Новая жизнь на прахе старой

      Отношения завязались спонтанно, на почве страсти и непреодолимого влечения, захлестнувшего обоих в самый неподходящий момент и в самом неподходящем месте: прокуренный клуб, алкогольное опьянение, один из них был практически замужем, а другой — никогда не переживал по пустякам, коими считал возможные чужие отношения и неуместность событий. И все непоправимое произошло и, на самом деле, на этом могло бы и закончиться. Но эта короткая связь стала началом кое-чего большего, что вскрылось после очередной «случайной» встречи, закончившейся в точности, как первая. И третья, и четвертая… и двадцатая.       И Джон Дейви Харрис бы плевал на столь странные поначалу неофициальные отношения, если бы в один из таких вечеров не узнал о семейном статусе любовника. Лололошка был помолвлен и скрывал это. Джон, возможно, подозревал это из-за поведения Ло, но относился к этому легкомысленно, как и всегда. Но вскрывшаяся правда больно ущипнула. И они не сделали с этим хоть что-нибудь, чтобы стать чище в глазах друг друга, наоборот, вроде как начали встречаться. Один продолжил сбегать из дома по ночам, а другой — принимать его в своих объятиях.       Харрис сжал руки на тонком руле и напряженно следил за секундами светофора. Мысли о его официально-неофициальных отношениях все чаще давили. Не то чтобы он переживал об этом или стыдился поступков, нет, это не в его духе. Его это безумно раздражало. Лололошка не мог бросить жениха, может, не хотел, но при этом удерживал Джона рядом с собой, тот и не был против, хоть и встречи, звонки и переглядки стали доставлять легкий дискомфорт. Хотелось забрать парня себе, чтобы перестать мучить всех в этом треклятом треугольнике без одного основания, но как бы он посмел? Спонтанная страсть переросла в любовь, и Джон ничего не мог с собой сделать.       Светофор загорелся зеленым, машина тронулась с места и значительно ускорилась на пустой трассе, чуть не задев пьяного пешехода, который не успел дойти до нужного спасительного островка перед окончанием отведенного на переход времени. Куда машину так гнали? Зачем? Водитель не знал. Он кружил по городу, ожидая заветного звонка или короткого сообщения. Терпение было на пределе и оборвалось от мелодии звонка. На панели отразилась информация о том, кто решился побеспокоить: «Лололошка». Контакт назван сухо, чтобы не привлечь лишнего внимания.       — Слушаю, — уставшим строгим голосом сказал Джон, приняв звонок.       — Привет, — спокойно раздалось из динамиков. — Ты где сейчас?       Стоило прозвучать этим словам, как напряжение отпустило, ему на смену пришли тепло в груди и трепет от предстоящей встречи. Черт, Харрис никогда не ощущал себя таким влюбленным, как сейчас. Слабость.       — Недалеко. Выйдешь? — невозмутимо ответил Джон и постучал по рулю, пытаясь хоть как-то выпустить эмоции.       — Да. Он ушел на ночную смену, так что до двенадцати утра я свободен, — Ло тихо посмеялся. — У меня для тебя есть некоторые новости, напиши, как подъедешь, я выйду.       — Понял, — Харрис сразу сбросил звонок и ускорился, чтобы скорее преодолеть расстояние до нужного адреса.       Джон ощущал, как сильно бьется его сердце. Никогда бы не подумал, что оно может быть таким. Как у обычного человека. Обычного, влюбленного по уши, пылающего от смеси чувств: от страха до страсти. Страх — нечто новое, чужое, расползающееся под кожей. И ему была причина, из-за которой Харрис так напряжен, из-за которой решился на один поступок. И сейчас он собирался его совершить. Несвойственный себе, но единственный, который способен что-то поменять.       Ло неуверенно зачесывает отросшие волосы назад и вздыхает, смотря на свое полумрачное отражение в зеркале коридора. Все кончено. Он сделал все, чтобы быть счастливым. Осталось лишь… сказать Харрису? Будто бы это так легко! Вина гложет. Стыд гложет. За все, что он сделал. Ему нет оправдания, и Лололошка это понимает лучше всех. Но он не может ничего с собой сделать. Ураган в его душе и сердце, случившийся около полугода назад, снес тщательно проработанный план на жизнь. Вот только принятое решение никто из друзей и близких не спешил поддержать или, наоборот, жестко осудить.       Лололошка скрупулезно замазывал следы на шее, чем занимался практически каждое раннее утро или поздний вечер последние полгода. Сколько бы он не говорил Джону — все бестолку, тот продолжает кусаться и оставлять неприглядные следы на видных местах. Приходится замазывать. И от этого стыд пробирается глубоко в сердце еще больше. Ло твердо решил, что это последний вечер, когда он ведет себя так позорно. Больше этого не будет.       «Ты конченый?? Я вообще не понимаю твоих действий. Твой выбор буквально: я наигрался и готов идти дальше. Ты ведешь себя ужасно, прости, дружище, но я уже не могу молчать» — Дилан, 19:33.       