Бокал одиночества

В позднее время, когда фонари только загораются, не дождавшись заката, количество людей редеет, а звук машин приглушается. Небо заливается ночной гладью. Свита из звёзд сопровождает луну, что проливает свой таинственный свет на постепенно пустующий город. Где-то, в глубине небоскрёбов, начинает свою работу небольшой бар, готовый принимать гостей. Несмотря на то, что большинство офисных планктонов в данный момент находятся в более обширных пивнушках, бар получает полную выручку от тех немногих, кто переступит его порог. Подходя к двери из красного дерева с золотыми узорами, человек, открывший её, первое, что услышит - звон колокольчика. Затем слух уловит лёгкую, спокойную джазовую музыку в аккомпанементе саксофона, фортепиано и еле слышимого барабана. Казалось, перед глазами ничего не было, но вдруг, будто по волшебству, перед ним появились кожаные кресла, что стояли по три ряда и столиков в центре, стены с текстурой камня, потолок из такой же древесины, что и дверь, а на потолке висела люстра. В помещении стоял приглушённый свет, который вместе с музыкой иногда наводили на дрёму. Секунда, и нос ловит приятный аромат алкоголя. Настолько манящий, что можно забыть обо всём. О своих проблемах, переживаниях. Создавалось ощущение, что здесь человек может пожаловаться на всё, что только душе угодно, и никто за пределами бара этого не услышит. Взгляд перемещается вперёд, и он опомниться не успевает, как оказывается возле барной стойки, залитой золотым светом, что отражается от бутылок всех напитков. Начиная от чая с кофе, заканчивая крепкими алкогольными напитками, над ним висят бокалы разных форм и размеров. Над стеллажом с напитками висели настенные часы, который переливались подобно калейдоскопу при каждом пробитом часе. За стойкой на него со спокойным взглядом смотрит девушка. Дама, чьи глаза искрятся рубином, волосы, подобно серебру или же алмазу. Взгляд умиротворяющий, внушающий доверия вместе с малозаметной улыбкой на лице. Серебристые локоны завязаны в хвост на чёрную резинку. Одета она была в белую рубашку с заклёпками на рукавах. Поверх рубашки надета серая жилетка с белыми вертикальными полосками, её концы скреплены прочной золотой цепочкой, на ногах чёрные, как ночь брюки и туфли того же цвета. Взглядом девица словно гипнотизирует его, и человек заказывает напиток. Проходит секунд десять, как перед тобой уже стоял бокал с налитой жидкостью, чей цвет отчётливо граничил с другим. Случайно зашедший решается испить протянутый к нему напиток. Вкусовые рецепторы сразу чувствуют горьковато-сладкий вкус. Одновременно освежающий и в то же время тяжёлый. Лёд придаёт напитку прохладный вкус, но от этого коктейль становится только насыщеннее. Послевкусие оставило горчинку на языке, из-за чего возникает желание заказать повтор. Девушка кивает и делает точь-в-точь прежние действия. Как бы человек не старался, он не мог уследить за её движениями. Словно в танце она кружила вокруг бокала, одаривая незнакомца представлением. Вскоре перед ним стоял снова тот самый напиток, который тут же был опустошён. Дверь закрылась, оставив серебристоволосую наедине с джазом, которому она от скуки немного подтоптывала, чтобы не забивать свою голову всякими мыслями. Всё, что она делала - это готовила напитки, молчала и кивала или качала головой, когда требовался ответ. Ни один посетитель не мог разговорить её. Кроме одного человека. Встав вполоборота, алые глаза устремились к циферблату часов. Стрелки вот-вот пробьют одиннадцать часов вечера. Когда случайные зеваки испаряются из этого заведения, в бар приходит она. Завсегдатай этого места. Колокольчик прозвенел, оповещая, что ровно минуту в минуту внутрь зашла девушка с короткими каштановыми волосами и глазами цвета карамели. Одета она была в строгий костюм с красным