Новый и старый.

Рон Уизли ненавидел три вещи: Трусов, Предателей, Драко Малфоя. И как удачно, что два качества стягиваются в одном человеке. Рон ненавидел Драко Малфоя. И дело было не в его метки, что красовалась даже после войны, и не в надменном лице, что осунулось и превратилось в блеклую версию себя. Его также не отвращала улыбочка, которой больше не было; на месте её было выражение некой скорби. Тогда почему же он ненавидел его? Сам не знает, скорее это старые предрассудки, что живут с ним до сих пор и меняться от чего-то не хотят. С первого курса между ними лежала вражда и взаимные оскорбления, не такие как с тем же Гарри, но достаточно, чтобы отмечаться в памяти. Оскорбление Гермионы было и в его сторону, друзья за друзей. Вернувшись обратно в Хогвартс, Рон пытался сделать вид, что Малфоя вообще не существует, и, по правде говоря, так оно и было: тот ходил словно тень за спинами однокурсников и утыкал взгляд в пол. Никто больше не подозревал его в чем-то, если даже Драко уходил и пропадал на целые дни. Уизли хотел поделиться с Поттером своими подозрениями, но казалось, юноша вообще ничего не воспринимал. Гарри Поттер выглядел хуже того же Малфоя: осунулся, вечно понурый и вообще не живой. Победа над Тёмным лордом не означала стабильную психику. И Рон решил, что плевать на этого слезливого, полностью уделяя внимание своему лучшему другу. С каждым новым днём казалось, Гарри идёт ко дну, и даже Гермиона была не в силах помочь, но они старались. Всегда рядом и в грели друг друга в холодные зимние вечера, играли в волшебные шахматы, и Уизли даже старался подыгрывать, что приводило к ещё большему замыканию. После сдачи экзаменов избранного след простыл, он писал, что уезжает, но адреса не дал, а срок и тем более. Решив, что так будет лучше, ребята не стали искать, хоть тревога и поселилась в душе. Рон понятия не имел, почему ненависть к Малфою исчезла. Может быть, прошёл год, и видел он его в праве после выпуска. Может быть, тот больше не походил на идиотскую версию себя из прошлого, а может, они столкнулись в магазине его братьев и рыжий увидел неподдельную скорбь на лице врага. Опустевшие стеклянные глаза смотрели в никуда, такой же взгляд был у Гарри, и Рон славил эффект дежавю. — Малфой? — зачем-то спросил юноша, обозначая свое присутствие. Блондин удивился, будто видел его впервые. — А... все хорошо? — Что ты здесь делаешь? — Работаю. — Лицо вдруг приобрело понимание, и Драко попятился к двери, ударяясь затылком о вывеску. — Аккуратнее. — К Мордеру. Вторая встреча стала настоящим шоком. Рон подменял Джорджа, который совсем потерялся в вещах брата и не смог выйти из дома. Стоя у прилавка, он сортировал любовные зелья по срокам годности и действию. Народу было немного, ведь учебный год уже начался, и дети не могли приходить сюда. Дверь скрипнула, и Рон посмотрел на посетителя. Драко стоял, жуя собственные губы, но во время отдернул себя и точными шагами зашагал к нему. — Здрав... привет, — почти с истерическим смешком произнес кассир. — Уизли, — выделил блондин, ставя обе руки на деревянный стол. Возле его головы пронеслась хлопушка и лопнула около стены, разлетаясь розовым конфетти. — Тут всегда так вычурно? — Если не нравится, вали. — Я вообще-то клиент, разве не пропадет нормальное обслуживание? — О! — злость закралась, и прямо сейчас Уизли хотел его задушить. Как вообще он мог позволить себе хоть каплю сочувствия к нему? — Чего желаете? — елейным голосом спросил Рон, засунуть бы Малфою петарду в одно место. — Я ищу кровавые батоньчки. — Нервный смешок вырвался сам собой, и чтобы совсем не пасть в глазах бывшего пожирателя, Уизли прикрыл рот ладонью. Абсурд, чертов абсурд. Это даже звучит нелепо... — Что смешного? — Нет, а... — парень потянулся вниз и вытащил упаковку. — Двадцать галлеонов. — Не дороговато для этого? — Твои проблемы, если нет денег. — Лицо собеседника превратилось в пунцовое, выложив деньги и прижав к себе покупку, он удалился. — Что за черт тут произошло?

