Герой переживает

Анаксагор не был самым дружелюбным человеком, он никогда не ходил вокруг да окола, сразу же давал понять, когда ему что-то не нравится и не собирался смягчать свои слова только для того, чтобы сгладить ситуацию. Но и законченным интровертом ученый не был, так сложилось, что свой круг общения он выбирал более тщательно. Для столь дотошного и придирчивого человека, было поразительно то, как быстро он сблизился с кем-то таким, как герой – Фаенон. Почти никто не мог быть равнодушен к такому юноше как он. Он был привлекателен и смел, только посмотрев на него, во время бедствия, большинство могло обрести спокойствие. Анакса мог бы проникнуться им также, как и все остальные, но ему мешало, то что он давно знал, что даже за маской героя может скрываться дурак. Однажды ему уже была выставлена неудовлетворительная оценка, как человеку, от Анаксагора, но спустя время мнение пришлось пересмотреть. Как ученого и исследователя в изучении области живых организмов, таких как химер, его привлекали всевозможные изменения. Увидеть как Фаенон изменился было интересно. Увидеть как он изменится дальше ещё интереснее. Расспрашивая его, о похитителе пламени герой выглядел на удивление серьезным и сосредоточенным, даже забыв про свои неуместные шутки. Хоть тогда их разговор не был особо длинным можно было подметить, как человек перед ним не хочет упустить ни единой детали. Анакса понял, что он теперь не просто сильный парень который может разнести кабинет во время лекции, но и довольно смышлёный. Ещё до того как Аглая соизволила выделить ученному уголок в Охеме внимательный Фаенон перехватил своего профессора, и дружелюбно приглашая, заставил остаться у него. Тогда Анаксе показалось странным, что тот после всего хочет спрятаться именно за его спиной, а не за своими друзьями. Герой показал себя довольно внимательным и старался не нарушать границы, хоть любопытство так и лилось из него. Из-за того, как Анакса оказался втянут в события с похитителем пламени, Фаенону хотелось быть осведомлённым о любой мелочи. Неожиданно, почему в этот раз он так одержим новым противником? Хоть герой и старался, но интерес не удержишь. Ученого раздражало, когда не говорят прямо. Хочешь спросить – спроси. Ощущать со стороны, как кто-то рядом с ним все мнется было невыносимо. И все же понадеявшись на то, что другой наконец-то соберётся с силами в сторону лучших своих изменений, он принял решение на него не давить. Всё-таки саморазвитие тоже должно присутствовать, нельзя двигаться дальше самому если тебя постоянно будут толкать. Пусть настоящей ночи в Охеме не было, плотные шторы хорошо справлялись с ее имитацией. Ощущение от того, что за ними светит яркое солнце создавалось странное, но благодаря усталости оно быстро терялось. С наступлением даже этой фальшивки, что-то как будто бы изменилось. Словно по какой-то механике условия дня и ночи отличались друг от друга и это могло даже повлиять на кого-то. Анакса услышал, как рядом с постелью, в которой он лежал, стал Фаенон. Тот бросил на него неуверенный взгляд, который даже в темноте светил холодно, но завораживающе. В ответ же он встретился с изучающими глазами, которые хоть и были на грани раздражения, всё ещё терпеливо ждали. Фаенон приваливается и устраивается на плече Анаксы. Ученый сначала был взбешен, сейчас ему хотелось спать, а не разбираться с этим балбесом, но почувствовав как тот просто ластиться словно щенок, ничего не говоря, снова проникся интересом. Хоть на его плече герой и устроился удобно для себя, шею уж слишком часто опаляло горячее дыхание. Сначала слабо потом сильнее, практически полностью исчезая и возвращаясь с новой силой. Словно кто-то только что пробежал марафон и в секунду старался привести дыхание в порядок. Дабы не дать одному задохнуться, а себе не получить ожжег на шее он все же начал. –Ты слишком тяжело дышишь, тебя что-то беспокоит? Неуверенно, но герой находит в себе силы. –Мне кажется, что я не справляюсь. Отчего-то Фаенон считал, что только этому человеку он может сказать правду и не храбриться перед ним. –Совсем недавно я не смог пройти испытание Никадора, а с появлением похитителя пламени и его сомнительных мотивов... Я боюсь, что и в этот раз буду недостаточно силен, чтобы победить противника. Анакса ждал от него честности. Он ее получил. Но вот нытья ему тут точно не хватало. Кажется вот именно та причина по которой он остаётся один. –И что забьешься в угол и будешь ждать пока все закончится? –Конечно нет! Фаенона возмутило то, что его не так поняли из-за чего он резко попытался подняться, чтобы заглянуть в чужие глаза, но быстро надавив на грудь его уложили обратно. –Я не собираюсь ждать, но... Что если даже приложив все усилия этого будет недостаточно. –Неужели ты боишься умереть так и не принеся пользы, разве после смерти тебя будет это волновать? –Но- Ученый и правда считал этот разговор и размышления бессмысленными он ничего не мог сделать для того чтобы сдержаться и не осадить Фаенона, как обычно поступает если его что-то не устраивает. –Никто не будет совмневсттся в том, что уж ты то выложишься на полную, если уж даже твой вклад никак не поможет, значит мы были обречены с самого начала. Так что хватит морочить мне и себе голову, – не слишком сильно, но Анакса все же стукнул его по лбу, – твои переживания сильнее тебя не сделают, а вот меня вывести могут. Фаенон ничего не стал отвечать на этот выговор, ему в этом споре не выиграть. Но и смириться со всем за секунду тоже было невозможно, даже понимая, что переживания ничем не помогут, их нельзя оборвать в мгновение. Уже находясь на гране сна с реальностью Анакса почувствовал весьма ощутимый укус на своей шее. Наверное это расплата за его острый язык. –Не считаешь, что ты слишком дерзкий? –Профессор, вы слишком меня журите. Анакса достаточно быстро, распознал наигранность в голосе, поэтому смягчаться в его планы не входило, хотя он бы не сделал этого в любом случае. –Хочешь, чтобы теперь я тебя пожалел? –Уверен, всего один ваш поцелуй поселит в моем сердце спокойствие. Не слишком настойчиво и как казалось ненавязчиво, в голове Фаенона, он потянулся вперёд за своим утешением. Ещё бы немного этого, затуманивающего разум, взгляда ярких, даже в темноте, глаз, заставил бы поддаться, и услужить герою. Но собравшись в последнюю секунду Анакса проворно повернулся, сместив мягкий поцелуй на свою щеку. –Всего один. Спи. Было жестоко так обрывать его, в этом желанном порыве, но смирившись и почувствовав тепло даже прижавшись губами, только к щеке, сердце все равно наполнилось несколькими каплями спокойствия. Он отступил, но только для видимости, так как всю ночь руки продолжали удерживать талию Анаксагора, чувствуя, как тот не только не пытался спихнуть его или вывернуться, но даже ни разу не напрягся.