Не дожидаясь рая

      Айзен сидел на своем троне в Лас Ночес, довольный появлением нового члена Эспады. Недавняя оценка всех Арранкаров, наконец, определила их силы. Первые пятеро не изменили своих номеров, а вот начиная с Куинто и выше, произошли изменения. Больше всех удивлял Джагерджак. Он смог со своего двенадцатого номера снизойти до шестого, получая татуировку, находившуюся на спине, справа от дыры пустого, сдвигая с этого места Зоммари, на седьмое. Джируга больше всех радовался своему пятому номеру в Эспаде. Восьмым оказался Заельапорро Гранц, наконец вернувший себе место в Эспаде, после нескольких десятков лет. Последним оказался Аарониро Арруруэри, который был на девятым, но решил не оспаривать свое новое место.       Микки сидела где-то в углу, наблюдая за радостным богомолом. Хотелось как-то, да испоганить ему настроение. Харрибел косо смотрела на подругу, молча предупреждая ту не делать глупостей. В последний раз их стычку, Джируга долго всем надоедал своими речами, о том, что бабам нельзя давать волю и они просто инструмент для секса.       Рэй радовался больше всех за Гриммджоу, чем сам Джагерджак. Сам новоявленный Секста, держал руки в карманах, сутулясь, как обычно, ухмылялся, стал на шаг ближе к достижению своей цели. За последние два года, он полностью вылечился и теперь мог в полной мере насладиться сражениями без отголоска боли в теле. Микки за свои старания даже ничего не потребовала. Только Гриммджоу это было не по нраву. Этот должок он должен будет отплатить. И примерно знал, что стоило делать.       Барагган с неким удовольствием смотрел, на находящийся в своих руках кулон, оставленный Ейной. Недавно он общался с Рэем и Микки, вспоминая прошлое за стаканом бренди. Микки решила, устроит вечер воспоминаний о дорогих умерших. Луизенбарн не сразу согласился, но под натиском брата с сестрой, сдался быстрее, чем ожидал. Решив, наконец, переступить через ту боль, связывающую их троих, Микки, наконец, смогла выговориться. Рэю тоже стало спокойнее на душе. Барагган, молчал, но он был доволен, прошедшим временем с братом и сестрой Найт.       Вечер был довольно спокойным и приятным. Нарушил эту идиллию Тоусен своим приходом к дому Рэя, где решили устроить посиделки. Вид слегка выпивших родственников с Сегундой, вызвали недовольство у Канаме. Рэй быстро заткнул капитана Девятого Отряда, выгоняя того за барьер, который специально был ослаблен для прохода Фрассьонов Бараггана. Харрибел решила не мешать старым знакомым, которые и так мало общались, скрывшись в своих покоях. Об общем прошлом Сегунды и Трес, Найт знали, поэтому не заставляли её находиться подле Луизенбарна.       Смотря на то, как недавно, дефектный Гриммджоу, хищно скалился от радости, Барагган припоминал, скольким Микки помогал стать сильнее, а в ответ они все отвернулись от неё, давая клятву верности умершему Повелителю. Джагерджак не был столь глупым, поэтому Сегунда не переживал о том, что он предаст Рэя с Микки.       – О чем задумалась? – Сун-Сун стоявшая возле Микки, не могла понять, о чем думает ведьма. Её взгляд был направлен на Джиругу, поблескивая недобрым блеском.       – Да понимаю, что даже с половиной мозга, можно жить припеваючи. – Показывая средним пальцем на Нойтору, повернув ладонь вверх. – Но все-таки, умственные способности были задеты, раз он радуется своему месту Куинто.       – Ты к тому, что Гриммджоу со своего двенадцатого оказался почти вплотную к нему? – Мила Роза, упиралась руками в свою мускулистую талию.       – Ага. – Микки ехидно улыбалась. – По счету, Джагерджак не мог стать сильнее из-за ошибки Айзена. Но не будь этого дефекта, разница в росте, все равно велика. – Разглядывая Гриммджоу, она довольная своей работой, уже представляла, как может, наконец-то немного расслабиться. – С двенадцатого на место Сексты, и с Октавы на Куинто. Кто больше старался стать сильнее?       – Только не говори, что хочешь этим побесить Нойтору? – Аппачи, довольно потирала свои руки, представляя, каким будет взбешенным, нынешний Куинто. – Я хочу на это посмотреть!       Микки хихикнула, только долго не пришлось радоваться, Тия приструнила её своим взглядом, от чего ведьма съежилась. Идти против Трес, она не хотела и создавать ей лишние проблемы тоже, но отказаться позлить Нойтору, не собиралась. Соблазн слишком велик. Богомол не затыкался последнее время, нарываясь на драку с девушкой, она не упускала возможности и с наслаждением отрывалась на нынешнем Куинто.       – Моя дорогая Эспада. – От этих слов у Рэя передернуло от отвращения. Айзен, рассматривал всех своих подчиненных. – Так как вы теперь в полном сборе. Бои между вами запрещены, не желаю лишаться своих ценных воинов. – Шинигами взглянул на Сексту и Куинто, одаривая их более серьезным взглядом. – Кто ослушается, будет жестоко наказан и изгнан со своего места.       Недовольство прошло между двумя Арранкарами. Оба хотели поубивать друг друга, а теперь они были лишены данной возможности. Рэй не сильно этому расстроился, зная, что Джируга все равно попытается нарваться с ним или Микки на скандал, а там можно будет и ненароком его прибить. Чувствуя мысли брата, ведьма также ожидала такой возможности.       – Так же прошу больше не доставать наших дорогих потомков клана Найт. – Улыбка моментально сошла с губ брата с сестрой. Сосуке полностью, решил убить все веселье. А уже сформированный план по убийству богомола, придется выкинуть в помойное ведро.       – Твою ж… – Рэй недовольно пробормотал. – Лучше б не лез, куда не надо.       Гриммджоу смотрел на Микки, которая уже представляла, где могла похоронить Нойтору, руками показывала, как хочет придушить Айзена за сказанные только что слова. Обреченно вздохнув, отвернулась к Харрибел, обнимая подругу за талию, прижалась к ней. Он слышал, как она возмущалась на несправедливость и желание прибить треклятого богомола. Тия погладила девушку по голове, ничего не отвечая. Она привыкла к такому, поэтому лучшим было дать девушке выговориться. Трес Бестиас, тоже не были рады, услышанному, но поведение Микки их развеселило.       – Так, что теперь? – Рэй ударил Джагерджака по плечу. – Все еще не сдался? – Кивнув в сторону сестры, издевался над другом. – Как я погляжу прогресса нуль.       – Давно, по морде, не получал? – Встретившись с его грозным взглядом, Рэй отвернулся. – Сам, не далеко ушел.       Сколько ночей Джагерджак был в комнате Микки, столько раз видел её обнаженное тело, как и она его. Ведьма, получая наслаждение от грубых прикосновений к себе, не отказываясь изучать мужское тело перед собой, пользуясь моментом. Микки оказалась до жути упертой, дразнила, доводила до возбуждения, а потом просто обламывала Гриммджоу.       – Удачи тебе. – Рэй направился к уходившей из зала Тии, оставляя Сексту со своими Фрассьонами.       Микки осталась сидеть на своем месте, разговаривая с Ичимару. Их дружеская атмосфера, была чудаковатой. Гин мало кому нравился из Арранкаров, со своей змеиной улыбкой, но с Микки он быстро нашел контакт. Гриммджоу это не напрягало, только не давало покоя. С Канаме у нее были плохие отношения, после проведённого боя Джагерджака с Джиругой. Что между ними произошло, она не рассказывала, постоянно опуская эту тему. Сосуке с первого дня невзлюбила, даже не скрывала этого, но продолжала помогать ему в некоторых делах.       – Гриммджоу. – Шаолонг, как часть его свиты, часто находился подле него, когда Джагерджак не проводил время с братом и сестрой Найт. Следуя за ним, выполняя все приказы. – Мы благодарны, Микки за твое исцеление, но раз ее помощь больше не потребуется, можно сосредоточиться на основной задаче.       – Хах? – Секста, понимал, о чем говорит Куфонг, но вновь отдаляться от Микки он не собирался. – Не лезь в мои дела. Это никак не помешает мне. Так, что стой и молчи!       Столкнувшись с взглядом с Микки, Гриммджоу не сводил с нее глаз. Она отвернулась, продолжая выражать безразличность к Джагерджаку перед Айзеном. Только, то, как она проводит пальцем по своей шее, спрятанной под высокой горловиной водолазки, заставляло его удовлетворенно улыбаться.       Вернувшись, домой с Трес Сифрас, Микки устроилась на четвертом этаже, после горячего душа. Держа в руке бокал вина, неторопливо наслаждалась спокойствием. Рэй на свидании с Харри, а её Фрассьионы, где-то на задании. Неро с Куро сегодня останутся с Пикаро на всю ночь. Дети остаются детьми, не имея значения, какого они вида. Так, что можно и передохнуть.       