В цветке скрывается змея.

Отец перевез Жана к себе на родину сразу, как тот закончил школу. Он посчитал, что мальчику лучше получить образование в Европе, а не в странах СНГ. Да и ко всему прочему, в Париже были связи. Хоть Генрих и не особо одобрял новомодные толерантные привычки европейцев, но понимал что так сыну все равно будет лучше, чем в России. Жан выделялся сильнее, чем хотелось. Как минимум потому, что являлся альбиносом. Ну и к тому же имел слегка необычный вкус в одежде. На фоне этого, длинные волосы казались малостью. Беллероз быстро обустроил свою комнату. Он фанател по красивым узорам, будь они на стенах или мебели. Вся комната была сделана в бело-фиолетовых тонах, отец готовил ее специально для него. Остальная квартира была более..Обычной, что-ли? Как у всех. Небольшая однушка в хорошем районе, недалеко от метро. Очень даже прилично. Оставив сыну ключи, Беллероз старший тактично удалился и направился в свой дом. Жан остался один.

***

Прожив так около двух недель, парень дождался рабочих будней. Новый университет, новые люди. И ни с кем на родном языке не поговоришь. Французский он тоже знал хорошо, но это не то. Он привык к русскому. Но делать нечего, отучится, получит эту злосчастную корочку и отец отстанет. Жан хотел уехать куда-нибудь, где старик не найдет его. Он хотел быть сам по себе. Жан оделся не слишком вызывающе — тёмно-зелёная рубашка, заправленная в брюки-клеш на высокой посадке. Волосы завязал в высокий пучок, который закрепил шпильками в китайском стиле. Смотря в зеркало, он понял, что даже так будет выделяться слишком сильно. Дальше по старому сценарию: знакомство с одногруппниками, пары. Скучно, нудно, хотелось домой. Но в первый же день прогуливать не очень хорошая идея. Вот и пара по клинической психологии. Поговаривают, что преподаватель молодой, умный и со связями. А еще, самое главное — Russe. Русский. Юрий Александрович Нечаев. Бедные французы, которые пытаются повторить его имя на русский манер. — Bonjour. Je suis votre professeur*, Юрий Александрович Нечаев. — свое имя и отчество он специально говорит на русский манер. — Je ne m’y attarderai pas longtemps. Je dirai rapidement et précisément: nous étudions le sujet, passons des tests, travaillons quand cela vous convient. Si vous avez des questions, posez-les.** - Мужчина говорил почти идеально, без какого-то ярко выраженного акцента. Жан заметил как половина его одногруппников залилась краской, стыдясь своих обсуждений. Они думали, он не знает французский. " — Вот идиоты. " — Посмеялся про себя Жан. Препод представился, рассказал о зачетах… Все как обычно. Все, кроме какой-то. Харизмы? Или может это все внешность? Неизвестно. Зацепил чем-то Жана настолько, что тот решил задержаться после последней пары. Когда все вышли, Беллероз подошел в преподавателю. — Здравствуйте. — По русски, чтобы не мусолить эти надоевшие «bonjour», «comment allez-vous?» и так далее. — Откуда вы такой «умный» в Париже? Почему сразу не в Оксфорд? — Наглая улыбка проскользнула на лице Жана, но он сдержал ее и старался оставаться серьезным. Молодой иностранец-препод во Франции, так еще и русский. Обычно большинство таких едут в Германию или Испанию. Жан был уверен, что у Юрия Александровича точно были свои причины и цели. И вряд-ли им движело желание узнать больше о французских поцелуях или «подучить язык» с носительницей, как у многих. — Здравствуй. — Переводя взгляд с какой-то папки на парня, Нечаев здоровается на чистом русском. — Жан Беллероз, верно? — уточняет тот на всякий случай, на что получает кивок в ответ. — от куда же ты, Жан, смог научиться русскому языку? — Указывает на полностью французское фио Нечаев, а после откидывается спиной на стул и пристально смотрит на студента. — Вопросом на вопрос не прилично отвечать, monsieur Нечаев. — Ухмылка все-таки расползлась по юному лицу, но к ней добавились нахмуреные белесые брови. — Но в отличие от некоторых, я человек культурный. -Прищурив глаза, Жан снова изменил положение бровей, в этот раз слегка подняв их. — Я жил в России всю свою сознательную жизнь, ma mère(моя матушка) оттуда родом. Нечаев встал со стула, а Беллероз сделав шаг к преподавателю, расслабил лицо. Отчего-то хотелось грубить, дерзить, хотелось как-то вывести спокойного мужчину на эмоции. Парень в целом любил конфликты, пока они не переходят в драку. Убивать Жану не особо нравилось, а иначе он защищать себя не умел. А этот преподаватель. Вызывал непонятное раздражение раздражение, хотя душа и ликовала от мысли, что хоть с кем-то здесь он может поговорить на русском. — А что на счет вас, все-таки? — Стоя почти в плотную, Жан понял, что смотрит на мужчину снизу вверх. Слегка непривычно, ведь парень и сам вовсе не был низким. — Как же занесло вас сюда, mon chéri? Фиолетовые зрачки слегка дергались из стороны в сторону от напряжения, при этом, насколько это возможно, неприрывно смотря в направлении Юрия. Беллероз успел подметить и цвет глаз, похожий на лес, и темные волнистые волосы. Даже примерно прикинул рост, в сравнении со своим. Вышло около 194. Безусловно, Нечаев заинтересовал его. Он раздражал Жана. Своим спокойствием, своей манерой речи, своим взглядом. Всем. Но от этого было только интереснее. — Значит французский, вы, Monsieur Беллероз, все-таки знаете. — Спокойно смотря на Жана сверху вниз, Юрий растянул губы в давольной улыбке. — Славно, потому что повторять пару на русском я не собираюсь. — Я тоже из России. Хотя сейчас та часть, откуда я родом, вовсе стала отдельным государством. Вы о ней знаете, скорее всего. — Отвернувшись к столу, Нечаев принялся раскладывать все вещи по местам. Одержимый порядком человек. — С чего вдруг вы решили подойти ко мне? Решили «Нам иностранцам нужно держаться вместе»? — Не слишком строго, даже с небольшой усмешкой, спрашивает Юра, закрывая глаза на наглое «mon chéri». — Не волнуйтесь, ваш русский найдет применение в сфере ругани. Очень удобно, между прочим. — Улыбнувшись, преподаватель обходит Жана и идет к небольшому шкафу. — Не волнуйтесь, дружбу вам не предлагаю. — Мило, насколько это возможно, улыбнувшись, Жан все-таки любезно дал преподавателю пройти. — Просто за две недели в Париже соскучился по родному языку. Вот и решил провести с вами небольшую беседу. — Выудив из сумки фиолетовый блокнот с изображением белой розы, парень быстро написал там свой телеграмм и вырвал лист. — Ecrivez si vous changez d'avis, mon cher professeur. (-Пишите, если передумаете, мой дорогой профессор.) — Сказав это, Жан преложил листок к груди преподавателя, а после спокойным шагом направился к выходу. Натянутая ухмылка сползла с губ и лицо стало снова серьезным. Зачем он дал свой телеграмм, если испытывает неприязнь? Он хочет получить подпитку своей гордости. Жан красив и знает это. Знает, что нравится людям. Прочувствовал уже ни раз. Это было скорее азартной игрой — привязать человека эмоционально, показать что тот не безразличен, а после резко стать отстранённым, холодным. Идеальная схема. Оставался вопрос: точно ли преподаватель его лишь раздражал? Это было не известно даже самому Беллерозу. Парень вспомнил свои бывшие игры, отчего сжал челюсть и слегка нахмурился. Выйдя за пределы университета, Жан оперся на ворота и закурил. Попутно выставлял адресс для такси, куда, откуда. В наушниках играла спокойная музыка, а в голове шумел рой мыслей, который парень старательно заглушал. Машина подъехала. Время возвращаться домой.

