Не дожидаясь рая

      Гриммджоу, как ни бывало. Он использовал сонидо, позволявшее остаться незамеченным для духовного чутья противника и напасть исподтишка, но против Микки это работает. Сколько бы он не пытался, она всегда знала, куда он двигается и где появится. Сконцентрировав реацу в правой ладони, Джагерджак выстрелил концентрированной духовной энергии, но ведьма даже не сдвинулась с места. Серо густым потоком прошло мимо неё.       – Зачем ты это сделал? – Микки посмотрела в направлении улетевшей атаки. – От этого я не помру, только одежду мне испортишь.       Джагерджак не собирался упускать подвернувшуюся возможность. Он провел рукой по своей груди, собирая кровь из раны, нанесенную ранее её когтями. Сконцентрировав реацу, вспышка куда более разрушительная, усиленной примешавшейся кровью, чем выпущенная ранее. Это - Гран Рей Серо. Микки недовольно свела брови. Из ее головы вылетело, что он сейчас на уровне Эспады. Так, что он способен это делать. Открыв свой рот, она одним глубоким вздохом поглотила выпущенную энергию. Сжав её, выпустила обратно.       – Черт, а это сработало! – Нагло ухмыльнувшись, он оказался позади ведьмы. – Ты, возможно, не можешь уследить за противником, когда поглощаешь чужую атаку. – Девушка видит ту присущую ему жестокость, которую наблюдала во время сражений с Рэем. Она не боится, давно привыкнув к его маниакальному выражению во время схваток. – А может, не можешь удерживать долго поглощенную энергию, что требует выпустить её сразу обратно в противника, открываясь для удара.       – Может да… – Она сдерживается, чтобы не закатить глаза. Микки, моментально развернулась, хватая Гриммджоу рукой за шею. Одной ногой нанесла удар под колено, повалив его на землю. – А может, и нет… Кто меня знает?       Гриммджоу не злится, быстро встает с песка. Смотрит внимательно, в его глазах мелькнули эмоции, которые она не совсем смогла распознать. Он много не знал о той скрытой части ведьмы, которую она никогда не показывала ему. С Харрибел, девушка всерьез не сражалась, по просьбе самой Трес. Тия хотела повысить свою скорость, а для этого лучше подходила Микки. Ведьма пользовалась своими Клыками против подруги, зная, что ран та не получит, но это помогало Харри понять свои недостатки во время боя.       Микки делает пару шагов назад, едко улыбаясь. Гриммджоу напрягся, становясь в боевую стойку. Она широко улыбается, показывая свои заострившиеся, после высвобождения своих сил Пустого, клыки. Делает глубокий вдох, выдыхая непонятный полупрозрачный зеленый дым, окутавший его со всех сторон.       – Это еще что за хрень? – Понимал, что это явно не для того, чтобы скрыться.       Пять секунд. Этого мимолетного времени хватило, что бы Гриммджоу почувствовал онемение во всем теле. Падая на колени, он с трудом мог двигать пальцами на руках. Тело парализовало, от этого едкого дыма. Подойдя ближе, Микки присела на корточки напротив него. Он не мог посмотреть на неё, видит только женские ступни перед собой. Мышцы в теле не отвечали на призыв двигаться.       – Ну? Чего ждешь? – Микки не торопилась, внимательно наблюдала. Расслабившись, внутренне радуясь, что вывела его из себя. – Нападай! Если сможешь…       Ей нравиться язвить прямо в лицо Джагерджаку. Он хотел с ней сразиться, так пусть теперь узнает, какой она бывает жестокой. Церемониться с ним она не собирается, Повелитель не был добр со своими детьми, и они выучили этот урок преподнесенный им. Если сражаться, то использовать все что имеешь. Даже самые подлые приемы, для того, чтобы вырвать победу из лап противника.       – Я не Рэй. – Обхватив пальцами его лицо, слегка приподнимая, что бы он мог посмотреть в её глаза. – Как ты ранее сказал, у меня острые зубки. В них содержится яд. А уже как его применять, я решаю сама. Могу нанести на лезвие Клыков и ввести в тело противника, что приведет к моментальной либо мучительной смерти. Могу выдохнуть, как сейчас, конечно эффект не такой сильный, так что ты не умрешь, но будешь парализован.       