Не дожидаясь рая

      В какой-то момент далекого прошлого, когда Общество Душ, Мир людей и Уэко Мундо были единым миром, появился Король Душ, носивший имя – Аданай. Он разделил три сферы, создав, таким образом, понятия "жизнь" и "смерть". Но была и ещё одна сторона, способная сравниться с силами Короля, но тесно связанная с обоими мирами - ведьмы.       Ведьмы - источник смешанной природной силы и реацу, которая косвенно помогла сотворению самого Короля Душ. Они стали связующим элементом перехода для перерождения душ из Общества Душ и Ада в Мир людей, а Шинигами были проводниками душ из Мира людей в загробный мир.       Деяния Аданайя никак не мешали загадочным существам жить, где им вздумается, до тех пор пока самый первый Правитель Уэко Мундо решил пойти, против решения самого Короля Душ, желая вернуть изначальное строение мира. Его сила была выше любого из стражи Короля, но Арранкар понимал, что для достижения своей цели, этого не хватить. В своих замыслах он использовав один из трех могущественных ведьменских кланов.       Конечно, не все были согласны помогать первому Правителю, но были и те кто не смог принять новые реалии мира. Они ушли за Арранкаром в Уэко Мундо, согласившись ему помочь. Из-за этого клан разделился пополам, вызвав волнение среди Шинигами и Королевской Стражи. Но ведьмы, поддерживающие новый мир Короля Душ, поклялись ему в верности, заключив с ним договор, который в итоге помог свергнуть Правителя Уэко Мундо.       Айзен Сосуке - капитан Пятого Отряда принадлежавшему Готею 13, восседал на своем троне в Уэко Мундо перечитывая, выкраденный свиток из библиотеки Общества Душ, и все сильнее вчитывался, почти жадно в слово ведьма. Всем Шинигами и Пустым эти загадочные существа известны. Они остались проживать в Мире людей, но ведут скрытый образ жизни, прячась пару тысяч лет. Опустив свой взгляд на своих терпеливо ожидающих подчиненных, Сосуке остановился на Сегунде Эспады – Бараггане Луизенбарн. До того, как стать его подчиненным, Барагган был бесспорным королем Уэко Мундо. Он правил открытым двором со множеством слуг и имел большую армию Пустых. Луизенбарн, был самым старым из Арранкаров, живших в этом мире. За свою долгую жизнь он повидал все, что только мог видеть Пустой в этих нескончаемых песках.       – Барагган, скажи мне, - не скрывая любопытства, Сосуке оперся щекой о свою правую руку, - ты застал первого Правителя Уэко Мундо?       Вопрос застал Арранкара врасплох. Вспоминания о свои первых днях “жизни” в этом мертвом мире, давно стерлись из его памяти, но навсегда будет помнил лик того, кто превратился в его непрекращающийся ночной кошмар.       – Да, босс. – Без всякого энтузиазма проворчал старик.       – И каким он был? – Айзен продолжал величественно сидеть на своем троне. Барагган - единственный, кто хоть как-то может пролить свет на те несостыковки в украденной летописи.       Давящая тишина в тронном зале Лас Ночес, редкое явление. Окружавшие Сегунду Эспада немного оживились, поглядывая в его направлении. Фрассьоны, которые всегда подле своих господ, навострили свои уши. Все, кроме самого Луизенбарна, не были настолько стары, чтобы помнить или знать самого первого Правителя их мира.       – Он был безликим ужасом, шедшим на троне из костей. Безжалостный правитель, подчиняющий все, что было на пути. – Тело Бараггана напряглось от воспоминаний о том существе. – А духовная сила была недостижимой, даже для вас босс.       Последняя фраза, словно укол, неприятно задел Шинигами. Но подавать вид, что слова Арранкара задели его самолюбие, не намеревался.       – Как-то не вериться, что жил такой монстр. - Очень высокий худощавый Арранкар с длинными чёрными волосами, прищурил свой глаз. – Если он был так силен, то почему его нет здесь? Или, но сдох?       Барагган промолчал на заданный вопрос Октавы. Прошло столько лет, память стирала все ненужные события из его головы, но он помнил. Он знал причину, исчезновения прошлого короля. Но стоило ли говорить об этом этим детям, которые наслаждаются своей жизнью?       – Что именно ты знаешь? – Стоявший позади своего повелителя Канаме, подал голос. – Я согласен с Нойтрой, не может столь могущественный Арранкар просто взять и исчезнуть.       Луизенбарн, сжимал в своих пальцах кулон - маленькое напоминание о пролетевшем времени. Он хранил его долгие годы подле себя, заставляя не забывать о жутком прошлом.       – Его запечатала ведьма? – Айзен прошелся пальцем по пожелтевшему свитку. – Или она его убила?       Возник живой шепот между Фрассьонами. Члены Эспады ожидающие сидели на своих местах. Джируга недовольно цыкнул, отворачиваясь от Сегунды.       – Я точно не знаю, что именно произошло. – Барагган скрестил свои руки на груди. – Он поселил одну сильную ведьму, вместе с её кланом, в своем замке. Наверное, прошло пара веков пока они были вместе. – Последнее слово он специально выделили, намекая на близкие отношения между прошлым Правителем Уэко Мундо и ведьмой. – Единственное, что точно могу сказать – его духовная сила, перед исчезновением, странно себя вела. – Вспоминая тот момент из жизни, Сегунда мог только описать их. – Его разорвали на части и пожрали.       – В каком смысле? – Канаме, искал подвох в словах Арранкара. – Не слышал, чтобы ведьмы желали силы больше имеющимся.       – Говорю, что знаю. Я тогда был мелкой сошкой. В замок пускали только по делу. – Луизенбарн недовольно покосился на, пока что, капитана Девятого Отряда. – Но, именно в те несколько дней, когда Правитель напал на Рэйо, он и проиграл в войне. Лично не видел всего, но то, что в конце осталось от него и тех ведьм лицезрел своими глазами. Это была кровавая резня.       Пальцы Айзена, почти ласково скользнув по строкам древнего пергамента, застыли на слове "ведьма". Губы его дрогнули — впервые за долгое время он почувствовал вкус настоящей тайны. Было слишком мало информации для анализа. Пока не найдется Хогьёку Урахары Киске, ему нужно была сила. Ведьму Сосуке видел всего раз в жизни и то, по случаю политических переговоров. Её мощная духовная сила заставила всех капитанов склониться на колени. Даже главнокомандующий с трудом держался на своих ногах. Проживала она во дворце Короля Душ.       “Такая скрытая мощь, в таком хрупком теле.” – В голове промелькнул образ той ведьмы. Серо-голубые глаза, казалось, всегда смотрели в саму душу собеседнику, зная каждую отвратительную тайну.       Неожиданно для себя Айзен вспомнил про ущелье близ Леса Меносов. Там было одно здание, частично погруженное в песок. Что-то похожее на магическую энергию, чувствовалось, когда он искал Пустых для превращения с помощью Хогьёку. Схожее на помесь магической силы ведьм и реацу Пустого. Тогда он не придавал этому большое значение, не желая рисковать.       Пока Сосуке погружался сильнее в свои мысли, внизу разразился спор на повышенных тонах. Большая часть Эспады пыталась вытащить из Сегунды, информацию о прошлом Правителе Уэко Мундо, но старый Арранкар не обращал, на окружавших его "соратников", никакого внимания. Сильнее сжимая пальцами кулон, он дотронулся второй рукой своего шрама на лице.       – Как, в итоге вышло, одна парочка, не совсем согласная с действиями главы ведьм и Правителя. – Неожиданно произнес Сегунда. – Они были детьми той ведьм, которую привел с собой Правитель. – На секунду ухмыльнувшись, продолжил. – Эта самая парочка, была всегда на виду, в отличие от других, живших в замке. Бегали по пустыням Уэко Мудно, как на детской площадке, устраивая неразберихи между Пустыми. Обожали искать “особенных”, в различных смыслах, любыми способами затаскивая их в замок. Чаще насильно.       Рядом сидевшая девушка со светлыми волосами и тремя косичками, недавно ставшая Трес Эспады, после исчезновения прошлой, невольно вздрогнула. С момента её вступления в Эспаду, Луизенбарн, как-то странно всматривался в неё. Их общее, не оставило осадок в её душе. После вступления под командование Айзена, он всего раз с ней заговорил, намекнув, что её сила не столь особенная для Арранкаров, но притягательна для другого вида. Сейчас, Харрибел поняла смысл той выплавленной фразы адресованных ей.       – Что же они с ними делали? – Кто-то из Фрассьонов Сегнуды подал голос.       – Они становились развлечением для ведьм. – Гул перешептывания, вновь окутал зал. Где-то посмеивались, кто-то возмущенно выражался, но равнодушных не было.       О том, что носители магии падки на плотские утехи, мало кому известно. Барагган столько раз видел насколько ненасытными бывали ведьмы. Как именно они выбирали себе любовников, он не знал, но то с какой тщательностью они это делали, поражало. Иногда во власти ведьмы могли оказаться и по несколько Арранкаров. Умерший Правитель сам не был исключением, когда глава клана, смогла ухватить его своими цепкими руками. Итог их отношений, стал концом всех их замыслов.       – Этот замок - могила прошлого Правителя Уэко Мундо и ведьм, которые помогали ему. – Отбросил лишние мысли из головы, в памяти всплыли зеленовато-золотистые глаза, тех, кто был причастен к тому хаосу. – Поэтому, я не желал править в этом замке.       Зал погрузился в мертвую тишину.       – Говоришь, здесь похоронен прошлый правитель? – Сидевший в позе лотоса, Зоммари заметно напрягся.       – Не скажу, что он похоронен здесь. – Барагган приподнял свою, голову смотря в потолок. – Этот замок - место казни. Когда, те двое закончили зачистку, везде было море крови.       Каждая комната, стена и потолок в этом замке, были покрыты кровью. Сегунда, видел, во что был превращен Лас Ночес к концу той бойни. Он запомнил их глаза, смотревшие в ночное небо Уэко Мундо, сжимая в своих руках кровавые лезвия.       – Те двое… – Разрушив возникшую тишину, Сосуке, не давало покоя та магическая сила смешанная с силой Пустых подле Леса Меносов. – Что с ними стало?       Луизенбарн недоумевающе поглядел на своего повелителя. Было ясно, что еще нынешний капитан Пятого Отряда, пытается раскопать ответ на затронувший его вопрос. Даже все время стоявший позади него Ичимару удивленно уставился на Айзена.       – Неизвестно. – Сегунда, уставился вперед, не замечая всех остальных. – Они тотчас же пропали, когда закончили свои деяния.       Жизнь идет медленно и плавно. Смотря на плывущие огни в темноте, невольно задаешься вопросом, почему они здесь появляются. Может из-за испускаемой реацу или от столкновения двух клинков? Это не важно. Важно лишь, то, что еще рано выпускать его отсюда.       Прошло несколько лет - сколько именно, она уже не знала. Это пространство изолированно от всего внешнего мира. Время здесь невыносимо медленно идет. В шестьсот раз медленнее, чем в реальном мире. Они согласились на это заточение в этой тьме. Им пришлось сражаться против друга здесь, пока оба не смогут вернуть свои тела под контроль разума.       – Я устала. – Прошептала себе под нос узница этой тьмы. – Хочу на волю.       Смотря на замахнувшегося парня напротив себя, тяжело вздохнула. Он еще не пришел в себя, хотя именно ему было легче вернуть контроль над собой, чем ей. Может проблемой стали полученные раны до заточения? Или то, что он не смог защитить её и не справился с тем чувством бессилия, впав в ярость?       За все время, что они провели вместе в сражениях, ни один не смог одолеть другого. Он - физическая мощь, а она - духовная сила. Стать настолько же сильной, как он ей не суждено. Пришлось стараться выжить, развить скорость и ловкость, избегая каждой из его атак. Магия тоже неплохо помогала, но недолго. Приходилось изучать и адаптировать все свои силы под противника.       – Почему же ты не приходишь в себя? – Нанося очередной удар своего кинжала по его длинным запястным лезвиям. – Нам давно возвращаться! Пора домой!       Ответа не последовало, но на несколько секунд противник замер. Может, она сможет наконец-то достучаться до его, охваченного яростью, разума? Смотря в эти зелено-золотые глаза, виден отклик досады.       – Пора возвращаться. – Уставши произнесла девушка, протягивая вторую руку вперед, не разнимая клинки. – Мы столько отдали, пора получить плату за наши жертвы!       Улыбнувшись, она задорно придвинулась к парню, соприкасаясь лбами. Хватая за шею, смотрела в его глаза, без страха или ненависти. Лезвия соприкасались, не ослабляя натиска. Звук трения металла неприятно бил в уши, но её было все равно. Еще чуть-чуть и он придет в себя, в этом она была точно уверена, осталось совсем немного.       Добравшись до здания возле Леса Меносов, вышагивая по лестнице на нижний этаж, в сопровождении Эспады и нескольких Нумерос, Айзен неспешно приближался к той загадочной силе, витавшей вокруг. Вопросы, засевшие в голове, требовали ответов. И он должен из получить. Не имеет значение, чем придется пожертвовать.       Остановившись в большом зале, уступающем залу совещаний в Лас Ночес, Шинигами нетерпеливо осматривался. С потолка спускались проржавевшие от времени цепи, обвивавшие воткнутый в землю кинжал. От оружия, по острию, вытекала неизвестная черная субстанция, охватывала большую часть пола. Поверх нанесена магическая печать, не давая дотронуться до этой неизвестной жидкости.       