А вот и первый, кто решил осудить его. Не впервые Дилан так высказывается, но раньше это было скорее намеком, а сейчас — полноценное осуждение и непринятие. Даже стало как-то легче от этого. Лололошка взял телефон, чтобы ответить, но поток сообщений от друга не давал вставить свое слово.       «Блин, да он идеальный для тебя! Заботится, терпит, понимает. Он сделал тебе предложение спустя 3 года отношений!! И что он получает в итоге? Ты изменяешь ему с каким-то проходимцем» — Дилан, 19:35.       «Любовь твоего жениха к тебе — истинная и неповторимая правда. А что чувствует к тебе этот полудурок…! Страсть, какие-то извращенный желания — я не знаю, но это точно не любовь» — Дилан, 19:36.       «Мне кажется, у вас просто кризис. Не гони так вперед, поговорите и все такое… А этот твой Джон, черт бы его побрал, наиграется и кинет, как это было раньше с другими твоими парнями» — Дилан, 19:37.       «Он не любит тебя, а просто хочет. Вот и все. Передумай, пока не поздно, Ло, я не хочу видеть вас двоих разбитыми» — Дилан, 19:37.       Прочитав все сообщения, Лололошка тяжело вздохнул и вновь мельком глянул на себя в зеркало: уставший, замученный и неуверенный в себе молодой человек. Хотя для измены он был вполне уверен. Может сейчас он выглядит так, потому что устал вести двойную жизнь? А вдруг он выглядел так всегда?       «Дилан, пожалуйста. Я уже давно понял, что не люблю… Я даже не ношу кольцо в повседневной жизни, потому что это тяготит меня! А Джона я… может, это увлечение, но к нему я чувствую что-то, что никогда не испытывал» — Лололошка, 19:40.       «Так почему ты молчал, идиот? Почему продолжал делать вид, что все отлично? Ты понимаешь, что оставишь после себя только раны и травмы? Да кому я это говорю! Такому же травмированному придурку. Неужели детские травмы — настолько серьезная вещь?» — Дилан, 19:41.       «Давай не будем затрагивать мои семейные проблемы в прошлом. Не знаю, наверное, ты прав, и мне стоило намного раньше уйти и никого не мучить. Но я не могу! С бывшим я ощущал такие естественные правильные чувства, что часто сомневался, а потом снова изменял, потом снова сомневался. Мне стыдно, больно и мерзко. И мне плохо от того, что все это из-за внезапной любви» — Лололошка, 19:43.       «Что?! С бывшим? Уже с бывшим? Какой же ты идиотина, я в шоке» — Дилан, 19:45.       Ло отложил телефон, сдержав рвущиеся слезы, ком в горле неприятно резанул. Идиот? Придурок? Травмированный? Черт, как же Дилан прав. Но что сделано, то сделано. Они расстались, бывший уехал не на ночную смену, а к себе в старую квартиру. Теперь нужно сказать о этой глупости Джону. Лололошка надеется, что он не получит неожиданного «удара», не останется один или будет высмеян. Эта любовь крошит его душу и сердце, но вместе с тем бережно собирает по кусочкам обратно.       «Я внизу» — Джон, 20:03.       Уведомление вывело из поедающих друг друга мыслей. Ло охнул, быстро заплел крошечный хвост на затылке, взял телефон с ключами и, закрыв квартиру, выбежал на улицу. Его ждала знакомая блистательная машина белого цвета с серебряными вставками. Сколько раз он на ней катался, все равно не может не восхищаться ее красотой при свете вечерних огней. Рядом с этим чудесным транспортным средством стоял его не менее чудесный владелец. Удивительно хмурый и серьезный, хоть и настроение не скрывало радостного от встречи блеска в глазах.       — Привет, — второй раз за день поздоровался Лололошка и почти робко чмокнул в губы. — Давай сядем в машину. Сначала предлагаю поговорить, а потом поехать куда-нибудь.       — Да, давай, — Джон вздохнул и сел в машину, дождался Лололошку и сразу заговорил снова. — Можно я начну?       — Конечно, я так и хотел, моя новость, я думаю, немного шокирующая, — Ло со всем вниманием посмотрел на сидящего рядом и сосредоточился, мало ли что хотел сказать Харрис, надо быть готовым.       Джон несколько секунд молчал, смотря в сторону. Он не знал, как начать, особенно когда на него так смотрят: внимательно, прямо, влюбленно. Это вызывает бурю чувств, которая никак не согласуется с головой.       — Я подумал, что мне надоело, — решил Харрис говорить сразу по делу без предисловий. — Я не знал, что когда-нибудь мне не будет все равно на то, как завязались и как проходят наши отношения. А они именно проходят: они то ли есть, то ли их нет. И это неожиданно неприятно для меня, пускай я сразу это и не понял, предполагая, что ты такой же, как и другие. Но ты не такой.       Джон глянул на Лололошку, изучая реакцию, но тот пока никак остро не реагировал. Значит можно продолжить.       — Все вокруг говорят, что он — тот самый, кто тебе нужен. Ты понимаешь о чем я, твои друзья не только тебе выели весь мозг, — Харрис вздохнул и зачесал волосы назад, закрыв глаза. — И с недавних пор я понял это сам. Но я не совсем понимаю твоих действий. Раньше ты говорил, что не уверен, любишь ли его, но при этом продолжал говорить о любви ему. А вот знает ли он, что ты звонишь мне, пока он спит? Знает ли он, что я единственный, кто делает тебя счастливым? Если это, хах, правда, конечно, — Джон посмотрел прямо в чужие уязвленные глаза. — Ло, я даю тебе выбор: я или он. Потому что мне не хватает коротких встреч, мне осточертели короткие звонки и переписки. Выберешь меня, я заберу тебя и уеду. Выберешь его, я навсегда исчезну.       — Я почему-то подумал, что ты бросаешь меня, — Лололошка вздохнул. — А вот мы и пришли к моей новости. Я расстался с ним! Я выбрал тебя.       — Что? — Харрис почему-то не казался счастливым. — Вы столько лет были вместе, все поддерживали ваши отношения и восхищались любовью, и ты так просто смог променять его на меня? На того, с кем ты полгода, с кем ты видишься ради коротких прогулок и секса! В ком ты, скорее всего, еще не уверен. Лололошка, ты точно принял окончательное решение?       — А вот тут ты не прав, — Ло нахмурился. — Я не любил его уже год, но смелости не хватало что-либо предпринять. А ты… стал тем, кто дал мне воздуха. И наши отношения не только такие, как ты сказал! Разве ты не замечал, как много мы разговаривает, как искра появляется между нашими перекрещенными взглядами? Или это только у меня? — второе он спросил еле слышно.       Джон помолчал. Он вглядывался в чужое лицо, пытаясь понять истинные чувства и эмоции. Видимо, сейчас Ло искренен. И от этого на губах появилась смущенная улыбка. Лололошка действительно прав, и все это замечает не только он, но и Харрис, который ловит эту искру каждый раз из-за риска, что она может быть последней.       — Я бы хотел встретиться с твоим бывшим, — Джон скрыл улыбку в уголках губ. — Мне нужно извиниться и обсудить с ним произошедшее.       — Что? — Ло сильно удивился. — Но извиняться нужно мне, и я это уже сделал. Кроме того, он может разозлиться от твоей компании.       — Да плевать. Я чувствую себя вором особо драгоценного объекта, тем, кто совершил бесстыдное и бесчеловечное преступление. Не отговаривай меня! Я впервые испытываю желание искренне поговорить с кем-то, а не плюнуть кому-то в лицо, — Харрис хмыкнул.       — Ладно. Но не сейчас. Сейчас я предлагаю поехать в кафе и скромно провести официальное первое свидание! — воодушевленно произнес Лололошка и пристегнул ремень безопасности.       — Скромно? Ну уж нет, — Джон на пару секунд замолчал, вглядевшись в беспечное лицо парня. — Я, признаться, удивлен. Не думал, что ты можешь быть холоднее и жестче к чужим чувствам, чем я.       — Это так только кажется. Я ощущаю глубокую вину и легкую боль. Но это ли сейчас важно? Поехали, — командующим жестом Ло шутливо махнул вперед.       Харрис оглядел пассажира еще раз, с особой внимательностью, так как мимо проезжавшая машина осветила лицо парня. Да, актер из него замечательный. Несмотря на то, что он вправду рад принятому решению, в его глазах читались усталость, сомнения и ненависть к самому себе. Джон сделал пометку для себя, что с этим надо будет что-то сделать, ведь эти чувства автоматически передаются Харрису и нервируют.       Хмыкнув под нос, Джон отстегнул свой ремень безопасности и притянул задумчивую мордашку к себе обеими ладонями за щеки. Оставив на губах чувственный поцелуй, он всмотрелся в голубые глаза, увидев там то, что хотел: любовь. Это отдалось приятными мурашками по спине.       — Отвлекись. Что сделано, то сделано. Надеюсь, твое решение было глубоко обдуманным, а в мои задачи входят лишь мелочи: любить, делать счастливым и вместе с тобой строить отношения дальше. Понятно?       Лололошка почти глупо кивнул и улыбнулся. Харрис удовлетворенно кивнул в ответ и отпустил его. Он завел машину и наконец-то двинулся с места, задумавшись. Джон предполагал, что это лишь временная интрижка для выплеска эмоций, для получения тепла. Но во что это превратилось? В то, что до этого было незнакомо, чему хотелось отдавать всего себя и бережно ухаживать. Незнакомые чувства стали движком жизни, для обоих это было началом чего-то абсолютно нового: Харрис раньше не был знаком с такими чувствами и желаниями, а Лололошка никогда не думал, что способен изменить и полюбить другого человека. Сложно, но есть над чем работать.       Огни города сменяли друг друга за тонированными стеклами автомобиля. Музыки в салоне не было, лишь комфортная тишина. Пока один думал над произошедшим, над решением проблем и над своими открытиями, другой правда старался все отпустить и войти в новую жизнь, правда, для этого надо еще много чего проработать и решить вопрос с бывшим. Но так или иначе надо двигаться дальше, даже если это «дальше» построено на прахе когда-то драгоценного «раньше».