желание жить.

      Что вообще есть жизнь и смерть? Быть может, она не так страшна, как о ней говорят? Наверное, каждый из людей хоть раз в жизни задумывался над этими вопросами. Но находил ли хоть кто-то ответы?...       Разные учёные пытались доказать, что существует жизнь после смерти, что возможны перерождение и исправление ошибок прошлого. Но до момента, пока бессмертные создания не спустились с небес, никто не верил их словам. Их считали сумасшедшими — не более. А ведь, возможно, они уже тогда смогли застать бессмертное существо, что, как выяснилось, было способным посещать мир простых людей?       Такие мысли зачастую посещали и саму Лэйн — ещё тогда, в совсем раннем детстве. Когда других девочек волновали только куклы, игрушки, любовь окружающих, Лэйн занимали совершенно другие вопросы. Такие, которые даже взрослые люди старались не поднимать ни в кругу семьи, ни тем более в обществе. Может, всему виной было непринятие себя? Девушка всегда считала себя отвергнутой жизнью. И эту мысль внушили ей собственные родители, когда напрямую говорили, что она нежеланный ребенок, что она «не такая, как все». Другие могли радоваться тихому и спокойному чаду, но ее родители, почему-то, видели в этом проблему.       Как ребенку, который слишком рано понял это, было нестерпимо больно где-то в глубине души, но сейчас она об этом уже совершенно не вспомнит. Разве что одинокой ночью, когда другие мысли перестают посещать ее голову. Она слишком часто копалась в себе, искала недостатки в самой себе, когда стоило бы искать их в окружающих. От того и сбежала на другой континент, только чтобы не видеть омерзительные знакомые лица, которые только и ждали случая лишний раз напомнить ей, что она «не такая».       — Лэйн, почему ты не можешь быть такой, как другие дети?       — Лэйн, почему ты такая спокойная?       — Лэйн. Лэйн! ЛЭЙН!       Бывали моменты, когда ее начинало тошнить от собственного имени. И только когда она слышала голоса близких по телефону — изредка, пару раз в месяц — она чувствовала себя лучше. Зная, что телефонный разговор не будет длиться вечно, Лэйн чувствовала свободу.       Уже в юности она нашла себе любимые занятия, радуясь, что никто теперь не назовет ее странной. А спустя время в руки попала та самая книга, от которой — как выяснится позже — будет зависеть и ее собственная жизнь. Точнее, это было лишь фото одного маленького кусочка, над которым она и начала работать.       Лэйн не боялась перемен, не боялась уехать от родных так далеко, что ни одна живая душа не могла ее найти. Чтобы никто не вытянул душу из бедной девушки. А потом начались первые катаклизмы, первые необъяснимые смерти и заражения. По началу все надеялись что это временно — землетрясения и расколы земли бывали и прежде. Но с каждым новым толчком начинался хаос.       Именно поэтому она согласилась уехать на базу «Сибирь». Ведь у них была книга Апокалипсиса, а у нее — умение ее перевести. Работа была настолько простой, что приносила лишь радость. Но только первые пол года, пока хоть какие-то знаки поддавались расшифровкам. А потом наступил ступор, однотонные листы, до боли надоевшая маленькая комната и вечно недовольные лица генерала Ллойда и Донован.       Как сейчас, она помнила, как они нависали над ее макушкой цвета спелой вишни, следили за каждым ее вздохом и каждым нервным движением ноги. Помнила, как Донован твердила, что Лэйн — пустышка, не способная перевести ни черта. Эти слова возвращали девушку в прошлое… От которого она так отчаянно бежала и к которому снова вернулась. Лишь изменились лица окружающих.       А потом все стало как в тумане. Лишь огромное замкнутое пространство, из которого не было выхода. Красное измерение, что захватывало не только тело, но и разум, не оставляя способов выбраться наружу. Туман высасывал все эмоции, все воспоминания — даже те, что хотелось бы оставить как что-то светлое в жизни. Лэйн не знала, сколько бродила в нем, лишь понимала, что такое случалось и раньше: пару раз в детстве, пару раз в юности. Но сейчас что-то изменилось. Только не могла понять что именно. Со временем становилась лишь пустым сосудом, каким приходят в этот мир младенцы.       