Счастья в жизни нет.

             Габриэль в слезах стоял и смотрел, как его сестру всё снова и снова перерезжают грузовые вагоны поезда. Казалось, что их бесконечное количество и они как будто замедляются, чтобы подольше продлить мучения блондина. От шока он не мог ни говорить, ни делать что-то. Сердце бешено бьётся в ушах, заглушая стук колёс поезда о рельсы, всё в глазах размыто, как будто с него сняли очки.        Через Минуту поезд проехал, оставив после себе ужасное зрелище, что когда-то, всего 2 минуты назад было Аделью. Рельсы и шпалы стали темно бардовыми от крови и мяса на них. Поезд, зацепив ошметки девочки, унёс их на пару метров вперёд по путям. Одежда по большей части пропиталась кровью, волосы разброзаны по рельсам, а от силы столкновения тело оторвало от ноги и та осталась торчать из под камней и рельсы, в черной туфельки и в черном гольфике, который от крови стал ещё темнее.       Ричард держал Габри за рукав, зажмурившись во время столкновения поезда и сестры друга. Открыл глаза он только когда поезд скрылся и лишь тихие стуки колёс слышались в далеке. Та жа картина лицезрела его. Стало тошно и ужасно страшно. В горле появился ком, мешающий ему что-либо сказать. На него нахлынуло чувство вины, размером со всю вселённую, заставляющее его думать, что он виноват в этом, что если бы он помог, если бы он не пригласил бы Габриэль погулять по заброшке...       —Господи... — вырвалось изо рта рыжего.        Габи, не веря, ещё полностью не понимая происходящее, смотрел на рельсы, на сестру. Осознание постепенно, понемногу доходило до его ума, заставляло разглядывать мясонину. Стало плохо. Хотелось верить, что сейчас он моргнёт и сестра окажется живой, ожидающей, когда ей помогут вытащить ногу. А ещё лучше, чтобы это оказажется страшным сном. Самым худшим кошмаром, от которого просыпаешься в холодном поту и в слезах. Силы как будто иссякли, от чего он начал медленно падать вперёд, на Ричард его дёрнул за рукав и повёл от рельс.                   Сопротивляться не было сил и он на ватных ногах пошёл за другом, через плечо смотря на то, что осталось от Адель.

***

На похоронах, смотря на белоснежный гроб с золотистой тусклой апликацией в виде узоров на крышке гроба, Габриэль до сих пор не верил, что это правда. Все три дня в ожидании похорон он проревел в подушку, с каждой минуты всё больше осознавая произошедшее. Сил плакать больше не было, были мысли, которые перебивали галдёж родственников и друзей родителей. Бессильно сжимал букет белых лилий, состоящий из 6 штук, обернутые в черную упаковку, из-за чего те казались ещё белее. Кто-то из родственников сказал подойти к гробы и положить цветы, как это делали все. Неспешно блондин подошёл к гробу, на котором уже лежала кучка из бардовых роз и красных гвоздик, перевёл взгляд с этих цветов на фото в черной раме, лёжащего там, где у покойницы должна быть голова. Адель через фото смотрела на брата, широко и радостно улыбаясь. Интересно, а в гробу она как лежит? Её собрали по кускам? Одели в какое нибудь красивое платье? Или её просто запихали в пакет, который положили в эту деревянную коробку? Габи положил букет прекрасных цветов под фото и, ещё немного постояв возле гроба, неспешно вернулся к родне.       Через пол часа гроб закопали, свежую могилу обложили цветами, ритуальными венками, игрушками. На время поставили деревянный крест. Потом, когда земля осядет и выравнится, поставят памятник из белого камня. Это обсуждали родители между собой. На поминках юноша не ел. Не лезло, горе не давало, застряло в горле, вызывая чувство тошноты. Залпом выпил что-то, что ему поставили на стол, чтобы хоть как-то подовить это чувство, даже не распробовав напиток. А чувство не уходило, только стало сильнее.

***

Отсутствие сестры в жизни не давало Габриэль жить. Человек, что был ему так дорог, дарил ему радость и утешение, сейчас гниёт под землёй из-за игры на заброшке. Постоянно винил себя, ведь это была его идея взять собой девочку, чтобы та не обижалась. Кошмары мучают его почти каждую ночь, заставляют раз за разом пересматривать те последние секунды жизни Адель и минуты после. Заставляли просыпать в холодном поту со слезами на глазах. Заставляли реветь в подушку по ночам, отбивали желание есть и занимать чем-то ещё.

Сестры больше нет.

Счастья в жизни нет.

      Габриэль больше не мог жить с этим ужасным, пожирающим его каждый день и тянущим на дно чувством. Кошмары задрали, а еженедельные поездки на кладбище тыкали ему лицом фактом, что сестрёнки нет, она там, 2 метра под землёй, гниёт, став прикормкой для червей.       Однажды утром блондин собрался в школу, попращался с родителями и, вместо того, чтобы пойти на учёбу, пошёл к той заброшке. Там так же пусто, так же тихо, как и должно быть. Нашёл то место, где погибла Адель. Камни даже спустя месяцы были слегка багровыми от когда-то брызнувшей крови. Габри сел на платформу, достал из портфеля тетрадь по истории, вырвал чистый листок и, подложив под него учебник с твердым переплётом, начал писать. В голову ничего не приходило, поэтому он написал пару строк с прощание. Хотя это даже прощанием тяжело назвать. Юноша взял довольно тяжёлый камень и прижал им листок к платформе. После неспеша Габриэль встал с плотформы и лёг на рельсы в том месте, где застряла Адель, в ожидании поезда. Того не было, что очень разочаровывало парня. Он хотел уже встать, пойти на другую станцию, где поезд бы точно был, но вот, услышал знакомый стук колес, рельса завибрировали, предзнаминуя приближение поезда. Белобрысый лёг, положив шею на рельса. Гудок поезда раздался в далеке, Габри повернул голову и увидел его, летящего на огромной скорости, громко гудя, чтобы согнать подростка с рельс, но того не остановить. Габриэль не чувствовал страха, сомнений насчёт поступка. Он был намерен отправится к сестре, извинится и быть с ней, как когда-то обещал.

Громкий гудок, стук колёс. И всё.

Блондина похоронили так же, как и сестру. Такой же белый гроб, только побольше размерами, родственник и друзья родителей, цветы, могила. Габри похоронили рядом с Адель, установили такой же крест, только без фото. Между их могилами положили общую фотку, где брат с сестрой на руках, улыбается в камеру, а девочка улыбается своей глупой, но такой искренней детской улыбкой. Возле могилы посадили яблоню. Адель очень любила яблоки, могла хоть пару кило за день съесть. Тема с деревом обсуждалась ещё до смерти старшего сына в семье. Вот теперь маленькое деревце будет украшать место захоронение двух детей. Весной будет красивот зацветат, а осенью наклонять ветки от тяжести плодов на ней Только Бог знает, встретили они или нет. Может сейчас они вдвоём в раю, а может Габриэль за свой грех горит в аду. Может нет никакого рая и ада и они стали призраками. А может ничего нет?

"Я так больше не могу. Я встречусь с Адель."