Четыре. Пять. Шесть.

Будучи супергероем уже несколько лет, Питер Паркер никогда не мог подумать, что самой страшной угрозой для него станут его же собственные сновидения. Он бы назвал это кошмарами, терзающими его каждую ночь и заставляющими душу разрываться на куски. Хуже них было лишь то, что эти сны начинали путаться с реальностью, проникая в его разум настолько сильно, что отличить иллюзию от действительности было крайне трудно. Все казалось через чур настоящим и слишком опасным для собственного сознания. Говорят, чтобы проверить спишь ты или нет, нужно попытаться прочитать какую-нибудь надпись или посчитать пальцы на руке. Во сне буквы будут мешаться в кучу, а пальцев будет не пять, а шесть или семь. Питер не сразу узнал об этом, но как только простые сновидения переросли в проблему, ему пришлось придумать способ, чтобы окончательно не заблудиться в своем подсознании. Все началось с человека, появившегося в жизни Паркера слишком неожиданно. . Первая встреча: крепкое, уверенное рукопожатие человека напротив, его голубые, как безоблачное небо, глаза и теплая улыбка. В них можно было раствориться и пропáсть навсегда без возможности вдохнуть воздух, без желания выбраться. Чтобы разграничить реальность с иллюзорным окружающим миром и пропастью сновидений, Питер попробовал считать пальцы на руке. Один. Два. Три. Четыре. Пять. Что ж, сейчас он находится в реальности, а это значит, что необходимо контролировать речь и действия, находясь рядом с Квентином. Это невероятно трудно. Вот он: стоит на расстоянии двух метров, скрестив руки на груди, улыбается и смеется. Он хорошо выглядит в черной рубашке и брюках, как обычный человек. Пусть в этом человеке скрывается невероятная сила, магические способности, которые он так умело использует для борьбы со злом. Стоит рядом и одновременно находится очень далеко от Питера, и от этого хочется кричать и плакать. Но Питер уже взрослый мальчик, он справится. На следующий день Бек сражается с очередным придурком, решившим разрушить Нью-Йорк ради собственных идеалов. Питер тоже хочет разрушить город, разрушить ради мистера Бека, чтобы наглядно показать, как этот мужчина действует на потрескавшееся сердце юноши. Но Питер герой, он не может думать одними лишь эмоциями. Он снова смотрит на руку. Один. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть? Это сон. Тут все ненастоящее и сюрреалистичное. Паркер глядит по сторонам и понимает, что находится в абсолютно пустой комнате с бледно-зеленым стенами. Тут нет ни окон, ни кровати, ни иной мебели. Что-то невидимое сбивает парня с ног и он падает, больно ударяясь спиной о холодный пол, а из легких будто выкачивают весь воздух. Кажется, он не может дышать, кричать тоже не получается, комната полностью поглощает его голос, и от страха немеют конечности. Паучье чутье тут не работает. — Ты чего валяешься, Питер. Поднимайся, — голос пронизан заботой и теплотой. Питеру протягивают руку помощи, но как только он касается чужой ладони, земля уходит из-под ног, и он снова падает. В этот раз темнота: ни стен, ни пола — как будто космическая тёмная материя, но даже звезд не видно. — Мистер Бек? — зовет Паркер мужчину, бредя по черноте пространства, — Пожалуйста, ответьте. Поговорите со мной. Во сне Пит может делать и говорить все, что хочет, если получится взять контроль над происходящим, пусть это невероятно тяжело. — Я больше не могу, я не выдерживаю! — голос срывается на крик, а ноги — на бег, все дальше в пустоту. — Что заставляет тебя так говорить? — вновь заботливый голос. Питер резко останавливается, как на краю обрыва, еле удерживаясь на ногах. — Мистер Бек, я не могу перестать думать о Вас, не могу избавиться от этих чувств… — Питер скрипит зубами, пока внутри грудной клетки болезненно скрипит сердце, — Я не знаю, любовь это или что-то другое, но я не могу без Вас. Просто не могу. — Мальчик мой, — бархатный голос заставляет юношу всмотреться в черное пространство и найти еле заметный