Бесконечное нахождение в таких условиях превратили криптографа в безжизненную фигуру, что лишилась каких-либо эмоций. Как кукла, которой была дана лишь одна эмоция, — та, которую нарисовал ей сам создатель. Быть может, такова судьба была той, кого не приняли с самого момента рождения и до последнего дня, что могла она помнить? Лэйн не знала, Лэйн лишь хотела жить. Впервые за свое существование.       И, кажется, именно после таких мыслей, лёжа в красной прохладной воде, она очутилась там, у разлома. Все с тем же цветом волос спелой вишни. Все в той же форме базы «Сибирь». Будто чистый холст. Только теперь она собиралась творить свою жизнь сама. Было лишь одно большое «но» — жизни «до» она совершенно не помнила.       А дальше все было вновь как в тумане, только теперь это происходило наяву. Не понимая, что происходит, криптограф впитывала новые знания, словно губка. Вызывала множество подозрений у новых знакомых, которые относились к ней не самым лучшим образом. Они не понимали ее желания докопаться до правды.… Но ведь на ее месте любой бы разыскивал ответы, не так ли? Никто из них не знал, каково это — ощущать пустоту там, где должна быть душа.       Со временем, правда, эти люди привыкли к странностям Лэйн. Казалось, даже стали доверять. Но так лишь казалось. Были подозрения, были допросы и пытки наркотическим веществом, которые лишь усугубили ее состояние, напомнив о детстве. Все снова начали раздражать ее, но теперь приходилось терпеть. Потому что только так она могла узнать правду о себе.       И лишь непонятно откуда взявшийся ворон, что изредка наблюдал за Лэйн, не вызывал у нее отвращения. Он смотрел слишком умными для птицы глазами, а после улетал, оставляя девушку вновь одну со своими мыслями. Ворон появлялся тогда, когда ее жизнь висела на волоске, и исчезал, когда понимал, что опасность миновала. Но Лэйн это совершенно не напрягало. Напротив — почему-то успокаивало. Она и не догадывалась, какую ещё роль сыграет эта птица в ее жизни.

***

      Кроваво-красная луна появлялась на небе все чаще, принося с собой не только панику и страх, но и осознание, что смерть дышит в затылок абсолютно каждому. Именно из-за этого, глядя на нее, люди невольно задумывались о прошлом — о том, сколько всего не успели сделать в своей короткой, никчёмной жизни. О совершённых ошибках, которые, будь у них шанс повернуть время вспять, они наверняка бы не повторили. Теперь же, когда каждый день мог стать последним, оставалось лишь бережно хранить в душе воспоминания о счастливых моментах, пока тело и разум готовились к худшему исходу апокалипсиса.       Лэйн тоже хотела жить. Жить, как никогда прежде, ведь только сейчас ее существование обрело смысл. И дело было вовсе не в книге. Нет. Причиной был человек. Такой же потерянный в прошлом, отвергнутый всеми, но такой особенный для нее самой. Этот мужчина ворвался в ее жизнь, словно ливень средь ясного неба в самое жаркое лето. Он заставлял дышать ее полной грудью и верить в лучшее. Впервые кто-то настолько будоражил ее всю — от красной макушки до кончиков пальцев на ногах, что девушка не забывала про временами тянущее напряжение внизу живота.       Ян стал тем, кто перевернул ее жизнь на сто восемьдесят градусов, кто позволил взглянуть на мир через призму розовых очков и поверить, что рядом с ним все будет по-другому. Для него же криптограф была той, кто доказал: он действительно может быть кому-то нужен и теперь он не одинок. Теперь он мог с уверенностью сказать, что если однажды от них обоих отвернется весь мир, Лэйн останется рядом. Они оба думали так, но ни один не произносил этих слов вслух.       От незнакомцев до возлюбленных их разделяли настолько крохотные шаги, что сами они порой пугались этого. Пусть и всего на мгновение. А затем тянулись руками к друг другу, били кулаками о ледяные стены, возведенные друг другом, пытаясь согреть замерзшие души своим присутствием.              