Голод и его последствия

— Блять, как же жрать охота, — ковыряясь в зубах, провыл Ци Жун. Он же когда-то князь Сяоцзин — двоюродный брат наследного принца Сяньлэ, сейчас — Зелёный Фонарь Блуждающий в Ночи, один из четырех великих бедствий — Непревзойденных Князей Демонов. Считается им, являясь демоном ранга "свирепый", не проходивший испытания Тунлу. А добавили его в эту тройку, только из-за его особой жестокости. Впрочем, Ци Жун считал, что слишком хорош и силен, даже без прохода печи, раз его причислили к бедствиям, обесценивая остальных трех демонов. Все это выставляло его одним из самых сильнейших, могучих, главных, и так далее, далее и далее.. Прошло уже чуть больше пяти сотен лет, как пало Сяньлэ и все это время Ци Жун слонялся по миру не имея конкретной цели. Все что он делал, так это, искал маленькие деревушки, громил их и пожирал людей. Самым любимым его блюдом, можно сказать деликатесом, были дети двенадцати лет от роду. Их он не торопился есть, смаковал, упиваясь их страхом и медленно пожирал ещё живую жертву, наслаждаясь от одних только их полными мольбы отпустить их домой обратно к родителям, криков. От этих воспоминаний его рот наполнился горькой слюной. Как же давно он не пробовал свежего человеческого мяса. Почему же давно? Ну... В последней найденной им деревушке, ему не посчастливилось столкнуться с Хуа Ченом. Люди, живущие там были под его покровительством. Хуа Чен являлся Непревзойденным Князем Демонов, вышедшим из горной печи Тунлу. Так же известным как Собиратель Цветов под Кровавым Дождем, демон, что ходит в красном. Какие бы обличия не взял, он всегда узнавался своими алыми как кровь одеяниями и серебряными бабочками, что назывались "призрачными". Одно только упоминание о нем и его смертоносном ятагане Эмине, вызывало дрожь у демонов, что уж говорить о людях. А Призрачный город был одним из самых популярных обсуждений среди смертных. Люди разных мастей, желали побывать в этом рассаднике демонов и сыграть в знаменитом игорном доме. Как же! Ведь именно Хуа Чен был градоначальником оного. Несмотря на все это — Ци Жун имел храбрость голосить тут и там, какой же этот демон Хуа Член — дерьмо, по сравнению с ним — Великим Ци Жуном, распространяя свое мнимое превосходство по всей округе. Но на этот раз удача ему помахала ручкой, пнула под его "княжеский" зад, выкинув с обрыва, прямо в бескрайнюю тьму бездны. Лишь ее зубастую пасть, растянутую в безумной улыбке он и видел. Возвращаясь к событиям в том поселении, Ци Жун все же смог под шумок стырить пару детишек. Но эти чёртовы мамаши просекли неладное и развели кипишь средь бело дня. Вот что им неймётся, жалко что-ли? Ну парочку же только взял, они все равно смогут новых выродить. Так ругаясь на всех женщин с того села, Ци Жун пробрался в место временного перекуса. Вот тут то его и встретил демон в красном. — Я как погляжу, тебя вообще жизнь ничему не учит, — оперевшись о рядом стоящее дерево и подняв бровь холодно спросил Хуа Чен. Весь его вид говорил о том, как же сильно он презирал стоявшего рядом с ним Зелёного демона. Была бы возможность и он в тот же миг избавил бы мир от этого отродья, ходившее на земле под именем Ци Жун. Сам же Ци Жун не далеко ушел от своего собеседника. Скрывая свой страх, он всей своей демонической сущностью демонстрировал, точнее пытался показать презрение и ненависть. Но далеко не продвинулся, слишком уж сильно выдавались его истинные чувства. Это ни как не мешало  высказать Хуа Чену пару словцов: — Сука! Каково бину ты здесь забыл, шлюший ребенок, Хуа Член?! — тут же переломав своим телом дерево позади себя. А оно было не тоненьким. Удар о древо точно проломил его позвоночник. Не обращая на это никакого внимания, он продолжал поливать грязью Собирателя Цветов: — Ах ты сукин сын! Чтоб тебя, бешеная псина! И это все на что хватило твоих жалких сил? Ха-ха-ха! Не больно! Мне не больно! — истерично верещал Ци Жун, отползая от красного бедствия. Ноги он использовать не мог, последствия сломанной спины, они не чувствовались от слова "совсем". — Где дети? — градоначальник не собирался долго возиться с Зелёным Фонарем, от того и терял все свое терпение. — Ха! Я их сожрал! По косточке обглодал. Всех их! Всех! — и снова летит, только на этот раз приземляется на камень. Головой. Хуа Чен лёгким непринуждённым шагом приближается к демону. Ци Жун от удара об камень потерял связь с реальностью, а как очнулся взвыл дурным голосом, оставаясь лежать на том же самом месте, уткнувшись мордой в камень. Дойдя, Хуа Чен берет того за волосы и приподнимает ровно на столько, что бы увидеть лицо. Хотя от него только одно название и осталось. — Все же, ты походу не понимаешь своего положения, — сев на корточки и всё ещё держа Ци Жуна за волосы, обронил Князь демонов. Сверкнув своим полной ярости глазом он берет Зелёного демона за ногу и не меняя своего постного выражения лица ломает ее. Не слушая полные боли вопли, швыряет Фонаря в Ночи ещё раз, пробив им несколько деревьев, что были у того на пути. Вздохнув Хуа Чен встаёт и уходит вслед серебряной бабочке, что прилетела когда Ци Жуна кинули в камень, спокойно, примостившись на плечо своего хозяина. Все это время она спокойно сидела, иногда махая своими белыми, словно из хрусталя крыльями. Бабочка привела градоначальника