Джагерджак скалился, гнев отражается в его глазах. Микки знала, что такое состояние не ему по нраву. Приблизив свое лицо к его, остановилось всего миллиметров между их губами. Проведя пальцем по щеке, улыбнулась. Отпуская его голову, неторопливо встала. Развернувшись к месту, где бросила свои балетки, направилась туда. Гриммджоу еще долго не сможет шевелиться. Действие яда, она конечно, может нейтрализовать, но решила его бросить здесь.       – Подлый трюк ты применила. Впрочем, мне плевать, используй все свои козыри. – Заставляя ведьму остановиться, Джагерджак, казалось бы, полностью обездвиженный, медленно поднимался с колен. – Довольно жестоко, не находишь? На нем, ты тоже так использовала свои силы?       Микки обернувшись, смотрела, как Джагерджак с трудом поднимался на ноги, стараясь не потерять равновесие. Она специально использовала довольно сильную концентрацию яда, способную обездвижить, но не навредить слишком сильно. Оглянув его с ног до головы, на лица ведьмы всплыла улыбка. Он и правда, упрямее барана.       Нельзя сказать, что яд не оказал на Гриммджоу абсолютно никакого эффекта. Чувствовал он себя дерьмого, в конечностях неопрятно щипало, мышцы сводила судорога, вызывая боль во всем теле. Ему нравилось её выражение лица, внутри груди пылала жажда, с его лица не сходил свирепый оскал. Некое удовлетворение блестело в этих зеленых глазах.       – На нем, ни разу! – Она понимала о ком идет речь. – Слэйд никогда со мной не сражался. В отличие, одного неугомонного котяры!       – Ха! – Он все еще с трудом контролирует собственное тело. – Боялся идти против тебя? Или ты не хотела ему вредить потому, что был слабее тебя?       – Слабым, он не был. – Проведя пальцем по своему горлу, концентрирую внутри своей глотки энергию. – Он был сильнее тебя! – Гриммджоу скривил губы, стискивая зубы от злобы. – Я сильная, он знал, что не победит. – Слова, которые постоянно повторял Слэйд, она впитала словно губка. Шепча себе под нос, как молитву повторила. – Я сильная…       Открыв рот, она выпустили заряд плотной реацу, мимо Джагерджака, чем-то схожий на Гран Рей Серо. Песок, расплавленный от высокой температуры, превратился в стекло, поблескивал под лучами искусственного солнца. А задетый барьер треснул под мощностью попавшего в него заряда.       – Черт! – Сжимая челюсть, Гриммджоу направился к девушке.       Микки не смотрит на него, погрузившись в свои воспоминания. Захватив ее руку пальцами, Джагерджак потянул к себе. Она не вырывается, просто смотрит. Её глаза подсвечиваются золистым оттенком.       – Сильная она. – Ее очень удивило разъяренное выражение его лица. Слэйд хорошо ей вбил в голову, что она может со всем справиться одна. – Сильная… Хрен ты сильная! – Он шокировал, выбивая воздух из легких. – Думаешь, я идиот?! Думаешь, не знаю, зачем Рэй забрал весь алкоголь под частую? Ты бы напивалась до беспамятства у себя дома, когда никто не видел!       Три года назад, после того разговора с Рэем, он вернулся к её дому, чтоб поставить ограничитель на свое тело, но застал Микки пьяной на диване. Она с трудом соображала, лепеча себе под нос, всякий бред. Извинялась за свою слабость и плакала от беспомощности, обнимая Джагерджака. Он не знал, что делать, остался с ней до самого утра, позволяя ей выплеснуть свои эмоции. Все время она прижималась к нему, не отпуская ни на секунду, пока наконец не уснула в его руках.       Джагерджак был в некотором плане прав, но признавать это ведьма не намеревалась. Как вообще она могла признаться, что пыталась затопить рвущиеся наружу чувства алкоголем? Девушка не могла подойти к кому-то и выплеснуть все на одном духу. Харрибел её подруга и то, недавно узнала прошлое ведьмы. Трес умела молчать, они не поднимали эту тему в их разговорах, поэтому Микки не боялась, что кто-то может узнать о том времени. Барагган не шибко хочет вспоминать тот момент своей жизни, но продолжает за него держаться. Оставленный кулон Йены, Сегнуда с трепетом хранит подле своего сердца. Гриммджоу не понимала всего того, что было внутри девушки. Как он узнал о Слэйде, девушка не знает, да и наплевать. Возможно Рэй случайно сболтнул и теперь держит язык за зубами, боясь праведного гнева сестры.        