать дрожь в голосе. Хёнджин закрывал глаза, прижимаясь к его ладоням. — Ты пришёл... Я думал, что сойду с ума без тебя. Феликс снял куртку, обнажая шею, чтобы его запах стал сильнее. Хёнджин глубоко вдохнул, расслабляясь, но его тело всё ещё дрожало от напряжения. — Это будет тяжело, но ты справишься, — прошептал Феликс. — Мы справимся вместе. Офицер наблюдал за ними, готовый вмешаться в любой момент, но Хёнджин постепенно начал успокаиваться. Его дыхание выровнялось, а взгляд потеплел. — Отпустите его, — вдруг сказал Феликс, поворачиваясь к офицеру. — Это небезопасно... — Я доверяю ему. Он не причинит мне вреда, — твёрдо повторил Феликс. Офицер колебался, но в конце концов кивнул. Цепи были сняты, и Хёнджин тут же обхватил Феликса руками, притягивая к себе так, будто тот мог исчезнуть. — Ты мой, — прошептал он.Сразу начиная снимать с него вверх. Феликс почувствовал чуство такое,необисняемое.Чуствовал он ,что в безопасности,он очень скучал по Хёну.А хён по нему. Феликсу стало больно в низе живота.Понятное дело,ведь гон и течка истинных проходят вместе. —Хён...—сказал Ли смотря в глаза старшего, перевёл на офицера,что уже довно стоял наблюдая. —Мой малыш к свидетелям не готов.—сказал Хёнджин свирепо смотря на офицера.Тот кивнул и вышел.На последок сказав: —Хван Хёнджин,по договору три часа.Матрас вы видите. После того как офицер вышел Хёнджин накрыл губы омеги своими.Сминая и целуя,передавая всю свою любовь.А Феликс отвечал тем же.Но боль дала о себе знать. В серой комнате с цепями, предназначенной специально для таких случаев,смешались два запаха. Киви и сирень. —Малыш я скучал...сильно..—тяжело дыша говорил Хёнджин. —Я то как...больно хён...давай быстрее...—Феликс не мог терпеть эту боль.Ещё бы чуть и он бы заревел. Хёнджин поднялся на ноги и подошёл к матрасу,уложил Феликса в неё целуя шею.Сам нависая сверху. __ Прошло минут 10.Обе были голыми,а колом стоящий член парней давали о себе знать. Хёнджин собрал смазку и начал расстёгивать омегу.Сначало сунул два пальца.Услышав нежный стон.Начал имтировать ими ножницы.добавил третий,увидел как младший зажмурил глаза. Четвёртый и всё готово. Хёнджин до последнего надеялся,что сдержит себя.Ведь всё шло нормально.Он мог немножко держаться,чтобы не потерять контроль.Но кто же знал,что после того,как он почувствует,что его член сжимают до сих пор узкие стеночки Феликса он потеряет контроль. Хёнджин вошёл в Феликса.И сразу потерял контроль,тем самым начиная вдалбливать Младшего в матрас.Слушая стоны и собственные рычание. Феликс лежал на спине.Но его поставили раком и начали жёстко трахать. —Ах...хён...быстрее...ах...— стонал Ли сжимая руки в кулак,закатывал глаза и кусал губы. Хёнджин же потерявший контроль альфа ускорился.Он жёстко двигался по простоте Феликса. Младший кончил с протяжным Стоном.До сих пор чувствуя глубокие толчки. Три.Два.Один. сперма струёй вышло с члена Хёнджина,он не успел выйти. В следующие несколько дней Феликс оставался на базе, не уходя от Хёнджина ни на шаг.Как то удалось уговорить начальство остаться там.Ведь Хёнджин ещё и заболел.Он был рядом, когда тот просыпался, когда переживал боли, когда испытывал облегчение. Всё это время Хёнджин будто находил в себе силы, потому что знал, что Феликс не уйдёт. Хёнджин чувствовал себя немного свободнее, но его тело всё ещё было истощено. Он часто терял сознание от перегрузки, но каждый раз, когда глаза открывались, первым, что он видел, был Феликс. — Ты... ты правда здесь? — слабый вопрос, который Хёнджин задавал почти каждый раз, просыпаясь. Феликс сидел рядом с ним, его взгляд был полон заботы и любви. — Я здесь. Я никуда не уеду. Ты мой дом, Хён. Иногда, когда Хёнджин чувствовал, что силы иссякли, Феликс просто держал его за руку, спокойно и уверенно. Когда он пытался встать, Феликс всегда был рядом, помогая. Это была такая простая, но важная поддержка. После нескольких дней, когда Хёнджин уже немного пришёл в себя, он стал больше разговаривать с Феликсом. Он был готов говорить о своих чувствах, переживаниях, о том, как тяжело было оставить его, не зная, что ждёт впереди. — Я не думал, что будет так трудно, — сказал Хёнджин, глядя в глаза Феликса. — Ты ведь был прав... Я должен был уйти раньше, чтобы не мучить тебя, но я не мог. Феликс прижал его к себе. — Это не твоя вина, Хён. Я горжусь тобой. Ты сильный, ты выдержал. Мы оба это переживём. Хёнджин вздохнул, и его руки мягко обвили Феликса. — Я хочу вернуться к тебе. Скоро, Ликс. Я обещаю. Я буду бороться, чтобы вернуться домой к тебе. Через день , когда Хёнджин окончательно стабилизировался, пришёл момент прощания. Феликс знал, что ему нужно будет снова покинуть Хёнджина, но перед этим они провели последние часы вместе. — Я постараюсь быть сильным, — сказал Хёнджин, когда они стояли на пороге. — Но я не знаю, как ты это делаешь, Ликс. Ты всегда так… спокоен, так решителен. Феликс посмотрел в его глаза, нежно прижимая его к себе. — Я не спокоен, Хён. Я просто знаю, что ты вернёшься. Мы с тобой. И я буду ждать. Я всегда буду ждать. Он поцеловал его лоб, затем губы, и их последняя встреча на время стала еще более болезненной. Но в этой боли было много любви и надежды. Они оба знали, что их связь сильнее расстояния. После того как Феликс покинул военную базу, его жизнь вернулась к обычному ритму, но каждый день был сложнее без Хёнджина. Он продолжал работать, проводить эфиры, но в моменты одиночества его мысли снова и снова возвращались к тому моменту, когда они были вместе. В его сердце была твердость: всё это временно. И всё это ради того, чтобы однажды снова быть с ним. Хёнджин, в свою очередь, продолжал свою службу. Он всё больше привыкал к армейским будням, но время от времени, когда не было заданий или тренировок, он брал в руки бумагу и писал письма Феликсу. Он рассказывал о том, как тяжело без него, но также обещал, что их встреча будет стоить ожидания. — "Ты мой свет, Ликс. Всё, что я делаю, я делаю ради тебя. Это временно, и я буду держаться, чтобы вернуться к тебе." Его письма становились всё более личными, полными эмоций и желанием вернуться домой, к своему омеге. Он знал, что только так он сможет жить дальше, зная, что его ждут. После того как Феликс вернулся домой, казалось, что его жизнь снова налаживается. Он продолжал проводить эфиры, готовить, общаться с фанатами, но что-то было не так. С каждым днём он чувствовал себя всё хуже: частые головные боли, рвота, боль в пояснице. Он пытался скрывать это, продолжая радовать фанатов своим оптимизмом, но тело больше не слушалось. Однажды, во время приготовления пищи для прямого эфира, Феликс снова почувствовал сильную боль в животе и пояснице. —Таксс,ребятки всё нормально —Ему стало тяжело стоять, и он внезапно почувствовал тошноту. Он зажмурился, пытаясь не показывать слабость, но его руки начали дрожать.—Всё хорошо,да. —сказал он паралельно с готовкой читая коменты. Он успел ещё пару минут говорить с фанатами, но через мгновение потерял сознание. Камера, оставшаяся включённой, фиксировала, как он тихо падает на пол.Плита оставалась включённой.А камера зарисовали всё. Он же в эфире,как бы. Когда Феликса привели в сознание, он оказался в больнице. На его лице было написано утомление, а в глазах – страх. Джисон, который был его ближайшим другом и поддержкой, сразу же приехал, когда узнал о случившемся. . — Ликс, ты меня пугаешь, — сказал Джисон, сидя рядом с ним и держась за его руку. — Ты должен был сказать мне, если тебе было плохо. Феликс с трудом улыбнулся, чувствуя себя слабым и беспомощным. — Я не хотел беспокоить. Ты же знаешь, как я… не люблю показывать слабость. Джисон покачал головой. — Слушай, ты для меня важен. Я буду рядом. Я перееду к тебе и буду заботиться о тебе, пока ты не поправишься. Феликс попытался возразить, но Джисон был неумолим. —А.. —Это не обсуждается —перебил его Джисон. В тот же вечер он собрал свои вещи и переехал к Феликсу, чтобы следить за его состоянием. Он был уверен, что это временные проблемы, но всё же настороженность не покидала его. На днях Джисон тоже сходил к Минхо.Но увиделись они всего на всего 3 часа. В одном матрасе. После серии медицинских обследований врачи наконец вынесли диагноз. Когда доктор сказал Феликсу, что он на самом деле беременен, его сердце пропустило удар. — Как это возможно? — прошептал он, не веря своим ушам.