приближающийся силуэт, — ты такой красивый, когда тебе больно… — Что?.. — Питер хмурится, пока Квентин подходит к нему и кладет руку на плечо. — Ты так страдаешь из-за меня, зная, что ничего не изменится, — рука поднимается от плеча к шее, большой палец поглаживает выступающую вену, — Эти чувства разрушают тебя изнутри, малыш, и это прекрасно. Очень больно. Слова режут сердце как тупой нож, эти раны истекают кровью, превращаясь в мелкие осколки, струящиеся по венам мелкими терзающими ручейками. — Как… Как вы можете говорить такое? — голос парня дрожит от безысходности, от отчаяния. Он падает на колени и поднимает мокрый от слез взгляд на мужчину. Тот ухмыляется, а затем разворачивается и уходит, оставляя юношу в одиночестве среди черной дымки, разбитым и задыхающимся от слез. Питер просыпается. Тяжело дыша, вскидывает руку и сразу же считает пальцы. Один. Два. Три. Четыре. Пять. Во снах Бек всегда уходит, но услышать подобное Питер совсем не ожидал. Неужели мужчина и правда так думает о нем? Жалость, презрение, упоение болью и чувство власти над Паркером — разве Бек и правда ощущает это? И все же, сны это сны, все в голове парня, но реальность ничем не лучше. Здесь все такое же хмурое, безжизненное и серое. В небе собирается свинцовые тучи, и вскоре по стеклу начинают биться тяжелые капли. Они создают неритмичный звук, к которому Пит прислушивается и думает о том, что очередной день супергеройской жизни пройдет как остальные. Позади еще одна неделя. Питер уже сбился со счета, скольких ублюдков победил в костюме Человека-Паука и сколько слов не высказал своему напарнику. Напарнику? Скорее просто союзнику, с которым иногда в паре противостоит плохим парням. Почему он так зависим от внимания Бека, от его слов и взглядов, Питер так и не разобрался, но знал, что признание повлечет за собой нечто похуже, чем саркастическое высказывание. Гнев? Возможно. Может быть даже неприязнь и отторжение, и в таком случае Питер больше никогда не увидит Квентина Бека рядом. Очередное задние от Щ.И.Т.а, и Пит не может оторвать взгляд от мужчины в костюме с плащом во время собрания агентов в главном офисе. Он понимает: пора бы сместить внимание и сосредоточиться на речи Ника Фьюри, но невидимая сила будто удерживает его карие наивные глаза на Мистерио. Бой проходит, никто не пострадал, а Паркер не может даже наигранно улыбнуться — так больно внутри, тяжело и неприятно. Квентин смотрит на юношу, подмигивает, мол, отличная работа, пацан, а Питу становится еще хуже. — Да, хорошо поработали, — выдавливает из себя парень в ответ, отворачиваясь и, цепляясь за паутину, взмывает в воздух. Наступает ночь, а сон никак не приходит. Пит поднимает руки и рассматривает ладони, на которых медленно заживают порезы от недавнего боя. Наутро от них и следа не останется, а сейчас мелкие алые полосы украшают кисть и слегка побаливают. Парень закрывает глаза, чувствуя падение в неизвестность, а когда открывает, быстро встает на ноги и оглядывается. Пляж. Это определенно побережье: крик чаек пронзает воздух, запах морской воды врезается в нос. Питер смотрит на ладонь, но не может сосредоточиться и посчитать, в глазах все плывет. — Питер! — голос доносится со спины, и юноша переносит внимание на звук, оборачиваясь. К нему подбегает Квентин, махая рукой. Он в гавайской рубашке и солнечных очках, и только сейчас Пит замечает, что и сам в похожем образе: цветастая рубашка с коротким рукавом, босые ноги зарылись в песок. Непривычное место, учитывая ранние кошмары. — Мистер Бек, здравствуйте, — отвечает парень чуть улыбнувшись, а затем, повернувшись лицом в сторону моря, садится на землю и скрещивает ноги, — красивое место. — Очень красивое, — соглашается Квентин и садится рядом с Паркером, — море всегда успокаивает, не правда ли? — В моем случае совсем скоро сюда придет торнадо или цунами, и сотрет этот пляж с лица Земли. Мужчина, кажется, удивляется такому пессимистичному настроению, снимает солнцезащитные очки