Скрестив ноги, под скамейкой, Микки задумчиво смотрела на дно своего пустого бокала. Хотелось еще немного. Тяжело вздохнув, она встала с насиженного места, подойдя к барной стойке, присела на корточки. Там были припрятаны парочка бутылок вина, которые она недавно приготовила. Джагерджак молчал об алкоголе, не выдавая её Рэю. Только в одиночку, Микки давно не пила, всегда под надзором кого-то.       Присев к нужному ящику, стоявшему между стеной и перегородкой, она доставала бутылку одну за другой, всматриваясь какой именно крепости, было вино. Уже, открытая, бутылке не пришлась ей по вкусу, хотелось чего-то помягче. Что-то в виде рома или виски, она не любила. Зато Джагерджаку они пришлось по вкусу, особенно со льдом. Рэй боготворил бренди, что сближало его с Луизенбарном. Тия предпочитала слабоалкогольные напитки, но даже от них она могла улететь быстрее, чем Микки с несколькими бутылками ликера. Вспоминая, что недавно бабушка прислала ей пару бутылок какой-то медовухи, ведьма напрягла извилины своего мозга. Она хорошенько припрятала их подальше от брата, но это было пару месяцев назад, теперь точно не помнила куда именно их положила.       – Черт, тебя нельзя одну оставлять! – Возникший позади Гриммджоу, напугал девушку. Она была слишком сосредоточена на поиске нужной бутылки. Выхватывая из ее рук вино, выпрямляется, оглядывая алкоголь. – Опять, напьешься и будешь реветь? – С каждым, словом его усмешка становится всё шире. – Слушать твои пьяные бредни я не собираюсь!       – Когда это я тебе ревела? И, когда это я тебе несла бред? – Микки вскочила, попытавшись оправдаться. – Если хочешь присоединиться, то просто молчи, а если нет, то вали к себе! Не рушь хороший вечер!       Надетая длинная серая майка, почти облегающая по фигуре, доходила до середины бедер с вырезом на одной стороне, слегка задралась. Гриммджоу прошелся по её тело. Можно было, услышать, как задвигались шестеренки в его голове.       – Решила и меня споить?! – Джагерджак язвит, но идея ему понравилась. От одной бутылки с ними ничего не случиться, только будет веселее, если Рэй не нагрянет, как обычно в неподходящий момент. – Хрен тебе! – Открывая бутылку, делает несколько глотков с горла.       – Есть вообще-то бокалы. – Микки улыбается, беря в свои руки протянутую бутылку. – Любишь ты трудности в жизни.       Делает глоток с горла, проводит языком по своим губам. Алкоголь оказался крепче, чем она планировала, но тоже сойдет. Облокотившись спиной к стене, она склоняет голову на бок. Они стоят молча, смотря друг на друга. Его серьезность, без лишней язвительности и маниакальной улыбку, производит впечатление спокойного, хоть и грубого человека. Его глаза с метками салатового цвета в уголках глаз, всегда цепляла её. Эта странная деталь на большинстве Арранкаров, всегда бросалась в глаза. На их лица обязательно будут, словно, клеймо, разного вида и цвета метки. В случае Джагерджака, они подчеркивали его буйный нрав. Тия имела их в Ресуррексионе, выглядели они словно молния. Хорошо ей подходило. В одну минуту она может быть спокойной, а в следующую достаточно агрессивной и жестокой.       – Пришел отпраздновать полученную позицию в Эспаде со мной? – Гриммджоу мог остаться со своими парнями, и перетереть пару вопросов, но пришел суда. – Рэй не придет, у него свои планы с Харри. Не жди грандиозного ужина.       – Ха? – Уже, Секста Эспады, не сразу понял смысл её слов. – Мне, че, делать нечего?       Микки не планировала, что-то делать сегодня. Вернувшись, домой, она сразу принялась стабилизировать энергию в Симарили - подаренные артефакты старейшиной. Сила в этих сферах в разы превышали силу Хогьёку, но в отличие от сокровища Айзена, их сила не обладала своей волей.       Эта собранная сила и из множества очищенных душ. Для создания одного такого маленького шарика, многие ведьмы постепенно собирали гнилые души живых существ, очищали их, а после стирали их личности, запирая в сфере. На свете всего семь таких сфер. Четыре из них находились в клане Найт, два других в клане Аракида - славящиеся своими магическими изобретениями. А оставшиеся в семье Клодель, больше ориентировавшиеся на создании магических печатях. Вивитт была из боковой ветки этой семьи. Её отец был близким другом матери Микки, делящим взгляды умершей.       – Вот и хорошо. – Ведьма не успевает, даже сделать глоток, как оказывается прижатой к стене, роняя бутылку. Гриммджоу рьяно целует её. Чувствует кислинку от выпитого вина на его губах. Джагерджак более агрессивный, чем обычно. Подхватывает Микки под бедра, поднимает своими руками, продолжая прижимать к стене. Дразнить сегодня она не намерена, слегка приоткрывая рот, позволяя Гриммджоу углубить поцелуй. Она обнимает за шею, отвечает с рвением, скрещивая свои ноги на его пояснице.       Он отстраняется, только тогда, когда его грудь начала гореть от нехватки кислорода. Гриммджоу, наконец, разрывает поцелуй, оба тяжело дышат. Он держит Микки в своих руках, наслаждаясь, её горячим дыхание на своих губах.       – Продолжим? – Микки, сама тянется к нему, проводя пальцами по его затылку, кусая нижнюю губу.       – Можно прямо здесь и раздеться. – Усмехнулся, но сбрасывая веселье, Гриммджоу проводит рукой по груди ведьмы. Сжимая через ткань затвердевший сосок, вызывая тихий стон девушки. Она проводит языком по своим губам. – Черт, ты меня сводишь с ума...       Быстро, перебросив ее через плечо, вызывая смех Микки. Крепче сживая пальцы вокруг её ног, он направился на второй этаж. Черта с два, он позволит кому-то наблюдать за ними, даже в пределах установленного барьера. Могут заскочить нежелательные гости в лице её брата, или Трес с её девчонками. Его свита никогда не заходит на территорию ведьмы, не желая вступать с ней в конфликт. Пока Микки хихикает, не замечает, как они добрались до выделенной ему комнаты. Скинув девушку на кровать, он скалиться в улыбке.       Она с трепетом смотрит на Гриммджоу, в ожидании дальнейших действий. Он это видит, быстро снимает с себя рубашку с хакама. Микки не отстает, стягивает с себя майку, оставаясь перед ним полностью голой. Гриммджоу, радостный тому, что никакой лишней одежды на ведьме не было, не сводит с неё своих глаз.       Джагерджак залез на кровать и медленно склонился над Микки. Она пристально смотрела на него, кусая нижнюю губу, рассматривает его тело. Сколько бы она не видела его голым, в теле возникал тугой узел внизу живота.       Секста любовался ею в ответ, но не прикасался. Девушка облизала губы, Гриммджоу проследил за ее языком, а затем переместился к ее ногам. Он схватил за её лодыжки и приподнял их. Через секунду Джагерджак уже сидел там, где только что были ее ноги. Бедра Микки расположились по бокам его бедер. Он снова пробежался взглядом по обнаженному женскому телу, внимательно рассматривая Микки от головы до промежности. Джагерджак не торопился, пытаясь понять намерения ведьмы. По её бедру скользит его рука, постепенно поднимаясь выше к талии, останавливаясь на ребрах.       Шрам полностью зажил, он виднелся, не сильно выделяясь на бледной коже. Микки не стеснялась своего увечья, свыкшись, продолжала радоваться жизни. Осознание того, что старая рана полностью зажила, не успокаивало Гриммджоу. Она могла умереть, от рук собственного отца.       – Не смотри так. – Тот дернулся, как от удара, она приподнялась на локтях. – Если отвратительно на него смотреть, могу тебе на голову надеть пакет. – Микки продолжала насмехаться над Джагерджаком.       Ведьма определенно начала дразнить его, как только увидела такую сильную реакцию на шрам. Она не могла не улыбнуться считая происходящее забавным. Гриммджоу, наконец, отвернулся и встретился с ней взглядом. Желание поцеловать его было сильным. Девушка потянулась к нему и разомкнула губы в приглашении, закрывая глаза в ожидании поцелуя.       Их губы встретились снова, и на сей раз Гриммджоу дразнил их легкими прикосновениями. Его язык скользнул по гостеприимно приоткрытым губам, полностью с страстью завладел ими. Секста целуется как никто другой. Его язык дразнил, нападал, и абсолютно лишал способности думать. Чистая страсть сделала голубые глаза настолько голодными, что Микки пожалела о своих издевках над ним, желание обнажить шею для укуса.       Она действительно хотела, чтобы он ее укусил. Одна только мысль о том, как он сожмет кожу своими зубами, сделала девушку еще более возбужденной. Каждый раз, когда он оставлял на ней очередной кровавый засос, он проходился по ним языком, вызывая приятную волну по всему телу. Джагерджак оторвал рот от Микки, и они уставились друг на друга. Усмехнувшись, все его сомнения испарились, и остался только дикий восторг. Химия между ними зашкаливала, и то, что Гриммджоу просто опасен, делало его еще более притягательным.