Музыка ангела в церкви

"Что я сберег и вид, и сущность неземную моей распавшейся любви." У меня не было ни малейшего сомнения в том, какое число присвоить Борису. Во-первых, десять – это красиво. Понятность, четность, цельность. Превосходит его, наверное, лишь сотня. Десять – это конец цикла, оно закрывает декаду и символизирует начало нового, что очень похоже на нашего дворянина. Во-вторых, десять состоит из двух цифр: единицы (активное, мужское начало) и нуля (пассивное, женское, бесконечное). Это идеально отражает двойственность Бориса. - Внешне он светский, уверенный аристократ (1), но внутри – слуга темного культа, связанный с тайнами и смертью (0). - Он и жертва, и антагонист: его судьба зависит от выбора Лэйн (пассивность, 0), но он и сам способен влиять на события (активность, 1). Мрачное, меланхоличное помещение полуразрушенной церкви внезапно озаряется приятным солнечным светом. Словно мы не в апокалипсисе, а в российской имперской эпохе времен Николая I. На душе становится легко, и даже Каин, обычно играющий меланхоличные мелодии в стиле Дебюсси, начинает живо и энергично исполнять русский вальс, напоминающий Шостаковича. Внезапно раздается резкий звук. Мы оборачиваемся. Свет от распахнутой двери ложится полосой до алтаря, но его загораживает тень молодого статного мужчины. Все в его облике говорит о высоком статусе и происхождении. Он идет уверенно, снимая шубу, – не агрессивно, а спокойно и величаво, словно сошел с картины Серова. Проходя мимо, он улыбается, бросает шубу на скамью и поднимается к алтарю. - Я рад принять ваше приглашение, но мои обязанности не терпят отсрочки. Надеюсь, мы не будем затягивать этот разговор. К тому же, моя роль в этой истории не так уж и велика. Мы тяжело вздыхаем и начинаем его главу. Борис – имя, которое идеально ему подходит. Оно звучит коротко, ясно, хотя и несколько сурово. Лишено легкомысленности и идеально для образа молодого, но серьезного хозяина поместья. В русской истории имя Борис прочно ассоциируется с царственностью, знатностью и трагедией. Царь Борис Годунов – умный и могущественный правитель, достигший трона, но отягощенный подозрением в преступлении. Его правление ознаменовалось Смутным временем. Эта параллель ложится на Бориса из Реквиема: аристократ с властью, чья семья замешана в темных делах, а его действия ведут к хаосу в Роткове. Есть и святые Борис и Глеб – князья, принявшие мученическую смерть. Это добавляет еще один слой – жертвенности. Несмотря на свою темную сторону, Борис во многом жертва обстоятельств: культа, в который он был рожден, семейной истории, которую не выбирал. Впервые таинственный дворянин появляется в четвертой серии. Он как дымка, намек на кого-то особенного. Тень статного мужчины в шубе, одним появлением заставляющая горожан расступаться, а пристававшего к Лэйн мужчину – замолчать и отступить. Так нам открывается первая загадка: кто этот незнакомец? Достоинство – то, что легко сохранять в триумфе и трудно – в беде. Незнакомец, как отмечает Лэйн, выделялся своим видом. Перстень, дорогая одежда. Это не для других – он любит роскошь и не может от этой тяги избавиться. Он быстро раскрывается, оказываясь тем самым мужчиной утром, и теперь сам нуждается в защите. Тот выстрел был неудачным, а не специальным – сложно сдерживать эмоции, когда видишь, как ангел передает смертной девушке книгу, что была у твоего деда (что было позже, но возможно увидел он её сразу, вряд-ли Каин книгу из инвентаря вытащил). Он защищается и сразу же шутит. Он любит тайны и сразу же кокетничает своим происхождением, показывая себя: аристократ, любитель охоты, хозяин поместья. Без него Ротков серый, но с ним… У него есть характер. Лось, бегущий прямо на Бориса, неспособен выбить его из колеи. Он милосердно убивает его, поскольку раненое животное все равно обречено. Как человек с русской душой, Борис предлагает гостям чай и гостеприимно их кормит. Вместе с Любой, так верной своему господину. Она воспитала его с пеленок и была страшно влюблена в его деда. Борис статен и