У него всё же есть женский орган, называемой матка...? Доктор внимательно посмотрел на него. — Мы провели все необходимые тесты, и результаты однозначны. Вы находитесь в ранней стадии беременности. Феликс почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он не знал, что делать с этой новостью. Как это возможно? Он не мог поделиться этим с миром, зная, что это может повлиять на его карьеру и восприятие фанатами. Он попросил доктора не разглашать эту информацию и пообещал, что сам решит, как поступить. В первую очередь он знал, что должен сообщить Хёнджину, и только потом решать, как сообщить миру. Он написал Хёнджину длинное письмо, в котором рассказал о своём состоянии, не желая сообщать эту новость в эфире или в интернете, где могут появиться вопросы и подозрения. Сообщение Хёнджину: «Хён, мне нужно, чтобы ты знал, что я нахожусь в трудном состоянии. Я не могу сразу объяснить, но это связано с тем, что я… мы ждём ребёнка. Я всё объясню, когда буду готов, но мне нужно твоё понимание. Ты мой единственный,кто может поддержать меня сейчас.Я сам не знаю как так получилось,но я не верил ,что омеги рожают.Но теперь сам же забеременел. Хёнджин,я очень надеюсь,что это письмо ты получишь.Я люблю тебя.» После того как письмо было отправлено, Феликс почувствовал облегчение. Он понимал, что Хёнджин будет на его стороне, но даже саму мысль о том, что Хёнджин может узнать эту новость, сильно тревожила его.Они не мужаты или женаты,а вдруг Хёнджин не захочет ребёнка?Эта мысль покоя не давало. Джисон продолжал заботиться о Феликсе, готовя еду и проводя с ним время. Он даже устроил несколько вечеров, когда они просто сидели вместе, смотрели фильмы или болтали, чтобы отвлечь его от тяжёлых мыслей. — Ты не один, Ликс, я всегда буду рядом, — говорил Джисон, когда Феликс начинал беспокоиться о будущем. И несмотря на его заботу и поддержку, Феликс всё равно чувствовал, как это тяжелое бремя будет следовать за ним. Он знал, что должен принять решение, как жить дальше с этим секретом. Бля ну кто же знал,что Письмо Хёнджину не отдадут.? Прошла уже неделя с того момента, как Феликс отправил письмо. Каждый день он просыпался с надеждой на ответ от Хёнджина, но телефон оставался безмолвным. Он пытался успокаивать себя мыслями, что письмо могло задержаться в дороге, но тревога постепенно поглощала его. Поздним вечером Феликс сидел на кровати, уткнувшись в подушку. В груди скопился ком, который не давал дышать. Он вспоминал каждую деталь их прощания, каждое слово, каждый взгляд. Он думал, что, несмотря на разлуку, между ними останется что-то неизменное, но сейчас казалось, что их связь теряется. — А вдруг он не хочет этого ребёнка? — прошептал Феликс сам себе, сжимая в руках край футболки, которая пахла Хёнджином. — Вдруг он решил, что это ошибка? Ему было страшно. Он чувствовал, как его эмоции выходят из-под контроля. — А если он… просто не ответил? — слёзы начали скатываться по его щекам. Он закрывал глаза, но мысли не прекращали крутиться в голове. "Он не ответил, потому что не хочет меня. Он не ответил, потому что считает это проблемой. Он не ответил, потому что..." Феликс судорожно втянул воздух и зажмурился, силясь остановить поток слёз. — Нет… нет, Хёнджин не такой… — он схватился за футболку, прижимая её к лицу, вдыхая родной запах. Но что, если он ошибался? Феликс запустил трансляцию глубокой ночью, когда большая часть города уже спала. Он сидел на диване, кутаясь в мягкий серый плед, а на нём была та самая футболка Хёнджина — немного растянутая, с чуть выцветшим принтом, но всё ещё пахнущая им. Экран осветился бесконечными комментариями. — "Ого, Ликс, ты в эфире так поздно! Всё нормально?" — "Ты выглядишь уставшим… Что случилось?" — "Ты плакал? Глаза красные :(" — "Почему ты в такой грустной атмосфере? Что-то произошло?" —"Вы серьезно? У него самого близкого человека отняли.." Феликс молча смотрел на поток сообщений, прижимая колени к груди. На секунду показалось, что он вовсе не хочет говорить, но затем он глубоко вздохнул и заставил себя улыбнуться. — Всё хорошо, — тихо сказал он, его голос был осипшим. — Просто не мог уснуть. Фанаты тут же заволновались ещё больше. — "Ты уверен? Точно всё в порядке?" — "Мы тебя любим, пожалуйста, береги себя." — "Ликс, если тебе плохо, ты можешь сказать. Мы тебя поддержим." Он провёл рукой по лицу, пытаясь избавиться от ощущения, что сейчас снова заплачет. — Знаете… Иногда бывает так, что ты просто чувствуешь себя… потерянным. — Он посмотрел в сторону, избегая смотреть прямо в камеру. — Бывает же такое, когда ты ждёшь чего-то… ждёшь… но ничего не происходит. Комментарии мгновенно заполнились догадками. — "Ты ХЁНДЖИНА ждёшь?" — "Это из-за армии?" — "Ты скучаешь по ДЖИННИ?" — "Ликс, если тебе плохо, поговори с кем-то! Мы беспокоимся!" Феликс чуть заметно усмехнулся, но его глаза остались печальными. — Просто иногда… — Он сделал глубокий вдох, крепче сжимая плед. — Иногда ты хочешь услышать что-то важное, но молчание становится единственным ответом. Фанаты заметили, как его пальцы слегка дрожали, когда он сжал край пледа. — "Хёнджин не отвечает тебе?" — "Ты ХЁНДЖИНА ждёшь да,ждёшь?" — "Ликс, это про Хёнджина?" — "Пожалуйста, скажи, что всё хорошо…" Он прочитал эти комментарии, но не ответил. Лишь отвернулся, на секунду зажмурившись. — Всё в порядке, — повторил он, но голос его предал, выдавая дрожь. Фанаты начали беспокоиться ещё сильнее. — "Ликс, ты плачешь?" — "Нет, только не плачь! Мы здесь!" — "Если что-то не так, тебе не нужно держать это в себе." — "Серьёзно, кто тебя расстроил?! 😡" Феликс сглотнул, снова посмотрел в камеру и выдавил слабую улыбку. — Простите… Наверное, не стоило выходить в эфир в таком состоянии. — "Нет-нет, всё в порядке! Просто мы волнуемся!" — "Если тебе грустно, мы можем поговорить о чём-то другом!" — "Ты можешь сказать, что тебя беспокоит. Мы не осудим." Феликс тихо усмехнулся, но в глазах всё ещё стояли слёзы. — Я просто скучаю. После этих слов в комментариях начался хаос. — "Это точно про Хёнджина?!" — "Ты скучаешь по нему?" — "Ты написал ему?" — "Ликс, он обязательно ответит!" — "Ты же знаешь, что он тоже скучает!" Феликс молчал, медленно переводя взгляд на экран, читая эти слова, но не решаясь отвечать. Он хотел сказать, что написал. Что ждал. Что каждый день проверял телефон в надежде увидеть ответ. Но его письмо так и не дошло до Хёнджина. Вместо ответа он просто сильнее прижался к пледу и вдыхал знакомый запах футболки. — Думаю… мне пора спать, — тихо сказал он. — "Ликс, пожалуйста, береги себя!" — "Мы тебя любим!" — "Отдохни, пожалуйста!" — "Ты не один! Мы с тобой!" Феликс устало кивнул, помахав рукой в камеру. — Спасибо вам… И, выключив эфир, он остался в темноте, слушая лишь гулкое биение своего Почему судьба решила поиграть именно с ним? Армия. Хёнджин и Банчан Казарма была окутана темнотой. Лишь размеренное дыхание солдат нарушало тишину. Хёнджин лежал на своей койке, широко открытыми глазами вглядываясь в потолок. Его сердце сжималось от тоски, а в голове звучал голос Феликса. "Хён, ты же вернёшься ко мне, да?" Он зажмурился, надеясь, что воспоминания исчезнут, но они только становились ярче. — Чан-хён… — тихий, почти сорванный голос вырвался из его губ. Банчан, который тоже не спал, лишь повернул голову, смотря на друга в полумраке. — Ты тоже не спишь, да? — спокойно спросил он, хотя уже знал ответ. Хёнджин не ответил сразу, лишь сжал кулак на простыне. — Я… не могу, — прошептал он. — Чан, мне больно. Банчан глубоко вздохнул и, не говоря ни слова, поднялся со своей койки. Осторожно, чтобы не разбудить остальных, он сел рядом, опираясь спиной о стену. — О Феликсе думаешь? Хёнджин горько усмехнулся, но в его улыбке не было ни капли веселья. — О ком же ещё? — Он закрыл глаза, и вдруг его лицо исказилось от боли. — Чан, а если он написал мне письмо, а я его так и не получил? Банчан внимательно посмотрел на него. — Почему ты так думаешь? — Потому что я его знаю. Он бы не смог молчать так долго. Он обязательно написал бы мне. Но я… я ничего не получил. Хёнджин судорожно вдохнул, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха. — Что, если он ждёт моего ответа? Что, если думает, что я его игнорирую? Что мне всё равно?! Голос его задрожал, а в глазах блеснули слёзы. — Это не так, Чан… Это совсем не так… Банчан смотрел, как его друг буквально разваливается перед ним. Он знал, что Хёнджин всегда был эмоциональным, но сейчас это было нечто большее. Это была боль, которую он пытался подавить слишком долго. — Я скучаю, — Хёнджин закрыл лицо руками. — Скучаю так сильно, что иногда мне даже не хочется вставать с постели по утрам. Банчан сжал губы, прежде чем осторожно положить руку ему на плечо. — Всё будет хорошо. — Откуда ты знаешь? — Хёнджин поднял на него полные слёз глаза. Банчан улыбнулся краешком губ. — Потому