too sweet

У Ин-хо очаровательный сосед. Слишком приятный, слишком добрый, слишком привлекательный. Слишком милый. И Ин-Хо это нравится. Он переехал сюда не очень давно — может быть, полгода назад, но кажется, вся прошлая жизнь Ин-хо не сравнится с этими месяцами. С самого первого дня их знакомства что-то переменилось, в хорошем смысле: словно в жизни резко появилась недостающая деталь, последний кусочек пазла, завершающий картинку с живописным пейзажем. Сон Ги-хун — один из самых светлых и добрых людей, которых Ин-хо встречал. Каждая встреча с ним — подобие теплого весеннего утра, ароматный кофе во время обеденного перерыва, трепет и забота, заполняющие собой пространство. Каждый его взгляд — лучик яркого солнца, самый прекрасный экспонат на выставке импрессионизма, заставляющий сердце замереть. Его голос — любимая виниловая пластинка, спокойный звук дождя поздним вечером, мурчание котят… Ох, да, у него есть домашняя кошка — не прелесть ли? Его сосед всегда готов прийти на помощь, всегда старается узнать, как поживает Ин-хо — искренне, аккуратно, боясь нарушить хрупкое личное пространство, пересечь границу их взаимовежливых соседских взаимоотношений. Он не знает, что Ин-хо был бы не против, чтобы эта граница размылась. Рухнула. Ин-хо хотел бы стать ближе. Но Ин-хо не может позволить себе сделать первый шаг — он, к сожалению, слишком занят. Вряд ли его сосед захотел бы проводить время с человеком, который находится в полицейском участке больше, чем в собственной квартире. И всё же, несколько раз им удается разделить больше моментов вместе. Больше, чем обычно, просто пересекаясь возле входной двери или в лифте. У Ги-хуна ломается машина. Он ни о чем не просит, всего лишь делится проблемой, когда они синхронно выходят из дома: «Представляете, весь вечер провозился с ней, а она так и не завелась… Придется ехать на метро, чтобы не опоздать». Ин-хо ни на секунду не колеблется — и предлагает его подвезти. Ги-хун немного теряется, смущенно потирает затылок и пытается отказаться — ему, видимо, неловко принимать помощь, но уверенный голос другого мужчины оказывает определенное влияние. Сосед принимает предложение, благодарит и садится на пассажирское сидение рядом. Ин-хо всегда собран, когда едет за рулем, но в этот раз ему неожиданно сложно сосредоточиться на дороге — взгляд то и дело падает на мужчину, что сидит рядом и рассказывает что-то про заглохший двигатель в его собственном хёндае. Спустя какое-то время Ги-хун затихает — и они молча едут дальше, но эта тишина вполне уютная для них обоих. Нарушает её, разве что, негромкая музыка из плейлиста Ин-хо. Он краем глаза замечает, как Ги-хун с интересом поглядывает на дисплей магнитолы. Пытается вслушаться, слегка покачивается в такт спокойной музыки. — Красивая песня… — он смотрит на Ин-хо, тепло улыбаясь. — Жаль я плохо знаю этот язык. Ин-хо чувствует, как тепло расплывается в области груди. Это его любимая песня. Ги-хун находит десятки слов, чтобы выразить благодарность, как будто Ин-хо сделал что-то непостижимое. Но он бы с радостью помог ему снова. И снова. Собственно, так и происходит — Ги-хун отдает свой автомобиль в ремонт на некоторое время, и Ин-хо подвозит его ещё несколько раз. Удивительно, как быстро можно привыкнуть к человеку на пассажирском сидении в буднее утро. … И как пусто становится в салоне, когда его собственная машина наконец начинает работать. Ин-хо нравится наблюдать за его соседом — не специально, нет, скорее непроизвольно. Он привык обращать внимание на мелочи — профессиональная особенность — поэтому однажды обнаруживает, что Ги-хун частенько забывает зонтик дома. "Вот черт, опять" "Ха-ха, знаете, в детстве мама частенько ругала меня за то, что я их теряю" Ин-хо всегда одалживает ему свой, если они сталкиваются. Несколько раз они пересекаются в кафе возле дома — так Ин-хо становится известно, что сосед любит латте на растительном молоке. «Честно говоря, мне нельзя обычное» — улыбается он, когда рассказывает Ин-хо про свой выбор напитка. Забавное совпадение — у них обоих непереносимость лактозы, но справляются они с ней по-разному. Ин-хо предпочитает крепкий черный кофе. Не только из-за молока. На самом деле, так проще подниматься рано утром. Он видит Ги-хуна по утрам, и мужчина выглядит гораздо бодрее. Всегда такой воодушевлённый, активный... Интересно, он ранняя пташка? Соблюдает режим? Или это стечение обстоятельств — Ги-хун не похож на человека, который придерживается четкого режима, и всё же, в раннее время он выглядит активным. … Ин-хо же предпочел бы спать до вечера, если бы не график. Тело отчаянно нуждается в дополнительных часах сна, и мужчина об этом знает. Ин-хо часто засиживается в офисе дольше положенного — такова участь доблестного полицейского. Расследовать дело — часть беды, можете представить, сколько там бумажной работы? Бюрократия бывает страшнее некоторых преступлений! Но Ин-хо обычно не жалуется, даже наоборот — вечера на работе помогают хоть как-то скрасить пустоту в его жизни… Может, ему стоило бы завести золотую рыбку. В один из таких рабочих дней, дойдя до жилого комплекса, он натыкается на господина Сона. — Здравствуйте, господин Хван. — он улыбается. — Я думал все мои соседи уже давно дома. — Здравствуйте, ну… моя служба распоряжается иначе. — Ин-хо сдержанно улыбается в ответ. — Служба? Вы всегда так задерживаетесь? — на секунду радость на его лице сменяется обеспокоенностью. — Должно быть, у вас не очень много свободного времени, ведь так? Ин-хо медленно кивает: — Я привык, господин Сон, не беспокойтесь об этом. Ги-хун задумчиво сводит брови, размышляет о чем-то всего пару секунд, прежде чем решается спросить: — Хотите поужинать сегодня у меня? Это неожиданно, но может, это облегчит Ваш вечер? Вы так часто выручаете меня, я бы хотел отблагодарить Вас тем же! Ин-хо смотрит на него, его мозг медленно обрабатывает информацию — это слишком неожиданно со стороны соседа, хотя учитывая всё его очарование, ничего удивительного тут нет. Да, такой добрый человек не мог бы поступить иначе. Ин-хо пытается игнорировать ощущение, что кончики ушей покраснели. Вернуться в пустую квартиру, доесть то, что осталось со вчерашнего вечера и лечь спать под гул телевизора… или принять приглашение и провести время с этим мужчиной? Не будет ли он обременять его? Господин Сон вряд ли готовился к визиту гостя… … Соблазн велик. — Я бы с радостью, — на мгновение Ин-хо запинается. — Если это не доставит Вам неудобств. Не хотелось бы, чтобы… — Это не доставит мне неудобств. — Ги-хун уверенно кивает, не давая соседу закончить мысль. — Пойдемте, пожалуйста, я как раз приготовил самгёпсаль! Самгёпсаль. Да уж, он точно знает, как завлечь гостя. В квартире Ги-хуна уютно: много фотографий, разных милых безделушек, украшающих полочки; убрано, хотя это, конечно, не педантичный порядок в доме Ин-хо. Где-то на полу валяется кошачья игрушка, на