Глава Семнадцатая
2 апреля 2025 г., 03:21
Лицо Микки омрачилось горечью и болью. Сперва, не веря своим глазам, тело отдало холодом, стоя ни живой, ни мертвой. Она полагала, что все пережитые чувства, кроме горького сожаления сгинули в её сердца. Только отголосок той, еле уловимой эмоции, все еще где-то трепыхается внутри, больше не давила на ребра, пытаясь вырваться наружу. Все вокруг перестало казаться важным. Ведьма смотрела только на него.
Их связывали узы совместно пройденных невзгод, о которых другие не догадывались. Казалось, сама судьба свела их вместе. Однако этот молодой мужчина пал жертвой заговора Повелителя и главы ведьм. Её мать приложила все усилия, чтобы избавиться от сильнейшего воина клана Найт. Неожиданные побеги своих детей не остались незамеченными, вызывали стойкое чувство подозрения. Установить слежку, их мать узнала обо всем, придумав, как можно использовать свою дочь в своих планах.
Слэйд, с присущей ему доброй улыбкой, распахнул перед Микки свои объятия. Он ждал момента, когда сможет вновь с ней увидеться. Маг откликнулся на её магическую силу, звавшую и другие души на волю. Даже умирая, понимал, что выбора в тот раз у ведьмы не было. Помнил ее плач вперемешку с криком отчаяния, сидя на коленях перед ним. Его медленно исчезающее сознанием, все запечатало в памяти. Причина, по которой она рисковала жизнью, жертвуя его, желая защитить мир, который они оба любили. Он не мог злиться на неё, его любовь к ней была сильнее обиды.
Её потрясенное выражение со скорбью в глазах пробудили Слэйда действовать. Он сам подошел, впиваясь в её губы. Микки не отвечала сначала, вздрагивая от холода прошедшего по спине. Очнувшись от навеянного шока, Микки перехватывает инициативу. Это будет их прощальный поцелуй. Самый чувственный и нежный, самый горький. Это будет последний раз, когда он увидит её. Она готова его отпустить, продолжить жить с памятью о тех счастливых днях, но уже без той боли.
– Заебало! – Услышав знакомый голос, тело обдало холодом от затылка к поясу. Микки распахнула глаза, не успев даже опомниться, как её грубо выхватили из рук недавно освобожденной души. Венок с головы слетает, упав, пускает еле заметные волны по воде.
Гриммджоу, прижимает девушку к себе, разъяренно смотря на Слэйда. Он сильно сжимал пальцы на ее талии. Душа мужчины, вначале непонимающе уставился на Арранкара, изучающе осматривая. Беспокойство всплыло на лице Слэйда, от понимая кем, является стоявший перед ним. Он переводил взгляд с Джагерджака к отрезвевшей, от нахлынувших эмоций, Микки.
– Какого черта, Джагерджак? – Пытаясь вырваться из его хватки, Микки только сильнее оказалась прижатой к разгоряченному телу. – Отпусти меня!
– Моя! – Гриммджоу быстрым движением, разворачивает девушки к себе. Грубо впиваясь в губы, целует жадно, показывая, что только он может ей владеть. Наблюдая за меняющимися эмоциями в её глазах, от злости к непониманию. Гриммджоу удерживает свою руку вокруг тонкой шеи, сжимая достаточно сильно, чтобы не дать отстранится или вырваться, углубляя поцелуй. Ему наплевать на окружающих их ведьм.
Гриммджоу не собирается, тратит время на бесполезную нежность. Ему надо показать, кто может обладать той, кто сейчас в его руках. Он сжимает Микки в своих руках, удерживая, не оставляя шансов на побег. Девушка уже терялась в поцелуе, от каждого его прикосновения по телу проходил заряд тока. Его язык по-хозяйски изучал каждый миллиметр рта, не давая и шанса на перехват. Жадно впиваясь в женские губы, Гриммджоу не позволял продохнуть. В груди начинает гореть от нехватки кислорода. Микки пытается отстраниться, бьёт его ладонью по груди, отчаянно пытаясь сделать вздох. Когда Джагерджак, наконец, разрывает поцелуй, оба тяжело дышат. Её ноги предательски подкашивались, не желая держать размякшее тело. Он едко улыбается, удерживает девушку от падения.
– Моя! – Гриммджоу почти рычит в её губы, отчаянно хватавшие воздух.
В голове полнейшая неразбериха. Джагерджак проводит языком по мягким губам, кусает нижнюю до крови, приводя девушку в чувства. В ужасе оглядываясь к Слэйду, отталкивая Джагерджака от себя, Микки встречается с взглядом, наполненным принятия, что теперь он не нужен, как раньше. Ведьму душит вина, застревая комом в горле. Его силуэт размывается от выступивших, бежавших по щекам слез. Не так она хотела с ним попрощаться. Не таким ужасным способом, который он лицезрел.