Поначалу Лэйн смущало все это, но сама того не подозревая, она делала первые шаги к их сближению. То выбирала Яна во сне, едва зная его два дня, то доверилась ему в шкафу, когда смерть дышала им в спину. Обещала ждать его в отряде, когда ничего не знала о нем. Готова была принять его любым — будь он охотником на демонов или обычным мужчиной, чья история жизни заставила бы плакать любого, даже самого чёрствого человека на свете.       Изредка девушке казалось, что Ян просто забавлялся с ней. Будто в скитаниях одиночества решил напомнить себе что такое женское тепло и каково это — быть объектом чьего-то интереса. Но чем больше она узнавала его, тем дальше отгоняла такие ужасные мысли. Он был настолько несчастным, что хотелось оградить его от самой ужасной участи в этом мире. Достаточно было подумать о нём — и все ее собственные проблемы тускнели.… Быть может, последняя надежда на желание жить заключалась в нем одном?       Но как бы девушка ни старалась сблизиться с Яном больше дозволенного, он не позволял ей это сделать. Почему-то сам не хотел верить в то, что может быть кому-то нужен, хотя и хотел этого... Жаждал любви, которая прежде так избегала его, оставляя после себя горькое послевкусие.       — Ты не задумывался, что будет потом… когда я переведу книгу? — спросила Лэйн как-то невзначай, сидя в тесной каюте рыболовного судна.       — Хотелось бы верить, что наступит мир, и мы все сможем жить спокойно, — Ян помедлил с ответом, будто пытаясь понять, о ком именно говорила криптограф. – По крайней мере, мне бы этого хотелось.       Едва заметно кивнув, девушка уткнулась лицом в книгу, мысленно давая себе пощечину. На что она вообще надеялась? Быть может, он вообще не воспринимал ее как девушку? Хотел лишь позлить Дмитрия? Не раз ведь замечала, как генерал искоса смотрел в их сторону да сказать ничего не мог. Не видел опасности, что ли. Хотя Лэйн знала: иногда Дмитрий смотрел на нее совсем не так, как смотрят на обычных подопечных в отряде. Да только хотелось бы видеть взгляды на себе совсем другого мужчины. Того, кто либо не понимал ее чувств, либо намеренно избегал их.       Этот короткий разговор на судне оставил на душе неприятный осадок, но криптограф была упрямым человеком. Она всегда добивалась своего, а потому и поставила цель — добиться взаимности от Яна. По маленькому кирпичику она начала разбирать его стены, шаг за шагом прокладывая себе путь в его сердце. Лэйн не раз сравнивала этот процесс с переводом книги: если она нашла ключ к зашифрованным записям, значит, найдет и к сердцу охотника.       Так она и делала. С каждым днём их общение становилось все теснее, все привычнее, все теплее. Что естественно не ускользнуло от внимания всего отряда. Лестер и Ноа часто отпускали шутки, порой обидные, но Лэйн не обращала на это внимания. Она понимала их. Не понимала лишь Дмитрия, который каждый раз пытался разлучить ее с мужчиной. Придумывал какие-то глупые задания для Яна, лишь бы они не были рядом.       Единственный момент, когда они наконец смогли открыть друг другу не только тайны, но и души, был там — на крыше заброшенной церкви. Тогда случился их первый поцелуй, что теперь не выходил у Лэйн из головы. Она думала о нем постоянно, глупо улыбаясь, будто подросток. Прикасалась к своим губам, вспоминая тепло его губ, словно он произошёл всего секунду назад.       Даже сейчас, когда криптограф так сильно нуждалась в присутствии мужчины… Откуда-то вдруг появилось острое желание увидеть его рядом, почувствовать едва уловимый запах табака, утонуть в омуте малахитовых глаз. Знать, что есть тот, кто понимает ее, кто разделяет ее взгляды. Только вот генерал снова все портил.       — Да черт бы тебя подрал, генерал! — выругалась Лэйн, откидывая рацию куда-то в сторону, что та звонко ударилась об пол.       Ещё пару раз обругав его, девушка запустила руку в вишнёвые волосы и села за стол, уставившись в книгу. Но переводить не было никакого желания — перед глазами уже стоял образ брюнета, что так соблазнительно улыбался ей, глядя сверху вниз из-за разницы в росте. И эта милая ямочка на подбородке, что появлялась от каждой его улыбки...       