спинке дивана свисает серая рубашка. В воздухе стоит аромат свежеприготовленного ужина — да, Ин-хо повезло, что он возвращался с работы именно в такое время… — Проходите, господин Хван, не стесняйтесь. — сосед ведёт его на кухню. Ин-хо послушно следует, пока внезапно не спотыкается о что-то пушистое. Из-под ног раздается мяуканье — не столько недовольное, сколько удивлённое. — На-ри! Ох, мне стоило предупредить… Поздоровайся с господином Хваном! Коричневая пятнистая кошечка внимательно смотрит на Ин-хо. Мужчина смотрит в ответ. Вдруг, кошка утыкается головой в чужую ногу, привлекая к себе внимание. Трётся, ждет, что её погладят, негромко мурлыкая. На лице Ин-хо появляется улыбка, и он с радостью тянется к пушистой макушке. Наклоняется, аккуратно поглаживает, на что кошка отвечает взаимной лаской. — Ого, да Вы ей понравились! Обычно она не такая ласковая, — Ги-хун усмехается, глядя на то, как питомица не отлипает от гостя. — На-ри, где твои манеры? Позволь господину пройти! — Вы можете звать меня Ин-хо, без формальностей. — Ин-хо поднимает взгляд на Ги-хуна, продолжая гладить кошку. Он хочет, чтобы границы пошатнулись. — Да? Ох, хорошо… Ин-хо… тогда и я — просто Ги-хун, идёт? Ин-хо не может налюбоваться его светлой улыбкой, особенно, когда с ней он произносит его собственное имя. Из уст соседа оно звучит особенно приятно. Ги-хун качает головой: — На самом деле, я рад, что ты сказал про это — «господин Сон» звучит слишком серьезно для меня. — А «господин Хван» — не слишком? — в глазах Ин-хо мелькает что-то озорное, что-то игривое. — Думаешь, мне подходит? На долю секунды Ги-хун теряется. Кажется, Ин-хо застал соседа врасплох своим вопросом. — Ну, оно подходит такому собранному человеку, как ты, — мужчина находит ответ. Его слова звучат искренне, без какого-либо колебания. — Но и Ин-хо… Такое нежное, спокойное… У тебя очень красивое имя. Ги-хун делает паузу, задумавшись, словно хочет добавить что-то еще, но вместо этого вспоминает о том, для чего они собрались. Домашний самгёпсаль после рабочего дня. — Так, всё, ужин сейчас остынет! Присаживайся, пожалуйста. Остаток вечера проходит приятно — у Ги-хуна хорошие кулинарные способности, во всяком случае, ужин весьма удачный. В комнате то и дело раздается теплый смех — чаще всего, со стороны хозяина квартиры. Иногда слышится мяуканье На-ри — она тоже проявляет интерес к разговору. Ги-хун говорит о многих вещах, рассказывает истории — и Ин-хо внимательно слушает… … Но из головы не выходят слова мужчины о том, что Ин-хо — красивое имя. Он не может вспомнить, чтобы чьи-либо комплименты заставляли себя чувствовать так, как это делают ненавязчивые слова Ги-хуна. Сосед Ин-хо — воплощение слова «обаяние». В любое время. В любую погоду. В любой обстановке: будь то апартаменты, двор их жилового комплекса, автобусная остановка или бар. Ги-хун любое место делает похожим на кусочек дома — уютный, теплый, безопасный. Бар… Несколько раз они пересекаются в заведении, расположенном на той же улице, где их дом. Ин-хо иногда заходит туда в преддверии выходных — не слишком часто, в конце концов, он трепетно относится к здоровью. Но и винить полицейского за минутную слабость к алкоголю после тяжелой недели — не самое лучшее решение, любой психолог подтвердит. Он пьет виски. Чистый. Обычно Ин-хо сторонится людей — не из вредности, а просто… Чувствует, что ему так комфортнее. Если бармен задаст ему вопрос — он ответит, поддержит