Акрасия

За горизонтом на западе в водах вейльского залива медленно тонет заходящее солнце, окрасив небо перед собой в красно-розовые оттенки. Оттенки бликами играют по разным высоким поверхностям зданий и их отражениям, обращённым к закату. Большую часть небес уже поглотили вечерние сумерки. В световой грязи уличного освещения и реклам города звёзды видны плохо, несмотря на безоблачное небо. Только расколотая мёртвенно-белая луна и её обломки заметны ярче всего. Запахи большого города такие же, как обычно. Бетон, пластик, резина, выхлопы заводов и праховых двигателей, запахи готовящейся пищи у пунктов быстрого питания и на рынках. Лишь в городских садах и в парках ароматы деревьев и прочих растений вымывают из окружающей атмосферы неживую вонь городской инфраструктуры. С приближением ночи городская какофония немного стихла, а точнее, сменила тональность. Автомобилей стало меньше, прохожих тоже. Город живёт своей обычной суетой. На скамейке под одним из включённых уличных фонарей в самом большом городском парке на юге Вейла сидит молодой человек в чёрной толстовке и в чём-то, напоминающем белый латный нагрудник с белыми латными наплечниками, налокотниками и манжетами. "Белый доспех" контрастирует с чёрной толстовкой, синими джинсами и бело-красными кроссовками. Блондин откинулся на спинку дощатой скамьи и пристально смотрит на Луну. На лице застыло печальное выражение. Неожиданно деревья и кустарник слева метрах в сорока-пятидесяти от скамейки причесало мощным потоком ветра будто из ниоткуда. Недавно упавшая пожухлая листва взлетела в воздух с брусчатки и медленно падает на неё и в кусты. Лампы уличных фонарей поблизости мигнули. Парень встрепенулся и оглянулся вокруг. Слева от скамейки шагах в двадцати в тени между двумя фонарями раздались негромкие шаги. Без слуха, усиленного Аурой, парень и не услышал бы их. Блондин насторожился и положил правую руку на кожаный коричневый пояс поверх красного кушака, на котором слева висит меч с белой рукоятью в белых угловатых ножнах. Жёлто-белый свет электрической лампы уличного фонаря мешает глазам, даже усиленным Аурой, разглядеть приближающуюся серую фигуру в сумерках, оттеняемых деревьями парка. Порыв ветра донёс до Жона странный аромат из сочетания имбири и персика. — Мой привет, о незнакомец. Судя по облику, ты — Охотник. Судя по позе, ты... чем-то обеспокоен. Говорящий оказался женщиной. Молодой женщиной слегка за двадцать с высоким переливчатым голосом. — Право слово, моя скромная персона не заслуживает такого... внимания со стороны могучего Охотника. Девушка шагнула в жёлто-белый круг свет уличного фонаря. На голове сразу заметна пара остроконечных красно-рыжих лисьих ушей. Фавн! В цвет ушам на голове у неё длинные волосы в тон ушам, спускающиеся до пояса. Ярко-голубые глаза светятся лукавством и мудростью. Восточные, анималийские черты смугловатого лица светятся красотой и опасностью. Флёр фатальной привлекательности подчёркивается и одеждой. Короткая открытая жёлтая куртка поверх красного платья до колен, схваченного полосками ткани у плеч, под грудью и у бёдер. Серый узкий пояс со множеством длинных и широких карманов. ​Чёрные полупрозрачные чулки, стянутые жёлтыми ремнями посередине бёдер, спускаются вниз, к чёрным же туфлям на низком каблуке. Внимательный взгляд Жона выхватил и чёрные ремни двух плечевых кобур, из которых торчат рукояти то ли пистолетов, то ли револьверов. Парень не убирает правую руку с пояса и встаёт со скамьи, окинув взором окружение на предмет сообщников незваной гостьи и полезности в бою. Первых не видно, а вот деревья могут неплохо послужить укрытиями против пуль короткоствольного оружия. – Кто ты? Назови своё имя? Зачем ты пришла сюда ко мне? Девушка безмятежно повела рукой, будто отмахиваясь от мухи. – Нет-нет, такая прямолинейность меня пугает. Ты же не хочешь испугать девушку, о, Охотник? Жон убрал руку с пояса и скрестил руки на груди. — Когда-то я слышал, что каждый незнакомец на твоём пути это возможный друг. Глупая наивная присказка. — О чём ты говоришь? Я не понимаю. Затяжка-выдох. — Ответь мне – Охотники же всегда действуют группами? Командами? Жон хмыкнул. – Это знают все. Да. Командами. Затяжка-выдох. — Тогда где твоя команда, Охотник? Жон поднял меч. Щит он и не опускал. — Не здесь. Так вот, к чему ты клонила. Решила поохотиться на меня? Затяжка-выдох. – Решила помочь милому крольчонку. – Оскорбляешь? — Шучу. – И я всё ещё не понимаю, чего ты хочешь? О чём речь? Затяжка-выдох. — Разговор предстоит долгий. Тебе лучше присесть. – Парк закроется лишь через часа через три. – Наш разговор дольше. Жон опустил меч. — Может мне лучше пойти отсюда, а не тратить своё время? Затяжка-выдох. Снова порция искорок взмыла в воздух.