Часть 1
25 марта 2025 г., 23:27
Наступление весны. Любимая пора года. Все вокруг начинает расцветать, солнце появляется чаще, люди вокруг улыбаются и тебе хочется жить. Вдохнуть полной грудью воздух витиеватых бутонов, зеленых лепестков, мокрого асфальта после дождя и запах новой главы в жизни.
Так думала Мэй, когда собиралась на первую пару в этом семестре по психологии. Она знала, что учеба ей дается легко - как и все начинания, к которым она прилагала хотя бы каплю усилий. Отчасти в этом состояла проблема: ее творческая личность никак не могла выбрать, чем бы она хотела заниматься после окончания университета. Увлечений было много, и во всех она неплохо преуспевала. Но одно дело - увлекаться, и совсем другое - решиться на серьезный путь.
Она совершенно не переживала о новом предмете в этом семестре, ведь Мэй точно знала: как бы он ни был сложен, она разберётся. Проблема была не в предмете, а в её лёгкости, с которой она воспринимала всё новое, не вникая в детали.
Это создавало у неё внутренний конфликт: с одной стороны, она ничего не боялась, а с другой — чувствовала, что её творческий потенциал где-то теряется в мелочах.
Собираясь поехать до университета на автобусе, как она обычно и делала, Мэй взглянула на время и поняла, что уже опаздывает.
— Черт. Нужно вызвать такси, — в небольшой панике проговорила девушка. — Мне не так долго ехать, я должна успеть.
Она терпеть не могла опаздывать. На все встречи с друзьями Мэй приходила за 5-10 минут, чтобы спокойно привести себя в порядок, выпить кофе по дороге и насладиться неспешной прогулкой.
Такси нашлось, но добираться до нее таксисту было еще пятнадцать минут.
— Сейчас 8:45, я точно опоздаю, если буду сидеть и ждать его. Нужно попытаться поймать такси прямо на улице.
Взяв сумку с тетрадями, она выбежала из квартиры. Желтые машины не попались сразу, но она заметила одну, которая стояла у светофора.
— Молодой человек! Простите.. прощу прощения, — она миновала несколько людей, и… прыгнула в такси.
Быстро проговорила:
— В институт искусств, пожалуйста.
— Девушка, а ну выходите из машины! Вы что, не видите — я уже везу пассажира! — раздраженно проговорил водитель.
Мэй ошарашено посмотрела вправо и увидела перед собой молодого человека в строгой одежде с черными волосами, аккуратно уложенными чуть вбок.
— Мистер, ничего страшного. Я не стану препятствовать юным светлым умам в таком рвении к учебе. — проговорил незнакомец таксисту с самодовольной улыбкой — к тому же, мы направляемся в одну сторону, — продолжил он.
— Спасибо Вам, мистер! Огромное! Я спешу на лекцию в университет, терпеть не могу опаздывать, а там еще и новый преподаватель. Я Ваша должница!
Мэй почувствовала легкое облегчение, когда машина тронулась с места, а опешивший водитель переключился на дорогу.
— Ну что Вы, прям-таки сразу должница.. Не разбрасывайтесь словами так легко, ведь Вы не знаете, какие желания могут быть у тех, кому даете обещания. — сказал ленивым тоном мистер в черной рубашке и выглаженными брюками со стрелками, смотря в окно на проезжающие мимо машины.
— Это же просто выражение. Делай добро людям и оно вернется. Вы сейчас помогли мне, а завтра Вам поможет кто-то другой. Некий круг должников-незнакомцев. — неловко улыбнулась Мэй, пытаясь свести это в шутку.
— Я не верю в душевную доброту и простоту намерений, - сдержанно ответил он, продолжая смотреть в окно. - Я помог лишь потому, что мне по пути. Видеть стыдливые лица девушек по утрам уже вошло в привычку. Но сегодня я не настроении. — незнакомец повернулся и прошелся по ней взглядом, оценивая.
— Как я могу к вам обращаться?
— Николас Синклер.