беседу, но инициатором никогда не будет. Всё меняется, стоит ему случайно пересечься с Ги-хуном. — Ин-хо! Ты тоже здесь? Вот так встреча! — сосед подходит к барной стойке, чтобы сделать заказ, но отвлекается, стоит ему увидеть знакомого. Ин-хо чувствует едва уловимый запах грейпфрутового соджу — удивительно, что он так подходит Ги-хуну. — Здравствуй, Ги-хун, — Ин-хо легонько улыбается, глядя в глаза собеседнику. — Я тоже рад тебя встретить. — Ты один? После работы, да? — Ги-хун говорит чуть более развязно, чем обычно, но Ин-хо это совершенно не смущает. Мужчина кивает. — Да, хотя я не планировал долго задерживаться… Что насчет тебя? Ин-хо чувствует, что если сосед здесь надолго — он всё же задержится тоже. Невзначай. Случайно, может быть. — Я здесь с друзьями… Я не хочу тебя задерживать, но может быть… Может быть ты присоединишься к нам? Ты им понравишься, я уверен! Ин-хо ничего не отвечает, взвешивая всё «за» и «против». Как он может отказать, когда Ги-хун смотрит на него таким образом? Так тепло, так искренне… Он как будто уговаривает. — Я имею в виду… Как ты можешь кому-либо не понравиться? Ты такой красивый, обаятельный мужчина… Я-я хочу сказать… пожалуйста, Ин-хо? Он не может отказать. Не после услышанного. Даже если это просто пьяный разговор — у Ги-хуна получается околдовать его, в очередной раз. Пробормотав что-то в знак согласия, Ин-хо следует за Ги-хуном в другой конец бара, проходя мимо многочисленных шумных посетителей. По пятницам здесь особенно много людей. Компания соседа небольшая, но достаточно «разношерстная» — две молодые девушки, два паренька, один из которых по возрасту напоминает брата Ин-хо, двое мужчин постарше — их ровесников… Ги-хун заботливо представляет каждого, и Ин-хо запоминает имена, но эта информация не слишком задерживается в потоке разговора. Чон-бэ поругался с женой, у Са-бёк на работе «тупой» начальник, Санг-ву приехал из командировки в прошлый вторник… Ги-хун много шутит, болтает, постоянно дополняет слова друзей. Ин-хо же… Ин-хо внимательно слушает. И ему практически комфортно. Может, компании — это не обыденная для него практика, и в другой ситуации он бы поспешил уйти — но не тогда, когда Ги-хун так нежно смотрит на него. Не тогда, когда спрашивает, всё ли хорошо. Не тогда, когда рука Ги-хуна тянется за бокалом, случайно касается его собственной и задерживается на несколько секунд. Всё вокруг кажется мягким, слегка замедленным — и вряд ли дело лишь в алкоголе. Дело совсем не в нем. Общество Ги-хуна опьяняет даже сильнее, чем чистый виски. И ему не обязательно идти при этом в бар. Это просто… Сон Ги-хун. Очередным поздним вечером Ин-хо возвращается из полицейского участка и натыкается на Ги-хуна, расклеивающего объявление на специальной доске. Он решается подойти без лишних раздумий. Что-то привело сюда Ги-хуна в такое время — что-то могло случиться, и Ин-хо должен узнать, в чем дело. — Добрый вечер, Ги-хун. Сосед слегка вздрагивает от неожиданности, но тут же улыбается. У Ин-хо что-то ёкает внутри от этого вида. Его улыбка в рассеянном свете уличных огней моментально делает конец дня лучшей его частью. — Ох, Ин-хо, привет! Идешь с работы? Ин-Хо кивает: — Да, задержался, впрочем, как обычно… Что-то случилось? Он подходит ближе к соседу и внимательно смотрит на объявление. Брови слегка хмурятся. «Пропала кошка. Коричневая, с пятнышками, глаза зеленые. Откликается на «На-ри» Нашедшему вознаграждение!» Контактные