The Beautiful Human Soul

Томми сидел на общей кухне корабля, когда сработала сигнализация. Примерно половина его команды была там с ним. Фил стоял спиной к ним, лицом к одному из высоких столов, на котором лежала куча порошков, которые в сочетании с жидкостью превращались в напиток. Уилбур сидел в кресле рядом с ним, и цвет его кожи менялся между... осмелится сказать, Томми, нечеловеческими оттенками, но в целом оставался спокойным жёлтым. А Таббо прислонился к стене, изо всех сил стараясь не задремать. Томми знал, что его расе не нужно много спать, как людям, но его друг выглядел так, будто нуждался в отдыхе больше, чем когда-либо. Это было обычное утро на корабле. Поскольку все просыпались и работали в своём собственном темпе, все члены экипажа собирались на кухне только во время обязательного совместного ужина. До этого оставалось ещё несколько космических часов, и впервые в жизни у Томми не было работы. Он решил потратить это время на заслуженный отдых. Конечно, большую часть времени его можно было увидеть слоняющимся без дела. Но обычно в таких случаях он откладывал на потом то, что нужно было сделать. Но не в этот раз! Большой Томми Иннит был самым ответственным человеком во всём космосе. И, конечно же, именно в этот момент лампочки над ними начали мигать ярко-красным, а в воздухе раздался сигнал тревоги. Все в комнате вскочили, даже Таббо, который мгновенно проснулся. — Чёрт, — выругался Фил по-человечески. Его большие радужные перья топорщились во все стороны. — Должно быть, это трубы, идущие на восток. Капитан выбежал из комнаты и направился в то, что Томми мог только предположить, было рубкой управления, комнатой со всеми приборами, которые могли бы показать, что не так с кораблём. — Томми, Таббо, оставайтесь здесь, — скомандовал Уилбур, вставая со стула, чтобы последовать за Филом. Цвет его кожи тут же стал ярко-оранжевым. Когда призрак вышел из кухни, мальчики посмотрели друг на друга. Когда их взгляды встретились, что-то щёлкнуло, и Таббо кивнул. Вот почему Таббо был его любимцем. Не теряя времени, они вдвоём побежали за остальными в диспетчерскую. Длинные ноги Томми горели от быстрого бега, но Таббо всё равно был быстрее. Он винил себя за то, что у Таббо было на две пары ног больше, чем у него. Это была проблема, с которой Томми придется разобраться позже. Когда я вошёл в диспетчерскую, там уже были остальные члены экипажа, даже Ранбу, который последним бросился навстречу опасности. — Что происходит? — Томми выдохнул, спотыкаясь, углубляясь в комнату. Едва ли кто-нибудь посмотрел на него или хотя бы признал. — Ребята? Что происходит? Фил склонился над панелью управления, напряжённо изучая что-то. Гораздо более крупное тело Техно нависло над его плечом. Все остальные стояли там, откровенно растерянные и не знающие, что делать. Вздохнув, Томми протиснулся сквозь толпу и оказался в передней части комнаты рядом с капитаном и старшим охранником. — Ну же! Что происходит? — Он посмотрел прямо на Фила. Наверняка этот человек уже всё понял. Фил повернулся, чтобы обратиться к взволнованной толпе. — Трубы в восточной части корабля вот-вот лопнут, — он говорил громко, смело, и, как крутой парень, Томми предположил. — Нам нужно заменить внешнюю обшивку, пока не взорвался какой-нибудь отсек. Это звучало... плохо. Это звучало действительно плохо. — Что нам делать? — спросил он, но снова, его проигнорировали. — Ники, Джек, мне нужно, чтобы вы подготовили плавильную машину и полтонны бреаланита, — распорядился Фил. Они кивнули и отправились за инопланетным металлом, который