влиятелен, он говорит прямо: любое наследие, даже культ, – это не выбор, а обязанность. За чаем с гостьей он, видимо, уже придумал новый план, в котором будут замешаны Лэйн и Ноа. На следующей встрече Борис показывает свою прекрасную библиотеку, наполненную как классикой, так и редкими мистическими трудами, так интересными Лэйн. Дорогое дерево лишь подчеркивает статус владельца. Борис горд. Он кичится своим именем – Романов, королевской кровью – и богатством. Готов рассказать о своей библиотеке. И не забудем: Борис говорит на неродном языке практически безупречно. Сидя в библиотеке и потягивая чай с настойкой, мы ловим себя на мысли, что находимся уже не в будущем, а в далёком прошлом. Стоит нам мысленно выйти из поместья - и нам откроется старая Москва, но не такая, какой она была даже в XVIII веке, а та, что изображена на картине "Московский дворик" художника Василия Поленова. Та, где старый русский город предстаёт таким знакомым, уютным, обычным городком, что кажется родным каждому. Москва, как и все старые русские города, была образована слиянием деревень, что раскидывались по холмам вдоль реки. Борис погружает нас в эту историю, эту атмосферу, словно мы сидим с ним во времена то ли XVI века на московском дворике и пьём чай с настойкой, то ли вдруг переносимся в век XIX и уже в горячо любимом мной родном Санкт-Петербурге, в Зимнем Дворце, Петергофе или его же библиотеке, и рассуждаем об искусстве (автор чуть не расплакалась, пока это писала). А Ротков, словно город Петра, был построен на необжитой территории, и тут же, для его же обслуживания, вырос целый город... Мужчина скучает по времени до "потопа", когда не было прежних забот, потому ему так приятно ухаживать за красивой женщиной, достойной его статуса, и дарить ей берилл – камень, символизирующий защиту в пути, теплоту и свет. Борис и Лэйн говорят о мистике, богах, ангелах и демонах, и сама реальность вокруг них начинает меняться. Действует настойка. Дворянин полон тайн и готов следовать обязанностям своей крови, даже рискуя жизнью. Понимает ли, что поступает плохо? Безусловно. Но это его долг. Продемонстрировав прекрасную актерскую игру и шекспировскую сценку, он убегает, а наше сознание покидает нас. Очарованные дворянином, мы не можем распознать в нем обманщика, в отличие от генерала, чье чутье почти никогда не подводит. Его настораживает, с какой готовностью Борис защищает Лэйн. Два схожих, но очень разных мужчины. Ревнуют девушку друг к другу. Глядя на портрет деда, Борису важно понимать, что они похожи, что он – потомок основателя целого города и способен продолжить культ. Борис уже выбрал Лэйн своей целью. Им движут не только расчет, но и чувства. Он понимает, что она – загадка, он может использовать ее и будет это делать, но это не отменяет его интереса. - Будь тем, кем тебе безопасно быть. Их диалоги – словно из русского романа. Они стоят у окна напротив друг друга в заброшенном кабинете и прекрасно понимают друг друга, эти два человека, способные на такое интеллектуальное упражнение. Но, как положено в русской литературе, роман заканчивается драмой. "Купола, очертания которых виднелись вдали, напомнили мне о Борисе". Он – понимающий, одинокий, прошедший через боль. Разговоры с ним приносили спокойствие. Его русская душа блистает, как купола в лучах солнца. Но то, что происходит глубоко в душе, в катакомбах под монастырём, – совсем другая история. - Не страшно. Что Ноа левша, и не страшно, что она все поняла. - А ведь если бы Люба не встретила твоего странного гостя, я бы так и не узнал о предательстве. Говорит он Аврааму, служителю культа, связанному с гостем, который выглядит как скандинавский басист метал-группы 90-х 𓄿. Умирая, Борис повторяет мысль, высказанную когда-то Ницше: "Мы становимся теми, кем всегда боялись стать". И, как Обломов, говорит, что начал это потому, что жизнь была пресной. Что пытался сбежать, но не мог, что это его обязанность, его долг. Что Разлом все изменил. - "Для того чтобы остальные жили в счастье, кто-то один должен