Госпожа Цветов

Минивен летел по дороге, неся в себе двух людей чья судьба изменилась семь лет назад с рождением дочери, притом мага. Все вроде хорошо, но... - Гектор, сколько ты слушал музыку в машине по дороге в ротдом? Чтобы это ни было, включи. - ... Я знаю что подойдет лучше чем та песня. Ведь нет смысла слышать то под что ожидаешь перемены. Самое лучшее это отдаться гармонии с переоборудованным домом в котором давно ничего не меняется и стабильно происходят события после которых хочешь ценить пустоту. Машина перешла на другой путь дальше от дома. - Это так естественно для нашей дочери. Ну то есть только для нее. Все дети обязательно проходят сквозь слезы и сопли пытаясь что то понять из уроков взрослых, Гермиона же совершала открытие за открытием так долго что я даже не поняла почему очередной ребенок плачет. Разве нормально сравнивать своего спокойного ребенка с чужим и присуждать себе заслуги воспитания хорошего чада? Но это ведь не так, абсолютно. Констанция прикрыла глаза и нахмурила брови, будто пытаясь читать с закрытым взглядом свою память. Откинувшись под аккомпанемент затухающей музыки протянула руку мужу. Тепло ладони было суррогатом тепла сердца, полное не выраженных чувств. - Дорогая. Нет стыдного в слабости. Я знаю что ты сейчас чувствуешь. Знаешь, я за собой заметил что понимаю твою логику еще с института. И поэтому давай ознакомимся с ситуацией. Наша дочь никогда не плакала как обычный ребенок, не считая младенчества и случая с магией. Она взросла, что доказывается тем что она нам готовит еду и стирает вещи в машинке. И мне самому не по себе что она безупречна. Я смотрю новости где дети травмированы родителями или травмируют морально своих предков. И понимаю что пусть наша дочь не такая, в ней есть что то что доставляет дискомфорт. - И что же это, Гектор? - Она молчит. Просто не делиться почему так одержима знаниями. - Так, давай сменим пластинку. У нас два выходных и нам надо провести его без привычного присутствия. Об остальном дома поговорим за бокальчиком вина. - Держу курс, моя королева! Минивен в гараже. Гермиона у Лонгботтомов. И двое взрослых должны провести время одни. Разговор не стал выраженным сразу как они отобедали и отдохнули в разных углах. Он тлея разгорался в мелочах: по привычке была третья тарелка; на всю стену висел перевернутый портрет нарисованный младшей совсем недавно, изображающий их как счастливую семью; после включения телевизора была любимая передача Гермионы про динозавров. Все присутствие давило своей космической пустотой и скрывающейся за ней доброй милой и непонятной сущностью. Что за магия, какое оформление - почему их дочь такая гениальная и словно держит дистанцию. Наконец под вечер залил Лондон дождь. Гроза гремела, гром был что кавалерийский барабан и молния сверкала что взгляд твоей учительницы когда ты опять не сдаешь работу ей на стол, хотя обещал курсовую завтра же. - Гектор, что ты видишь на этой фотографии. - То же самое что всегда звучит о нашей ненормальной для прочих родственников девочке. Она не меняется, будто форма давно есть и мы лишь заливаем ее. Это не естественно. - Я тоже часто ловила себя на мысли что мы упускаем картину, ракурс не тот. И сейчас, когда она сама сделала себе желаемую одежду я понимаю что мы ей даже не сильно нужны. Она маленький взрослый, ей нужны не руки формовщика - ей нужны инструменты быть таким. Вот почему она движется к познанию магии. Но само стремление к этому явно было еще раньше, а это требует характера и амбиций. Который не может взяться у малолетки. Мы никогда не узнаем что у нее за тайна. Может мы плохие родители? А, Гектор? - Если бы это было так, то она бы не улыбалась и не слушала металлику с моего старого плеера. Не мы ошибаемся и не она не дает ответа. Констанция, мы просто в уравнении где есть переменная. А она не терпит одного ракурса как ты выразилась. У нас сейчас есть все время мира на решение порядка действий для выражения этой переменной. Прежде всего в нас самих. -... Знаешь, Гектор. Как никогда понимаю почему я в тебя влюбилась. - Да, я такой. Когда кто то страдает я его анестезирую. В такого нельзя не влюбиться. Впервые за все время... Мать улыбнулась и все больше расширчла рот пока не разомкнула идеально белые зубы и ее засмеялась. - Я присягал тебе, о моя королева, под звездой. Давай же тогда не нарушать наш шаткий мир построенный на хаотично последовательной сожитильнице. - Ты прав, ты во всем прав. Пожалуй займусь генеральной уборкой под твой джаз. Маленькая душа, чистый гражданский, не знающий быта древнего Травяного Государства - рожденная в современности имела ту же проблему что и ее предки. Потомки не обязаны походить на предков. И поэтому последним остается заглушить проблему рутиной. Гостиная, прихожая, кухня, своя комната, комната Гектора, чердак, туалет с ванной и душевой... В стиралке остались купаться лишь вещи дочери. Комната была чиста. Но не пуста. Констанция впервые посмотрела очень внимательно на все детали кого Гермиона считает авторитетом, от кого получает ученическую мудрость. У нее не было какой-то таблицы Менделеева или анатомического пособия. Зато у нее был набор китайской чайной церемонии, который она использовала утром за своим завтраком зеленым чаем с добавкой ягод и меда. Открыв ящик стола можно было заметить кучу пейзажей и рисунков посвященных жизни инопланетян, всех из себя медиков за работой или ученых на симпозиуме. Сначала детские и только потом профессиональные. Как мало ей понадобилось времени на это. Вот абстрактные картины пагоды, тут неумело карандашом нарисован лекарственный стебель растения. Дальше и дальше все было лучше, к примеру... Это что же - два маленьких козла стукаются копытами? - Ха, в этом вся ты, Гермиона. - проговорила женщина чуть сверкнув глазами при виде одной детали. - Ты же не просто рисуешь, ты анализируешь параллельно с этим свои уроки. Вот тут, хаха, явно то как ты слушаешь металлику. Смешно! Перед тем как выйти из комнаты... Она погасив свет... Сказала лишь одну трогательную вещь: - Спокойной ночи, Миона. Когда-нибудь они действительно познакомятся с собственной дочерью...