La pluie rapproche les âmes

Петербург накрыла пора ливней. Все улицы были напрочь залиты водой. В окно виднелись редкие прохожие, которые поскорее спешили скрыться в ближайших лавках от мерзкого дождика. Нева, то и дело, грезила в ближайшее время выйти из берегов, чтобы погрузить и без того грустный город под воду. Николай любил такую погоду. Любил до беспамятства. Ему нравилось гулять по саду, промокая до нитки. Просто сидеть в беседке, наблюдая, как капли, быстро сменяя одна другую, стекают по листьями деревьев на землю, образуя на том месте маленькую лужицу, которая постепенно становиться больше. Когда погода совсем портилась и гулять было проблематично, Император выходил на балкон. Мог стоять там часами, вдыхать влажный воздух и просто думать. Многие знакомые не понимали, как "это" можно любить. А вот Николай любил. Считал, что он один такой. Ошибался. В один из таких дождливых дней, когда царь просто наслаждался свободной минутой среди бесконечных дворцовых дел, наблюдая за капельками в окне, к нему пожаловал сам Пушкин. Не сказать, что его ждали, но пиита это явно не волновало. Ввалившись в кабинет, мужчина почтенно поклонился: -Доброго дня, Ваше Величество. Не побеспокою? Николай взгляд свой от окна отрывает и переводит на мужчину, что ожидал его ответа, и судя по виду, был несколько взволнован. -Доброго. Ни в коем разе. - Император приветливо улыбается, на что поэт отвечает тем же. -Что вам угодно, Господин Пушкин? Александр выпрямляется, не сводя глаз с мужчины. -Я хотел спросить по поводу моих произведений, которые не прошли цензуру у графа Бенкендорфа. Николай слегка хмурит брови, но тут же возвращает себе свое прежнее безмятежное выражение лица. -Я слушаю. Поэт незаметно сглатывает и продолжает уже более расслаблено. -Помниться, Вы говорили, что сами будете читать меня. Почему же не держите слово? Мужчина прикрывает глаза и устало вздыхает, переводя взгляд в окно, где сейчас шёл его любимый дождь. -Прошу меня простить, Александр. Но у меня совершенно нет времени читать ваши записи. -укоризненно кидает взгляд на рабочий стол, заваленный бумагами. -Как видите, работа царя несколько огромна, и после всего этого совершенно нет желания что-либо делать. Пушкин с ноткой сочувствия в глазах кивает, соглашаясь с Николаем, и переводит взгляд на окно. -Погода сегодня великолепная. Император бросает на пиита удивлённый взгляд. -Любите дожди? -Обожаю. В них есть свой шарм. И вдохновение при такой погоде отменное. Александр Сергеевич ослепительно улыбается, на что Николай отвечает ему, поднимаясь из-за стола. -Не хотите выйти на балкон? -Кто я такой, чтобы отказывать Вам, Николай Павлович. -все так же улыбаясь, проговорил тот. Император двери распахивает, приглашая поэта, и когда тот ступает на балкон, выходит следом, прикрывая дверцу. Проходит дальше и опирается на балюстраду, блаженно втягивая полной грудью прохладный воздух. Пушкин встаёт рядом, вдыхает запах свежести и поворачивается к Николаю. -Я смотрю, Вам тоже нравится серая Питерская погода? -с неким любопытством вопрошает пиит Государь тихо усмехается, поднимая взгляд на небо, что заволокли тяжёлые тучи. -Люблю такую погоду. Мне нравится, что на улице нет людей. Воздух такой чистый и свежий. Чувствуется некая... свобода Пушкин опирается спиной о перила, и тихо, чтобы его слышал только Николай, шепчет:

Ты смоешь всё, что мучило меня,

И воздух свежестью наполнишь вновь.

О, дождь любимый, без тебя и дня

Не представляю, как прожил бы вновь.

Император удивлённо смотрит на Александра, и встречается с его серыми глазами, что напоминают утренний туман. -Очень красиво, для кого же вы его... ? -Для Вас, Николай. -не дав закончить, выпалил поэт. -Могу я кое-что сделать? Государь медленно кивает. ... Брови взлетели вверх. Император не мог пошевелиться, словно тело его онемело. Александр только что поцеловал его, да так нежно и искренно, что сердце забилось чаще. -Что Вы.. -Не отталкивайте, прошу.. -пиит смотрел в карие глаза, напоминающие осенний лес, пытаясь понять, что чувствует мужчина напротив. Молчание. По ощущениям Пушкина, оно длилось вечность. Долгие, мучительные минуты ожидания. Николай на мгновение прикрывает глаза, собираясь с мыслями. Секунда, и теперь уже очередь Александра удивляться. Государь целует его. Осторожно и мягко, едва касаясь щеки рукой, словно боясь спугнуть поэта(или себя?). Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Пушкин аккуратно обхватывает талию Николая, придвигаясь ближе. Нехотя отстранившись, мужчины смотрели друг другу в глаза. Неловкие улыбки. Смех. Снова осторожный поцелуй. Дождь усиливался. И любовь двоих, только зародившаяся, но такая чистая, усиливалась тоже.