что я знаю Феликса. Он не такой, как ты думаешь. Он не будет сомневаться в тебе. — Но если он написал, а я не ответил?.. Банчан на мгновение замолчал, подбирая слова. — Если даже так, то Феликс всё равно поймёт. Он знает, в каких условиях ты сейчас находишься. Он не будет думать, что ты его бросил. Хёнджин сжал губы, но слёзы не переставали течь. — Я просто… хочу его увидеть. Услышать его голос. Хочу обнять его… Банчан крепче сжал его плечо. — Ты скоро увидишь его. Осталось ещё немного. — "Немного" звучит как вечность, — Хёнджин всхлипнул, прикрывая глаза. — Мне кажется, что я уже тысячу лет здесь. — Потерпи ещё чуть-чуть. Банчан обнял его, позволяя выплеснуть всю боль. Хёнджин не сопротивлялся, наоборот — вцепился в него, словно боялся, что если отпустит, снова останется один. — Чан… — Я здесь. — Спасибо… Они сидели так долго, пока Хёнджин не успокоился. Впервые за долгое время он почувствовал хоть каплю облегчения. Но боль в сердце никуда не исчезла. Она останется с ним, пока он снова не увидит Феликса. Семь месяцев спустя Всё изменилось. Семь месяцев назад Феликс мог бы представить свою жизнь совершенно иначе. Он не думал, что однажды окажется в четырёх стенах своей квартиры, избегая посторонних глаз. Теперь его реальность — это просторные худи, скрывающие округлившийся живот, и полное одиночество. Он не выходил на улицу уже несколько месяцев, даже эфиры с фанатами практически прекратил. Недавно на очередном осмотре врач сообщил ему шокирующую новость. — Феликс, — с улыбкой сказал доктор, глядя на экран УЗИ. — Готовься, у тебя будет трое малышей. — Что?.. — его сердце застучало быстрее. — Ты ждёшь тройню. Два мальчика и девочка. Он помнил, как в тот момент у него пересохло во рту, а руки задрожали. Один ребёнок уже казался ему огромной ответственностью, но трое?.. Когда он вышел из кабинета, в голове стоял хаос. Он сел на скамейку в коридоре больницы, обнял себя за плечи и впервые за долгое время расплакался. "Как я справлюсь?" За все эти месяцы он так и не связался с Хёнджином. То ли страх, то ли упрямство не позволяли ему сделать этот шаг. — Если бы он хотел, он бы уже давно сам написал, — шептал он себе перед сном, но сердце не верило этим словам. Джисон был единственным, кто поддерживал его. — Ликс, ты не можешь так продолжать, — вздохнул он однажды, убирая тарелку с недоеденной едой. — Тебе нужно поговорить с ним. Феликс отвернулся, закутываясь в слишком просторную худи, чтобы скрыть свой живот даже от Джисона, который уже давно знал всю правду. — Если он хотел бы, он бы давно нашёл способ связаться. — Может, он не может? — Джисон сел рядом. — Ты же знаешь, в армии телефоны запрещены. Феликс прикрыл глаза, пытаясь не думать об этом. — Я не могу. Не сейчас. — А когда? Когда дети уже родятся? Феликс сглотнул, но не ответил. Ему было страшно. Страшно признать, что он скучает по Хёнджину. Страшно представить его реакцию. Страшно, что, возможно, он уже потерял его навсегда. Хёнджин в армии: 7 месяцев спустя Прошло уже семь месяцев с тех пор, как он оказался здесь. Семь долгих, мучительных месяцев, наполненных тренировками, дисциплиной и постоянным ожиданием. Сначала было тяжело. Тело не привыкло к таким нагрузкам, мышцы болели, голова кружилась от изнуряющих упражнений. Но сейчас? Сейчас он уже не тот Хёнджин, что был раньше. Каждое утро начиналось с пробежки, потом тренировки, маршировки, учения — день за днём он становился сильнее, выносливее. Теперь, глядя в зеркало, он почти не узнавал себя. Бицепсы стали крепче, пресс прорисовался чёткими линиями, плечи стали шире, а спина мощнее. Он больше не был тем худощавым парнем, каким был раньше. Но несмотря на всю эту физическую трансформацию, внутри него ничего не изменилось. Тоска по Феликсу Он скучал. Скучал так, что порой это было невыносимо. Каждый вечер, лежа в казарме, он закрывал глаза и представлял его. Голос, улыбку, тёплый смех. Ему казалось, что если он сильно сосредоточится, то сможет снова почувствовать его запах. "Почему ты не написал?" Он ждал. Ждал хотя бы одного письма. Хотя бы одной весточки. Но за семь месяцев так и не получил ничего. — Всё нормально? — раздался голос Банчана, когда они сидели на лавочке после тренировки. Хёнджин выдохнул, проводя рукой по вспотевшей шее. — Я не знаю… — он прикрыл лицо ладонями. — Опять думаешь о нём? — Каждый день, — он горько усмехнулся, глядя на свои сжатые кулаки. — Бан, я… Я просто не понимаю, почему он не написал мне ни разу. Может, я для него уже никто? Банчан положил руку ему на плечо. — Ты сам знаешь, что это не так. Хёнджин стиснул зубы, чувствуя, как ком в горле становится всё больше. — Тогда почему… Почему мне так больно? Банчан молча обнял его, чувствуя, как плечи Хёнджина дрожат. В ту ночь Хёнджин впервые за долгое время позволил себе заплакать. Феликс смотрел на экран телефона, его сердце бешено колотилось. Ошибка в адресе. Его письмо так и не дошло до Хёнджина. Семь месяцев… Семь долгих месяцев одиночества, боли и сомнений. А он даже не знал.Бля и всего на всего ошибка в адресе... Слёзы навернулись на глаза, но он быстро их вытер. — Всё. Я еду к нему. — Что?! — Джисон уронил ложку с хлопьями. — Феликс, ты серьёзно? Ты не выходил из дома месяцами, а теперь вдруг хочешь поехать в армию? Феликс глубоко вдохнул, сжимая телефон в руках. — Я не могу больше ждать, Джисон. Хёнджин должен знать. Джисон посмотрел на его округлившийся живот. — Ты же понимаешь, что фанаты тебя увидят? — И что? Пусть увидят. Мне плевать. Феликс надел самое большое худи, какое смог найти, натянул капюшон и сел в машину. Но стоило ему выйти на вокзале, как он сразу понял — скрыться не получится. Толпы людей. Поклонники. Фотографы. — Это же Феликс! — Он так долго не появлялся… — Подождите… у него… — Он беременный?! Феликс попытался быстрее пройти к платформе, но вспышки камер уже начали сверкать, а видео с ним тут же полетели в интернет. "Феликс пропадал на несколько месяцев… и вот почему!" "Беременен?! Что происходит?!" Но ему было всё равно. Он знал, куда идёт. На военной базе, когда Хёнджину сообщили, что его кто-то ищет, он не ожидал увидеть… его. Феликс стоял у ворот, укрытый в огромном худи, но живот было невозможно не заметить. Глаза Хёнджина мгновенно расширились. — …Феликс? Он бросился к нему, сердце колотилось так, что, казалось, его слышно всем вокруг. Феликс посмотрел на него, и слёзы сами потекли по щекам. — Я думал, ты меня бросил… Но Хёнджин не слушал. Он смотрел на живот, потом снова на Феликса, осознавая правду. — Ликс… ты… ты беременный? Феликс кивнул, вытирая слёзы. — Я ждал твоего ответа… но ты даже не знал. Письмо не дошло. Хёнджин медленно опустил руку на его живот. — Как давно?.. — Семь месяцев… — прошептал Феликс. — И…и у нас тройня. У Хёнджина перехватило дыхание. Он смотрел на него, потом снова на живот. — Т-тройня… В этот момент он не выдержал. Поднял Феликса на руки, прижал к себе так крепко, будто боялся, что он исчезнет. — Чёрт, Ликс… — его голос дрожал. — Ты даже не представляешь, как сильно я скучал… Феликс обвил руками его шею, зарываясь носом в знакомый запах. — Хён… — Я здесь, Ликс. Я здесь. Позже они сидели на скамейке под тёплым солнцем. Феликс забрался к нему на колени, лицом к лицу, обвивая шею. — Я так скучал, — прошептал он, поглаживая его щёку. Хёнджин смотрел на него, полные любви и заботы глаза. — Ты даже не представляешь, как сильно я ждал этого момента. Он наклонился, прижался лбом к его лбу. — Я не отпущу тебя. Никогда. Феликс чувствовал себя так, будто с его плеч свалился огромный груз. Хёнджин знал. Он больше не был один. Джисон встретил его у двери, скрестив руки на груди. — Ты хоть понимаешь, какой шум ты устроил?! Феликс лишь ухмыльнулся. — Пусть. Зато теперь всё по-честному. — По-честному? Да везде теперь пишут: “Феликс,омега Хёнджина из Stray Kids беременен! Хёнджин становится отцом!” — Ну так ведь это правда. Джисон вздохнул, махнул рукой и ушёл на кухню. А Феликс открыл ноутбук, проверил соцсети и охренел. — …Ого. Видео с ним на вокзале, на базе, фотографии с фанатами — всё взлетело в тренды. #FelixPregnant #LixieAndHyunjin #StrayKidsFamily — Ну, раз уж так… Он включил прямой эфир. — Хэээй, ребят… Давно не виделись! Чат взорвался. «ФЕЛИКС!!» «ТЫ ЖИВОЙ!» «ПРАВДА?? ТЫ БЕРЕМЕНЕН??» «ОМГ ОТ ХЁНДЖИНА?!» Феликс улыбнулся и крепче закутался в огромный плед. На нём была футболка Хёнджина. — Окей, я знаю, что вы все в шоке. Давайте расскажу всё с самого начала. Чат сошёл с ума. «ДАВАЙ!» «МЫ ГОТОВЫ!» — Смотрите… всё началось, когда я поехал на базу к Хёнджину. Феликс подробно рассказал о том дне: как он боялся, как фанаты его узнали, как он впервые за 7 месяцев увидел Хёнджина. — …и вот, я стою у ворот, а он выходит. Сразу замечает живот. Чат: «ОХРЕНЕТЬ» «Я БЫ ТУТ ЖЕ РАСПЛАКАЛАСЬ!» «КАК ОН РЕАГИРОВАЛ?!» Феликс усмехнулся. — Он в шоке. В полном. А потом кладёт руку на мой живот и шепчет: "Ликс, это правда?" «КРИЧУ!» «ОН ТАКОЙ ЗАБОТЛИВЫЙ!» — А когда узнал, что у нас тройня, он вообще офигел. Чат: «ЧТО?!» «ТРОЙНЯ??» «ТЫ СЕРЬЁЗНО?!» — Да, два мальчика и девочка. «МИНИ-ЛИКСЫ И МИНИ-ХЁНДЖИНЫ!!!» «КАК ВЫ ИХ НАЗОВЁТЕ?!» Феликс рассмеялся. — Мы пока не решили. Но Хёнджин сказал, что любит их уже сейчас. Чат: «ОН ЛУЧШИЙ ПАПА!» «СКОЛЬКО ОН ЕЩЁ В АРМИИ?» — Ещё несколько месяцев… Но теперь, когда он знает, мне уже легче.