был достаточно прочным, чтобы починить трубы. — Уил, Тех, — Фил посмотрел на двух старших инопланетян, — мы втроём отправимся к источнику угрозы. Ущерб составляет пару метров в длину, так что нам всем придётся работать над ним одновременно. Все взрослые приготовились действовать в самой опасной части корабля, но Томми остановил их. — Подождите! А как же мы? — Томми указал на себя, Таббо и Ранбу. Он знал, что остальные пытаются не привлекать их к этому, потому что они молодые или что-то в этом роде. Но они говорили о безопасности корабля и всех, кто на нём находится. Томми не мог просто сидеть и смотреть! Фил фыркнул, и его лицо посуровело. Было ясно, что ему не терпится добраться до труб и наконец-то их починить. Томми придерживал их, — Вы знаете, где в лаборатории Уилбура находятся трубы? — Они кивнули. — Мне нужно, чтобы вы, ребята, пошли туда и убедились, что запорный клапан полностью повёрнут влево. Поскольку трубы находятся под большим давлением с противоположной стороны корабля, есть вероятность, что с этими трубами что-то может пойти не так. — Что?! Это глупо! Давайте поможем с настоящим делом! — возразил Томми, прежде чем Таббо или Ранбу успели что-то сказать. Они оба явно тоже хотели поучаствовать. — Томми, это важно, — строго сказал ему Фил. Томми ощетинился от его серьёзного тона, Фил никогда так не злился. — Не бросай эти трубы. Трое подростков неохотно направились в лабораторию Уилбура, расположенную на противоположной стороне корабля, где происходило всё действие. В комнате, если не считать сигнализации, было тихо и спокойно. Это было последнее место, где Томми хотел оказаться. Этот корабль был его домом! Он должен был помогать его спасать! — Кажется, это тот рычаг, о котором говорил Фил, — указал Ранбу, когда они зашли в комнату. Рычаг был жёлтого цвета и располагался довольно высоко на стене. Томми уже видел, как он прогибается под давлением разрушающихся труб. Ранбу, благодаря своему необычайному росту, ухватился за него первым, но почти сразу же отпустил. — О боже! Я не знаю, хватит ли у меня сил удержать эту штуку на месте! — воскликнул Ранбу. — Конечно, ты не можешь, Ранбу. Эндерианцы — самая слабая раса на свете, — фыркнул Таббо, пытаясь сам добраться до рычага. — По крайней мере, я достаточно высокий, чтобы дотянуться, — возразил Ранбу. — Эй, эй! — вмешался Томми. — Сейчас не время ссориться. Я знаю, что никто из нас не хочет здесь находиться, но мы должны быть здесь. Вот, дай мне взяться за рычаг. Томми оттолкнул Ранбу в сторону и схватился за резиновый кожух рычага, соединённого с запорным клапаном. Ранбу был прав насчёт того, что он сопротивляется, но Томми мог справиться с ним своей человеческой силой. Он был и вполовину не таким высоким, как Ранбу, поэтому оказался в положении полулежа на верстаке. — Ты с этим разобрался? — спросил Таббо, стоявший в стороне. Ранбу был рядом с ним и выглядел немного смущённым из-за того, что не смог справиться с задачей самостоятельно. — Черт. Я не в восторге, но я слишком силен, чтобы какие-то трубы могли меня остановить, — процедил Томми сквозь зубы. Повисла тишина, которую Томми не заметил, потому что был слишком занят, стараясь не думать о том, как сильно болит его рука. Таббо и Ранбу, стоявшие рядом с ним, подозрительно смотрели друг на друга, переговариваясь глазами. Когда Томми уже собирался попросить их найти способ помочь, Таббо снова заговорил. — Значит, ты такой: сильный и амбициозный? — он подчеркнул. — Да? К чему ты клонишь, чувак? Эти двое, шаркая, подошли поближе к двери. — Тогда тебе здесь будет