галстуком. На плече висела сумка, которую придерживала рука с кольцом на указательном пальце. Глубоко вдохнув, она громко выдохнула и, словно порхая, как мотылёк на свет, сразу села к стойке. - Давно не виделись, Йоване Хаку, - приветливо сказала девушка. Ответом послужил лишь кивок, из-за чего посетительница немного огорчилась, посмотрев в её рубиновые глаза. - Тебя что, начальница снова до “Заводских настроек” сбросила? Где мой любимый “Привет” в ответ? Спустя несколько секунд, уши кареглазой уловили едва слышимые смешки, а сама бармен прикрыла рот рукой. Затем посетительница услышала мягкий голос собеседницы, который вместе с глазами гипнотизировал её. - Вы не меняетесь, Госпожа Сакине. - А чего бы мне меняться? - С ухмылкой спросила та. - Ну, если так посчитать, то с последнего Вашего визита прошёл месяц. Признаться, я всё ждала, когда Вы придёте. Но также немного побаивалась. - М? Чего это? Хаку приняла задумчивую позу, подперев свой подбородок пальцами, а затем мелодично ответила: - Вдруг Вы нашли более лучший бар, чем этот. - Да ни в жизнь. Только в этом баре я чувствую себя живой. - Что ж, тогда что желаете испить на этот раз, Госпожа Сакине? - А такие формальности обязательны? - Пока я на работе. Каштановолосая вздохнула, после чего начала разглядывать меню в надежде появления в нём чего-то нового. Но, к её сожалению, ничего нового не было. - Мне как обычно. Йоване кивнула. Достав висевший над ней бокал, она быстро охладила его, попутно достав нужные ингредиенты. Сакине наблюдала за тем, как легко и мастерски она наливает напитки в казалось узкое горлышко шейкера, не проливая ни капли на чистый стол. Всего за несколько встряхиваний напитки были перемешаны и отправлены в охлаждённый бокал со льдом, и в завершении последовало украшение в виде свежей малины. - Угощайтесь. Девушка, почувствовав тот самый вкус, за секунду опустошила ёмкость, облегчённо вздохнув. - Твои напитки лучше всех, Хаку. Уж не знаю все ли бармены так умеют, но ты точно мой фаворит. Тебя случаем не приглашали работать куда-нибудь ещё? - Приглашали, но мне хорошо и здесь, - коротко ответила красноглазая. - Вот как. Хм… Девушка заметила, что посетительница вдруг затихла. - Госпожа Сакине? - Назови меня по имени. -...Что? - Всё равно же никто не видит. Мы тут одни. Ну? - Перешла она на шёпот. Йоване замерла. Она ни разу не называла её по имени, хоть каштановолосая много раз просила перестать обращаться к ней по фамилии. Однако сейчас это больше походило на приказ. Но в нём не было чего-то страшного. Скорее просто некое желание. И Сакине как раз желала, чтобы Хаку назвала её по имени хотя бы раз. Как только она впервые её увидела в этом баре, то уже не могла выкинуть из головы. Кареглазая и подумать не могла, что в её мыслях будет именно она. Девушка приходила сюда каждый раз после работы, чтобы просто снова увидеть её. Раз за разом. Они разговаривали на разные темы, когда были наедине. Сакине не заметила, как влюбилась в серебристоволосую. В девушку, что своей загадкой так и манит остальных. Она знает о ней всё и ничего одновременно. Наводящие вопросы барменша филигранно парировала своими односложными ответами. Хаку тем временем рассуждала над просьбой собеседницы. Вот так переходить на неформальное общение ей было вовсе не свойственно. Но, почему-то наедине с ней постоянно возникало это желание. Эта девушка будто одним своим присутствием может развеселить меланхоличную Хаку. Единственная, кто может вызвать у неё улыбку на лице. Настоящую улыбку, а не ту, что она изображает при других посетителях. Взгляд Сакине уже успел опуститься, а красные глаза барменши всё продолжали смотреть на неё. Тишина, что царила между ними прерывалась лишь непрекращающейся джазовой мелодией. - Мейко, - прозвучал вдруг мягкий голос Йоване. Кареглазая вскинула