Потирая устало виски, она не сразу услышала едва заметный стук в окно. Он становился все громче, и, вскочив, девушка резко поспешила выяснить, от кого же он исходил. Увидев под окнами Яна, она невольно удивилась. Он глуповато улыбался и махал рукой, надеясь, что криптограф его заметит.       Не медля ни секунды, она открыла окно, впуская мужчину внутрь. В комнату сразу же ворвался свежий воздух, принося с собой прохладный запах улицы.       — Тебя ведь генерал просил помочь. Он знает, что ты здесь?       — Может, знает, а, может, и нет, — тихо хмыкнув, Ян прошёлся по комнате и остановился прямо за спиной девушки, опаляя ее макушку дыханием. — Все равно на него, ведь ты хотела меня видеть.       Лэйн улыбнулась, в надежде, что он не заметит ее глупого выражения лица в отражении окна. По телу пробежались мурашки. Казалось, его дыхание грело не только ее голову, но и само сердце.       — Снова за книгой? Может, отдохнёшь?       — Мне нужно работать, — устало отозвалась девушка, собираясь вернуться к столу.       Но крепкая рука Яна легла на ее талию, чуть притягивая к себе. Из-за разницы в росте ему приходилось наклониться вперёд, чтобы хоть немного разглядеть ее лицо. На щеках криптографа появился едва заметный румянец.       Охотник поддался вперёд, касаясь ее губ своими. Чуть облизывая и покусывая. От этих прикосновений у Лэйн начала кружиться голова, а глаза сами собой закрываться от приятных ощущений, что дарил ей мужчина. Но прежде чем она успела отстраниться, Ян резко прижал ее к своему телу вплотную, углубляя поцелуй — такой жадный, такой влажный, что хотелось лишиться воли и самообладания.       И только Лэйн потянулась обнять его, притянуть к себе ближе и слиться в единое целое, чтобы между ними не было ни единого миллиметра пространства, мужчина разорвал поцелуй. Еще раз украдкой коснувшись ее губ, Ян отступил и сел поперек кровати, откинув голову на холодную стену. В его взгляде сквозила едва заметная чертовщина.       — Работай.       «Он что, специально это сделал, да? Знает ведь, что теперь не смогу думать о книге!»       Лэйн ещё несколько секунд стояла на месте, пытаясь осознать, что только что произошло. Едва заметно хмыкнув, она все же вернулась к переводу, но все ее мысли были только о Яне и этом поцелуе. Он точно знал, что делает, а потому внутри бушевал ураган из эмоций, пока внизу живота зарождался тугой узел желания — продолжения поцелуя, чего-то большего. То и дело она ёрзала на стуле, сжимая и разжимая ноги, упиралась локтями в стол, размышляя, как бы отомстить ему за это мучительное состояние.       Все это время мужчина наблюдал за реакцией девушки, едва заметно улыбаясь. Это было именно тем, чего он добивался. С ней Ян раскрывал новые грани себя, и поэтому сам желал, чтобы она открылась ему полностью и показала, что думает о нем на самом деле. Ждал, когда же она не выдержит, вернётся в его объятия, попросит продолжения поцелуя, а может, и большего…       Ночь, казалось, тянулась бесконечно. С момента их мимолетной близости Лэйн так и не смогла перевести ни единой строки, то и дело поглядывая в сторону мужчины. Он, будто не замечая ее томных вздохов, расслабленно сидел на кровати, прикрыв глаза и запрокинув руки за голову. Не выдержав такого напряжения, Лэйн встала и всего за пару шагов оказалась перед ним.       — Нет, после такого работать мне вообще не хочется, — разрезая тишину охрипшим голосом, девушка села к Яну на колени, глядя прямо в его глаза. Он застыл, ошарашенно наблюдая за ее действиями и совсем не понимая что происходит.       — Что случилось? — Растерянно спросил он, опуская ладонь на ее талию.       — Ты ведь на это и рассчитывал, да? Специально так целовал, чтобы после просто сказать: «Работай». — Что?.. Нет, о чем ты подумала?, — растерянно ответил он, чуть придерживая Лэйн. — Я… Ну, решил подбодрить тебя, чтобы работалось легче.       — После такого мне ни черта не работается легче. Теперь все мысли совершенно о другом.       — О чем же?       — О тебе.       Ян не успел ответить, только почувствовал холодные руки у себя на шее, что так напористо надавили, удерживая его в одном положении. А затем — теплые, упругие, едва влажные губы девушки у себя на яремной вене, что пульсировала с бешеной скоростью. Четкий, быстрый укус ощущался где-то под ухом, а после лёгкий поцелуй, словно в знак извинения.       