Я так страдал эти месяцы... Чат: «ТЫ ТАКОЙ СЧАСТЛИВЫЙ!» «ТЫ СВЕТИШЬСЯ!» Феликс улыбнулся, проводя рукой по животу. — Я счастлив. Правда. Феликс устроился на кровати, всё ещё укутанный в плед, и закрыл глаза. Он снова мысленно вернулся в тот момент, когда увидел Хёнджина на территории военной базы. Тот сначала застыл на месте, а потом быстрыми шагами подошёл к нему. Феликс помнил, как его сердце колотилось, когда Хёнджин тронул его за живот, осторожно, будто боялся, что это сон. "— Я так скучал, — прошептал он...Хёнджин, не раздумывая, притянул его к себе, осторожно усаживая на колени прямо на скамейке." "Феликс обвил его шею руками, уткнувшись носом в его плечо." "— Я так боялся… Что ты не узнаешь… Что не захочешь…" "— Глупый, — Хёнджин нежно поцеловал его висок. — Как я могу не хотеть? Это наши дети." Феликс почувствовал, как внутри разливается тепло. Они смотрели друг другу в глаза, их лица были так близко… И Хёнджин, не раздумывая, прижался к его губам. Поцелуй был тёплым, наполненным тоской, но в то же время надеждой. Их пальцы сплелись, а дыхание смешалось. " Феликс чуть пошатнулся, едва не потеряв равновесие." "— Ой! — он взвизгнул, но Хёнджин быстро подхватил его, крепко прижимая к себе." "Феликс невольно рассмеялся." "— Оказывается, сидеть на коленях с таким животом — не лучшая идея." "Хёнджин усмехнулся, обняв его ещё крепче." "— Теперь у меня есть три причины держать тебя ещё крепче." "Они снова рассмеялись, даже не подозревая, что в этот момент несколько фанатов сделали фотографии." Феликс резко открыл глаза и потянулся за телефоном. Ему вдруг стало любопытно, что же фанаты успели заснять. Он открыл TikTok и первым делом увидел видео с их встречей. Музыка была тихой, а на экране сначала появился кадр, где он идёт к Хёнджину, а тот смотрит на него в шоке. Затем — момент, когда Феликс кладёт руки ему на плечи и садится к нему на колени.Дальше поцелуй и то как он чуть не упал.Смех и их счастливые лица. «Я ДЕРЖУСЬ, Я ДЕРЖУСЬ… ААААААА» — было написано в комментариях. Феликс почувствовал, как его лицо заливает краска. Следующий эдит оказался ещё трогательнее. Сначала шли моменты их прощания перед уходом Хёнджина в армию. Их долгие взгляды, тёплые объятия, слёзы в глазах.Как Ли упал на колени... Потом — фрагменты старых эфиров Феликса, где он выглядел подавленным. «Я скучаю по нему…» — звучал его голос с одного из стримов. Затем на видео вставили кадры из новостей: «Феликс потерял сознание во время эфира», «Артист пропал из публичного пространства»… Потом снова тёмный экран, тишина… И внезапно — их встреча на скамейке. Улыбка Хёнджина, его руки, осторожно касающиеся живота Феликса. «Судьба всегда соединяет тех, кто должен быть вместе» — высветилась надпись в конце эдита. Феликс не удержался и закрыл лицо руками, ощущая, как слёзы предательски катятся по щекам. — Черт… Я правда скучал… Чат в TikTok уже взорвался: «ПЛАЧЕМ ВСЕМ ФАНДОМОМ» «ОНИ ТАКИЕ ИДЕАЛЬНЫЕ» «ХЁНДЖИН, ВЕРНИСЬ СКОРЕЕ» «ИХ СМЕХ, ИХ ОБЪЯТИЯ, Я НЕ МОГУ» Феликс вздохнул и тихо улыбнулся. — Скоро… Совсем скоро мы будем вместе... Но кто же знал,что судьба решила поиграть в злую шутку?... Следующий день.Осмотр в больнице. Феликс сидел на больничной кушетке, медленно поглаживая свой живот, пока врач изучал результаты УЗИ. Рядом с ним сидел Джисон, сжимая ладонь друга в своей. Он старался выглядеть спокойным, но Феликс чувствовал, как напряжены его пальцы. — Ну, мистер Ли, — доктор улыбнулся, снимая перчатки. — Ваши малыши растут прекрасно. Тройня — это, конечно, нагрузка на организм, но у вас всё в порядке. Феликс облегчённо выдохнул. — Значит, я смогу рожать естественно? Доктор кивнул. — Пока всё идёт без осложнений, но мы будем наблюдать вас каждую неделю. Семимесячная беременность с тройней — это не шутки, Ли Феликс. Вам нужно больше отдыхать. Джисон тут же вмешался: — О, с этим проблем нет. Я буквально не даю ему ничего делать. Доктор улыбнулся. — Хорошо, тогда продолжайте в том же духе. Феликс лишь вздохнул. — Всё так хорошо, но мне уже тяжело двигаться… — Терпи, Ликс, — Джисон похлопал его по плечу. — Осталось немного. Доктор записал что-то в карточке. — Если вдруг почувствуете себя плохо — сразу приезжайте. У вас могут начаться схватки раньше срока. Феликс кивнул, а потом встал, чтобы уйти. Джисон помог ему подняться, поддерживая под локоть. — Спасибо, доктор Кан— улыбнулся омега Ликси и вместе с другом направился к выходу. Феликс с облегчением опустился на диван, когда они вернулись. — Боже… Даже простая прогулка утомляет меня… — Я же говорил, что ты не должен напрягаться, — буркнул Джисон, снимая куртку. Феликс взглянул на него и заметил, что тот был необычно тихим. — Эй… Ты в порядке? — Да, — коротко ответил Хан и тут же ушёл в свою комнату. Феликс нахмурился.Но пошёл в душ. Живот становился всё тяжелее, ноги ныли, и он мечтал просто растянуться на кровати. После душа. Феликс остановился, его внимание привлекла тишина. Обычно Джисон не замолкал, даже когда был уставшим. Он заглянул в комнату друга. Джисон сидел на краю кровати, сгорбившись, и тихо плакал. Феликс снова нахмурился. — Джисон? Омега Джи вздрогнул, словно его поймали на чём-то запретном. — Ч-что? Феликс зашёл внутрь держа свой живот и сел рядом. — Ты же знаешь, что можешь мне сказать всё. Джисон опустил голову. — Просто… Минхо… Феликс ощутил, как внутри всё сжалось. — Ты получил от него письмо? Джисон отрицательно покачал головой. — Вот в том-то и дело. Я не получил ничего. Ни весточки. Ни единого письма. Феликс тяжело выдохнул. — Он же тоже в армии… Может, у него просто нет возможности написать?Или может он тоже адрес перепу.... — А если он не хочет? — голос Джисона дрожал. Феликс положил руку ему на плечо. — Эй… Не думай так. Ты же знаешь Минхо. Он не из тех, кто просто забудет. Джисон закрыл лицо руками. — Я скучаю по нему, Ликс. Так сильно… Феликс молча прижал его к себе. — Я знаю… Я тоже скучал по Хёнджину. Семь месяцев, Джи. Семь. Это кошмар.Даже сейчас скучаю. Джисон всхлипнул. — Я просто… хочу услышать его голос. Увидеть его лицо. Чувствовать его рядом. Феликс понял, что слова тут бессильны. Он просто гладил Джисона по спине, давая ему выплакаться. Через несколько минут Джисон слабо усмехнулся. — Как ты вообще со всем этим справляешься? Феликс прикрыл глаза. — Честно? Я не справляюсь. Я до сих пор чувствую ту боль, как будто Хёнджин рядом, но его нет. Джисон устало кивнул. — Тогда мы оба должны держаться…что ли? Феликс сжал его ладонь. — Мы будем держаться. Кстати,по договору же вы должны встретиться на 3 часа во время гона. —У него гон будет ещё через 2 месяца... —Понятно...—Феликс почувствовал как малыши толкаются.(?) —Йеее Джисонни,Джисонни смотри смотри...—Феликс положил руки своего друга в свой живот.Чтобы и он почувствовал движение. —Так мило...боже...я тоже захотел теперь...