– Прости меня. – Вытянутая рука к Слэйду, моментально была перехвачена. Джагерджак, быстро разворачиваясь, скрывает её от души. Микки видит за доли секунд, как его губы шевелятся, но она не слышит ни слова. Ей и не надо, и так поняв все сказанное, слезы скатывались по её щекам. Душа медленно начала исчезать, когда Гриммджоу повалив девушку на плечо, сорвался в сонидо.
Оперившись рукой о широкую спину Джагерджака, Микки не пыталась вырваться, наблюдая как, вдалеке продолжают сиять души, поднимаясь к звездам ночного неба. С ними из сердца исчезала и та горечь, засевшая на долгие годы. Слэйд не злился на неё, тот взгляд о многом говорил. Их прощание должно было быть другим. Он не должен был видеть, такой конец их отношениям.
Удерживая ведьму от падения, резко ослабляя хватку, Гриммджоу неожиданно остановившись, всего на долю секунды, с легкостью перемещает Микки вперед, удерживая в своих руках, прижимая к груди. От ощущения свободного падения, девушка крепко обхватывает его шею, пытаясь удержаться, вызывая довольную усмешку на лице Джагерджака. Крепче прижимая ведьму к себе, продолжал бежать вперед. Слезы продолжали стекать по щекам, впитываясь в его воротник. Он уносил её куда-то, в неизвестном направлении. Микки цеплялась в рубашку пальцами, сильнее сжимая ткань. Тепло чужого тела начинало успокаивать, вдыхая его запах. Она не может понять, чем именно он пахнет. Это не тяжелый или резкий аромат. Рэй, часто говорил, что от Гриммджоу несет опасностью, но она ощущала совершено иное.
Оказавшись достаточно далеко, по мнению Джагерджака, останавливается, не торопясь отпускать Микки из своих рук. Она плавно, осознавала, то, что произошло у алтаря и внутри разгоралась злость. Отпрянув от него, она стремиться выбраться из его прочной хватки, но это было не так просто. Гриммджоу продолжает удерживать её в своих руках.
– Какого черта Гриммджоу? – Глаза, покрасневшие от слез, гневно смотрели на него. – Что ты натворил?
– Я натворил?! – Крепче сжимая пальцы, впиваясь в нежную кожу, не давая освободиться. – Какого хрена, ты позволила, какому-то мудиле себя целовать?
– Наконец-то признал, то, что ты мудак! – Ошарашив его своими словами, Микки смогла-таки с усилием, вырваться из его хватки. Спрыгивая на землю, острые камни впились в стопы. Запрокинув свою голову назад, закрыла глаза руками. Хотелось кричать от боли и обиды. – Что вообще на тебя нашло? – Её голос дрожал. Кусая нижнюю губу, скрывая вырывавшийся крик из горла.
Развернувшись к Гриммджоу, гнев блестел в зелено-карих глазах. Он стоял напротив, хищно оскалившись, впившись полным удивления и гневом взор на девушку. Она не понимала его поведения. Избегал три года, а теперь он предъявил на неё свои права. И перед кем? Благо этого не видел Сосуке, тогда бы он попытается воспользоваться данной ситуацией против неё. Вивитт сможет их прикрыть, да и Рэй тоже договориться с ведьмами, чтоб те держали язык за зубами. Но с другими членами Эспады будет все сложнее. Сифер точно доложит об инциденте Айзену, не скрывая деталей. Проблема за проблемой, этот котаря умудрился добавить головной боли всего за пару минут.
– Это был он? Слэйд? – Замерев от услышанного Микки, сжала свои губы в тонкую линию. Она не понимала, откуда ему известно о нем. Харрибел пообещала все хранить в тайне, он не мог узнать это от неё. – Значит, я прав.
Злобно цокнув языком, смотрит в сторону. Ему неприятен, полный злобы взгляд. Она никогда не смотрела на него так. Да, были нотки раздражения или обиды, когда он уничтожал ограничитель или же когда разнес части её дома вместе с Рэем, но такой злобы не было.
Гриммджоу выводили из себя, вспоминая с той ночи. Как она звала Слэйда, но прижимаясь к его телу, нежно улыбаясь. Как плакала, прося прощение, вырываясь из его рук. Стоило ему увидеть, с какой кротостью она позволила себя целовать, обнимая и впиваясь в губы Слэйда, его ненависть к умершему стремительно возросла. Будь он живым, то сдох бы от рук Джагерджака, самой мучительной смертью. Он не планировал отдавать её ему. Микки должна быть только его, забыв того, кто остался в далеком прошлом.