хорошо, пока мы помогаем в восточном крыле! — Что? — у Томми засосало под ложечкой. — Нет! Не бросай меня здесь! Он был готов отпустить рычаг, но даже слегка разжав кулак, сдвинул его на пару сантиметров. — Оставайся здесь, Томми, — сказал Ранбу, к тому моменту они уже почти подошли к двери. — Ребята, — взмолился Томми, вкладывая в свой голос как можно больше отчаяния. — Оставайся здесь, Томми, — повторил Таббо, — и не отпускай этот рычаг. С этими словами они ушли, и Томми остался в лаборатории один. К тому моменту сухожилия на его руке уже горели от напряжения. Обычно ему было бы неприятно признавать, что он недостаточно силён, чтобы сделать это в одиночку, но ситуация явно становилась всё более серьёзной. Он действительно не мог больше тянуть. Сколько времени потребовалось человеку, чтобы заделать некоторые трубы? Насколько он помнил, чтобы расплавить что-то с помощью плавильной машины, требовалось около десяти минут, и это при условии, что вы действительно давили на неё. Он мог предположить, что они добились успеха, когда рычаг перестал сопротивляться, но невозможно было предсказать, когда это произойдёт. В какой-то момент сигнализация отключилась, но индикаторы продолжали угрожающе мигать красным. Он хотел бы быть в комнате вместе со всеми, а не стоять в стороне. Неужели они не думали, что он сможет это вынести? Очевидно, что он не мог этого сделать, у него такое чувство, будто рука вот-вот отвалится. В отчаянии он оглядел комнату в поисках чего-нибудь, что могло бы ему помочь. В пределах досягаемости были только мензурки и, может быть, пара плоскогубцев, если он потянется, но ничего, что помогло бы ему удержать рычаг в нужном положении. Через несколько мгновений его взгляд зацепился за что-то: моток веревки. Это было идеально. Если бы он мог дотянуться до него, то смог бы закрепить рычаг. Однако была одна проблема. Моток веревки лежал сразу за дверью лаборатории. Если бы только Таббо и Ранбу были здесь. Они бы схватили его в мгновение ока. Чтобы добраться до верёвки, ему пришлось бы отпустить рычаг гораздо раньше, чем ему хотелось бы. Но он сомневался, что сможет продержаться ещё дольше. На мгновение он задумался о предложенной ему авантюре. Затем, как будто это был знак, огни перестали мигать. Была ли... чрезвычайная ситуация исчерпана? Он не мог быть уверен. Сигнализация тоже отключилась, но это ничего не значило. Но он мог воспользоваться этим, чтобы пойти и взять верёвку. Он должен был быть быстрым, быстрее, чем когда-либо. Томми глубоко выдохнул, пропуская через лёгкие фильтрованный воздух космического корабля, прежде чем вскочить со стола и броситься к выходу из комнаты. Казалось, что в ту секунду, когда его рука разжалась, сработал таймер. Хотя, кажется, он совершил невероятную ошибку. Когда его ноги коснулись земли, он услышал, как рычаг с грохотом повернулся в другую сторону. И к тому времени, как он едва успел протиснуться в дверь, было уже слишком поздно. Томми почувствовал взрыв раньше, чем услышал или увидел его. Он лишь успел осознать, что его тело ударилось о стену напротив, в паре сантиметров от верёвки, за которую он пытался ухватиться. Громкий, ужасный шум пронзил его уши, заставив их зазвенеть. Когда он наконец пришёл в себя, то лежал на земле, а комната перед ним была охвачена пламенем. Не очень-то хорошо, когда находишься в космическом корабле. Не задумываясь, он шагнул вперёд и нажал на кнопку экстренной связи прямо за дверью. Она была там на случай, если какой-нибудь из экспериментов Уилбура пойдёт не так. Томми не думает, что кто-то из них