Сломанные крылья

Антон проснулся с тяжестью в голове и странным ощущением, что он не в своей постели. Он медленно открыл глаза, пытаясь понять, где он. Комната была незнакомая: светлые стены, книги на полках, аккуратно сложенные вещи. Он сел на кровати, чувствуя, как голова кружится, а в желудке всё переворачивается. — Где я? — Прошептал он себе, пытаясь вспомнить, что произошло. Его воспоминания были размытыми. Он помнил, как купил бутылку водки, как пил её за гаражами, как плакал... А потом всё стало чёрным. Он не помнил, как оказался здесь. Он встал, чувствуя, как ноги подкашиваются, и побрёл вперёд, стараясь не шуметь. Дойдя до кухни, он увидел знакомую фигуру. Арсений стоял у плиты, помешивая что-то в кастрюле. Он был в домашней одежде, его волосы были слегка растрёпаны. — О, проснулся, пьянь, — обернувшись, заметил Арсений, увидев Антона. — Как самочувствие? Антон застыл, чувствуя, как щёки начинают гореть. — Арсений Сергеевич? — С трудом выдавил он. — Как я здесь оказался? Арсений вздохнул, положив ложку на стол. — Пить надо меньше, ну или хотя бы закусывать, — сказал он, глядя на Антона с лёгким укором. — Я вчера тебя нашёл никакущего. Ты валялся за гаражами, еле дышал. Я не мог просто оставить тебя там. Антон опустил глаза, замечая , как стыд сжимает его грудь. — Слушай, радость моя, — продолжил Арсений, подходя ближе. — А ты не охренел ли ночью в одиночку пьянствовать, а? Антон почувствовал, как внутри что-то закипает. Он не хотел, чтобы кто-то лез в его жизнь. Не хотел, чтобы кто-то видел его таким. — Арсений Сергеевич, а какое вам дело? — Резко сказал он, поднимая глаза. Арсений нахмурился, и в его глазах появилось что-то, что Антон не мог точно определить. — Лисёнок, — сказал он, дав Антону эту милую кличку, — ты оборзел так разговаривать? Ещё раз будешь дерзить — по губам тресну. Антон не ожидал такой реакции. Арсений всегда был спокойным, но сейчас в его голосе звучала твёрдость, которая заставила Антона замолчать. — И да, лис, — продолжил Арсений, глядя на него строго. — Если я ещё раз увижу тебя в таком состоянии — то, что ты уже взрослый, меня не остановит. Могу и выпороть тебя, если придётся. Антон почувствовал, как щёки начинают гореть ещё сильнее. Парень опустил глаза под натиском стыда и злости. Арсений вздохнул и подошёл к плите, снова начав помешивать содержимое кастрюли. — Садись, — сказал он, не оборачиваясь. — Сейчас будет завтрак. И не вздумай отказываться. Садясь за стол, Антон почувствовал легкую дрожь под ложечкой. Он не знал, что думать. С одной стороны, он злился на Арсения за его слова. С другой — он чувствовал, что за этой строгостью скрывается забота.

