Тени над спиралью

Млечный Путь кружился в пустоте, его спиральные рукава мягко колыхались, словно пытаясь стряхнуть с себя невидимую тяжесть. Его "тело" — стройное, изящное, с длинными "волосами" из газовых облаков — дрожало, а звёзды внутри него мигали неровно, как учащённое дыхание. После всех встреч с IC 1011, после его тёмного сияния, что проникло в его "сердце", Млечный Путь не мог найти покоя. Его "глаза" — яркие скопления в центре — смотрели в бесконечность, но видели только багровую тень сверхгиганта, его властный "взгляд", его "руки", что тянули его к себе. Это было не просто воспоминание — это была рана, засевшая глубоко в его "душе", травма, от которой он не мог избавиться. Он пытался отвлечься. Его "руки" — спиральные рукава — гладили звёзды, успокаивая их, его "голос" — радиоволны — шептал им слова утешения. Но внутри него всё дрожало. Его "сердце" — сверхмассивная чёрная дыра — билось неровно, выбрасывая слабые джеты энергии, как слёзы, которые он не мог сдержать. Он чувствовал себя голым, уязвимым, словно IC 1011 сорвал с него все слои звёздной пыли, оставив только обнажённое "я". Андромеда подплыла ближе, её "тело" — спиральное, чуть крупнее его — сияло мягким светом. Её "волосы" из газа заколыхались, а "глаза" — звёздные скопления — смотрели на него с тревогой. — Млечный, — сказала она, её "голос" был мягким, но твёрдым, как всегда. — Ты не с нами. Ты где-то там, с ним. Я вижу это в твоём свете. Млечный Путь сжал свои "руки", его звёзды мигнули, как смущённый "взгляд". — Я пытаюсь забыть, — прошептал он, его "голос" дрожал, как слабый радиосигнал. — Но он… он везде. Его тень осталась во мне, Андромеда. Я чувствую его "дыхание" на своей "коже", его "пальцы" на моих рукавах. Это не уходит. Андромеда скрестила "руки", её "талия" напряглась. — Он ушёл, — сказала она. — Это твоя "голова" играет с тобой. Ты сильнее этого, Млечный. Ты всегда был сильнее. Но Млечный Путь покачал "головой", его "волосы" заколыхались, как буря. — Я не знаю, сильнее ли я, — сказал он. — Когда он был рядом, я чувствовал себя живым… и слабым одновременно. Теперь, когда его нет, я… я пустой. Как будто он забрал часть меня. В этот момент звёзды внутри него зашевелились. Сириус, яркий и ослепительный, подплыл к центру, его "руки" закружились в танце. — Млечный, — сказал он, его "голос" звенел, как колокол. — Мы видим твою боль. Ты дрожишь, и мы дрожим с тобой. Что этот громила сделал с тобой? Млечный Путь опустил "взгляд", его "сердце" сжалось. — Он… он разбудил меня, — прошептал он. — Я был спокоен, я был собой. А теперь я не знаю, кто я. Мои звёзды, вы чувствуете это? Вы чувствуете его тень? Вега, белая и сияющая, подплыла ближе, её "волосы" — серебряные нити — заколыхались, как струны. — Мы чувствуем, — сказала она, её "голос" звенел, как арфа. — Твой свет стал глубже, Млечный. Это не просто боль. Это… след любви. Бетельгейзе, массивная и багровая, фыркнула, её "плечи" напряглись. — Любви? — переспросила она, её "голос" хрипел, как ветер в пустыне. — Это зависимость, а не любовь. Он зацепил тебя своими "руками", и теперь ты не можешь вырваться. Мы страдаем из-за этого, Млечный. Мои выбросы стали слишком сильными — я едва держу себя. Млечный Путь сжал свои "руки", его "тело" задрожало. — Простите меня, — сказал он. — Я не хотел вас ранить. Я не хотел… этого. Денеб, высокий и мощный, шагнул вперёд, его "глаза" сверкнули. — Ты не ранишь нас, — сказал он, его "голос" был твёрдым, как клятва. — Ты наш дом. Но ты должен решить, что делать с этой тенью. Мы не можем жить в твоей тоске вечно. Млечный Путь кивнул, его звёзды мигнули, как слёзы. Он чувствовал их — каждого из них. Альфа Центавра — трио "братьев" — мигала рядом, их "голоса" сливались в тихий хор. — Мы с тобой, — сказала Альфа A, её золотой свет был мягким. — Но ты должен отпустить его. — Или принять, — добавила Проксима, её красный "шёпот" дрожал. — Мы видим, как ты светишь, когда думаешь о нём. Млечный Путь закрыл "глаза", его "сердце" сжалось. Он вспомнил IC 1011 — его тёмное "тело", его "дыхание", что обжигало "шею", его "руки", что сжимали его так властно и нежно одновременно. Это воспоминание было как сверхновая — яркое, горящее, разрушительное. Он хотел забыть, но не мог. Его "тело" дрожало, его "волосы" заколыхались, как буря, а звёзды внутри него смотрели с тревогой. Андромеда придвинулась ближе, её "руки" коснулись его "плеч". — Ты не один, — сказала она. — Мы все тут — я, твои звёзды, твои друзья. Ты можешь справиться с этим. Но Млечный Путь не ответил. Он чувствовал, как тень IC 1011 растёт внутри него, заполняя пустоту, которую он не замечал раньше. Это была не просто травма — это была часть его, и он не знал, как с ней жить. Центавр А, шипящая и резкая, подплыла издалека, её "джеты" вспыхнули, как предупреждение. — Если он вернётся, — сказала она, её "голос" шипел, как помехи, — я прогоню его. Ты не должен страдать из-за него. Млечный Путь покачал "головой", его "голос" дрогнул. — Я не знаю, хочу ли я, чтобы он ушёл, — признался он. — Это пугает меня больше всего. Звёзды замолчали, их "взгляды" устремились к нему. Они знали, что их "хозяин" потерян, и эта потерянность отражалась в их свете — ярком, но неровном, как разбитое зеркало.