предполагал, что она понадобится в такой серьёзной ситуации. Когда он нажал на кнопку, дверь перед его лицом тут же захлопнулась, а с потолка посыпались устройства, похожие на разбрызгиватели, которые залили комнату каким-то веществом, способным потушить пожар. Томми смотрел на это с ужасом. Вся комната была разрушена. Ему повезло, что огонь не перекинулся на другие комнаты и не прорвался сквозь стену на открытое пространство. Его сердце бешено колотилось в груди. Он снова почувствовал себя ребёнком, как будто только что разбил мамину вазу. Это ужасное чувство, когда ты сделал что-то не так. Конечно, именно тогда он слышит, как по коридору бегут несколько человек. — Томми! — Он вздрогнул, когда его окликнули. Внезапно чья-то рука грубо схватила его за плечо и оттащила назад. — Что ты натворил?! — закричал Фил, беспомощно оглядывая разрушенную комнату. Что ж, по крайней мере, они починили те другие трубы. — Мы же говорили тебе не выходить из комнаты! — Таббо присоединился к ним. Лицемер. — Я… я не смог удержать рычаг, — слабо попытался он объяснить. — Я думал, что если доберусь до верёвки, то смогу её закрепить. Он слабо указал на верёвку, которая теперь казалась ему большой шуткой. — Томми, у тебя была одна работа, — подчеркнул Фил. Он посмотрел на него с такой яростью, что даже спокойный капитан не смог её сдержать. — Я пытался. Клянусь! — Из него словно выпустили весь дух. Он действительно облажался. Уилбур был ярко-красного цвета, когда его перепончатые руки коснулись стекла двери. Он посмотрел внутрь с парализующим ужасом. Из его нутра начал просачиваться тёмно-синий цвет, но Томми увидел, как его оттолкнули, и лицо Уилбура исказилось от ярости. — Десятилетия исследований - пропали, — начал он тихо, а затем закричал в сторону Томми: — Десятилетия! Томми! Погибли! Я… Мужчина прислонился к стене. Ники подбежала к нему и что-то прошептала на ухо. Томми попятился, ненавидящие взгляды всех на корабле становились для него невыносимыми. Он прислонился спиной к чему-то твёрдому. Подняв взгляд, он встретился глазами с Техно. — Техно, пожалуйста, ты должен понять... — Иди в свою комнату, Томми, — ровным тоном сказал Техно. — Пожалуйста, прости меня, — Томми почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы. — Просто… перестань болтать, Томми. Иди в свою комнату. Мы… — Техно сделал паузу, оглядывая разрушения, — разберёмся с этим завтра. Сделав последнюю отчаянную попытку найти кого-нибудь, кто готов его выслушать, Томми заковылял в свою комнату, "поджав хвост". Ему казалось, что его сердце расплавилось в груди. В его комнате было темно и холоднее, чем обычно. Он старался заполнить каждый сантиметр пространства украшениями, но теперь комната казалась ему ужасной и пустой. Его тело рухнуло на кровать. К счастью, похоже, он остался почти невредим. Если не считать нескольких синяков, у него была только острая боль в верхней части правой руки. Зализав раны, он посмотрел на неё. В нём застрял маленький осколок стекла, вероятно, от мензурки. Его было легко вытащить, и рана не сильно кровоточила. Но она ужасно болела. В любой другой ситуации он бы обратился к своим товарищам по команде, и они бы сразу его перевязали. В зависимости от человека, он, вероятно, ушёл бы с объятиями, даже если бы это была небольшая царапина и он не умирал. Сегодня вечером никто не будет лечить его рану. Сегодня вечером никто не навестит его. Томми остался один в своей комнате - временной камере предварительного заключения и терзался чувством вины, пока автоматический часовой цикл не сменился с ночи на день.

