жвачка.

      — не хочешь жвачку? — спрашивает кайл, с аккуратностью заглядывая в чужое лицо.       крэйг кажется невозмутимым, устрашающим и злобным, когда сидит в коридоре возле кабинета психолога макки снова. отправляют в горячие объятия указаний и осуждений, конечно, уже намного реже, чем было в начальных классах. однако из-за этого ебучий понедельник не перестаёт быть ебучим: его всё-таки вынудили заглянуть после уроков к школьному психологу только из-за того, что он всего лишь указал новенькому на класс информационных технологий, а не на кабинет медсестры.       кто же знал, что этот придурок сразу подставит голую задницу чужому взору, даже не умудрившись повернуться и убедиться в правильности действий — еблан. но это было смешно.       — хочу, — такер смотрит на сидящего рядом с собой парня и хлопает глазами. — а у тебя какая?       — с мятой, — брофловски бормочет и открывает передний карман на своём красном портфеле. роется. — она не очень ядрёная. будешь?       — буду.       еврей натягивает улыбку, протягивая гласные:       — хорошооо. — он вытаскивает упаковку и смотрит на крэйга. — давай.       крэйг молча выуживает из кармана толстовки ладонь. брофловски выдавливает одну белую жевательную резинку из упаковки тому на руку.       — держи.       — спасибо, — гнусавит такер.       — да не за что.       кайл берёт тоже. крэйг прослеживает за его движениями, а потом закидывает жевательную подушечку себе в рот. первый укус — хруст. эластичная основа, потеряв свой «щит», подвластно гнётся и разрушается.       — крэйг, ты поаккуратнее: мятную жвачку предлагают только тогда, когда хотят засосать, — фыркает сидящий напротив картман.        ох, он тоже здесь?       — закройся нахуй, жиртрест! — моментально шипит брофловски в ответ.       такер просто жуёт и не обращает внимания.       — извини, кайл, что лишил тебя возможности неожиданного поцелуя, — жирный хмыкает и кладёт ладони себе на затылок, расставляя ноги шире. картман занимает два стула точно. — я сделал это специально. для блага крэйга.       — ты просто завидуешь, потому что я тебе не предложил.       — ох, мой дорогой кайл, днями и ночами мечтаю о поцелуе с жадным жидярой!       — придурок, я говорю о жевательной резинке!       — сдалась она мне! она ведь сто процентов кошерная!       кайл закипает и рычит. он уже готов проехаться кулаком по этой самодовольной морде, но весь боевой настрой спадает, стоит лишь чужой ладони коснуться его бедра. кайла будто обливают кипятком, пока он, обнажённый, стоит на льду.       крэйг смотрит строго и с нажимом.       — игнорируй этого долбоёба, — говорит равнодушно и выдыхает. — серьёзно, чувак. он не стоит твоего внимания.       хочется ответить: «тебе, блять, легко говорить». кайл молвит лишь отстранённое:       — ладно.       крэйг убирает собственную руку прочь, касаясь пальцами джинсовой ткани и ненарочно заставляя кожу под ней пылать. какой он всё же чёрт. брофловски сглатывает.       даже чёртова мятная жевательная резинка не помогает ему остыть.       — педики! — гогочет картман, однако в скором времени прекращает: никто не обращает на него никакого внимания.       крэйг тщательно разжёвывает жвачку и сдавливает её зубами, погружаясь в свои мысли.       глухой хлопок — лопается надутый кайлом шарик и приковывает к нему взгляд. крэйг мимолётом рассматривает нос с горбинкой, длинные ресницы, зелёную радужку глаз и выбившуюся из-под шапки копну непослушных рыжих волос. еврей глядит в ответ и надувает шар вновь.       хлоп.       — чего? — спрашивает кайл.       — а тебя за что отправили к психологу?       — хотят прочитать мне «познавательную» статью об обоюдном согласии.       дверь открывается, и в щели появляется вытянутое лицо мистера макки.       — кайл, давай, сейчас твоя очередь, ммм, — говорит тот.       брофловски поднимается со стула.       — а чё ты такого сделал-то?       кайл накидывает рюкзак на плечо, отвечает на вопрос такера:       — поцеловал кое-кого. — и скрывается за закрытой дверью.       вау.       крэйг хлопает глазами. он ловит себя на мысли и желании:       кого же кайл мог поцеловать, что его вызвали к психологу?       такер хочет, чтобы мятная жвачка действительно имела значение.       сухие губы сжимаются в тонкую полоску.