One shot or "live for me"

— Каждому воздастся и очень скоро, — твёрдо говорит Баки. — Скажите это мёртвым, — фыркает Земо. Реакция супер-солдата помогает заметить движение Гельмута в ту же секунду. Барнс резко дёргается вперёд, металлической рукой закрывая шею Земо. Раздаётся выстрел. Пуля ударяется о вибраниум и рикошетом отскакивает куда-то в сторону. Баки приходит в себя через несколько мгновений, лёжа спиной на заснеженном камне. Его металлическая рука всё ещё крепко держит Земо за шею, прижимая к себе и не давая вырваться. — Тебе держать ответ перед живыми... — наконец удаётся выговорить Баки. Гельмут молчит. Оставляет попытки освободиться из мёртвой хватки и просто молчит. Осознание ситуации начинает медленно доходить до Барнса — реакция, всё же, сработала быстрее сознания. — Жалко. Столько всего натворить, а потом пытаться избежать наказания самоубийством. Даже для тебя жалко, — Земо не отвечает. Только выдыхает как-то слишком быстро, рвано, что Баки тоже замечает с помощью усиленного слуха. Барнс хмурится, поднимая взгляд к серому небу. Не двигается, лежит, чувствуя затылком холодный камень, думает. Наконец понимает, что как-то это всё не вяжется в общую картину. Пазл не складывается. — Я тебе не верю. — Это было по-настоящему, — еле слышно отвечает Земо после уж слишком долгой паузы. Его голос хриплый от руки Баки, всё ещё давящей на шею. Барнс замирает, пытаясь понять смысл слов барона. — Суицид. — Зачем? — тихо спрашивает он, медленно переводя взгляд с облаков на растрепавшиеся волосы Гельмута перед собой. — Я хочу к ним, — просто отвечает Земо. Просто. Но слишком много боли в этой короткой фразе, слишком много отчаяния. Хотя голос и остаётся до смешного спокойным как для человека, прижатого к профессиональному убийце на земле. — Ты не хочешь жить? — осторожно спрашивает Баки не зная, какими ещё вопросами можно уточнить свою догадку. Не попытка уйти от ответственности. Суицид. Добровольное окончание собственной жизни. Самоубийство. — Я хочу к ним, — снова повторяет Гельмут. Это не имеет смысла. Его слова, его действия... Это всё не похоже на Земо, как минимум на того, каким его узнал Баки. — И ты решил... Просто покончить с собой? Сдаться, отомстив за семью? — тихо говорит Барнс. Он знает, что это так, поэтому вопрос больше похож на утверждение. Он просто хочет, чтобы Земо сказал это сам. — Я больше не могу... — шепчет Гельмут. Баки мгновенно улавливает перемену в его дыхании, слишком хороший слух не позволяет не заметить это. Частые, дрожащие вздохи становятся всё более прерывистыми. Так дышат перед смертью и перед панической атакой. Но рука Баки на шее барона давит не настолько сильно, чтобы вызвать у того удушье. А значит, Земо не врёт... Барнс осторожно, медленно, будто боясь раздавить неловким движением, переворачивает Гельмута лицом к своей груди. Он не пытается объяснить хотя бы себе, каково чёрта хочет утешить этого поехавшего мудака. Возможно, дело в том, что стал Земо поехавшим мудаком по весьма уважительной причине, а возможно, Баки просто и сам немного неадекватен. Но факт остаётся фактом, его руки — обе, и живая, и металлическая, перемещаются на спину Гельмута, но теперь не в крепком захвате, а скорее... В объятии. Он так мягко, как может, прижимает Земо металлической рукой к себе, чувствуя, как тот безвольно утыкается лбом куда-то в плечо Барнсу. Баки осторожно кладёт вторую ладонь на затылок Гельмута, опять же, не держит и не давит, просто... Оставляет всё как есть. Дыхание Земо сбивается окончательно, и Барнс бы соврал, если бы сказал, что не слышит слёзы в этих рваных вздохах. — Теперь я тебе верю... — тихо бормочет Баки, позволяя себе чуть крепче обнять барона. И почему-то ему очень хочется, чтобы Гельмут жил. Чтобы он хотел жить. Барнс слегка поворачивает голову к Земо, пытаясь понять, в каком тот состоянии и в какую сторону стоит направить разговор. — Ты как? — Как будто пытался покончить с собой, а меня прервали, — невнятно бормочет Земо, куртка Баки приглушает его голос. — И... Впервые у тебя такое ощущение? — тихо спрашивает Барнс, надеясь хотя бы в общих чертах осознать масштабы трагедии, которую он только что предотвратил. — Или уже бывало? — Бывало... Но тогда меня прерывал собственный страх, — медленно, растягивая слова, отвечает Гельмут. Баки резко дёргается, когда чувствует, что руки Земо внезапно обнимают его в ответ. — Не обольщайся, мне просто холодно... — Точно, совсем забыл, что не у всех тело после сыворотки будто горит синим пламенем, — фыркает Барнс, но всё равно чуть ближе прижимает Гельмута к себе. — Поговори со мной. — Я не хочу, Джеймс... — устало вздыхает Земо, обжигая дыханием шею Барнса. — Говорить не хочу. И жить тоже... Не хочу. — Ну ты же жил как-то всё это время, — тихо говорит Баки, начиная неосознанно поглаживать волосы на затылке Гельмута. — Это не жизнь, это существование. Бессмысленное и болезненное. — сухо отвечает Земо. — Но ты живёшь. Ты выжил тогда и продолжаешь жить, — замечает Барнс. — Нельзя всё это так просто закончить и оборвать. — Джеймс... — мягко обрывает его Гельмут. — Я... Господи, ты даже не представляешь, как я устал. — Я понимаю, — осторожно соглашается Баки, старательно подбирая слова. — Но давай ты просто... Будешь жить, ладно? По крайней мере ещё какое-то время. — Зачем? — глухо спрашивает Земо. Барнс чувствует, как барон легко потирается лбом о его шею. — Зачем? Чтобы снова чувствовать вину, боль, тоску? Я больше не хочу... — Ты сказал, что это не первый раз, — после долгой паузы снова начинает Барнс, блуждая взглядом по небу. — После тех ты же как-то жил дальше. Заставлял себя вставать по утрам, есть, пить, дышать. Ты находил мотивацию делать это, упорство. Почему не можешь сейчас? — Потому что... Я каждый раз надеюсь, что боль пройдёт, — еле слышно говорит Земо. — Ну ладно, не пройдёт. Станет меньше. Тише. Не будет душить меня каждую секунду. Только дело в том, что ни черта не меняется. Всё остаётся также — болит адски и жить не хочется, — Баки молчит, не зная, что сказать в ответ на такое откровение. «Не ссы, скоро скорбь по твоей семье пройдёт»? Нет. А что-то более чувственное Барнс из себя вряд ли выдавит. Поэтому он просто крепче обнимает Земо металлической рукой, а вторую оставляет где-то на задней стороне его шеи. — Можешь пожить ещё немного? — почти шёпотом просит Баки. — А я пока что-нибудь придумаю. — Ладно, — спустя некоторое время осторожно соглашается Земо. — Я тебе доверяю, Джеймс...