***

— Боже, Рон, ты весь промок! — Грейнджер копошилась вокруг него, махая палочкой и оставляя мокрые следы от его одежды на ковре. Рон был сконфужен. Топтался на месте, следя ещё больше. — Прости, я правда не хотел, — Гермиона грустно вздохнула и провела незваного гостя на кухню. — В следующий раз будь добр, предупреди меня, что придёшь. А если бы меня не было дома? — Я знаю, когда ты заканчиваешь стажировку. — Мне начинать ставить замки на двери? — Фу, больно надо за тобой следить. —Поставив две кружки зелёного чая, девушка села по-турецки и поджала губы. — Я знаю этот взгляд... просто даже не представляю, с чего начать. — После очередной порции многозначительных подглядываний Рона прорвало. Он говорил, не забывая вставлять нелестные эпитеты. Под конец горло соднило, а чай давно остыл. Грейнджер тихонько дышала, вращая пальцами ручку от кружки до такой степени, что она могла оторваться. — Это действительно странно, но не думаю, что Малфой придёт свергать мир с помощью батаньчиков. Но... определённо надо узнать, что случилось. — И что, мне теперь в няньки ему устроиться? — Нет, мы можем просто сделать вид, что ничего не было. — Но это мы, нас всегда интересует жизнь Малфоя. — Да... — Острая нехватка Гарри ощущалась как никогда, но написать никто не решался. Попрощавшись, Рон вышел на свежий воздух, дождь перестал лить, и вышла луна. Вдохнув полной грудью и ощутив себя более бодрым, чем полчаса назад, Уизли собирался аппарировать домой. Из темноты показался силуэт в длинной мантии, уже выхвативший палочку. Юноша вгляделся, пытаясь уловить знакомые черты, и на удивление нашёл. Перед ним стоял никто иной, как Блейз Забини. — Пошли, — рявкнул мулат, резво хватая юноша , выбивая палочку из рук. Уизли, не будь дураком (а так часто можно было подумать), резко выставил колено вперёд, ударяя противника куда-то в бедро. Блейз удивлённо заморгал, но не переставал держать крепко. — Блять, Уизли, идём со мной. — Хули ты до меня докопался? Свали, или я тебя прибью. — С удовольствием посмотрел бы на это, но не сейчас. Мне нужна твоя помощь. — Что, прости? Помощь? Тогда можно было не хватать, а сначала объяснить. Или это у вас, слизеринцев вместо приветствия. — Мне весьма лестно столь бурное обсуждение, но у нас совершенно нет времени. — Рон ещё пытался отбиться, но второй раз недоделкой не возьмёшь. — Что тебе от меня, блядь, нужно? — Чтобы ты спас Драко. — Пожалуйста, пожалуйста... я сделаю всё, только живи... ну, пожалуйста. — Это первое, что услышал, входя в залитую белым светом ванну. Пэнси стояла на коленях и безуспешно пыталась остановить кровь, которая била из Малфоя как фонтан, а самое страшное - непонятно откуда. Уизли ожидал чего угодно, но это уже перебор. Вся жизнь свелась к одной точке, что сейчас лежала в объятиях подруги и задыхалась в собственной крови. Волосы превратились в грязный комок и торчали, порванная одежда состояла из белоснежной накрахмаленной рубашки и черных штанов. И, сука, Рон, честное слово двинет ему за такой вид, потому что даже умирая, Малфой остался самим собой. — Пэнс. — Дёрнулась, загнанно уставилась на Блейза, а затем уже увидела Рона. — П... прости... я... знаю, кровь, она... повсюду... — Паркинсон утонула в слезах, которые как ручей лились из глаз. Теодор, которого до этого Уизли не заметил, только сильнее прижал её к себе, давая возможность сказать всё. — Пусти! — Рявкнул рыжий и, отодвинув плачущую девушку, взял Драко за ослабевшее тело. Раз - рука, чёрт его блядь дери, вены вскрыл, два - нос. Понимая, что произошло, быстрее реакции наружу вырвался крик такой, что трое уставились на него, видя в первый раз. — Ну, Малфой, я тебя самолично сожгу, только сначала спасу. — Зажав рану на руке, как учила Гермиона, повернулся к Блейзу. — Нужна вата, живо. Забини мигом вылетел из ванной, пока Рон на секунду, оторвавшись от окровавленных рук, снимал футболку и перевязывал свежие порезы. Запах стойкий и металлический забился в нос, трудно дышать, что хочется расцарапать горло. Но вот мулат принес вату, и Рон быстро втолкнул её в ноздри. — Он... он... должен жить... — Если бы вы вместо того, чтобы искать меня, отправили его в больницу, то, возможно, да. — На дерьме , что он съел, была твоя фамилия. — И, конечно, вы подумали, что я его отравил. — Даже если и так, ты его почти убил. — Накатывал гнев на тупых мразей, из-за которых умирал их друг, а они шатались по Лондону в его поисках. — О нет, давайте проясним, он сам себя убил. Если у вас нет глаз, точнее, у тебя, Паркинсон, то Малфой нахуй вены вскрыл, а остальная кровь шла из носа, и да, это были мои батоньчки, но это обычная кровь, её можно остановить обычной ваткой. Всего лишь тупая кровь. Вы потратили драгоценное время на мои поиски, когда могли бы попытаться его спасти, а если бы я действительно проклял его? Конечно, с удовольствием пошёл лечить, идиоты. — Хватит. — Если бы не Драко, лежащий у него на коленях, Блейз точно бы влепил ему. Хоть когда-то Драко стал его защищать. Рон почувствовал, что кровь постепенно останавливается. — Есть бинты? — Уже более спокойно спросил он, и Забини, открыв дверцу шкафа, вытащил упаковку. — Мерлин, и это квартира Малфоя, ужас. Всё так по-могловски. — Он бы и дальше продолжал, если бы не уловил движения на бедрах. Драко, приоткрыв глаза, смотрел прямо на него и тихо шептал что-то. — Он жив. — Крик Пэнси эхом раздался по маленькой ванне и остался в ушах Рона, он невольно смотрел на самоубийцу и понимал, что никогда бы в жизни не допустил его смерти. — Драко? — Я... я не в порядке...