—Джи поднял глаза и встретился с глазами Феликса,после чего заржали оба . Прошло два месяца. Феликс уже находился на девятом месяце беременности. Живот стал тяжёлым, движения — медленными. Но он всё равно поехал. Он не мог не поехать. Он должен был увидеть Хёнджина перед родами. Когда Феликс вышел из машины и медленно направился к базе, его сердце билось как сумасшедшее. Он нервничал. Волнение смешивалось с радостью. Как он отреагирует? Он обрадуется? Испугается? Но как только он увидел его, все тревоги улетучились. Хёнджин стоял неподалёку, разговаривая с сослуживцами. Он заметил Феликса сразу. Его глаза расширились. На мгновение он застыл. А затем бросился к нему. — Ликс… — выдохнул он, остановившись перед ним. — Ты приехал… Феликс с трудом улыбнулся. — Конечно. Хёнджин жадно осмотрел его взглядом, задерживаясь на выпирающем животе. — Ты… стал ещё больше… — прошептал он, не скрывая восхищения и трепета. — Да уж… — выдохнул Феликс, вытирая лоб. — Я огромный. Хёнджин мгновенно поддержал его за талию. — Тебе тяжело? Феликс кивнул, тяжело опираясь на его руки. — Очень… — признался он. — Я устал, мне трудно ходить, спать… — Ликс… — голос Хёнджина дрогнул. Феликс чуть улыбнулся. — Давай сядем? Хёнджин тут же кивнул и повёл его к скамейке. Феликс остановился перед ней, задумавшись. Раньше он легко запрыгивал к Хёнджину на колени, но теперь… — Эм… мне будет сложновато… — пробормотал он, покосившись на живот. Хёнджин усмехнулся, наклоняясь к нему: — Тогда давай помогу. Он крепко обхватил Феликса за талию и поднял его, усаживая к себе на колени. — Ох… — Феликс почувствовал, как сильно его поддерживают руки альфы. Хёнджин осторожно прижал его к себе, одной рукой обнимая за спину, а другой бережно касаясь живота. — Так лучше? Феликс, зарывшись носом в его плечо, кивнул. — Намного… Они сидели так, наслаждаясь близостью. Феликс закрыл глаза, чувствуя, как его сердце замедляет ритм. — Ты так сильно изменился… — тихо произнёс он, чуть отстраняясь, чтобы посмотреть на Хёнджина. — Ты стал… сильнее, взрослее… Хёнджин усмехнулся. — А ты стал красивее. Феликс покраснел. — Я выгляжу как кит. — Ты выглядишь как самое драгоценное существо в мире. Феликс сжал его плечи, чувствуя, как дрожат его губы. — Я так скучал… — прошептал он. Хёнджин нежно убрал прядь волос с его лица. — Я тоже. Каждый день. Феликс почувствовал, как слёзы подступают к глазам. — А знаешь, кто у нас будет? — слабо улыбнулся он, поглаживая свой живот. — Кто? — Два мальчика и одна девочка. Глаза Хёнджина наполнились эмоциями. — Тройня… — он тяжело выдохнул, будто только сейчас осознавая всё. Феликс кивнул. — Они скоро родятся. Я боялся, что ты не увидишь их… Хёнджин крепче прижал его к себе. — Я увижу. И буду рядом. Я обещаю. Феликс мягко водил пальцами по волосам Хёнджина, наслаждаясь их близостью. Хёнджин держал его крепко, словно боялся, что он исчезнет. — Ликс… — пробормотал он, зарываясь носом в его шею. — Ммм…? — Давай поцелуемся. Феликс тихо хихикнул. — Ты так просишь, будто нам нельзя… — Просто я скучал, — выдохнул Хёнджин, поднимая голову и заглядывая ему в глаза. Феликс не стал спорить. Он лишь наклонился ближе, с замиранием сердца касаясь губами его губ. Поцелуй был нежным, тёплым, долгожданным. Но едва их губы снова соприкоснулись, рядом раздался взволнованный женский голос: — ОМГ… Это реально Хёнджин и Феликс?! Феликс дёрнулся, а Хёнджин быстро прижал его к себе, А ведь Ликс чуть не упал. Перед ними стояли три девушки, лет 20. — Омг… это они… Он резко моргнул и чуть повернул голову. Хёнджин тоже заметил движение и тут же обнял его крепче, будто защищая от посторонних взглядов. Перед ними стояли девушки. Они явно не были назойливыми сасэнами — их глаза светились не жадным любопытством, а искренним волнением и восхищением. — Это… правда вы? — спросила одна из них, держа телефон в руке, но даже не пытаясь снимать. Феликс почувствовал, как его сердце учащённо забилось. — Да… — ответил он, аккуратно касаясь живота ладонью. Одна из девушек вздохнула с улыбкой. — Мы догадывались. Но это твоя жизнь, Феликс, и тебе решать, когда рассказывать миру. Феликс немного расслабился. Он боялся осуждения, боялся, что кто-то скажет что-то грубое… но эти три девушки смотрели на него так, будто гордились. — Спасибо… — он опустил голову, немного смущённый. Другая девушка, с тёплыми карими глазами, аккуратно сказала: — Мы правда рады за вас. Видно, как вы любите друг друга… — И как Хёнджин тебя бережёт, — добавила третья, улыбаясь. Феликс не удержался от мягкой улыбки, а Хёнджин, до сих пор не отпускавший его, сжал его плечи. — Я всегда буду его беречь, — уверенно сказал он. — Так и должно быть, — кивнула первая девушка. Пару секунд они просто стояли, переглядываясь, наслаждаясь тем, что никто не пытался их атаковать или осуждать. Потом одна из фанаток нерешительно шагнула ближе. — Феликс… Если что, у меня брат — акушер. Он специализируется на омежьих беременностях. Если вдруг понадобится помощь или консультация, я могу оставить вам его контакт… Феликс широко раскрыл глаза. — Правда?.. Девушка быстро кивнула. — Да. Я понимаю, что тебе может быть страшно… но ты не один, правда. Феликс почувствовал, как к горлу подступает ком. Он даже не ожидал столь тёплой поддержки. — Ты не представляешь… насколько это важно, — сказал он хрипло. Фанатка достала маленькую бумажку и записала номер. — Держи. Если что, можешь сказать, что ты от меня. Феликс аккуратно взял бумажку, чувствуя тепло в груди. — Спасибо… Другая фанатка робко прикусила губу, потом протянула блокнот. — Можно… автограф? Феликс рассмеялся, тепло, искренне. — Конечно. Хёнджин тоже подписал, а затем девушки сделали с ними несколько нежных, ненавязчивых фото — не для скандалов, а просто как память. Когда фанатки ушли, Хёнджин провёл рукой по волосам Феликса и наклонился к нему. — Видишь, Ликс? Мир не так страшен, как ты думал.. Феликс посмотрел на него, ощущая невероятное облегчение. — Да… Спасибо, что ты рядом... Дома.Феликс устроился на кровати, закутавшись в мягкий плед. Он устал после долгого дня, но сон не шёл. Вместо этого он открыл ТикТок, решив отвлечься. Лента была привычной – смешные видео, фанатские эдиты, клипы… Пока его палец не остановился на одном ролике. Экран заполнило лицо девушки с наигранно милой улыбкой. — Хёнджин-оппа… — томно протянула она, поправляя волосы. — Он создан для меня, понимаете? Феликс нахмурился. — Он мой. Глаза девушки вспыхнули одержимостью. — Никто другой не достоин быть рядом с ним. Особенно он. Феликс почувствовал неприятный холодок. «Он?» Она имеет в виду… меня? Он быстро пролистнул видео, не желая слушать дальше. Почему такие люди существуют? Следующий эдит Лента обновилась, и на экране появилось другое видео. Музыка заиграла плавно, нежно. В первые секунды — кадры, где Хёнджин и Феликс ещё в группе смеются, украдкой переглядываются. Затем — их долгожданная встреча, когда Феликс приехал на базу. Хёнджин замечает его. Его глаза мгновенно расширяются. Кадры сменяются — он подбегает, крепко обнимает Феликса. Музыка нарастает. Их первый поцелуй. Феликс почувствовал, как у него сдавило грудь. Следующий кадр — тот самый момент на скамейке, когда он сел к Хёнджину на колени, обняв его за шею. Он помнил это. Помнил, как Хёнджин крепко держал его, будто боялся отпустить. Помнил, как они смеялись, когда живот помешал им прижаться ближе. Феликс вдруг почувствовал себя… по-настоящему счастливым. Даже несмотря на всю боль, все трудности… Они всё ещё любили друг друга. Видео закончилось, но он продолжал смотреть в экран, ощущая, как его сердце безумно бьётся Прошла неделя после встречи с фанатками. Феликс уже начал привыкать к тому, что его беременность — не тайна, и что мир не отвернулся от него. Но сегодняшний визит к врачу перевернул всё с ног на голову. В кабинете стояла напряжённая тишина. Врач, женщина лет сорока, внимательно изучала последние анализы. — Феликс… — начала она, убирая очки на стол. Он сжал подлокотники кресла, сердце тревожно застучало. — Что-то не так? Врач сделала вдох. — Учитывая твоё телосложение и количество детей… я опасаюсь осложнений в родах. Феликс замер. — Осложнений? — Да. Тройня — это уже непросто, а у омег твоего типа иногда возникают слабые схватки или проблемы с раскрытием. Феликс сглотнул. — И… что это значит? Доктор посмотрела на него мягко, но серьёзно. — Это значит, что я хочу, чтобы рядом с тобой был человек, которому ты доверяешь. Человек, который поможет тебе морально и физически. Феликс прикрыл глаза. Он знал, кого хочет видеть рядом. — Хёнджин… Врач кивнула. — Именно. Феликс усмехнулся, но без радости. — Он в армии. Ему нельзя уходить. — Именно поэтому я поговорю со своим мужем, — неожиданно сказала врач. Феликс резко посмотрел на неё. — Что?.. Она улыбнулась. — Мой муж — капитан базы, где служит Хёнджин. Я поговорю с ним. Если всё получится, он отпустит Хёнджина хотя бы на день. Феликс почувствовал облегчение и страх одновременно. — Вы правда сделаете это? — Конечно. Я понимаю, что тебе страшно, Феликс. Но ты не должен быть один в этот момент. Феликс прикрыл рот рукой, сдерживая эмоции. — Спасибо… спасибо вам огромное. Врач кивнула. — Я позвоню мужу прямо сейчас. Надеюсь, всё получится.И ещё,это покажется странным,но ты должен быть растянут,так что можете заниматься сексом.