─┉┈◈◉◈┈┉─

На следующее утро Томми проснулся от стука по ту сторону двери. Звук был громким и сильным, и он почти сразу понял, что это Техноблейд. Усталость всё ещё не отпускала его разум, и он испугался, что не сможет ответить. Может быть, если он будет вести себя как можно тише, Техно подумает, что он всё ещё спит, и оставит его в покое. Раздалась еще одна серия ударов. Казалось, он был полон решимости разбудить Томми. На мгновение Томми снова закрыл глаза и плотнее закутался в одеяло, сжав его в кулаке. — Заходи, — пригласил он, и этого было достаточно, чтобы пиглин открыл раздвижную дверь и вошёл с тарелкой в руках. На его лице было выражение, которое Томми не смог бы определить, даже если бы попытался. — Я принёс тебе завтрак, — начал Техно. — Вчера вечером никто из нас не ужинал, но я знаю, что люди очень быстро проголодают. Томми сел в постели, когда взрослый протянул ему тарелку. На ней было то, что Томми любил называть «сухарным хлебом». Это было инопланетное блюдо, которое, если смешать несколько видов кулинарных порошков, превращалось в нечто похожее на пышное тесто, напоминающее земной хлеб. Обычно Томми украшал его начинками, пока оно не превращалось в десерт. Сегодня оно выглядело как камень, не аппетитно. — Я не голоден, — тихо сказал он. Техно фыркнул и поставил тарелку на стол. Техно оглядел комнату, словно сдерживаясь, чтобы что-то сказать. Это было необычно. За все годы, что Томми прожил на этом корабле, он ни разу не видел, чтобы Техно чего-то боялся. Он был почти уверен, что пиглины просто не испытывают страха. Теперь все его теории были выброшены в окно. — Я, э-э-э, вообще-то пришёл сюда, чтобы забрать тебя, — Техно провёл рукой с копытом по своим длинным розовым волосам. — У нас собрание, и ты нам нужен. Томми ненавидел себя за то, что при этом у него засосало под ложечкой. Раньше собрания экипажа никогда не были чем-то плохим. Теперь он знал, что идёт в комнату, где люди будут решать его судьбу. Вышвырнут ли они его с корабля? Оставят ли на какой-нибудь планете, не обращая внимания, и забудут ли о его существовании? Его разум уже лихорадочно перебирал возможные варианты. Он не мог уйти, это был его дом! Он чувствовал себя здесь как нигде в мире. Томми сомневается, что смог бы выжить, если бы они его бросили. — Ладно, — Томми встал с кровати, оставив одеяло, хотя ему больше хотелось спрятаться под ним. Он молча последовал за Техно, как за палачом к плахе. Казалось, что дорога до комнаты, в которой проходили собрания их команды, заняла целую вечность, словно его ноги приклеились к кафельному полу. Как и следовало ожидать, к сожалению, когда дверь открылась, все члены экипажа уже сидели за столом, и все взгляды были устремлены на него, когда он вошёл. Все выглядели измотанными, как будто не спали всю ночь. Из-за этого Томми почувствовал себя ещё более виноватым за то, что у него была полноценная ночь отдыха. Уилбур выглядел хуже всех. Его кожа всё ещё была багрового цвета, а ненависть не сходила с лица. Обычно, когда они собирались вместе, Томми занимал твёрдое место рядом с призраком, но сегодня все места вокруг него были заняты. Томми сидел между Таббо и Ники, и ему повезло, что никто из них не отодвинулся от него. Кроме того, во время обычных совещаний люди обычно переговаривались между собой, пока не поднималась основная тема, но сегодня все молчали, ожидая, когда Фил заговорит. Единственное, что осталось прежним, это то, как Фил откашливался, прежде чем начать. — Не будем ходить вокруг да около, — начал Фил, сложив руки перед собой и оперевшись локтями о стол. — Томми, из-за твоих вчерашних действий была уничтожена жизненно важная часть нашего корабля. — Прости, но я… — начал было Томми, но его перебили. — Позволь мне закончить, Томми. Ты разрушил