Девушка удобнее уселась на его коленях, чуть ерзая в области паха и чувствуя, как возбуждение мужчины нарастает от каждого ее прикосновения. От понимания этого Лэйн едва заметно улыбнулась, продолжая изучать губами каждым миллиметр на его шее, которую он так любезно ей подставлял. Ее уста скользили по коже, оставляя после себя едва заметные алые пятнышки и уделяя особое внимание даже самому маленькому шраму на его теле. Она облизывала их, покусывала и, причмокивая, целовала, будто старалась их залечить.       Ее совершенно не пугало наличие подобных дефектов на его теле. Напротив, они лишь притягивали, манили, словно запретный плод. От этого она поднималась поцелуями выше, заостряя внимание на острых скулах, о которые, казалось, можно было порезаться. Лэйн целовала с одной стороны, перебегала лёгкими касаниями на другую и повторяла те же самые движения. Криптограф растягивала свое удовольствие, стараясь отдаться каждому моменту сполна.       — Лэйн..       Тихий голос с уже заметной хрипотцой раздался где-то в районе макушки, но девушка не собиралась отступать. Она подняла глаза, наблюдая, с каким наслаждением Ян получал от нее ласку, и поцеловала его в губы. Будто играя, Лэйн едва заметно покусывала, оттягивала нижнюю губу, проводила языком по ряду ровных зубов и лишь затем углубляла поцелуй. Целовала его жадно и напористо, уже не в силах сдерживаться.       Внизу живота давно завязался тугой узел нервов, требующий разрядки, отчего ее движения на паху охотника становились все быстрее. Дикое желание сделать мужчине приятно не только поцелуями, но и попробовать что-то большее, было давно забытым чувством. Не в силах больше сдерживать в себе это наваждение, криптограф нехотя разорвала поцелуй, жадно хватая воздух лёгкими. Чуть привстала, на что Ян разочарованно выдохнул. Она бы могла поступить так же, как и он, оставить на полпути и вернуться к переводу книги, но тело говорило об обратном, подчиняя себе не только сердце, но и разум. А также желание овладеть, показать, насколько она хороша, сделать так, чтобы он понял, что игры с ней бывают опасны.       Ян ощутил прохладу в том месте, где только что сидела девушка, и уже приготовился встать вслед за ней, чтобы продолжить игру, но она не позволила. Наклоняясь, она ещё раз смазано поцеловала его в губы, не забывая пройтись влажной дорожкой по шраму. Скользнула руками вниз, едва касаясь его пальцами, до самого ремня на его штанах. Он не успел опомниться, как Лэйн оказалась между его раздвинутых ног, опустившись на колени.       — Чт.. Лэйн, что.. Не стоит… — он попытался собрать свои мысли воедино, забывая, как дышать, от такой картины.       — Почему даже сейчас ты хочешь все остановить?       — Я не хочу, но вдруг кто-то войдёт, а мы.. То есть ты...       — Пусть смотрят и завидуют, — Лэйн больше не хотела терпеть ту жгучую истому, накатывающую на нее при виде выпирающего бугра в штанах мужчины.       Ей было все равно, если их заметят, если кто-то войдёт в комнату и помешает. Она станет стараться лишь больше — на зависть всем остальным. Покажет, насколько ей полюбился Ян, насколько она стала от него зависима.       Рука девушки предательски дрожала, пока она справлялась с железным ремнем на мужских штанах. Не выдерживая, она рывком потянула, срывая пуговицу. Чуть стянула предмет одежды вместе с боксерами, открывая вид на след от плотной резинки. Аккуратно провела по нему пальцами, наклонилась и поцеловала розовую дорожку на бледной коже. Закрывая глаза от удовольствия, Лэйн слышала едва уловимый стон Яна, который он пытался скрыть за плотно сомкнутыми губами. Сейчас это была лучшая мелодия для ее ушей, заставляющая нижнее белье намокать еще сильнее.       Девушка растягивала свое удовольствие, заставляя мужчину томиться в ожидании, что так неловко подавался вперёд, безмолвно прося продолжения. Он намекал всем своим видом, что ему нужна доза ее тепла. Не важно как — главное, что это будет именно Лэйн. Впервые за долгое время он подпустил к себе кого-то настолько близко, дал проникнуть в самые глубины души, а теперь этот «кто-то» проникал в его трусы.       