данные, чёрно-белая фотография с пятнистой кошкой. Его кошкой. Ин-хо чувствует, как беспокойство подкрадывается к нему, особенно когда улыбка соседа медленно исчезает — мужчина явно обеспокоен потерей любимицы. Ги-хун, словно подтверждая своё состояние, тяжело вздыхает: — Моя На-ри убежала… Мне нужно было занести в дом коробки, поэтому я оставил дверь открытой, а она выбежала… Я не доглядел... Взгляд Ин-хо — сочувственный, расстроенный — падает на соседа. Он начинает думать, не видел ли кошек по пути домой, но понимает, что был слишком погружен в рабочие мысли. Обычно он ищет преступников, а не домашних питомцев. На секунду Ин-хо колеблется, но всё же решается — его рука ложится на плечо соседа, осторожно сжимая ткань куртки. Ги-хун не остраняется, наоборот — слегка приближается в ответ на прикосновение. — Она обязательно найдется, Ги-хун. — легкое похлопывание по плечу, пока ситуация не стала неловкой. — Спасибо, Ин-хо, я надеюсь на это… Сосед снова одаривает его улыбкой, аккуратно отстраняется. Смотрит — сначала на объявление, потом на Ин-хо. — Много времени уже… Я расклею оставшееся завтра, пойду теперь… И ты, Ин-хо, иди отдыхать. Ги-хун желает ему спокойной ночи и медленно отдаляется в сторону дома, не дожидаясь Ин-хо, пока тот стоит и смотрит на объявление, будто пытается найти какую-то зацепку. Подсказку. Решение. Ему и правда стоит идти домой. У него завтра смена. Ранний подъем. Еще один рабочий день. Но всё же… Он не может оставить это просто так. Кошка на фотографии смотрит так, словно призывает его действовать. Ин-хо должен взять это дело в свои руки немедленно. Он, как-никак, доблестный полицейский. Вооружившись фонариком, мужчина решает пройтись вдоль улицы, осматривая углы, тёмные закоулки, кусты и деревья. Он тихо повторяет что-то вроде «кис-кис-кис», надеясь, что ему удастся избежать недовольных комментариев от жителей первых этажей — вряд ли им нравится тот факт, что сотрудник полиции ходит туда-сюда в поисках пропавшего животного. Вряд ли в такой ситуации можно просто показать свои документы со словами «Полиция Сеула, проводятся срочные поиски одомашненной представительницы семейства кошачьих». Проходит больше часа, прежде чем он решает, что пора заканчивать. Возможно, На-ри сейчас спряталась и спит, и будет целесообразно поискать её утром или днём. Он обязательно найдет её, даже если на это уйдет больше времени. Ин-хо неспешно направляется к парадной двери дома, как вдруг… «Мяу» Негромко, но уверенно. Как будто в надежде получить помощь. — На-ри? Все его чувства вмиг обостряются, внимание сосредотачивается — он обязан выяснить, откуда это мяуканье. «Мяу» — На-ри? На-ри? Кис-кис-кис… Звук доносится из-под лавки, стоящей во дворе. Ин-хо приходится опуститься, чтобы обнаружить там На-ри — она выглядит напуганной… Где она была до этого? Почему сразу не нашлась? — На-ри! Иди сюда… Он осторожно дотрагивается до кошки — и та спокойно идет на контакт. Не сопротивляется, когда Ин-хо достает её из-под скамьи. Мурлычет, пока он осматривает её на предмет ранений. Она в порядке. — Ги-хун волновался, ты знаешь? «Мяу-мяу» — Мяу-мяу, — Ин-хо качает головой, но не может сдержать улыбку — хорошо, что с малышкой всё в порядке. Он держит её, одной рукой проверяя время на телефоне — вероятно, Ги-хун уже спит, если конечно он не проводит ночь, беспокоясь о пропавшей кошке… Стоит ли вернуть её сейчас? Может, Ги-хун только-только смог лечь... Ин-хо быстро