***

Взяв с собой пакет с пончиками, Рон устало потер переносицу и зашагал к палате. Больница пахла смертью, хотя никто здесь не умирал. Но отчётливый лекарственный запах витал вокруг. Белые стены сейчас двигались и будто бы наровясь сожрать его. Клацали двери палат перед самым носом, собираясь выбить весь воздух. Ему нужна была тридцать девятая, что находилась в самом конце, и этот жуткий коридор не был готов его пускать дальше. — Меня пытался убить коридор, даже он ненавидит. — Заслуженно. — Бросил Малфой и повернулся корпусом к нему. Он выглядел... сносно... С лица слетел налёт отчаяния, а ужасные шрамы больше не казались такими ужасными, что постоянно мазолили глаза.

***

— Ты спас ему жизнь. — Задушенно прошептала Пэнст, теребя край дорогой футболки. Рон устал от всего и даже не собирался ругаться, только опустился на кресло в приемной. Атмосфера давил на плечи и выворачивал на изнанку. Как Малфой вообще додумался до такого? И как сам Уизли сюда влез? — Сегодня днем он заходил ко мне и купил эти идиотские вредилки. Я даже не придал этому значения, потому что он... ну, вел себя как обычно, за исключением того, что вообще пришел в мой магазин. — Его мать умерла неделю назад, —вставил Нотт, куря сигарету, что, к слову, было против правил, но пока персонал не видел, юноша делал это, хотя даже при них как-то умудрился курить. Сердце бухнуло в самый низ живота и заревело, как раненная птица. Его мать умерла... боже мой... Он знал, что такое потерять дорогого человека, но терять единственную опору, что была. Ещё перед седьмыс курсом Люциуса отправили в Азкабан, а сына с матерью оставили только при условии полного контроля. Но это лучше, чем тюрьма. Вот сейчас Нарциссы Малфой нет, и Рон отпустил всё. Всё вопросы к новому Драко, все упрёки оставляя только полное сочувствие. Он всё ещё ненавидел старого, но не нового. — Слова "мне жаль" не очень уместны, но это так. — Передашь сам ему. Их впустили только на следующий день. Все четверо ввалились в белоснежную палату с одним окном и пропахшим таблетками воздухом. — Ты, — он указал пальцем на лежащего парня, тот поднял голубые глаза, — Какого черта? —Драко, — кинулась к нему Пэнси и почти налетела на него, но во время затормозила, помня, что раны могут открыться. Но блондин смотрел только на Уизли, и от этого пристального взгляда хотела закрыться. — Валите, — выдавил наконец он и подвинулся в сторону подальше от подруги. Тео фыркнул, будто эта фраза была такой очевидной, Паркинсон мяла губы в новом всхлипе, один Блейз, кажется, пылал от злости. Рон, не ожидая от себя такого, положил руку на плечо Забини и кивнул на дверь. "Лучше убраться" читалось в его взгляде, и они начали потихоньку выходить. — Уизли, останься.— Встав, как вкопанный бросил испуганный взгляд на Блейза, но только тот уже перерос в стадию насмешки и скрылся, — Может, объяснишь? Что это было? — Что? Извини, конечно, хотя какой извини... Пошел нахер, Малфой, чем ты думал? Если спешил свести счёты с жизнью, то хотя бы не так, чтобы тебя нашли. Магия на что? — Как мило, поэтому вы с Грейнджер не спите? — Кулаки чесались, нн, блин, его... — Я не просил спасать меня, хотя вижу, что и так это знаешь....Спасибо, — шепотом и с диким страхом выговорил он. Уизли отпустило вновь, и эти эмоциональные качели порядком надоели, подойдя к кровати, опустился на пол, к железным ножкам и облокотился на них. Смотря на дверь, начал говорить. — Я знаю про твою маму и сожалею, как бы не хотелось тебе врезать, я понимаю, зачем ты вскрыл вены. Стресс, адреналин, паника, поверь, проходил через это. — Такой брат тоже умер, так ведь? —Хотелось вопить до срыва связок, биться об стену до крови, пока или ты не покинул, в поезде, смотря в потолок и печать о смерти. —Да, его убили, а не как твоя маму от болезни. — Только одному Мерлину, почему он продолжает говорить, хорошо, что не видит лица Драко. — Но почему именно мои сраные баточньчки? Они же обычные. — Может, надеялся, что ты подсунул мне отравленные. — Я прям чувствую между нами дикую любовь. — До гроба, — Рон задумчиво поднял глаза выше и, запрокинув голову, чтобы макушка касалась матраса, спросил. —Ты попробуешь ещё? — Он ненавидел, когда Малфой молчал, страх бежал по венам, замораживая кровь. — Нет, — твердо отозвался аристократ. — Славе Мерлину, — осознав, что сказал это вслух, покраснел до самых ушей. —Рано радуешься, я превращу жизнь любого в ад. — Учту.