голову и ошеломлённо посмотрела на девушку, чей взгляд был всё таким же спокойным, будто это для неё обычное дело. Спустя минуту игры в гляделки, Мейко усмехнулась. - Я уж думала, скажешь что-то вроде: “Я на работе, называть кого-то по имени запрещено ввиду профессиональной этики”. - По-началу я так и хотела ответить. Но увидев Ваш печальный взгляд, я не смогла этого сказать. Вот и решила выполнить Вашу просьбу. Вы довольны? - А можешь называть меня по имени всегда, когда мы наедине? - Последовала очередная просьба. - Это настолько важно? - Ответила та вопросом. - Да. Девушка немного посверлила её взглядом, после чего немного отошла. - Без обид, но для двадцати шести летней Вы ведёте себя на все двенадцать. - Это что? Упрёк посетителю? - Наигранно возмутилась Мейко. Мгновение спустя, половина помещения наполнилась звонким смехом двух дам. Такой наигранной напряжённой атмосферы не смог выдержать никто. Да и едва ли такую атмосферу можно было считать напряжённой. Открыв глаза, Мейко наблюдала широкую улыбку Йоване, а через какое-то время насладилась её голосом, пока та не успокоилась. - У меня даже весь алкоголь из организма выветрился, - проговорила каштановолосая, улыбаясь. - Тогда Вам повторить прошлый бокал? - Хм… Нет, хочется на этот раз чего-то другого. - Другого? - Переспросила она. - Да. Но не знаю чего. Хаку, что посоветуешь? Девушка внезапно немного помрачнела. Сакине уже мысленно тысячу раз ударила себя по щеке за свой вопрос. Йоване вновь погрузилась в свои мысли, но лишь ненадолго. Лишь кивком она согласилась с тем, что Мейко полагается на её выбор. Вновь мелодично зазвенела посуда, полилась жидкость, послышались звуки перемешивание. Мейко лишь наблюдала, как точно Хаку распределяет все ингредиенты. Для неё каждая готовка коктейля от Йоване подобно небольшому представлению. Через некоторое время перед кареглазой стоял бокал с жидкостью карамельного цвета с пеной сверху и плавающими на поверхности напитка кофейными зёрнами. Каштановолосая сразу почувствовала запах водки и кофейного ликёра. В меню такого напитка не было, так что для неё он был такой впервые. Попробовав его, Мейко ощутила сладость, но и некую горечь. Казалось, что Хаку подмешала в этот коктейль что-то ещё. Отставив бокал наполовину пустым, она спросила у девушки: - Необычный вкус. Как он называется? Серебристоволосая будто подбирала слова, чтобы лучше выразиться, после чего дала свой ответ: - Обычно, его называют “Эспрессо мартини”, но я зову его… “Бокал одиночества”. - Бокал…одиночества? Почему? Настала тишина, и вновь балом правила джазовая мелодия. Оставалась лишь предполагать, почему барменша решила назвать напиток именно так. Но что-то ей подсказывало, что девушка чувствует себя одиноко даже когда в компании с кем-то. В голове сразу появилось желание обнять её, сказать, что она не одна, что у неё есть она. Девушка вспомнила, как Хаку говорила о том, что коротает свободные дни в компании самой себя. И хоть рассказывала она об этом спокойно, в её голосе чувствовалась некая печаль. - Можешь не отвечать, - сказала Мейко, - мне даже нравится такое название. - Почему?.. - Потому что…наверняка этот напиток что-то значит для тебя. И знаешь, твой “Бокал одиночества” самый вкусный коктейль, который я когда-либо пробовала. Потому что в него ты вложила всю себя. - Я просто перемешала ингредиенты, только и всего. Кроме названия в нём нет ничего особенного, - ответила красноглазая отрешённо. - Его сделала ты, а то, что делаешь ты - самое особенно для меня, - сказала вдруг девушка. Серебристоволосая опешила, округлив глаза. - Ч…что? Поняв, что только что произошло, Мейко тут же залилась краской и пыталась оправдаться в своих словах. Однако, для самой Хаку появилась маленькая возможность, которая раскроет ей завесу тайны поведения Сакине. Барменша