— Мистер Синклер, я всегда держу свое слово. Более того, - усмехнулась она, - к вашему сожалению или счастью, мы, вероятно, больше не встретимся. Все-таки Лондон — большой город. — Выпалила она, опешив от дерзости мужчины.
— Это мы посмотрим. Будьте добры, остановите около парка, спасибо.
Машина остановилась и молодой человек вышел из такси, поправляя воротник рубашки и держа в руке какой-то портфель.
— Ну и утро. — вслух подумала Мэй.
Таксист сразу же сообщил:
— Довезу Вас до института. Все равно следующий заказ оттуда.
Мэй кивнула ему в зеркало заднего вида.
Ехать оставалось три минуты и она выдохнула от облегчения, что ее спутник покинул машину. Видимо, они и правда больше не встретятся. На секунду Мэй показалось, что он тоже едет в университет, о чем она ранее почему-то не подумала. Она немного поежилась от своих мыслей.
Ладно, невежливо так о нем размышлять, он хотя бы не отказал и позволил меня подвезти. Я почти успеваю.
Проезжая мимо красивых архитектурных домов и парков, Мэй оказалась на месте. Лондонский университет искусств. Старое архитектурное здание с небольшими шпилями, высаженные деревья, протоптанная, уже родная, дорожка к главному входу в университет. Она невольно расслабилась, замечая любимые детали старинного здания. Погода была чудесной, хотелось неспешно пройтись до университета, но времени было мало.
Она побежала скорее на лекцию.
Зайдя в аудиторию, Мэй с облегчением поняла, что преподаватель еще не пришел и прошла дальше вглубь аудитории.
— Привет, Кэс, — сказала она, доставая учебники.
— Привет, Майя! — улыбнулась русоволосая девушка.
Мэй закатила глаза.
— Кэс, ну я же просила...
— Что такого? Это мило!
— Это вообще другое имя, — раздраженно выдохнула Мэй. — И мне не нравится, когда ты переделываешь мое собственное.
Кэс развела руками.
— Ну прости! Ты же знаешь, я люблю придумывать прозвища.
— Да, но "Майя" — это не прозвище, а вообще другое имя.
— Вот в этом и проблема! — пожала плечами Кэс. — Твое имя сложно сократить.
Мэй посмотрела на нее, потом тяжело вздохнула.
— Ну, можешь звать меня, например… Мэй-мэй.
— Ой, нет, это уже перебор! — рассмеялась Кэс.
Мэй усмехнулась, открывая тетрадь.
— Вот и договорились.
Не прошло и пяти минут, как в аудиторию зашел их новый преподаватель по психологии.
Высокий силуэт стремительно пересек аудиторию и остановился у стола.
— Студенты, добрый день. Я ваш преподаватель по дисциплине: «Психология личности и деятельности человека в искусстве». Ближайшие полгода мы будем изучать значение искусства в формировании сферы личности, анализ различных форм воздействия искусства на человека.
Мэй принялась подписывать раздел в тетради: «Психология личности и деятельности..», как ее отвлекла Кэс:
— А он ничего такой, не похож на зануду, — шепнула подруга. — Может, лекции у него будут реально интересные?
Мэй только хмыкнула, но краем уха уловила, что пропустила часть речи преподавателя.
Мужчина повернулся к доске, взял мел и продолжил:
— Меня зовут профессор Синклер. С вами я познакомлюсь в процессе занятий. Но сразу предупрежу: должников я запоминаю быстрее. Что поделать, люблю, когда мне должны. — протянул мужчина.
Сердце Мэй пропустило глухой удар куда-то в ребра и она подняла глаза.. встретив устремивший в себя взгляд преподавателя.
Она сидела в конце аудитории и с начала занятия не успела рассмотреть профессора, когда тот только зашел. Но когда она услышала фамилию, едкий укол про должника и-таки подняла глаза, отрываясь от тетради, то все поняла. Это был тот самый мистер Синклер, с которым она разделила утреннюю поездку на такси. Сразу возник вопрос: почему он вышел раньше? Не доехал с ней до университета? Решил устроить сюрприз дерзкой студентке, которая самонадеянно полагала, что «тарантиновские» мистер-случаи бывают только в фильмах?