Но должны быть очень осторожны. Феликс не находил себе места. С момента разговора с врачом прошло два дня, и он всё время прокручивал в голове её слова. "Хёнджин рядом поможет морально и физически." Было ли это эгоистично — звать его в такой момент? Он понимал, что у Хёнджина строгий режим, но внутри так сильно хотел увидеть его. В тот вечер он лежал на кровати, гладя свой большой живот, когда раздался звонок. — Феликс? Это я, доктор Кан. — Да, слушаю! — он резко сел. — Я поговорила с мужем. Сердце Феликса забилось быстрее. — И?.. — Он сначала сомневался, но, учитывая твой случай… он разрешил Хёнджину уйти на сутки. Феликс прикрыл рот руками. Он не мог поверить в это. — Он правда… он правда сможет прийти? — Да. Но только на один день. Феликс сжал телефон. — Этого достаточно. Доктор мягко улыбнулась: — Я сообщу тебе точное время. Но готовься — Хёнджин увидит тебя уже скоро. На военной базе было холодно. Хёнджин стоял перед капитаном, держась ровно, но внутри пульс бился учащённо. — Хван Хёнджин. — Так точно! Капитан внимательно посмотрел на него. — Тебе разрешён суточный отпуск. По семейным обстоятельствам. Хёнджин резко поднял голову. — Серьёзно?.. — Ты отец, не так ли? Хёнджин не сразу ответил, но потом твёрдо кивнул. — Да, сэр. Капитан вздохнул. — Жена сказала, что твоему омеге сейчас нелегко. Ты ему нужен. Хёнджин сжал кулаки, подавляя эмоции. — Спасибо, сэр. — Отправляешься завтра утром. Будешь с ним сутки. Хёнджин не мог поверить. Завтра… он снова увидит Феликса. "Как же он там… Как он выглядит… Как себя чувствует?" Но самое важное "Почему ему плохо...?" Утром. Феликс медленно открыл глаза, почувствовав нежные, тёплые прикосновения к губам. В полусонном состоянии он сначала не осознавал, что происходит, но затем ощутил, как мягкие губы снова касаются его лица — щёк, лба, век… "Что?.. Это сон?" Он замер, а затем, наконец, распахнул глаза… Перед ним склонился Хёнджин. — Доброе утро, котёнок, — прошептал он, снова нежно целуя его в уголок губ. Феликс не мог поверить своим глазам. Хёнджин… настоящий, тёплый, здесь. — Хён?.. — его голос дрогнул, пока он пытался убедиться, что это не сон. Но когда Хёнджин снова поцеловал его, теперь уже чуть глубже, медленно проводя ладонью по его щеке… всё стало реальным. — Да, малыш, это я, — улыбнулся Хёнджин, смотря на него с любовью. Феликс не выдержал. Слезы сами нахлынули на глаза, и он бросился к Хёнджину, обнимая его так крепко, как только мог. — Ты здесь, ты правда здесь… Хёнджин тоже сжал его в ответ, зарывшись носом в его волосы. — Я здесь. С тобой. Феликс тихо всхлипнул, уткнувшись в его грудь, вдыхая родной запах. — Мне так не хватало тебя… — Я знаю, малыш. Он осторожно провёл рукой по его животу, ощущая тепло и жизнь внутри. — Ты стал таким… большим. Феликс тихо засмеялся сквозь слёзы. — Спасибо за комплимент, Хёнджин. Хёнджин тоже улыбнулся, мягко поглаживая его. — Я серьёзно. Ты потрясающий. Феликс зарыдал ещё сильнее, но уже от счастья. "Он здесь. Он рядом. Даже если всего на день… но он здесь." —Хён...время сказала,что я должен быть растянутым,и чтобы ты меня трахнул.— Говорить Феликс хлопая ресницами. А Хёнджин смотрит с большими глазами.—Ну не так сказала,но в том смысле крч понял — Ликс рассмеялся. Но они всё же растянули колечко мышц Феликса.И теперь ночью ещё раз и на специальные роды... Но почему судьба такая жестокая?? Феликс и Хёнджин медленно прогуливались по парку. Вечерний воздух был прохладным, но небо расцвело тысячами звёзд. — Я до сих пор не верю, что ты здесь, — тихо сказал Феликс, переплетая пальцы с Хёнджином. — Мне нужно было быть с тобой, малыш, — ответил Хёнджин, нежно сжимая его руку. Завтра утром они должны были поехать в роддом, где врачи планировали вызвать схватки. Тройняшки уже занимали всё пространство в животе Феликса, и его тело тяжело справлялось. — Как думаешь, на кого они будут похожи? — вдруг спросил Феликс, улыбаясь. — Надеюсь, хотя бы один будет похож на меня, а не все такие же милые, как ты, — усмехнулся Хёнджин. Феликс засмеялся, но в этот момент позади них послышались быстрые шаги. "Странно…" И всё произошло в одно мгновение. Резкая боль. Холодный металл вонзился в его живот. Феликс захрипел, его тело дёрнулось, а потом страшное тепло разлилось по одежде. — ЛИКС!!! Хёнджин успел схватить его прежде, чем он рухнул на землю. Перед ними стояла девушка. Та самая. Сасэн. Её руки дрожали, но в глазах светилось безумное удовлетворение. — Ты… ты не должен был быть с ним… — её голос сорвался, а нож с липкими пятнами крови выпал из её руки. Хёнджин не слышал её. Он прижимал Феликса к себе, закрывая рану руками, но кровь не переставала сочиться. — Феликс, держись, держись, малыш! Феликс дрожал, его глаза затуманились от боли. — Хёнджин… Его губы дрогнули в слабой улыбке. — Детям… рано… — НЕ ГОВОРИ ЭТОГО! Хёнджин сорвался на крик. — Скорую! СКОРУЮ!!! — закричал он в ночи, но Феликс уже терял сознание. "Главное – дети… Пожалуйста, пусть они выживут…" И тьма накрыла его. Сирены резали ночную тишину. Хёнджин ехал в карете скорой помощи, крепко держа руку Феликса, который был слишком бледным, слишком тихим. Его худи было пропитано кровью, а живот неестественно напрягся. — Пожалуйста, держись, малыш… ради детей, ради нас… — шептал он, не отпуская его пальцев. Медики спешно работали, вводя препараты и проверяя жизненные показатели. — Пульс слабый, давление падает! — Мы его теряем! — Готовим экстренное кесарево! В операционной — Срочно! Нам нужна бригада для омега-родов! Всё происходило слишком быстро. Хёнджин не мог быть рядом, он стоял за стеклом, сжав кулаки так, что ногти впились в кожу. Двери захлопнулись. Последнее, что он увидел — Феликса, которого подключали к аппарату ИВЛ, и врачей, срочно готовившихся доставать детей. Часы тянулись, как вечность. — Чёрт возьми… Он ударил кулаком в стену, чувствуя, как в груди разрывается всё. — Ликс… вернись ко мне… Рождение троих жизней Спустя три долгих часа дверь операционной отворилась. Врач вышел, снимая перчатки. — Дети живы. Хёнджин всхлипнул, прикрывая рот ладонью. — Два мальчика и девочка. Все дышат самостоятельно, но первые сутки будут под наблюдением в капсулах. Но врач не улыбался. — А Феликс?.. Доктор тяжело вздохнул. — Мы спасли его, но… из-за кровопотери и шока он впал в кому. Хёнджин почувствовал, как мир рушится. — Как долго?.. — Мы не знаем. — Он очнётся?! Врач молчал. — ОН ОЧНЁТСЯ?! — закричал Хёнджин, хватая его за халат. — Мы сделаем всё возможное, но теперь всё зависит от него. Хёнджин опустился на пол, сжимая голову в руках. Дети живы. Но его омега лежал без сознания, и никто не мог сказать, проснётся ли он. — Ликс… Он прижался лбом к холодной стене. — Вернись ко мне… я умоляю… Разбитый до самого сердца... Тишина больничного коридора давила на уши. Хёнджин сидел на полу, склонив голову к стене. Его дыхание сбивалось, а грудь сдавливало так сильно, что казалось, будто кто-то сжал его сердце железными тисками. Он дрожал. Где-то вдалеке звучали голоса врачей, писк аппаратуры… но для него всё превратилось в глухой, бесконечный гул. — Почему?.. Глухо выдохнул он, чувствуя, как ком подступает к горлу. — Почему это случилось с тобой?.. Он закрыл лицо руками, и слёзы потекли по щекам. Это было нечестно. Бесчеловечно. Феликс должен был быть рядом, держать его за руку, вместе смеяться над тем, как дети капризничают, ворчать, если Хёнджин слишком крепко его обнимет. Но он лежал без сознания. И никто, чертовски никто, не мог сказать, откроет ли он глаза снова. — Ликс… Хёнджин всхлипнул, сжав кулаки, а потом, словно прорвало плотину, начал плакать по-настоящему. Беззвучно, но так глубоко, что грудь стягивало от боли. Он закусил губу, не в силах сдержать рыдания. Он хотел быть сильным. Ради Феликса. Ради детей. Но сейчас он был разбит. — Ты обещал мне… Его голос дрожал. — Ты обещал, что будешь рядом… Слёзы капали на колени, пропитывая ткань формы. — Ты не можешь просто… взять и уйти… В этот момент всё, что он чувствовал, — это одиночество. Потому что его любимый лежал на грани жизни и смерти, а он не мог сделать ничего. И это убивало его изнутри.