***

Антон сидел за кухонным столом, сжимая в руках кружку горячего чая, которую Арсений поставил перед ним. Запах овсяной каши, которую тот готовил, заполнял кухню, создавая уютную атмосферу. Но Антон не мог расслабиться. Его мысли были хаотичными, а внутри боролись стыд, злость и странное чувство благодарности. — Ешь, — сказал Арсений, поставив перед ним тарелку с кашей. — Ты вчера явно не ужинал, а сегодня у тебя вид, будто ты неделю голодал. Антон посмотрел на тарелку, потом на Арсения. Он хотел отказаться, сказать, что не голоден, но его желудок предательски заурчал. Он покраснел и опустил глаза. — Спасибо, — промолвил он, беря ложку. Арсений сел напротив, наблюдая за ним. Его взгляд был внимательным, но не давящим. Он не говорил ничего, просто пил чай, давая Антону время. — Почему вы это сделали? — Наконец спросил Антон, не поднимая глаз от тарелки. — Зачем вы меня забрали? Арсений вздохнул, ставя кружку на стол. — Потому что я не мог оставить тебя там, — сказал он просто. — Ты был в ужасном состоянии, Антон. Ты мог замёрзнуть, или с тобой что-то бы случилось. Я не мог просто пройти мимо. Антон почувствовал, как в груди что-то дрогнуло. Он не привык к такой заботе. Не привык, чтобы кто-то замечал его состояние. — Я... я не хотел, чтобы кто-то видел меня таким, — тихо сказал он. — Я понимаю, — кивнул Арсений. — Но иногда нужно, чтобы кто-то был рядом. Даже если ты этого не хочешь. Взгляд Антона встретился с его, в душе вскипела неразбериха чувств. Они ели молча, но тишина между ними была не неловкой, а скорее успокаивающей. Арсений не давил, не задавал лишних вопросов. Он просто был рядом. И для Антона это было важно. Когда завтрак закончился, Арсений встал и начал убирать со стола. — Ты можешь остаться, если хочешь, — сказал он, не оборачиваясь. — Отдохни, приди в себя. Если решишь уйти — будь осторожен. И помни, что я не шутил насчёт твоего поведения. Антон кивнул, внутри сжимаясь в комок неведомого. Будущее было туманно. Но ясность одного не оставляла сомнений: этот день отмечен важностью. Зародышем перемен. — А ещё, — добавил Арсений, оборачиваясь к нему, — если надумаешь остаться, то прими душ. От тебя перегаром несёт за километр. Я, если что, принесу тебе сменную одежду. Волна стыда снова накатила на Антона, залив лицо краской. Конечно, от душа он бы не отказался, но мысль о том, что Арсений будет искать для него одежду, вызывала жуткое неудобство. — Я... я могу сам, — пробормотал он, избегая взгляда Арсения. — Не выпендривайся, — сказал Арсений, слегка улыбнувшись. — Душ — в конце коридора. Полотенце висит на двери. А я пока поищу тебе что-нибудь из своих вещей. Надеюсь, что-то подойдёт. Волоча ноги, парень направился к ванной, каждая мышца его тела скрипела от сопротивления. Но Арсений был прав. Привести себя в порядок действительно требовалось.

***

Горячий душ принес облегчение. Антон вышел из ванной, стряхнув с себя не только алкогольный запах, но и слой накопленного за дни напряжения.Он надел одежду, которую оставил для него Арсений, — просторную футболку и спортивные штаны, которые, несмотря на разницу в размерах, сидели на нём вполне сносно. — Ну что, как самочувствие? — раздался голос Арсения из комнаты. Антон зашёл в комнату, где Арсений сидел за столом, разложив учебники и тетради. На столе также стояла кружка с чаем, а рядом лежала пачка бумаг. — Лучше, — ответил Антон, - внутри себя он все ещё чувствовал напряжение. — Не за что, — кивнул Арсений, указывая на стул напротив. — Садись. Раз уж ты здесь, то нам не помешает позаниматься. Тело Антона свело от неожиданности.Он не ожидал, что Арсений предложит занятия сейчас. Хотя... логика в этом была:статус ученика никто не отменял. — Арсений Сергеевич, я... — начал он, но Арсений перебил его. Садись, — сказал он снова. Это была не команда, а мягкая, но неоспоримая просьба.— Мы можем начать с чего-то лёгкого. Например, с анализа текста. Словно что-то внутри сдвинулось с места, когда Антон медленно садился. Подобрать слова он не мог.Но понимал: бороться – пустая трата сил. — Хорошо, — пробормотал он, принимая учебник, который протянул ему Арсений. — Отлично, — улыбнулся Арсений. — Давай начнём с этого отрывка. Попробуй прочитать и рассказать, что ты чувствуешь, когда читаешь это. Антон кивнул и начал читать. Сначала его голос был тихим, но постепенно он начал набирать уверенность. Он читал, а Арсений слушал, время от времени делая замечания или задавая вопросы.