Из размышлений ее вернула Кэс:
— Ты чего зависла? — в голосе звучал скрытый смешок. — Хотя я тебя понимаю… Такой статный молодой преподаватель. Услада для моих глаз и ушей, даже мотивация ходить на лекции появилась!
Мэй моргнула, пытаясь вернуть себе привычный ритм дыхания.
— Что? О чем ты вообще? — запоздало отреагировала она. — Я… Просто утро выдалось сумбурным, еще немного прихожу в себя.
— Что случилось? Проспала и теперь гложешь себя?
Мэй усмехнулась:
— Во-первых, я себя не «гложу». Да, не люблю опаздывать, но это не повод для самобичевания. А во-вторых… — она скользнула взглядом к преподавателю, но тут же отвернулась. — Странный он. И не вижу ничего привлекательного. Похож на самовлюбленного нарцисса. Кажется, у меня уже профессиональная деформация с первой же лекции — сразу пытаюсь раскладывать людей по психологическим портретам.
Кэс лишь усмехнулась на словах "профессиональная деформация", но продолжать тему не стала. Она вернулась к тетради, а Мэй отрешенно рисовала что-то на листочке, еще пару минут вспоминая утро. Не любила она вступать в словесные перепалки, тем более с малознакомыми людьми. Тем более, когда это оказывается твой преподаватель.
— Что ж, перейдем непосредственно к первой теме занятия: «Искусство как способ самопознания», — начал профессор Синклер, — Искусство как способ самопознания — это одно из самых древних и естественных проявлений человеческой натуры. Через творчество человек исследует свой внутренний мир, выражает эмоции, осознаёт свои переживания и раскрывает глубинные аспекты личности. Искусство даёт возможность выразить то, что сложно передать словами. Картины, музыка, танец, поэзия становятся инструментами для понимания своих эмоций, страхов, радостей и переживаний. Создавая или воспринимая произведения искусства, человек невольно анализирует свою реакцию на них. Почему это произведение вызывает восхищение или отторжение? Какие ассоциации оно пробуждает? Такие вопросы помогают лучше понять себя.
Да.. Анализировать и рефлексировать Мэй просто обожала. Не то чтобы она делала это намеренно — нет. Просто она была высокочувствительным человеком и все, что ее окружало — влияло на нее так или иначе, что она просто не могла ни о чем не думать.
Она делала заметки, отмечая в тетради лишь какие-то заголовки или важные, по ее мнению, определения. Изрисованный листок с необычным содержанием сейчас казался ей более заманчивым, чем конспект.
— Как использовать искусство для самопознания? Вести творческий дневник — рисовать, писать эссе или стихи, записывать мысли, не задумываясь о качестве. Создавать спонтанные рисунки или коллажи — это помогает выявить скрытые эмоции и желания. Посещать выставки, театры, кино и задумываться, какие произведения отзываются внутри. Экспериментировать с разными видами искусства. — подытоживал свою лекцию профессор, не удостаивая взглядом Мэй почти с самого начала занятия.
Расслабленной походкой обогнув рабочий стол, он облокотился на него и сложил руки на груди.
— Вот вам первое домашнее задание: создайте спонтанный рисунок. Это не обязательно должно быть что-то глубинное. Просто возьмите бумагу и карандаш, начните рисовать без плана, рука должна двигаться свободно. Цель не создать «красиво», а выразить то, что идёт изнутри. По завершению посмотрите на рисунок и попробуйте осознать, что он говорит.
Профессор Синклер посмотрел на наручные часы и продолжил:
— Можете начинать приступать к заданию сейчас или непосредственно подготовить его к следующей лекции. На этом мы сегодня закончим.
До конца пары оставалось 10 минут и Мэй осмотрела свою "лекцию". На тетрадном листе была изображена голова козла с рогами, который был одет в черную рубашку и брюки. Рога длинные - немного оттенены, длинные пальцы с кольцами и в руке кубок с вином. А вино ли это? Или же кровь?..