печатает сообщение соседу — просто чтобы проверить, спит ли он. Проходят минуты, но Ги-хун не отвечает. Так... что ему теперь делать? Не оставлять же её на улице... — Кажется, теперь мы вдвоем, а? — мужчина смотрит на кошку, негромко вздыхая. Это будет непросто. — Пожалуй, ты можешь остаться у меня, пока твой папа тебя не заберет... Но только на одну ночь, идет? Ин-хо не уверен, насколько эта идея хорошая и будет ли На-ри комфортно в его квартире, но будить Ги-хуна ему совсем не хочется. Он заслуживает отдыха. Мужчина приходит в квартиру с кошкой на руках, отпускает её на пол. Кошка осторожничает - обнюхивает незнакомые углы, мебель. Следует за Ин-хо, пока тот пытается обустроить ночлег для пушистой гостьи. Он оставляет мисочку с водой, застилает на диване плед, чтобы она могла устроиться поудобнее — но в итоге обнаруживает её спящей в его постели. Что ж, это определенно не входило в его планы. Но теперь он не имеет права пошевелиться — На-ри слишком уютно устроилась на одеяле. Мужчина засыпает, правда, спустя какое-то время просыпается от того, что кошка забралась на его грудь. Он тихо бормочет что-то вроде «Может, мне вообще уйти на диван, На-ри?», но в ответ получает лишь мурлыканье. Интересно, с Ги-хуном она ведёт себя так же? … Спустя пару минут Ин-хо находит это даже успокаивающим. Лёгкая вибрация на груди, теплое кошачье тельце. Сон быстро возвращается к нему, на этот раз до самого утра. Утром Ин-хо, едва успев собраться, берет На-ри, чтобы вернуть её соседу. Звонок в дверь. Она открывается небрежно и резко — и на пороге стоит Ги-хун, такой же растрепанный, как его сосед. — Доброе утро, Ин-хо, что-то слу… — взгляд поднимается на Ин-хо — и Ги-хун замирает, на секунду приоткрыв рот в безмолвном удивлении. — Ты… Ты нашел её! Ты нашёл На-ри! Ин-хо улыбается, кивает, отдавая кошку на руки хозяину. Она довольно мяукает, устраиваясь в руках Ги-хуна. — На-ри, я так переживал! Проказница! — Ги-хун смеется, обнимая питомицу. Затем смотрит на Ин-хо. — Постой… Она что, ночевала у тебя? — … Именно так. — Да? Ты ночевала у нашего прелестного соседа? И что? Надеюсь она не принесла много хлопот… Она будила тебя ночью? Где она спала? На секунду Ин-хо забывает, как коммуницировать, после того, как Ги-хун так просто называет его «прелестным соседом». — Да… Она забрала мою кровать, признаю, но это было не так уж и плохо. — мужчина пожимает плечами, поглядывая на счастливого соседа. — Ин-хо, боже мой, спасибо! Спасибо что вернул её мне… Останешься на кофе? И ох, конечно, я же обещал вознаграждение, сейчас… Прежде, чем Ги-хун убежит за кошельком и деньгами, Ин-хо аккуратно хватает его за предплечье. — Не нужно никаких вознаграждений… Я лишь хотел помочь тебе. — Ну... А-а... но может, ты всё же останешься на кофе? Или, если у тебя нет времени, давай лучше встретимся вечером? В баре или в кафе? За мой счет… Пожалуйста, Инхо! ... Его что, только что пригласили на свидание? Глупости. Обычный жест благодарности со стороны его милого соседа. Подозрительно похожий на потенциальное свидание. — Я… Да, бар звучит неплохо. Вечером они встречаются в баре, в самой непринужденной атмосфере, которая только может быть. Мягкий свет ламп красиво освещает лицо Ги-хуна, пока он, как обычно, болтает о чем-то своём. О кошках, машине, работе... Ин-хо кивает. Ги-хун сидит совсем близко. Ин-хо смотрит на его щеки, нос, губы… Его сосед слишком милый. и Инхо ничего не может с собой поделать.