***

Стало вечереть, и Арсений, взглянув на часы, вспомнил, что к нему должен был прийти Шульгин. Он обернулся к Антону, который всё ещё сидел за столом, уткнувшись в учебник. — Так, Шастун, — сказал он, закрывая книгу. — Мы уже время засиделись, и ко мне скоро должны прийти. Поэтому я сейчас вызову тебе такси, и ты поедешь домой. Антон поднял глаза, слегка растерянный. — Арсений Сергеевич, не нужно, — быстро сказал он. — Я пешком дойду, правда. Вы и так много для меня сделали сегодня. Арсений посмотрел на него с лёгким укором. — Лисёнок, можешь не ерничать и спокойно сидеть, — сказал он, доставая телефон. — Я сказал, что вызову тебе такси. Ты не в том состоянии, чтобы идти пешком. Антон хотел возразить, но, увидев твёрдый взгляд Арсения, сдался. Он кивнул и откинулся на спинку стула. Арсений быстро набрал номер и заказал такси. Пока он разговаривал с диспетчером, в дверь постучали. Антон вздрогнул, а Арсений, закончив звонок, пошёл открывать. — Саша , проходи, — сказал он, пропуская мужчину в квартиру. Александр зашёл, снимая куртку, и сразу заметил Антона. — Да у тебя гости! — улыбнулся он, глядя на Арсения. — Он уже скоро уходит, — ответил Арсений, слегка напряжённо. Шульгин подошёл к Антону, протягивая руку. — Александр Шульгин, — представился он. — Приятно познакомиться. — Антон, — ответил парень, слегка неуверенно пожимая руку. — Антон? — Шульгин поднял бровь, оглядываясь на Арсения. — Это случайно не ты ли тот самый, про которого мне Арсений все уши прожужжал? Который собирался литературу сдавать, не зная предмета? — Шульгин, — цыкнул Арсений, слегка покраснев. — Не надо. Антона залило краской.Он отвёл взгляд, мысленно лихорадочно ища слова. — Так, Антон, — вмешался Арсений, стараясь перевести тему. — Тебе уже пора. Такси приехало. Он подошёл к Антону и слегка подтолкнул его к двери, как будто выпроваживая. Он взял свою куртку и направился к выходу.

***

Антон вышел из такси, чувствуя, как усталость снова накрывает его. Он медленно шёл к подъезду, стараясь не думать о том, что его ждёт дома. Но, подняв голову, он увидел Эда, который стоял у порога, скрестив руки на груди. Его лицо было искажено злостью. — Ну и где ты был, сучёнок? — начал Эд, подходя ближе. Его голос был низким и угрожающим, как рычание зверя, готового наброситься. Учащенный стук сердца пригвоздил Антона к месту. Он знал: слова лишь усугубят положение. — Эд, я... — начал он, но не успел закончить. Эд резко ударил его, швыряя в стену. Антон почувствовал, как боль растекается по лицу, а голова ударяется о бетон. Он попытался удержаться на ногах, но Эд схватил его за куртку и прижал к стене. Его пальцы впивались в ткань, почти касаясь кожи. — Ты думаешь, я не знаю, где ты шляешься? — прошипел он, его лицо было всего в сантиметрах от Антона. Дыхание Эда пахло алкоголем, и Антон почувствовал, как его тошнит. — Ты думаешь, я не вижу, как ты смотришь на других? — Эд, пожалуйста, -голос Антона сорвался, предательская влага застилала взгляд. Он впился зубами в губу, пытаясь удержать волну, — но веки дрогнули.—Я не хотел... — Заткнись! — крикнул Эд, снова ударив его. На этот раз удар пришёлся в живот, и Антон согнулся пополам, чувствуя, как воздух вырывается из лёгких. — Ты мой, понял? Ты никому не нужен, кроме меня. И если я ещё раз увижу, что ты где-то шляешься, тебе будет хуже. Эд схватил Антона за волосы и дёрнул, заставляя его выпрямиться. Антон застонал, чувствуя, как боль растекается по всему телу. Бесполезно дёргаясь в железной хватке Эда, Антон принял следующий удар – под рёбра.Тут же под печенью схватило и сжалось, вышибая воздух. — Ты думаешь, ты можешь просто уйти? — кричал Эд, его голос был полон ярости. — Ты думаешь, ты можешь бросить меня? Антон не отвечал. Он не мог. Его тело было слабым, а мысли — размытыми. Он чувствовал, как каждый удар отдаётся болью в голове, в груди, в животе. Голос Эда звучал как скрежет железа. Слёзы жгли щёки предательскими дорожками – остановить их было не в его власти. Он лишь закрыл ладонью лицо.Каждый всхлип, который он пытался сдержать, только раздражал Эда, и тот бил его ещё сильнее. — Перестань ныть! — кричал Эд, ударяя его снова. — Ты думаешь, кому-то есть дело до твоих слёз? Ты никому не нужен! Антон закрыл глаза, стараясь отключиться от происходящего. Он думал о маме, о её бледном лице в больнице. Думал об Арсении, о его спокойном голосе и тёплом взгляде. Он думал о том, что, возможно, однажды всё изменится. Но сейчас, в этот момент, он чувствовал только боль. Боль, которая, казалось, никогда не закончится. Железная хватка Эда разжалась – Антон рухнул на пол. Линолеум прилип к щеке ледяной плёнкой. Хлопок двери. Шаги затихли. Он не двинулся. Просто лежал, впитывая холод пола, и плакал. О потерянном. О невозвратном. О счастье, что уплыло навсегда.