Так больно... невыносимо... Дождь хлестал по лобовому стеклу. Хёнджин крепче сжал руль, глядя в дорогу перед собой. Он ехал обратно на базу после ещё одной ночи, проведённой рядом с Феликсом. Его рука всё ещё помнила тепло любимого. Феликс лежал неподвижно, с закрытыми глазами, и только слабое мигание мониторов доказывало, что он всё ещё здесь. Но как долго? Хёнджин хотел верить, что он проснётся. Но страх… страх разъедал его изнутри. «Ты обещал мне…» «Ты не можешь просто… взять и уйти…» Собственные слова эхом отдавались в голове. Он не мог потерять Феликса. Руки дрожали, сердце билось слишком быстро. И вдруг… Резкий свет фар. Громкий визг шин. Удар. Машину развернуло на мокрой дороге. Хёнджин не успел даже понять, что происходит. Боль вспыхнула огнём. Запах бензина. Вкус крови во рту. Всё поплыло перед глазами. Где-то вдалеке кричали люди. Но он больше ничего не слышал. Только голос Феликса в голове. «Я люблю тебя.» А потом… тьма. Тьма и тишина Боль. Она пронзила его, будто тысячи иголок впились в тело. Хёнджин попытался вдохнуть, но воздух обжёг лёгкие. Что-то тёплое текло по виску. Шум… Голоса… — Дышит! Он жив! — кто-то закричал, и этот голос будто прорвался сквозь толщу воды. Он хотел ответить, сказать хоть слово… Но веки слишком тяжёлые. Тело не слушается. Феликс… Где он? Что с ним? Тьма снова окутала разум, уводя в бездну. ___ Голоса… Что-то тихо шепталось рядом. Феликс сморщил лоб, чувствуя тяжесть в теле. Он попытался разлепить глаза, но свет был слишком ярким. — Феликс? Знакомый голос. Тёплый. Рядом кто-то сжал его руку. — Феликс, ты слышишь меня? Он наконец сумел открыть глаза. Джисон. На его лице была усталость, но глаза сияли от облегчения. — Ты напугал нас, дурак… — Джисон попытался улыбнуться, но в его голосе была дрожь. Феликс моргнул, пытаясь осознать, что происходит. Его тело казалось чужим. Но… — Где… дети? — его голос был хриплым, слабым. Джисон тут же наклонился ближе. — С ними всё хорошо, Ликс, — он сжал его ладонь. — Они здоровые, сильные. Мы назвали их так, как вы хотели… Феликс с трудом сглотнул. Дети… Их с Хёнджином дети. — Я хочу их видеть, — он попытался подняться, но боль пронзила всё тело. — Осторожно! — Джисон тут же придержал его. — Тебе нельзя резко двигаться. Ты был в коме месяц, твой организм… Феликс резко замер. Кома? Он был в коме месяц?! — Но… — он вдруг почувствовал страх. — Хёнджин… Он… Он не договорил. Но Джисон отвёл взгляд. Сердце Феликса замерло. — Где он? — его голос сорвался. Молчание. Джисон тяжело выдохнул. — Он в коме, Ликс.… Феликс почувствовал, как его дыхание сбилось. Грудь сдавило. Голова закружилась. — Нет… — он покачал головой, не веря. — Нет, он не может… Он… Слёзы потекли по его щекам. Хёнджин. Его Хёнджин. Всё это время… Один. В холодной больничной палате. Не слыша детей. Не зная, что с ним. Феликс закрыл лицо руками, его тело сотрясла дрожь. — Я должен к нему… — его голос дрожал. — Нет, Ликс. — Джисон мягко сжал его плечи. — Сначала ты должен восстановиться. Ты не в том состоянии, чтобы… — Мне всё равно! — Феликс вскинул голову, его глаза горели отчаянием. — Я… я не могу без него, Джисон… Я… Его губы задрожали. — Он ведь обещал… Он обещал, что будет рядом… Джисон смотрел на него с болью. А потом, тихо, бережно, он притянул Феликса к себе. — Мы найдём способ, Ликс… — его голос дрожал. — Но пока просто держись, хорошо? Феликс сжал в кулак его халат, тихо плача в его плече. Он должен увидеть Хёнджина. Должен разбудить его. Во что бы то ни стало. Осмотр Феликс сидел на больничной кушетке, сжав в пальцах край своей пижамы. Врач внимательно изучал его анализы, иногда кивая. — Организм ещё восстанавливается после беременности и комы, — спокойно сказал он. — Но в целом состояние стабильное. Феликс молча кивнул, но внутри него всё бурлило. Ему было страшно. Не за себя. За Хёнджина. За детей. За всё, что они должны были проживать вместе… а теперь он один. — Как ты себя чувствуешь, Ликс? — Джисон сидел рядом, его голос был тёплым, заботливым. Феликс открыл рот, чтобы сказать, что всё в порядке. Но слова не вышли. Вместо этого его губы задрожали. — Я… — он не успел договорить, как почувствовал, что не может сдержать слёзы. Слёзы одна за другой начали катиться по его щекам. Джисон резко подался вперёд. — Эй, эй… — он тут же потянулся, сжал его ладонь. — Мне так страшно, Джисон… — Феликс закрывал лицо руками, пытаясь не рыдать вслух. — Я… я не знаю, что делать… Он дрожал. Всё навалилось сразу. Кома. Дети. Хёнджин, которого он так и не видел. — Ты не один, Ликс, — Джисон осторожно обнял его. Феликс сжал в кулак его халат, не в силах успокоиться. Врач вздохнул, закрывая папку. — Стресс влияет на твоё восстановление, Феликс. Тебе нужно отдыхать. — Я не могу отдыхать, когда он там… — Феликс всхлипнул, утирая слёзы. — месяц… Джисон, это так долго… Он, наверное, даже не знает, что я очнулся… — Он обязательно узнает, Ликс, — Джисон мягко улыбнулся. — Ты же сам всегда говорил, что он упрямый, как бык. Он борется, и ты тоже должен бороться. Феликс задрожал, глотая ещё одну волну слёз. Он должен держаться. Для Хёнджина. Для детей. Для них. Феликс прижался к подушке, обхватив себя руками. Он всё ещё чувствовал себя разбитым, но хотя бы теперь знал, что врачи разрешили оповестить Хёнджина. — Джисон… — прошептал он, всматриваясь в окно. — Он уже месяц в коме… А если он… — Нет, — перебил Джисон твёрдо. — Не говори так. Он сильный, Ликс. Он борется. Феликс закрыл глаза, стиснув зубы. Он борется. Но вдруг он устанет? Вдруг ему не хватит сил? — Сегодня врач сказал, что можно его оповестить… — Феликс глубоко вздохнул. — Ты думаешь, он… он хотя бы слышит нас? Джисон посмотрел на него с мягкой улыбкой. — Говорят, что люди в коме слышат, что им говорят. Может, он уже знает, что ты очнулся… Феликс крепко зажмурился. — Я хочу быть рядом с ним. — Ты и будешь. — Джисон накрыл его руку своей. — Дай мне немного времени. Я поговорю с врачами и узнаю, когда ты сможешь его навестить. Феликс слабо кивнул. Возможно, скоро он снова увидит его. Но в каком он будет состоянии? Сможет ли он его услышать? Сможет ли он почувствовать его прикосновения? Феликс не знал. Но знал одно — он будет ждать. Сколько бы времени это ни заняло. Пробуждение Пять месяцев. Пять долгих, мучительных месяцев Феликс ждал. Ждал, когда Хёнджин снова откроет глаза. Ждал, когда сможет услышать его голос. Ждал, когда всё это перестанет быть кошмаром. Но время шло, а Хёнджин оставался в коме. Феликс сидел на краю больничной кровати, осторожно держа его за руку. В другой руке он укачивал одного из малышей — их сына, который тихонько посапывал в его объятиях. Рядом в коляске спали ещё двое — вторая кроха-мальчик и их маленькая принцесса. Рядом с Феликсом стояли Минхо, Банчан, Сынмин и Джисон. Они вернулись с армии и всё это время помогали ему с детьми. Они видели, как он мучается, как изматывается, но как бы ни старались поддержать его, боль внутри него не угасала. Сегодня он снова пришёл к Хёнджину. Снова держал его за руку. Снова говорил с ним, как и раньше. Но сегодня что-то было иначе. Сегодня он не мог больше сдерживать слёзы. — Хён… — его голос дрожал. — Пожалуйста… Мне так больно… Он всхлипнул, осторожно сжимая ладонь Хёнджина. — Я пытаюсь быть сильным… — его голос сорвался, и слёзы потекли по щекам. — Я клянусь, я правда стараюсь… но я не могу… Он зажмурился, прижимая малыша ближе к груди. — Я не могу без тебя… Тишина. Только его всхлипы и лёгкое дыхание детей. Банчан осторожно положил руку ему на плечо. — Ликс, он борется… — тихо сказал он. — Дай ему ещё немного времени. Но Феликс покачал головой. — Сколько ещё? — он всмотрелся в лицо любимого, его губы дрожали. — Хён… Разве ты не слышишь меня? Разве тебе не больно видеть, как я жду? Как дети ждут? Он наклонился, опуская голову на его грудь, чувствуя ровный, но такой медленный ритм сердца. — Я так устал, хён… Он зажмурился, его плечи вздрагивали. — Нам больно без тебя… Тишина. И вдруг… Слабый, едва заметный толчок. Феликс замер. Он приподнялся, смотря на него. И снова. Ресницы Хёнджина дрогнули. Феликс затаил дыхание. — Хёнджин?! Его сердце бешено застучало. — Хён?! Губы Хёнджина дрогнули, а потом… — Ликс…? Голос был слабым, хриплым, но Феликс услышал его. Слёзы потекли ещё сильнее. — О, Боже… — он закрыл лицо руками, потом снова схватил его за руку. — Ты проснулся… Минхо, Банчан, Сынмин и Джисон ахнули, когда Хёнджин медленно открыл глаза. — Что… случилось…? — его голос был слабым, растерянным. Но потом его взгляд наткнулся на малыша в руках Феликса. На крошечные личики в коляске. Его глаза расширились. — Ликс… Это… Феликс всхлипнул, кивая. — Это наши дети, хён… — его голос дрожал. — Они здесь… Они всё это время ждали тебя… Хёнджин моргнул. Потом снова. Потом его глаза наполнились слезами. — Боже… — он попытался двинуться, но тело ещё не слушалось его. Феликс тут же наклонился, осторожно прижимаясь ко лбу любимого. — Я так скучал… — прошептал он. — Так сильно… Хёнджин закрыл глаза, позволяя слезам стекать по щекам. — Прости… — Просто… не оставляй нас больше, ладно? — Феликс всхлипнул. — Я больше не выдержу… Хёнджин слабо улыбнулся. — Никогда. Семейный эфир Прошла неделя с тех пор, как Хёнджина выписали из больницы. Он всё ещё был слаб, но с каждым днём становился крепче. А главное — он был дома. Рядом с Феликсом. Рядом с