Рэй хоть и её брат, но она перед ни никогда не позволит себе слабину. Он пережил то же, что и она, а напиваться на пару, плохая идея, раздирая, с трудом зашившую рану, не собирались. Они на трезвую голову редко поднимают эти темы, вспоминая только хорошее.       – Ты?… – Гнев просыпался внутри неё. – Своевольный сукин сын!       – Упертая дура! – Он злился, так же как и она. – Черт! Как же я хотел тебя убить, впервые встретив! То как ты смотрела с жалостью, взбесило меня!       – Как, по-твоему, я должна была смотреть на тебя? – Их первая встреча промелькнула в голове. Они были по разные стороны. – По-твоему, я должна была глядеть на тебя влюбленными глазами? – Его хватка на её руке становилась сильнее. – И где ты видел жалость? Я, что, совсем безмозглая, чтоб жалеть противника? – Его злость, тогда, была теперь ясна. Он хотел с ней сразиться не ради веселья, как с Рэем, а для того, чтоб доказать свою силу. – Я не понимала, что с тобой происходило! Твоя реацу бесконтрольно двигалась в твоем теле. Ты был сломленным внутри!       – Блядь. – Гриммджоу усмехнулся, но гнев продолжал нарастать внутри. Он не понимал, чего ей не хватает. – К черту все! – Каких слов она ждет от него? Джагерджак говорил, что не собирается страдать чушью, проявляя ненужную нежность. – В первый же день когда ты заставила Нойтору жрать песок, зацепило меня. – Он с удовольствием наблюдал за всем этим зрелищем. Она не выглядела, как нуждающаяся в защите девица. Быстро поставила всех на место. – Твоя беззаботность и безбашенность в сражении с твоими же фамильярами, привлекали меня сильнее. – Она продолжает, его удивлять своими поведением. – Быстро меняющаяся серьезность на глупые выходки, сбивали с толку. – Потребовалось пара лет, что бы подстроиться по её с Рэем, вечно меняющуюся атмосферу. Они до сих пор могут выкинуть неожиданную выходку, после которой огребаешь по полной. – Ты охрененно пахнешь! Твой аромат успокаивает, но хотеться каждый раз впиться в твою кожу, услышать, как ты вскрикиваешь. – Запах её тела не сводил сума, он усмирял его животный инстинкт кого-то да убить. В начале его это напрягало, постепенно он стал получать от этого удовлетворение. – Я обожаю твои, чертовы глаза! Ты смотришь на меня так, что внутри все вскипает от наслаждения!       Выпалив все разом, Гриммджоу ожидал. Девушка опешила, с любопытством разглядывая его. Он не выражал ни возбуждения, ни даже желания разрушать, как это было в прошлом, он стоял и ждал. Джагерджак никогда не переставал казаться ей опасным хищником, выжидающим свою жертву, где-то в засаде, готовый наброситься в любую секунду.       – Хотела знать, причину, почему я хочу тебя! Мне мало твоего тела! – Гриммджоу скривил уста в дьявольской ухмылке. Микки не двигалась, продолжала молча слушать. Напряжение в теле сходило на нет. – Мне надо тебя всю! Я хочу пожрать тебя, до самого последнего кусочка твоей гребанной души.       Она думала, что им движет другие чувства, как банальный секс, но все оказалось по-другому, не такого ожидала услышать от него. Было бы проще, если б он сказал, что он поддался феромону? Возможно, тогда можно было бы просто не надеяться на большее. Он бы все равно получил бы её, но только тело и некий эмоциональный отклик, но не всю целиком. Сейчас же, после его слов, стало ясно, что просто отвертеться не получиться.       – Звучит, как признание...       Гриммджоу уловил витавшее в воздухе спадающее напряжение. Духовная сила, возникшая со снятием чокера, ведьмы потихоньку сходит к нулю. Она до жути спокойная. Джагерджак не привык видеть её такой. Она всегда была слишком активной, не позволяя себя поймать. Микки чувствует в теле приятную тяжесть, разливающуюся по венам.       – Я ведьма, Гриммджоу. Я начну, впитывать в себя твою реацу, отдавая свою тебе. Маленькими количествами, как наркотик, мы станем, зависимы друг от друга. – Это её последняя попытка отгородить себя от него. Скажи он сейчас, что не собирается связывать себя с ней настолько сильно, Микки сможет, со временем, погасить то пламя разазженное им. – Именно так образовываются пары с ведьмами, конечно если это брак не по политическим мотивам.       