к каменным изваяниям. Они когда то были красивыми и величественными постройками, но сейчас, спустя века утратили свою структуру оставаясь простыми глыбами. Призрачная бабочка облетела их и остановилась возле маленького грота. Он был перевалочным пунктом для простых путников. В дождь или другую любую непогоду странники в нем отдыхали, прежде чем снова отправиться в путь. Сейчас же это место занял Зелёный Фонарь в ночи, и Хуа Чен со всей своей непосредственностью вступил в него, будто это и не грот совсем а двери его резиденции — Дом Блаженства. Остановившись у самого выхода он начал осматривать место. Взгляд Красного бедствия не заметно, но все же смягчился, увидев живых и целых детей. Они лежали связанные и без сознания в углу. Детей было всего лишь двое — девочка лет десяти и маленький мальчик что был на три или четыре года младше первой. Он лежал прижавшись к старшей, держась с ней за руки. Лица их были опухшие после долгой истерики. Собиратель Цветов проверил малышей на повреждения и не заметив таких, взял детей на руки и с ними вышел из грота. — Нашел! — раздался приятный, полный юношеского озорства голос позади Хуа Чена. — Ты так резко ушел и оставил меня в полном одиночестве. Разве так поступают друзья? — парень надул свои губы и встал в позу полностью обиженного на весь мир человека, что впрочем никак не проняло Красное бедствие. Он лишь глянул себе за плечо и убедившись в своих мыслях, легко повернулся обратно, продолжив путь в сторону деревни. Мужчина, оказавшийся позади Градоначальника Хуа, был одет в струящиеся, черные с красным, одеяния. Длинные темные волосы, цвета смоли, струились в беспорядке и доходили до пояса. И лишь красная лента, хоть немного, приводила в порядок пару прядей, открывая его породистое, худое лицо, на котором сияли лукавые и шкодливые глаза, цвета грозового неба. Лишь одна деталь выбивалась из всего образа парня, а именно дешёвая деревянная флейта дицзы, что была закреплена на поясе. — Не помню, чтобы называл тебя своим другом, мальчишка. — ухмыльнулся демон. — Эй! А ты жестокий старикан! И Кости твои не работают! — скрестив руки на затылке ответил парень, беспечно шагая вслед за Хуа Ченом. — Меня выкинуло в лесу рядом с истеричным куском плоти. Что это вообще? Он явно с тобой знаком. — Не обращай на него внимание, оно того не стоит. Кости перенесли тебя правильно, когда ты появился я просто уже ушел. — решил объяснить Градоначальник Хуа. — Кха.... — чуть не засмеялся его собеседник, воссоздав у себя в голове ту встречу с почти живым Зелёным Фонарем, но все же успел остановить свой порыв. — Он назвал тебя Хуа Членом... — надулся из всех сил сдерживая свой смех парень. — Вей Усянь! — Я! Это я! Прямо за тобой иду! Ха-ха-ха — все же не смог сдержаться, согнулся истерически смеясь Вей Ин. Его не остановил даже леденящий душу, ярости взгляд глаза, не скрытый под повязкой. — К Черноводу отправлю, — пригрозил. — Ладно! Ладно! — помахал руками Вей Усянь, — Что с детьми? Откуда ты их вообще взял? — быстренько оказавшись впереди Хуа Чена, осмотрел мальчика с девочкой. Оказывается детям было в полное себе комфортно находиться на руках Князя Демонов. Их спящие личика были полны спокойствия и умиротворения. Им даже не мешал шум производимый непоседливым юношей. — Как ты сказал, тот кусок плоти, хотел ими перекусить. Люди в той деревне поклоняются мне и при каких либо опасных обстоятельствах зажигают в честь меня благовония. Я как раз собирался встретиться с Зелёным Фонарем, вот и ответил на молитвы. — Так это был Ци Жун?! Пошли скорее! Вернём детишек и я переговорю с этой шавкой, — полыхая своими алыми глазами, зло ухмыльнулся Вей Ин. Отдав детей родителям, двое вернулись на место избиения Ци Жуна. Но его там не оказалось. Пока демон и темный заклинатель ходили с детьми в деревушку, тот успел скрыться. К великому удивлению Вей Ина, ведь когда он видел Ци Жуна, тот выглядел хуже мертвецов под контролем Усяня. Решив не тратить время на поиски Фонаря в Ночи, оба вернулись в Призрачный город. Старейшину Илина, Зелёный Фонарь встретил, когда на него напали разбойники. В последствии чего они же и пошли на корм демону. Уже насытившись Ци Жун смотрел на место своей трапезы, как из кустов вылез какой-то парень в потрёпанной одежде. Выглядел тот как плешивый бездомный и разумеется Зелёный демон не постеснялся это отметить. Вслух. Что было ошибкой. Как позже заметил Ци Жун, парень явно был человеком, потому что отчётливо слышал его биение сердца, но сила исходящая от него была точно демонической. Но подумал он об этом только после того, как по свисту того парня, Зелёный Фонарь в Ночи резко перестал ощущать свое тело, а все его существо молило преклонить колени перед духом смерти впереди себя, ведь простым смертным тот точно не мог быть. Как только давление ослабло, Ци Жун со всех ног бросился на утек, подальше от того монстра, успев заметить лишь полностью панического непонимания взгляда в спину. Сейчас же, карабкаясь по земле подальше от деревни, бывший Князь Сяоцзин, мог думать только том, что ему срочно нужны его собственные последователи и как можно больше. И ещё он бы не отказался от постоянного места жительства. Вот увидите он ещё покажет все свое величие этому псу подзаборному Хуй Члену и его новой шавке Старому Пидриле.