их детьми. Сегодняшний день был особенным. Впервые за долгое время они решили выйти в прямой эфир. Феликс и Хёнджин сидели на большом диване в гостиной. Между ними уютно устроились трое малышей: два мальчика и девочка, одетые в одинаковые комбинезоны. Феликс держал одного из сыновей на руках, а Хёнджин осторожно обнимал дочь, которая мирно посапывала у него на груди. — Итак… — Феликс глубоко вздохнул, глядя в камеру. — Всем привет. Он даже не успел сказать больше, как чат взорвался: "О, БОЖЕ, ВЫ ВМЕСТЕ???" "ФЕЛИКС, ХЁНДЖИН, МЫ ТАК ВОЛНОВАЛИСЬ!" "ЭТО ВАШИ ДЕТИ?!!" "ХЁНДЖИН, ТЫ В ПОРЯДКЕ?!" Хёнджин хрипло рассмеялся, глядя на экран. — Да-да, я в порядке, — он потер затылок. — Хотя было нелегко. Феликс повернулся к нему, мягко улыбаясь. — Теперь ты понимаешь, как тяжело было мне? — он шутливо надув щёки. Хёнджин рассмеялся, поцеловав его в висок. — Понимаю, малыш. Чат снова взорвался сердечками и восторженными комментариями. "ОН НАЗВАЛ ЕГО МАЛЫШЕМ, ААААА!" "ТАК ПОЧЕМУ ВЫ НЕ РАССКАЗАЛИ НАМ РАНЬШЕ?" "КАК ВЫ СЕЙЧАС? ВЫ ВДВОЁМ СТОЛЬКО ПЕРЕЖИЛИ!" Феликс вздохнул, обнимая сына крепче. — Это долгая история… но если коротко: я был напуган. Напуган за свою карьеру, за реакцию общества… за всё. Он на мгновение замолчал, а затем, мягко улыбнувшись, добавил: — Но теперь мне плевать. У меня есть семья. И это самое главное. Хёнджин крепче обнял его за талию, прижимая к себе. — Я с тобой, Ликс. Всегда. "Я ПЛАЧУ, ЭТО ТАК ПРЕКРАСНО!" "ВЫ ПРОСТО СЕМЕЙСТВО МЕЧТЫ!" "КАК ВЫ НАЗВАЛИ ДЕТЕЙ?" Феликс с улыбкой посмотрел на малышей, потом снова в камеру. — Наши мальчики — Чону и Ривен. А наша маленькая принцесса — Лиан. "КАКИЕ КРАСИВЫЕ ИМЕНА!" "ПОКАЖИТЕ ИХ ПОБЛИЖЕ!" Хёнджин аккуратно приподнял дочь, а Феликс поднёс сына к камере. — Вот, смотрите, — Хёнджин с нежностью смотрел на малышей. — Они такие крошечные… — …но уже с таким сильным характером, — добавил Феликс, смеясь. "Феликс, Хёнджин, мы вас так любим!" "Каково быть родителями?" Феликс переглянулся с Хёнджином. — Это тяжело, — признался он. — Иногда страшно. Иногда утомительно. — Но это самое лучшее, что случалось с нами, — добавил Хёнджин, целуя дочь в макушку. "ОН ТАКОЙ НЕЖНЫЙ, АААА!" "ВЫ ПРОСТО ПРЕКРАСНЫ!" "КАК ДЕТИ ВЕДУТ СЕБЯ ПО НОЧАМ?" Феликс закатил глаза. — Они… не дают нам спать, — он усмехнулся. — Особенно Ривен. Хёнджин усмехнулся. — Этот малыш уже альфа. Чат взорвался смехом. Феликс с улыбкой посмотрел на экран, а потом снова на Хёнджина. Он был счастлив. По-настоящему счастлив. — Спасибо, что были с нами всё это время, — сказал он. — Мы вас любим. "И МЫ ВАС!" "ЖДЁМ НОВЫХ ЭФИРОВ!" "СЧАСТЬЯ ВАШЕЙ СЕМЬЕ!" Феликс и Хёнджин улыбнулись друг другу, а затем закончили эфир, чувствуя, что теперь всё будет хорошо. Тихая ночь Дом наконец погрузился в тишину. Феликс с нежностью поправил одеяло на Лиан, улыбаясь, когда малышка слабо вздохнула во сне. Рядом Хёнджин с осторожностью уложил Чону, а затем посмотрел на Ривена, который упрямо сжимал его палец даже во сне. — Как же они похожи на тебя, — тихо прошептал Хёнджин, наблюдая за крошечными чертами лица сына. Феликс усмехнулся. — Думаешь? — Они все упрямые, — Хёнджин хмыкнул, осторожно убирая пальцы Ривена и накрывая его одеялом. — Точно такие же, как их омега. Феликс фыркнул, но ничего не ответил, только провёл пальцами по волосам Лиан. — Спи сладко, малышка. Хёнджин нежно посмотрел на него, чувствуя, как сердце сжимается от любви. Он осторожно взял Феликса за руку и потянул за собой. — Пойдём. Они тихо вышли из детской, аккуратно прикрыв за собой дверь. Как только они оказались в спальне, Феликс мгновенно расслабился. Он сел на кровать, глядя, как Хёнджин снимает худи, оставаясь в тонкой футболке. От него пахло киви. Родным запахом. Феликс неосознанно потянулся к нему, и через секунду уже оказался на его коленях, лицом утыкаясь в его шею. Хёнджин чуть вздрогнул от внезапного движения, но тут же крепко прижал его к себе, вдыхая аромат ванили. — Ликс… — он прошептал, поглаживая его по спине. — Ты устал? — Нет… — Феликс глубоко вдохнул его запах. — Просто хочу быть ближе. Хёнджин улыбнулся, сжимая его талию. — Ты и так ближе некуда, малыш. Феликс тихо рассмеялся, потираясь носом о его кожу. — Глупый… Хёнджин чуть покачался, укачивая его, словно ребёнка. — Ты счастлив? — вдруг спросил он, его голос стал чуть тише. Феликс замер. А потом крепче обнял его за шею. — Да… — прошептал он. — А ты? Хёнджин провёл пальцами по его спине, чуть сжимая ткань футболки. — Я думал, что потерял тебя, — его голос дрогнул. — Каждый раз, когда я был в коме… мне казалось, что ты зовёшь меня. Феликс вздрогнул, вспоминая, как молил его проснуться. — Я звал тебя, — признался он. Хёнджин мягко усмехнулся. — Я знаю… Феликс прижался к нему крепче. — Больше никаких ком, — пробормотал он. — Больше никаких ножей, аварий и больниц… просто мы, наша семья и наша жизнь. Хёнджин поцеловал его в висок. — Обещаю. Феликс глубоко вздохнул, слушая размеренное биение его сердца. — Я так люблю тебя… Хёнджин закрыл глаза, крепче обнимая его. — Я тоже, Ликс. Тихая ночь обняла их, наполняя дом мягким теплом их любви. Ночь была тихой, и в комнате царила особенная атмосфера — умиротворённая и уютная. Феликс всё ещё сидел на коленях у Хёнджина, прижавшись к нему, словно чувствуя, что этот момент, эта близость, — именно то, что ему так долго не хватало. Хёнджин продолжал ласково поглаживать его спину, его пальцы мягко скользили по плечам, подмышкам, не торопясь. Феликс зарывался лицом в его шею, ощущая тепло тела, как-то особенно ощущая его близость. Он поднял голову и встретился с глазами Хёнджина, которые смотрели на него с таким нежным, мягким светом, что сердце его разрывалось от любви. — Ты такой идеальный, — прошептал Феликс, его голос был полон умиротворённой благодарности и лёгкой грусти. — Я так долго тебя ждал… Хёнджин нежно поцеловал его в лоб, а затем коснулся губами его виска, словно пытаясь запомнить этот момент на века. Он ощущал, как каждая клеточка его тела наполняется теплом от этого контакта. — Ты же знаешь, что я всегда буду рядом, — сказал Хёнджин, тихо, как будто всё, что ему нужно было сказать, уже было сказано в этих словах. Феликс улыбнулся и, не сдержавшись, коснулся его губ своими. Лёгкий, почти невесомый поцелуй, но он был полон всего того, чего не хватало раньше. Хёнджин ответил на поцелуй, и его рука, что раньше мягко покоилась на спине Феликса, теперь скользнула в его волосы, нежно прижимая его к себе. — Ты — моя вселенная, Ликс, — прошептал Хёнджин, его голос был глубже, чем обычно, от накативших чувств. Феликс поцеловал его вновь, на этот раз чуть дольше, чувствуя, как его сердце наполняется тем тёплым ощущением безопасности и уюта, что только Хёнджин мог ему подарить. Он разомкнул губы, отрываясь от поцелуя, но не спешил отдаляться, его носом скользил по шее Хёнджина, вдыхая его запах и от того становясь ещё ближе. — Я так скучал по тебе… — Феликс прошептал это, но с каждым словом его голос становился всё тише, всё более уязвимым. Хёнджин снова поцеловал его в лоб, потом — в волосы, мягко поглаживая голову. — Я тоже, Ликс… Я всегда скучал, даже если не мог быть рядом. С каждым словом, с каждым прикосновением, Феликс чувствовал, как тяжесть на его сердце начинает спадать, будто с каждым дуновением воздуха их мир становился чуть светлее, чуть ярче. — Не отпускай меня, — тихо прошептал Феликс, снова прижимаясь к нему. Хёнджин тихо рассмеялся и обнял его так крепко, что Феликс почувствовал, как его дыхание стало немного тяжёлым, как бы пытаясь впитать все эти мгновения в себя. — Я не отпущу, — пообещал он, его губы скользнули по шее Феликса, когда тот снова закрыл глаза, наслаждаясь этим контактом. Феликс снова приподнял голову, целуя его в губы, а потом тихо, почти неслышно спросил: — Когда ты стал таким идеальным? Хёнджин покачал головой, улыбаясь: — Я просто люблю тебя… и, возможно, это делает меня лучше. Феликс усмехнулся, а потом снова притянул его к себе, на этот раз целуя его более уверенно и страстно. Хёнджин ответил с той же силой, его руки снова нашли своё место на талии Феликса, тянули его всё ближе, в их поцелуях не было ни спешки, ни угрызений совести — только два человека, которые наконец-то могли быть вместе, после всех испытаний, через которые им пришлось пройти. Феликс ощущал, как с каждым поцелуем, с каждым прикосновением уходит вся боль, вся тревога. Он прижался к Хёнджину, ощущая, как тот, в свою очередь, не отпускает его, как будто боялся, что этот момент тоже исчезнет. И так они оставались, в этом маленьком мирке, где больше не было места для страха.