и смотрит на Паркера. — Малыш, что с тобой происходит? Питер молчит. Он и сам не знает, что именно с ним происходит, уверен лишь в том, что боль разъедает его сердце все больше и больше. Над ними пролетает чайка, она выглядит странно, искусственно. Возможно, Питер никогда не видел чаек так близко, поэтому сознание не может детально воспроизвести эту птицу. Юноша тяжело вздыхает. Все опять повторяется. — Каждый раз, когда я говорю Вам о том, что чувствую, Вы смеетесь надо мной. Или просто молча уходите. Каждый мой долбаный сон превращается в кошмар, потому что я знаю — другого варианта просто нет. — Питер, я не совсем понимаю… — Я устал, Квентин, — парень резко оборачивается на мужчину, который выглядит не столь удивленным, сколько опечаленным, а Паркер продолжает: — Я не могу без Вас. Но и рассказать не могу, потому что это всё неправильно. Я понимаю, что ни о какой взаимности тут и речи быть не может, и это разрушает меня изнутри. — Кто тебе сказал, что взаимности нет? Питер вскидывает бровь. — Серьезно, мистер Бек? Снова будете издеваться? — Паркер встает, отряхивая шорты от песка, — мне лучше поскорее проснуться, пока Вы не сказали, насколько я жалкий, когда признаюсь Вам в чувствах. Пит разворачивается, но его резко хватают за запястье, заставляя остановиться и посмотреть в лазурные глаза. Странно, но в них нет злости или раздражения. Нет издевки или надменности. На губах улыбка, теплая и заботливая, такая, какую Пит видит в реальной жизни, каждый раз встречаясь с напарником. — Малыш, оглянись вокруг. Что ты видишь? Парень не понимает, зачем ему это, но выполняет просьбу и смотрит сначала направо, затем на лево. Он видит воду, песок, слепящее солнце. Видит пальмы и слышит крик чаек. — Отпустите меня, пожалуйста. Это не смешно. — Питер, — с нажимом повторяет мужчина, а юноша уже жаждет пробуждения, только бы не видеть эти прекрасные глаза и тонкие губы так близко, — я сказал смотреть внимательно. Паркер вырывает руку из чужой хватки и еще раз оглядывается. Делает шаг в сторону и протягивает руку вперед. Делает еще шаг, и еще несколько, пока ладонь не упирается во что-то твердое. Пейзаж побережья превращается в картинку на стене, и теперь он ясно видит, что все это лишь умелая иллюзия. — Что? Но… я не понимаю, — шепчет парень, вновь подходя к мужчине, — очередные игры моего сознания… — Нет, Питер. Это все к тому, что иногда стоит набраться смелости и сделать несколько шагов вперед. Тогда ты поймешь, что глаза могут тебя обманывать. Загадки, снова эти загадки! Питер ничего не понимает, стискивает зубы, сжимает кулаки, готовясь напасть на очередной плод больной фантазии, но в мгновение картинка побережья исчезает. Исчезает все, кроме мистера Бека в гавайской рубашке, с теплой улыбкой смотрящего на Питера. Теперь они в комнате, в комнате самого Паркера. Юноша глядит на ладонь и считает пальцы. Один. Два. Три. Четыре. Пять. — Что… что за фокусы? — Питер до сих пор не понимает происходящего. Сны давно путались с реальностью, но чтоб настолько… — Думаешь, я не видел, как тебе больно? — мужчина касается щеки юноши ладонью, проводит большим пальцем по скуле, — но я ждал, пока ты сам признаешься. Видеть, как ты страдаешь, было невыносимо. — Я… так вы… знали?.. — слова вырываются с большим трудом, а глаза затмевает пелена слез, — это не сон? — Нет, малыш, не сон, — шепотом отвечает Квентин и притягивает парня за талию, путаясь пальцами во вьющихся каштановых локонах. Их губы встречаются, мягко, трепетно, как будто Бек боится напугать Питера еще сильнее, а сам Паркер замирает на месте. Не сон. Это не чертов сон: вот он — мистер Бек — перед ним. Пит чувствует тепло его тела, касания и запах парфюма и, что б его, растворяется в этих ощущениях. Он отвечает на поцелуй, притягивая Бека за шею и вкладывая в него все невысказанные ранее слова и чувства. Когда мужчина отстраняется, он крепко обнимает парня и тихо произносит: — Больше тебе не придется считать до шести. Обещаю.