И что только за странные фантазии посетили ее голову? Если Синклер это увидит, он наверняка придет в ярость. Синклер... Син.. Sin - это грех, Clair - это свет. Грешный свет. Так вот оно что.. Ее подсознание раньше заметило это сходство и поэтому Мэй изобразила образ Сатаны в костюме. Профессора Синклера в костюме. Забавно. Вот и спонтанный рисунок. Домашнее задание сделано, профессор.
Тонким грифелем Мэй каллиграфически прошлась внизу страницы: He knew it was a sin, but temptation was stronger than reason.*
Естественно, Мэй не покажет этот рисунок преподавателю. «Сделаю дома новый.. нормальный» — подумала она про себя.
Из размышлений Мэй выдернул звонок. Студенты начали расходиться, и она поспешно собрала учебники.
— Встретимся на следующей паре или тебя подождать? — спросила Кэс, закидывая сумку на плечо.
— Догоню, — отозвалась Мэй, закрывая тетрадь.
Она направилась к выходу, но вдруг...
— Ч-черт!
Не заметив одногруппника, который поднимался из-за стола, Мэй врезалась в него. От неожиданности она дернулась назад, но было поздно — учебники и телефон выскользнули из рук, рассыпавшись по полу.
— Ой, извини! — выдохнула она, в панике подбирая вещи.
— Да все нормально, ты как? — высокий блондин нагнулся, помогая ей.
— Цела, — пробормотала Мэй, торопливо хватая телефон и ручку. — Спасибо.
— Без проблем, — усмехнулся он. — Ты не подскажешь, где аудитория 312? Я новенький, до сих пор тут путаюсь.
— О, конечно, пойдем, покажу, — кивнула она, мысленно благодаря судьбу за такой удачный тайм-аут. Ведь последнее, чего ей сейчас хотелось, — это неловко оправдываться перед мистером Синклером за сегодняшнее утро.
Они вышли из аудитории, растворившись в потоке студентов.
Прошла больше половины второй лекции, они продолжали изучать историю искусства, как Мэй решила проверить, не выронила ли она случаем тот самый рисунок.
Мэй открыла тетрадь. Листала страницы, сначала быстро, потом все медленнее. Ее сердце вдруг заколотилось. Рисунка не было. Где он? Она перебрала все листы. Он должен быть здесь. Ранее она вырвала его из тетради, чтобы выкинуть и положила туда же. Видимо, когда она столкнулась с тем парнем, ее бумажка вылетела и осталась в аудитории. Хоть бы он не заметил ее.. он точно видел, при каких обстоятельствах выпал рисунок. Нужно заглянуть к нему в аудиторию и забрать его.
Дождавшись конца лекции, Мэй вышла из аудитории, направляясь в класс, где проходила их первая лекция.
«Вот тебе и первый день нового семестра. Так держать, Мэй» — мысли путались, ком подступал к горлу. Просто зайти и забрать свой рисунок.
Мэй постучала в дверь и, не дождавшись приглашения, беззвучно вошла.
На столе — порядок: ровно сложенные бумаги, ноутбук симметрично по центру, боковая лампа, направленная так, чтобы свет падал точно на рабочую поверхность. Николас Синклер сидел с идеальной осанкой, небрежно записывая что-то в блокнот. Его рука двигалась размеренно, чернила ложились плавно, словно каждое слово было тщательно взвешено.
Мэй подалась вперед и медленно направилась к учительскому столу, стараясь двигаться бесшумно, будто боясь спугнуть зыбкое равновесие момента.
Профессор дописал строчку, взял чашку кофе, сделал медленный глоток. Листая бумаги, он не спешил. Затем достал один единственный лист и положил перед собой.
Рисунок.
Мэй напряглась. Она уже пожалела, что вошла.
Профессор даже не поднял глаз, но стоило ей приблизиться, как его губы едва заметно изогнулись в едкой полуулыбке.
— Так вот каким Вы меня видите, мисс Харт?
***
* Он знал, что это грех, но искушение было сильнее разума.