Впитывать его реацу, она не собирается. Это знак того, что она признала его своей парой. В Мире Людей это значило вступить в брак, только здесь не требовалась никакая свадебная церемония или глупой регистрация отношений. Это долгий процесс, но довольно долговечный. Маги, боявшиеся потерять свои пары, начали делать это первыми. Эффект оказался поразительным и ужасающим, одновременно. Среди некоторых пар, даже возникала слабая связь, позволяющая знать жив партер или нет. Старейшина Етта, имела такую редкую связь со своей парой. Дедушку ни Микки, ни Рэй не застали в живых, но они часто слышали, какой сильной была их связь.       – Думаешь, отступлю? Хрен тебе! – Гриммджоу только шире оскалил довольную улыбку. Он не собирался отступать, притягивает девушку с себе. – Ты - моя!       – Пфха-ха-ха… – Микки делает вдох и выдыхает ему в лицо яд. – Пожалеешь!       Джагерджак не успевает среагировать, вновь вдыхает яд, падая спиной на песок, выпуская из своих пальцев её руку. Концентрация сейчас еще выше, чем была до этого. Выругавшись, он смотрит на Микки. Ведьма наглым образом садится на его бедра, смотря прямо в глаза, которые округлились от удивления. Проводя пальцами по его шее к подбородку, слегка щекоча, довольно улыбается.       – Ты же понимаешь, с нашими характерами, мы друг друга загрызем. – Она наклонилась к его лицу. Проводя когтями выше, остановилась на его ушах. – Ты мне должен дать потрогать свои уши в Ресуррексионе. Я не отстану от тебя!       – Да, нахер, ты прицепилась к моим ушам? – Джагерджак, чувствовал себя странно. Быть в уязвимом положении, он ненавидел, но открывшийся ему вид придавал некую пикантность.       Наклонившись к нему вплотную, Микки прикусила мочку его уха, пуская волну удовольствия по всему телу. Проводя руками по его обнаженную грудь, медленно, почти издеваясь, скользила ими по его крепким мышцам. Раны неприятно зудели от когтей Микки, но ему это чертовски нравилось. Девушка слушала, как участилось его дыхание, провоцируя его лишь сильнее.       – А в чем проблема? – Отстранившись, нависла напротив его лица. – Это моя прихоть. Они кажутся такими мягкими! – Игриво улыбаясь, одна ее рука останавливаясь на животе, там где начиналась хакама. Тело под ней напряглось. Чуточку наклонившись, прижимается своей грудью к его. Зацепив пальцами край одежды, оттягивает вверх. – Ты же позволяешь себе нахально меня лапать, когда никого нет рядом! Думаешь, я не могу позволить такого же? – Это вызывало в нем восторг. – Или считаешь, что все позволено только тебе?       Микки почти лежит на нем, упираясь рукой о его тело. Ему это нравилось и скрывать это не собирался. Их губы были всего в сантиметре друг от друга. Наклонись она чуточку ниже и... Быстро выпрямилась, ухмыльнувшись, несильно похлопала его по щеке, Микки слезает с его бедер.       – Полежи здесь и отдыхай! – Ведьма была готова рассмеяться в голос, от охреневшего вида Джагерджака. – Яд будет действовать где-то час. Подумай над своим поведением!       – Твою мать, Микки! – Злобно скалясь, не желал оставаться в нынешнем положении. Особенно после все того, что успели с ним сделать. – Я же доберусь до тебя!       Наблюдал за ней в затянувшейся тишине. Она наконец посмотрела на него. Его губы плотно сжались, а в уголках рта появилось несколько морщинок.       – Попробуй и догони! – Посмотрев на него, ведьма показала ему язык, и ушла, оставляя его лежать на белом песке.       Смотреть на искусственное небо, было скучным занятием, особенно когда твое тело не желало подчинятся отдаваемым приказам. Она сделала это специально, по-своему, отомстила ему. Гриммджоу это понимал. Эмоции с яростной силой извергались из глубины его тела. Устремив свой взгляд, где скрылась ведьма, он начал смеяться.       – Блядь! – Он узнал, что-то новенькое о ней. – Она, оказывается, умеет быть сукой.