Из всех присутствующих, только некоторые чувствовали, что затея плохая. Первым был - Куатро, которому было крайне неуютно от витавшей силы в данном помещении. Она давила на него со всех сторон.       Вторым был - Бараггане. Старый Арранкар помнил эту необъяснимую мощь. Рассматривая оружие, он впал в свои воспоминания. Ярко всплывавшие в голове минувшие дни и тот хаос, последовавший после.       Третьим, оказался Джагерджак. Непонятно, что именно ему не нравилось в этом помещении, то ли непонятная сила, исходящая от оружия, то ли его инстинкты предупреждали об опасности от черной жижи под ногами.       – Интересно. – Даже с некой небрежностью произнес Шинигами. – Я ожидал увидеть нечто захватывающее, а это обычная печать с клинком.       – Не стоит недооценивать магию, босс. – Барагган по своему опыту, предупреждал Сосуке. – Может показаться, что это какая-то незначительная печать, но это обман. Даже слабая магия, приносит огромные проблемы.       Сзади стоявшие подчиненные пытались, что-то разглядеть или услышать, но их окружала мертвая тишина. Ничего. Исходившая от печати духовная сила, не давала покоя, проникая по кожу, вызывая неприятную густую дрожь. Где-то сверху послышалось тихое движение. Айзен медленно поднял свою голову, что бы увидеть лишь непроглядную темноту. Звук медленно начал исходил отовсюду. С каждого уголка комнаты.       Эспада чувствовала на себе чей-то взгляд. Неприятное чувство загнанной добычи в капкан. Они в невыгодном положении, если нападут. Пространство маленькое, уворачиваться от атак будет сложно.       – Шинигами. – Сверху, донесся тихий пощёлкивающий голос. – Тебе не рады. Ты враг.      Секунда и над Айзеном появилась женщина с маской черепа с восемью глазницами, наполовину закрывавшую верхнюю часть лица, переходя по бокам в выступающие клыки. Вися на прозрачных нитях, она желчно ухмылялась. Спрыгнув на землю, вставая перед кинжалом, выпрямилась, показывая благородство, власть и презрение к стоящему напротив неё чужаку.       – В данной ситуации, я бы сказал, что я ваш друг. – Сосуке, сделал шаг вперед, но остановился. На его щеке появилась ровная рана. Незаметная нить, впивалась в его кожу, пуская кровь. – Я бы хотел вскрыть эту печать. Если позволишь мне это сделать, то останешься в живых.       Женщина продолжала смотреть на капитана Пятого Отряда, а после оглянула присутствующих позади него. Медленно, оценивая каждого по очереди, всматриваясь в каждое лицо.       – Не смеши меня, Шинигами. – Все также тихо пощелкивая, женщина продолжала бегать взглядом по “гостям”. – Я лишь защищаю, то, что мне приказала моя госпожа. Даже одолев меня, вам не вскрыть эту печать.       Вперед вышел Барагган. Останавливаясь позади Айзена, он недовольно свел свои брови на переносице.       – Только твоим хозяином, был Правитель. – Он знал, эту женщину. – Ты была его Фрассьоном, но предала его ради ведьмы?       Она также вспомнила его. Когда-то эти двое пересекались и не единожды. Она секундно расплылась в улыбке, но быстро стерла ее со своего лица.       – Да, я была, как и ты Арранкаром, но прошлый мой хозяин выкинул меня из-за скуки, сломав мою маску, по желанию главы ведьм. – Напоминая о том, что случилось Бараггану, делает шаг вперёд. – В то время как моя нынешняя хозяйка спасла меня от участи быть разорванной другими Арранкарами. Я отплачу, за свою подаренную жизнь. – Женщина медленно опустила верхнюю часть своей одежды, оголяя ключицу. – Только ведьмы могу играть с душами живых, мертвых или Пустых, как им этого захочется. Даже вашими экспериментами не сотворить, то, что чистокровные высшие ведьмы могут сделать.       Присмотревшись, на коже был отчетливо виден шрам идеального круга. Айзен недовольно прищурился. Сколько лет, экспериментов по создать пустого с закрытой дырой, а рядом скрывался один такой. Ничего лишнего, словно там была просто зажившая рана после сражения. Идеальный Арранкар. Хотя можно ли эту женщину считать Арранкаром? Она назвалась фамильяром ведьмы, а Барагган знал её, как Фрассьоном прошлого Правителя.       – Не знал, что они обладают такими возможностями. – Харрибел рассматривала женщину. Внутри все съеживалось. – Но разве кто-то на такое способен?       – За все надо платить. – Произнесла бывшая Арранкар. – В моем случае, плата балы кровавой. – Прикрыв свои ключицы, фамильяр, выпрямилась. – Так, что я спрошу вас всего один раз. Вы уйдете мирно или кто-то сегодня умрет?