Где-то в углу зашипела рация, прерывая криптографа именно в тот момент, когда ее рука нырнула под лёгкую ткань мужских боксеров. Ругаясь, она закатила глаза, шумно вздохнув, и собралась подняться, чтобы отключить раздражающий кусок металла. Но ее остановила рука Яна, что, едва заметно подрагивая, легла на ее щеку, заставляя посмотреть в его глаза.       — Не уходи. Пусть разрывается. Пусть они все подождут, - прошептал Ян прямо ей в губы, поддаваясь вперед и тем самым приподнимая корпус.       Улавливая ее лёгкий поцелуй, мужчина сам спустил с бедер штаны вместе с бельем, освобождая член от мучительного плена тканей. Теперь между ним и лёгким ветром была лишь рука Лэйн, что обжигала его плоть не хуже огня.       — Не уйду…       Лэйн прошептала в его губы в ответ, отстраняясь и заставляя мужчину сесть в исходное положение. Сама же уселась удобнее, разводя свои коленки шире. Перед ее взором открылся набухший от возбуждения член мужчины, что теперь был только в ее власти. Весь мужчина был в ее власти. Его твердость подрагивала от каждого малейшего прикосновения, а вены, так отчётливо проступающие на светлой, едва розоватой плоти, наливались кровью. Лэйн не могла налюбоваться этим видом — хотелось запомнить каждую венку, каждый миллиметр его естества.       Невольно, словно следуя зову сердца, девушка провела рукой по стволу, размазывая выступившую смазку и чуть сжимая его в кольцо из пальцев. Губы, что пересохли от горячего воздуха из лёгких, непроизвольно тянулись вниз, усиливая и без того огромное желание на данный момент — самое сокровенное желание сделать приятное тому, кто занимал все ее мысли.       — Лэйн..       Охотник запрокинул голову назад, упираясь затылком в холодную стену, пытаясь хоть немного остудить пылающий разум. Его взгляд, затуманенный накатывающим наслаждением, лениво бегал по девушке из-под полуопущенных ресниц. Ян слегка толкнулся бедрами, скользя в ее руке. Намекал, чтобы она не медлила и начала действовать. И будто читая его мысли, криптограф подалась вперед и обхватила губами головку, смыкаясь плотным кольцом вокруг нее.       Жар накатывал волнами. Лёгкая испарина выступила на ее теле, скатываясь прозрачными бусинами под одеждой. Когда девушка начала обводить влажным горячим языком по слегка солоноватой головке, внизу свело спазмом, заставив ее крепче стиснуть бёдра, пока руки были заняты мужским телом. Ян так сладко отвечал на каждое прикосновение, что из ее рта сорвался стон, поглощенный их общим дыханием. Пока она игралась с его уздечкой, посасывала и облизывала ее, она помогала себе правой рукой, размазывая стекающие по стволу слюни до самого основания.       Глаза Яна закатывались от наслаждения. От каждого неловкого, но такого настойчивого движения, что самому мужчине хотелось сорваться и начать вдалбливаться в ее рот с бешеной скоростью. Но он держался, позволял брать всю инициативу ей одной, отдаваясь полностью… Чтобы потом показать, на что он способен.       Однако очередное ее движение, когда Лэйн заглотила член практически полностью, доставая до самого горла, заставила его передумать.       Ян запустил пятерню в спутанные вишнёвые волосы и, намотав их на кулак, чуть сжал, оттягивая. Перед ним открывалась прекрасная картина: размазанный карандаш под глазами, слегка выступившие слезы и раскрасневшиеся щеки. Ему нравилось в Лэйн абсолютно все. Все ее движения, все ее попытки взять до самого основания, не забывая уделять внимания яичкам, что она изредка сжимала в руках.       Девушка же совсем не возражала, чтобы он направлял. Ей было приятно ощущать взаимодействия, нравилось как он тянет ее волосы, толкаясь в рот глубже. С каждым толчком Ян становился напористее, грубее, начинал вести эту игру, лидируя в ней. Она полностью отдавалась процессу, позволяя ему вдалбливаться в свое горло, пока его не начинало сводить от спазмов. Только после этого он выходил практически полностью, слегка заводя головку за щеку, а после возвращался в нужный ему ритм. Лэйн нравилось это.       