страдать" – все местные это знают. Как иначе? Это фундаментальная архетипическая идея, берущая начало от Христа, проходящая через "Преступление и наказание", Бердяева, "Один день Ивана Денисовича", "1984" и находящая отражение даже в "Атаке титанов". Культ не может не знать такой фундаментальной вещи. Из финала мы знаем, что милосердие тесно связано с любовью, и оно расцветает, когда Лэйн лежит под умирающим Борисом. Он все понял, все осознал. И каждый из нас должен решить – прощать его или нет. Именно милосердие заставляет нас это сделать. Простил ли его сценарист? Да. Борис умер человеком. Но это горький финал, словно в русском романе, где счастливый конец не такой уж и счастливый. Думаю, лишь огромная любовь заставила Бориса воскреснуть, потому что троп этой истории – "короткое прощание двух незнакомцев", как в "Ла-Ла Ленде". Это любовь, которая не случилась. И Ротков с гибелью своего Бориса померк, опустился в омут. Он избавился от тайн, что жили в катакомбах, но и от света, отражавшегося в куполах, тоже. Нет больше того Бориса, которого мы знали: хозяина поместья с достоинством и прекрасными манерами. Есть только тот, что живет на мелководье, но в этом нет сердца. В следующий раз он прорывается сквозь дымку, предупреждает об опасности, а затем приходит к Лэйн лишь во сне... В нем двое мужчин, верные себе, снова борются за внимание Лэйн, но она выбирает Его. - Не бойся. Ты всего лишь станешь чаще дышать, и твой пульс ускорится. У тебя подскочит адреналин, который подействует как наркотик. Он знает, что говорит, и знает, чего хочет. Он пробирается под белье к груди, сжимает её, расстегивает брюки, приоткрывает ее губы, наматывает волосы на ладонь. Подвеска на ее шее лишь подчеркивает ее преданность. Она – его, даже если он мертв. Но и он предан ей, даже мертвый. Он защищает Лэйн, жертвует рукой. Она – его путеводная звезда, единственно доступная. Он был заперт в Роткове, он заперт и здесь. Потому что платит за свои грехи, даже если утопает в них. - Я всегда буду рядом. Слова любви, подкрепленные действием. Ему некуда идти, он действительно будет всегда рядом. Но место меняет Лэйн, она чувствует опасность, убегает. Но хороший охотник знает, как ловить любую дичь. И она ловится на его приманку. И он не любит делиться ею с остальными: с генералом, геологом, сходящей с ума по зараженным, жаждущим крови ангелом, необычным человеком. Библейские ангелы уродливы, им не нужно быть красивыми. А демоны очаровательно прекрасны. И кто из них кто – вопрос. Из дома Яна и из записной книжки Бориса мы узнаем, что они были знакомы, но одна встреча с культом закончилась ничем. "Души людей, как в зеркалах, отражаются друг в друге". (Приписывают Данте, но подтверждений нет). Утонченный дворянин сидит в своей библиотеке. Воздух пропитан теплом, светом и запахом старого дерева, которое даже при надлежащем уходе быстро покрывается пылью. Эта комната темнее остальных, но за окном – замерзший лес, покрытый сантиметрами снега. Борис ходит по комнате и думает о ней. Она не выходит у него из головы: ее взгляд, ее холодность, шрамы на ее сердце. Романов вспоминает классиков психоанализа Фрейда и Юнга, говоривших о животной, зверской натуре человека, которая сжирает себя, если ее сдерживать. Стоя у окна и глядя на горизонт, Борис делает короткую заметку в дневнике. Он даже не знает, что именно эти строки она найдет и прочтет, когда он будет уже мертв, а комната погрузится в запустение, ночь и мрак. Она будет грустить и думать о нем. Она – его особенная. Особенная потому, что не боится видеть себя такой, выпускать зверя. Едва сдерживая слезы, она закроет глаза и будет чувствовать прикосновение его губ. Горечь начнет отступать только после чтения стихов Бодлера, так умно и кропотливо выписанных им. "Цветы зла", "Падаль", "Поэтика смерти"… "Тлеть средь костей под сенью трав", "Кость холодная, беспристрастная и отторгающая", "Служите же червям, что вас сожрут, целуя", "…что я сберег и вид, и сущность неземную моей распавшейся любви". Такой, какая есть. Особенная.