– Откуда ты?... – Девушка, тяжело дышала, старалась держать себя в руках, но тело заметно дрожало от ярости. – Если знал, зачем все испортил?
– Испортил? – Взбешенный Гриммджоу, оказался за секунду перед ней, хватая за подбородок, насильно заставляя смотреть ему в глаза. – Ты моя! Хрен, я тебя отдам кому-то! Даже сдохшему бывшему!
– Твоя? С чего мне быть твоей?! – Она кричит ему в лицо, освобождаясь из огрубевших, от постоянных тренировок с мечом, пальцев. – Три года ты избегал меня, Джагерджак! Делал вид, что мы даже не друзья! Что изменилось?
Гриммджоу испытывал направленный на него гнев от ведьмы. Он невыносимо долго молчит, пытаясь подобрать слова, не зная как выразить то, что чувствует. Это сложно для того, кем больше руководят животные инстинкты, но это не значит, что ему чужды обычные эмоции и чувства. Единственно, что он знает, что она должна быть только его. Понадобиться, уничтожит любое препятствие, но добьется своего.
– Я откуда знаю? – Взвинченный до предела, Джагерджак, возвышаясь, становиться вплотную к Микки. – Я ни хрена не понимаю из того, что испытываю к тебе! Я хочу тебя! Хочу вгрызться в твою кожу, почувствовать кровь на своем языке! Хочу заставить стонать под собой каждую ночь, слушая как ты, кричишь мое имя! Хочу обладать тобой!
Девушка стояла парализованная, пытаясь вникнуть в его слова. Сердце ведьмы забилось, пропуская удар за ударом, готовое разорваться на части. Она уставилась на него в изумлении. Полыхавший внутри гнев, помогал еще кое-как трезво думать. Становиться его игрушкой, она точно не собирается. Ей надо большего, нужен эмоциональный отклик от партнера. Со своими плотскими потребностями она сможет и сама справится.
– Я не собираюсь в этом участвовать! Не собираюсь заводить такого рода отношения с тобой! – Заставляя себя посмотреть на него, Микки сжигала боль. – Хочешь секса? Найди себе кого-то другого! На меня не надейся, я не настолько отчаялась, что бы ложиться под каждого нуждающегося!
Внутри у Гриммджоу все изогнулось, она поняла его слова превратно, посчитав его желания обычной животной похотью. Сжимая свои пальцы в кулак, до белых костяшек, хотел что-то уничтожить, выплеснув злость. Микки отходит от него, обнимает себя руками, осматривается. Ночное небо над головой усеяно множеством звезд, окружавшие полную луну, освещавшую верхушки деревьев. Сориентировавшись по небесным огонькам, примерно поняла, куда надо идти, чтоб вернуться к алтарю. Рэй её этому обучил, от скуки, зная о пространственном кретинизме сестры.
– Не помогло… – Не собираясь скрывать об этом, видел, как девушка на долю секунды перестала дышать. – Ни черта не помогает! Я хочу тебя…
– А я нет! – От слов сказанных ранее, болело в груди. – Мне нужна любовь, Джагерджак! Хочу, что бы меня любили, а не просто трахали!
– Хочешь нежности и другую сладкую херню? – Почти сплевывает, готовиться сорваться со своего месте, видя, что ведьма готова убежать от него. – Я не он, не собираюсь страдать такой чушью!
– Вот именно вы разные! – Отходит назад, не оборачиваясь к нему спиной. В данный момент, она не могла себе позволить пренебречь своей безопасностью, даже зная, что он не причинит ей вреда. – Слэйд, мог выразить свои чувства! Он мог приободрить, без издевок. Я могла просто обнять его, зная, что он не оттолкнёт, не требуя ничего взамен, принимая меня в дурном настроении. – Гриммджоу злился сильнее. Он не хотел слышать об их прошлом. – Прощал мои выходки, даже когда они заходили слишком далеко. Выслушивал меня, даже это были пустяковые разговоры. – Она делает глубокий вдох и выдох, успокаивая трясущиеся руки. – Ты же… грубый, – вспоминала, каждую его колкость, после которой хотелось бросить в него подушкой или тапкам, – бесцеремонный, – от его пошловатых прикосновений бросало в жар, – нахальный, эгоистичный, – никогда никого не слушал, делая, что вздумается, – дикий, – она получала некое удовольствие от этой черты в нем, – жестокий…
– Тебе это все нравиться! – Его губам расплыться в широкой улыбке, от того, как сейчас она смотрит на него. Это не гнев, и не ненависть. От этого взгляда возникает сладкая вязкость в груди.