Ноготки впивались в его бедро, а свободная рука направилась к своим трусикам, которые были полностью мокрыми от возбуждения. Нащупав набухшую бусину, девушка сжала ее меж пальцев, чуть надавливая и совершая кружевные движения. Стоны стали до беспредела громкими, пошлыми, полными желания чего-то большего. Лэйн хотелось ощутить мужское естество не только во рту, но и там, где сконцентрировалось возбуждение, что отдавалось приятным покалыванием в пальцах. Она чувствовала приближающуюся разрядку у обоих, чувствовала как увеличивался член у нее во рту, набухая с каждым толчком.       — М-м-м.. Лэйн.. Я.. Я скоро..       Ян не сдерживал стоны, что слетали с его пересохших губ, искусанных в кровь от переизбытка чувств. Он толкнулся ещё пару раз, отпуская копну красных волос и откидываясь практически всем телом на стену. Чуть ли не рыча от удовольствия, он излился прямо ей в рот, опаляя горячей жидкостью стенки горла, что до сих пор сжимались вокруг его плоти. Лэйн почувствовала, как подрагивает его головка, и это понимание помогло ей следом достичь пика, непроизвольно сжимая пальцы ног.       Все тело было липким от пота, волосы спутаны в одно большое гнездо, но то удовольствие, что получили оба, не могло сравниться ни с какими вещами, что сейчас их окружали.       Поднявшись на ватных ногах, девушка оперлась коленом о край кровати и посмотрела в глаза мужчины, что были всё ещё были полузакрыты. Они оба пытались восстановить дыхание, которое смешивалось с тихими стонами. Воздух вокруг был настолько горячим, что было желание открыть все окна и двери в этой маленькой комнате. Подняв одну руку, Ян завел ее под волосы на затылке и притянул Лэйн к себе, жадно впиваясь в ее губы поцелуем. Он не знал, как передать весь спектр эмоций, что он испытал минутой ранее, но таким чувственным, долгим поцелуем он старался передать всю свою благодарность.       — Вот теперь, я думаю, смогу спокойно заняться переводом, — всё ещё тяжело дыша, Лэйн прошептала в самые сладкие губы на свете, а затем встала с кровати.       После полученного удовольствия от долгожданного сближения с Яном, ноги Лэйн всё ещё были ватными, а румянец на щеках никак не проходил. Подойдя к окну, девушка распахнула его, впуская свежий воздух. Это в комнате было слишком жарко, или же ей до сих пор было жарко от того, что тело хотело чего-то большего? Девушка старалась отогнать эти мысли до тех пор, пока не почувствовала мужские руки у себя на бедрах, что ловко нырнули под юбку.       Очередной стон мгновенно слетел с уст, когда Ян провел кончиками пальцев по нижнему белью — там, где расползалось мокрое пятнышко. Лэйн услышала его тяжёлое дыхание над своим ухом, почувствовала, как ей в бедро упирается его эрегированный член, и осознала, что хочет продолжения так же сильно, как и он сам. Ян скользнул левой рукой ей под кофту, нащупывая через бюстгальтер затвердевший сосок и начал массировать его, зажимая между большим и указательным пальцами. Не чувствуя сам, он старался не навредить ей, поэтому прислушивался к каждому ее вздоху, каждому тихому стону.       Она выгибалась, словно кошка, от прикосновений к своему телу, показывая, как сильно хочет его. Она хотела его всегда и везде, несмотря ни на какие ужасные обстоятельства. Теперь Ян будет для нее на первом месте.       Опираясь на ставни открытого окна, Лэйн запрокинула голову ему на плечо, подставляя шею для его поцелуев. И Ян не медля, тут же припал горячими губами к ее бархатистой коже, оставляя алую дорожку, словно доказательство того, что теперь она принадлежит только ему. Пока правой рукой он проникал под трусики, левая всё ещё покоилась на груди, поочередно уделяя внимание каждому полушарию.       — Ян.. Подожди.. А если кто-то увидит? Тут всего второй этаж..       — Сама ведь говорила, что тебе все равно, — его хриплый голос прозвучал над самым ухом, затмевая собой все переживания. — Пусть смотрят и завидуют.       