***

Юрий Александрович немного опешил, получив в подарок листок с записанным телеграммом студента. Таких студентов, как Беллероз, Нечаев ещё на своей практике не видел. Наглый, непонятный… Такой интересный. Юрий не стал выбрасывать листок чисто из собственного интереса. Он напишет ему. Обязательно напишет. Но чуть позже, не сейчас. Ведь сначала нужно заехать к ней. Иначе она расстроится.

***

Дом у Нечаева был недалеко от университета, 15 минут хотьбы, поэтому после посиделки у неё, он сразу направился домой. Все это время в кармане совего пальто он теребил бумажку с телеграммом необычного студента-альбиноса, недофранцуза-недорусского. Как же много у него характеристик, о боги. Юрий только успел раздеться и пройти на кухню, чтобы быстро закинуть себе что-нибудь в рот, как тут же стал переписывать в телеграмме юзер Жана. И что ему теперь писать? «Привет, это я, Юрий Александрович, я передумал»? Звучит глупо и несуразно. Нужно что-то. Лучше. — Ну Здравствуй, mon mignon russe — Первое, что пишет ему Юрий Александрович. Больше писать он ему не станет, пусть сначала ответит студент, продолжит диалог сам, а там посмотрим.

***

Упав на кровать прямо в одежде, Жан списался со своим другом, поссорился с ним же, и пошел за вином в магазинчик на первом этаже. Причина ссоры? Эрик находился в Париже, но даже не написал Беллерозу. Как тот оправдался " Я забыл, что ты тоже здесь». Забыл он, ага, конечно! Вернувшись в квартиру, Жан ловко открыл бутылку и налил в бокал. Пить в одиночестве не слишком весело, зато спокойно. Особенно если дома. Уведомление с телеграмма заставило Беллероза усмехнуться. Сначала он подумал, что это школьный друг пишет извинения, но удивился не меньше увидев незнакомый номер. На, хоть и немного, но пьяную голову соображалось труднее. Жан глянул аватарку, на которой стоял какой-то коричневый кот, а после на описание профиля. «Преподаватель клинической психологии.». Теперь все стало ясно. Ну кто так пишет? Усменувшись, Жан отпил из бокала и принялся отвечать: — Bonjour, mon cher professeur. Передумали все-таки?) — Довольная ухмылка, похожая на кошачью, красовалась на лице Жана. Что же еще написать… — Как ваши дела, Юрий Александрович?))) Скобочки казались отвратительно наглыми и пошлыми, как раз под стать отправителю. Змей старательно обвивал шею жертвы. Точнее пытался и надеялся что получается. Всегда получалось.