***

— Поттер так и не приехал? — Удивлённо приподняв бровь, Уизли протянул картонный пакет с едой. Малфой принюхался, но это уже не вызвало отвращения, ведь блондина тошнило от дерьмовой еды в последнее время. — Есть можно. — Нет, не приехал, к чему вопрос? —Ты уже задрал ходить с понурым лицом. — Ой, да кто бы говорил, — беззлобно поддразнил Рон и присел на край кровати. Драко не дёрнулся и не скривился в обычной гримасе. Но скептический взгляд на вид "друга" бросил. — У меня хорошая одежда.— Рыжий искренне не понимал притензит к старому коричневому свитеру и джинсам. — Специально для меня выбираешь убогое? — Идем нахер. — После тебя. — Взяв шоколадный поньчик, Драко отправил небольшой кусочек в рот и приготовился к рвотным позывам, но их не было. Облегченно выдохнув, он начал жевать ещё один, уже побольше. — Я хочу уже написать Гарри, мне... страшно за него. — Думаешь, последует моему примеру и тоже... — Если не уже.— Рон мог сильно покалечить за одну только мысль о смерти друга, но как бы не хотелось, едкие слова Малфоя всегда были правдой. Гарри мог это сделать, но чувство привязанности и желание увидеть его вновь не позволяли видеть дальше своего носа. — Я не знаю, Драко, просто... черт, надеюсь, с ним все хорошо. — Это же Поттер... с ним чего не бывает хорошо. — Спасибо за поддержку. — Вдруг он увидел над собой платиновые волосы, а потом тихий шёпот. — Ты правда хочешь мою поддержку? — Это был не тот Малфой, которого он когда-то знал, тот ни за что не приблизился бы вот так. Не стал слушать очередные бредни про приключения, не принял бы еду из его руки и не давал бы советы. Тот Драко, только завидев рыжую макушку, расщедрился на поток оскорблений. — Я... - Рон запнулся, не зная, что сказать. Это был полный бред. — Да, наверное... — Все будет хорошо.— Последовавший за словами поцелуй-бабочка убил все на свете. Первое прикосновение, первое движение - заставило его застонать. Малфой глубже проник языком в рот, обозначая полное право на него. — Какого? — Резкий голос Гарри бьёт по ушам и заставляет биться в полной истерике. Рон Уизли ненавидел понедельники, потому что в магазине не было Джорджа. А ещё потому что это начало недели, и под вечер он еле стоял на ногах. Закрывая все шкафы и стеллажи, молодой человек не услышал входную дверь. Только когда его прижали к ближайшему плоскому стеллажу и проехались по шее, он посмотрел. — Почему? — Хрипит Рон и пристально смотрит в серые глаза. — Не могу больше... я знаю, что поступаю ужасно после всего. Но мне так тебя не хватает, просто безумно. Я хочу целовать тебя, хочу, чтобы ты целовал меня до смерти. Чтобы смотрел на меня, и мне становилось плохо, чтобы я пожалел, что бросил тебя. — На такие просьбы его уговорить было легче легкого. На Малфоя обрушилась волна поцелуев, он сжимал зубами его тонкие губы и слизывал капельки крови. Драко отвечал по инерции, его руки обхватили шею, тем самым лишая пространства. — Скажи, чтобы я не прекращал. Потому что если нет, то я сойду с ума. За такие поцелуи я прошу все, что угодно. — Драко, пожалуйста.