Охотнику действительно было все равно. Он готов был кричать на весь оставшийся мир, что теперь Лэйн его, что никому больше она не достанется. Что теперь он готов убить каждого, кто хоть на секунду задержит на ней свой похотливый взгляд.       — М-м-м…       Он не стал терять время на раздевание — нет, это было выше его сил. Он просто не мог больше терпеть этой пытки. Оставив такие мелочи на потом, Ян лишь отодвинул в сторону нижнее белье, а затем, упираясь коленом, заставил Лэйн расставить ноги шире и ещё больше прогнуться. Он пару раз провел пальцами по ее мокрым складкам, распределяя сочившиеся соки, и направил свой член внутрь. Мужчина вошел до самого основания, замирая в таком положении. Позволил девушке привыкнуть к нему и подождал, пока все ее нутро наполниться им.       — Ах.. Ах.. Ян…       Громкий стон вырвался будто из самой глубины души, когда Ян начал движение в ней. С каждый толчком он выходил из ее влагалища и погружался вновь до самого основания. Его рычание отдавалось эхом в маленькой комнате. Казалось, даже весь Оксфорд слышит, как их тела сливаются в единое целое. Не в силах сдерживаться он ускорял темп, вбивался в хрупкое девичье тело, а взамен получал громкие стоны. Это была лучшая награда для него.       По всему телу Лэйн пробегали тысячи мелких разрядов: от каждого удара яйцами об ее лоно, от каждого томного вздоха над ее ухом. Казалось, будто сейчас он оставлял в ней частицу себя, показывая, как долго он бредил этим моментом. Ноги предательски дрожали. Если бы не его крепкие руки, она давно бы осела на пол. Стоны, которые она практически выкрикивала, перемешались с его именем, создавая прекраснейшую мелодию двоих влюбленных.       Ян не сбавлял своего темпа, лишь сильнее вонзаясь в тело девушки, словно хотел попасть в самое сердце — наполнить его собой и своей любовью. Чувствовал, как его тело напрягалось, и на миг замедлялся… только чтобы снова набрать ритм. Он хотел, чтобы Лэйн запомнила эту ночь навсегда, чтобы вспоминала о ней и тут же краснела. Дыхание сбивалось настолько сильно, что, казалось, будто прохладный воздух из открытого окна обжигал лёгкие.       — Ян.. Я сейчас.. Ах..       Лэйн понимала, что была уже на грани повторного оргазма. Ноги дрожали еще сильнее, пока мурашки, смешиваясь с каплями пота, стекали к низу живота. Поняв это, мужчина опустил руку на бугорок, такой чувствительный в данный момент, и надавил пальцем, заставляя девушку биться в исступлении. Через пару толчков он последовал за ней, испуская семя на внутреннюю часть ее бедра.       — Думаю, сегодня ночью ты уже не будешь работать.       Мужчина усмехнулся, целуя девушку в макушку, и крепко обнял ее тело, что до сих пор дрожало то ли от полученного удовольствия, то ли от прохладного ветра, обдувающего их разгоряченные тела. Потянувшись рукой к пальто, оставленного на краю стола, мужчина нащупал пачку сигарет и зажигалку. Закуривая, он сделал затяжку, от чего тонкая струя дыма потянулась вверх, прямо к кроваво-красной луне.       Луна и пустой Оксфорд стали свидетелями их сближения. Но был еще один. Тот, кто все это время стоял в тени разрушенного корпуса, то сжимая, то разжимая кулаки. Лишь ночь знала, что творилось в голове у генерала, когда он наблюдал за бешеным, почти животным сексом. Он не понимал, на кого злился больше в этой ситуации. На Лэйн, которая изредка терзала его сердце отнюдь не как обычный лаборант? На Яна, что так неожиданно появился в его жизни и покорил ее сердце? Или же на самого себя за то, что застал такое зрелище?       Он мог бы и дальше прятаться в тени, оставаться немым зрителем одиночного спектакля, если бы не карканье ворона над головой. Этот звук обязательно привлек бы внимание влюбленных. Быстро скрываясь за стенами здания, генерал и не догадывался, что Ян давно его заметил. Именно поэтому он так самодовольно сейчас улыбался.       — Кажется, генерал будет нами недоволен. Хах, — выбросив окурок, Ян закрыл ставни и отвел Лэйн к кровати.       Ее расслабленное тело поддавалось словно кукла, поэтому он аккуратно уложил ее в постель и лег рядом, обнимая за талию. Прижал ее к себе, желая почувствовать, как размеренно стучит ее сердце. Желая запомнить эту умиротворенную улыбку на девичьем лице.