Срываясь со своего места, что Микки не успевает среагировать, заново сковывает её в своих руках. Его свободная рука оказывается у неё в волосах, притягивая ближе, впивается в губы. Микки пытается сопротивляться, но постепенно сдается, отвечая взаимностью. Впиваясь пальцами в его рубашку, неторопливо отвечает, позволяя ему вести.
Микки, из-за всего, что произошедшего у алтаря, не сразу почувствовала. Его язык покрыт своеобразными бугорками, напоминающими крохотные крючки, придают некую характерную шершавость. Отстранившись, Гриммджоу провел своим языком по своим губам, наслаждаясь её вкусом. Голод читался в голубых глазах. Прижавшись к шее Микки, начал покрывать кожу дорожкой из поцелуев от уха к ключицам, местами кусал, оставляя следы от своих зубов. Опуская свои руки к подолу платья, скользит пальцами по оголенной коже, поднимаясь вверх. Девушка запустила руки в колючие волосы, крепко сжимая их, резко тянет назад, заставляя его остановиться.
– Даже не думай! – Джагерджак кривиться от злости. – Я тебе не Нумерос, подчиняющиеся любому твоему порыву или те ведьмы, готовые раздвинуть свои ноги приглянувшемуся! Я хоть и немного, но все-таки, как и ты Арранкар! – Самодовольная улыбка заиграла на его губах. На бледной коже виднелись проявившиеся красные засосы, оставленные им. – Хрен, я позволю себя завалить просто так!
Попытайся Джагерджак, мог сейчас вырваться и делать, что вздумается. В данный момент, Микки настолько обессилена, что о настоящем сопротивлении можно и позабыть. Но давать повод думать, что он имеет прав творить, что хочет, она не намеревалась. Их губы находились всего в миллиметрах друг от друга. Малейшая ошибка, и ведьма не сможет оттолкнуть. Гриммджоу это знает, проводит руками по её бедрам, сжимает ягодицы. Пытается выяснить, как далеко может зайти. Наклоняется вперед, продолжает покусывать шею, проводя языком по красным следам. Микки не отпускает его волосы, крепче сжимая в своих пальцах, готовая в нужный момент оторвать от себя Джагерджака. Она ни может не признать, что ей приятно от каждого его прикосновения.
– Гриммджоу! – Сзади разнесся голос, взбешенного, Рэя. Оба застыли на месте, не ожидая услышать голос брата ведьмы. – Ты, что блядь натворил?
Из-за деревьев показался Рэй с рядом идущей Харрибел. Выбравшись из рук, Джагерджака, Микки непонимающе покосилась на него. Не обращая внимание на окружавший хаос, пока все её внимание было сконцентрировано на Слэйде, она явно, пропустила, что-то интересное. Гриммджоу выпрямился, поворачиваясь в направлении идущих в их сторону пары. Тия не довольная, следовала за Рэем. Либо их свидание было прервано не вовремя, либо они вернулись и узнали, что именно произошло у алтаря.
Заметив Джагерджака, Рэй быстро зашагал в их направлении, готовясь уже прибить друга. Стоявшая рядом Микки с покрасневшими глазами, слегка взъерошенные волосы с отчетливо видными засосами на шее, давали явный намек, что между этими двумя происходило. Ведьма шагнула за спину Гриммджоу, зная, что вскоре и ей прилетит. За что неизвестно. В данную минуту, она может получить за компанию от старшего брата.
– Что ты уже успел сделать, что Рэй такой злющий, как ёж в кустах? – Стоя за спиной Гриммджоу, только теперь осознавая насколько он был выше неё. Раньше, она как-то не придавала этому большого значения. Приходиться задрать голову, чтоб смотреть на него. Обычно он сутулиться, держа руки в карманах, да и тогда был выше.
– Хрен знает! – Гриммджоу тоже никак не мог понять, чего Рэй метал искры гнева. Живший по принципу натворил и забыл, что натворил, он потянулся к своему мечу, зная нрав несущегося в их сторону братца ведьмы. – Вроде никого не убил.
– Вроде… – Тихо хихикая, Микки прижалась лбом к широкой мужской спине. Закрыв глаза, проходясь своей холодной рукой по его коже, стала впитывать чужую реацу. Его духовная энергия - плотная, вызывающая приятное давление во всем теле. Джагерджак заметно напрягся, понимая, что сейчас происходит, но молчит. Из него медленно выкачивают силу. Девушке надо восполнить, хотя бы минимум, из потраченной на ритуале.
“Будь с ним аккуратной.” – Именно это губами сказал Слэйд, перед тем как покинуть её, забирая с собой всю ту боль, с которой она прожила долгих пятьдесят лет, с момента его смерти, до высвобождения от печати.
