Оборванный сон

Настойчивый стук в дверь пробудил Ханамию от дневного сна. А снился ему, между прочим, великолепный секс, то есть великолепный сон. Киёши Тэппей в этом дивном сне не мямлил, не бормотал о величии баскетбола, а уже в прихожей толкнул Ханамию к стене, стянул с его домашние штаны и трусы и, не утруждая себя подготовкой, вставил свой крепкий и большой член, вот так сразу, м-м-м! Вот это да, подумал Ханамия еще во сне. А что, так можно было?! И вот теперь он проснулся и с сожалением осознал: в реальности так нельзя. И кто это там стучит, неужели нельзя позвонить? Киёши, кто же еще. Какой еще идиот может позвонить заранее и жизнерадостно сообщить, что вот, Ханамия, я могу приехать в воскресенье и привезти тебе корзинку с чем-нибудь вкусненьким, но если ты против… Ханамия был против. Он предпочел бы, чтобы Киёши приехал без дурацких корзинок, цветов и прочего хлама. А они бы сразу отправились в спальню Ханамии. А если так подгадать время, вот как сегодня, то можно начать и в прихожей. На хрена Ханамии какая-то еда? У него всего достаточно. Вот Киёши, его мощные руки, скользящие по телу, его член, распирающий нутро — это да, загляденье, это ему жизненно необходимо. Но этого у них до сих пор не было наяву, и Ханамию это злило. Тем не менее, он согласился встретиться в воскресенье. Вот только… чего-то Киёши рано завалился. Они же договаривались на вечер. И все равно ничего не будет, лучше бы он сон досмотрел. *** За дверью действительно стоял Киёши. Без корзинки. Уже это насторожило Ханамию. Ведь если Киёши Тэппей говорит, что придет с корзинкой, он придет с корзинкой и никак иначе. — Ханамия, — хрипло произнес Киёши чужим голосом. — Ты разрешишь мне войти? Киёши, который не сказал: «здравствуй»? Киёши, который не улыбается, как идиот? Происходило что-то сверхъестественное! — Как официально, Киёши, — протянул Ханамия. — Я тебя так рано не ждал, но ладно, заходи. — Значит, я могу войти? — спросил Киёши. Как можно стать еще тупее? — Я не знаю даже, можешь ты или нет, что-то ты сегодня туго соображаешь. — Так я могу войти? — вновь протупил Киёши. Если поначалу Ханамию забавляла его тупость, то теперь он рассердился. Может, захлопнуть дверь перед его носом? Но он уже представил себе, что сегодня точно затащит Киёши в постель, а менять свои планы не привык. — Да входи уже. И Киёши зашел. И что больше всего поражало: он смотрел на Ханамию прямо так, как в оборванном сне — голодно. — Хорошо, что ты ничего не принес, — нежно улыбнулся Ханамия. — А то полетело бы все в мусор. На лице Киёши отобразилось недоумение: — А я должен был что-то принести? Прекрасно. У него еще и провал в памяти! Что же с ним случилось по дороге? Тепловой удар? Мячом по башке получил? — Да, ты собирался накормить меня. — А ты голоден? — Очень, — со значением облизнулся Ханамия. … и в тот же миг оказался у стены. И все случилось именно так, как в недосмотренном сне, хотя и не вполне так. Во сне Ханамии нравилась грубая сила, с которой Киёши вторгался в его тело, а наяву это оказалось не вполне комфортно. Но Ханамия был так впечатлен таким разворотом на сто градусов, что даже не пытался протестовать. В конце концов, он даже кончил. — Может быть, продолжим в спальне и все-таки воспользуемся смазкой и гондоном? — спросил Ханамия, отдышавшись после мощного оргазма. И этот странный Киёши со сдвинутыми мозгами после удара, который не улыбался, забыл про корзинку и совсем не думал о комфорте Ханамии, лишь молча кивнул. *** Разбудил Ханамию назойливый звонок в дверь. Ему было лень одеваться после столь бодрого времяпровождения. Он обернул простыню вокруг бедер и поплелся к двери с намерением высказать все, что у него на душе. Когда он открыл дверь, сон как рукой сняло. На пороге стоял Киёши. Совершенно обычный, с легкой улыбкой на губах. В руках он держал корзину с едой — ту самую, которую и обещал. — Здравствуй, Ханамия. Прости, что задержался — пробки. Ты что, только встал? Ханамия продолжал смотреть на него, мыслями возвращаясь к совсем недавно произошедшим событиям в прихожей и спальне. Понимание пришло удушливой волной. Он ведь сразу просек, что что-то здесь не так. И тот, другой — постучал, а этот позвонил. Да и все остальное. Блядь. — Значит, ты Киёши, — медленно проговорил Ханамия. — Да. Странный вопрос, не находишь? — Если Киёши — это ты, то кто тогда сейчас в моей спальне? Киёши отодвинул его с дороги и прошёл в спальню — решительно, стремительно. Вернулся он через пару мгновений, за который Ханамия не успел даже закрыть дверь. — Там никого нет, — удрученно сказал настоящий (в этом Ханамия был на сто процентов уверен) Киёши. Он всё ещё держал корзину. Возможно, если бы в спальне Ханамии он встретил двойника, то корзина с едой послужила бы ему неплохим оружием. — Что, повелся? — как можно более противнее ухмыльнулся Ханамия. — Конечно, там никого нет! Киёши тупо улыбнулся в ответ. Что же это было? Разыгралось воображение? Но секс точно был реальным, Ханамия все еще чувствовал приятное и не очень утомление, но (настоящему!) Киёши об этом знать необязательно. Жаль, что придется подкорректировать планы и уложить его в постель как-нибудь потом. — Давай ужинать? — предложил Ханамия. — Я чертовски голоден!