уже давно сделала для себя вывод, что испытывает к девушке напротив романтические чувства, но сомневалась насчёт взаимности. - Мейко. Я давно кое-что заметила. Стоит тебе увидеть меня, ты сразу становишься более жизнерадостной. Сначала я всё списывала на коктейли, которые ты заказываешь, но со временем начала думать уже иначе. Скажи, причина, по которой я вижу твою улыбку - это я? Мейко приоткрыла рот и смотрела на девушку в полном шоке. Неужели она начала догадываться о её чувствах к ней? В мыслях сразу появился страх. Вдруг признавшись, она больше не сможет переступить порог её бара, или того хуже, Хаку её возненавидит. Ведь любить кого-то своего пола - это кроме дикости никак не назвать. - Я…не…не понимаю о чём ты, - отвела она глаза. - Значит, я ошиблась? - Приблизилась к ней Хаку. Повернувшись к ней, она ощутила горячее дыхание красноглазой. Их лица были настолько близко, что хватило лишь миллиметра, чтобы их лбы соприкоснулись. Щёки горели теперь у Хаку, хоть она ничего и не пила. Мейко пыталась как-то отойти, но алые глаза будто пленили её. И так было всегда. Они очаровывают, манят, зазывают к себе. Вопрос, поставленный Йоване уже имел неопровержимый ответ. Даже гадать не было смысла. - А…если не ошиблась, то что тогда? - Слегка дрожащим голосом спросила Сакине. - Тогда я буду только рада. Потому что… Алоглазая протянула к ней свою руку и спустила её немного ниже, потянув девушку за галстук, чтобы она не упала. Каштановолосая не ожидала этих действий, поэтому немного испугалась. Взгляд Хаку выглядел хищным. Будто вот-вот набросится на неё. Всё, что могла проронить из себя Мейко, это: - Ч…что ты… Не дав ей договорить, Йована немного потянула галстук посетительницы на себя, жадно соприкоснувшись с девушкой губами. Кармельные глаза широко раскрылись, щёки уже краснее некуда. Красные глаза лишь прикрылись, а вторая рука девушки коснулась её щеки. Мейко уже не понимала что происходит. Сон это или явь - ей уже неважно. Ей лишь оставалось ответить на столь желанный поцелуй, о котором она даже и мечтать вовсе не могла. Как только губы отстранились, Мейко сама вцепилась в её. Руки девушек переплелись и крепко сжались в замок. Поддавшись желаниям, Сакине сама прижалась к девушке, углубляя поцелуй. Из-за нехватки воздуха, им пришлось отстраниться. Тяжёлое дыхание приглушалось джазом, но это не мешало обеим девицам густо покраснеть. - Ты мне нравишься Мейко. Очень нравишься, - сказала Хаку, сверля девушку своим взглядом. - И ты мне это говоришь после того, как страстно поцеловала меня? - Ухмыльнулась она. - Ну, лучше сказать об этом поздно, чем никогда, - улыбнулась серебристоволосая. Их губы снова на какой-то момент притянулись к друг другу. На этот раз первая отстранилась Мейко. - Во сколько у тебя заканчивается работа? Красноглазая посмотрела на часы. Стрелки показывали час ночи. На какое-то время Йоване оставила Сакине одну, но вернулась спустя минуту, надев на себя пальто. Оповестив начальницу о своём уходе, Хаку взяла Мейко за руку и пошла вместе с ней к выходу. - Я могу переночевать у тебя? - Спросила Йоване улыбнувшись. - Конечно! Выйдя из бара, их встретила ночная прохлада вместе со звёздным небом. Идя по дороге, держась за руки, Мейко вдруг сама поцеловала свою возлюбленную, уже не чувствуя страха. Хаку ответила на её действия, приобняв девушку за талию. Радость взаимных чувств переполняла их обеих. Первая отстранилась Мейко, любуясь своей дамой сердца. Рука Санике коснулась щеки красноглазый и осторожно погладила её. Подождав мгновение, кареглазая крепко обняла Йоване. Та положила свою голову на её плечо, начав поглаживать коротковолосую по спине. Отпрянув от неё, Мейко с мягкой улыбкой сказала: - Ты тоже мне до жути нравишься, Хаку. Даже не так. Я люблю тебя, Хаку. Моя Хаку. Мой Бокал одиночества.