лабораторию, подвергнув риску всех нас. Нам всем повезло, что ущерб не распространился на другие места. Это даже не первый случай, когда ты не выполняешь то, что тебе говорят. — Я просила тебя поливать мои цветы неделю, а когда я вернулась, они были мертвы, — печально добавила Ники. Томми вздрогнул и посмотрел на неё. — Я попросил тебя помочь мне с ботом-исследователем местности, а ты его сломал, — добавил Таббо. Что это было? Вмешательство? — Ты дал мне сотрясение мозга во время тренировки, потому что был слишком рассеян и не заметил, как я прошёл мимо, — вмешался Джек. — Ладно, значит, я все ломаю. Прости. Но что это значит... — Мы просто рассказываем тебе об этом, Томми, чтобы ты знал, почему мы приняли такое решение, — снова перебил его Фил почти с грустью. Он достал из кармана что-то похожее на брошюру и положил на стол. Томми не мог разобрать слов, но увидел очертания инопланетянина, который, казалось, улыбался. — Это медицинский корабль, на котором люди отправляются за... психологической помощью и обучением этикету, — Фил слегка подвинул брошюру вперёд. — Томми, мы запланировали твоё пребывание там. Это всего на три месяца, но мы все обсудили и решили, что это пойдёт тебе на пользу. Внутри у Томми всё похолодело. Паника разлилась по его венам. — Ты отсылаешь меня прочь? — Это всего на три месяца, — заверил Фил, — а потом ты вернёшься сюда, где тебе самое место. — Это-это несправедливо! — воскликнул Томми. — Я совершил ошибку, мне не нужно идти в какую-то больницу для гребаных неблагополучных детей! — Томми, успокойся, пожалуйста. Решение уже принято. — Что случилось с тем, чтобы выслушать друг друга? Мы команда, семья! Вы не можете просто выгнать меня! — Томми изо всех сил старался не впасть в истерику, но чувствовал, как дрожат его руки. — Всё будет не так плохо. У тебя будет своя комната, одежда, еда, — пытался убедить его Фил. Остальные просто грустно смотрели, как будто жизнь Томми не рушилась на глазах. — Их корабль состыкуется с нашим к концу дня. Томми в шоке откинулся на спинку стула. Они действительно собирались его выдать. Такое случалось только в его кошмарах. Он беспомощно посмотрел на Таббо и Ранбу. Они тоже должны были оставаться в комнате, наверняка они убедили бы Фила, что он совершает ошибку. Но их лица были бесстрастны, и они отводили взгляд. Даже если они пренебрегали своими обязанностями, они не участвовали в этой битве. Он чувствовал, что его сейчас стошнит. Может, команда продолжила разговор, а может, и нет. Томми перестал обращать внимание. Он знал только, что в какой-то момент всё закончилось, и Томми снова остался один в своей комнате с сумкой, которую нужно было собрать.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Вся команда собралась в кучку, когда открылась большая дверь в док. Корабль S.M.P пришвартовался без особых проблем, и теперь оставалось только отправить Томми. С другой стороны стоял какой-то инопланетянин, он был высоким и, честно говоря, выглядел отвратительно. Томми не нравилось, как на него смотрит эта слизкая тварь. Что-то в инопланетянине в лабораторном халате раздражало Томми. Несмотря на то, что люди всё ещё были довольно редким явлением в космосе, задолго до того, как межгалактические космические путешествия стали законными, единственным способом попасть сюда для человека было попасть на корабль-лабораторию, где проводились испытания. Томми повезло, что он не стал одной из этих жертв, но прошлое трудно забыть. Вздохнув, Томми оглянулся на свою команду, прощаясь с каждым из них. Ники и Джек с улыбкой помахали ему. Таббо и Ранбу заключили его в объятия, прежде чем он успел вымолвить хоть слово. Следующим в очереди был Уилбур, его сводный брат. Томми подошёл к нему с распростёртыми объятиями, но вместо того, чтобы радостно принять их, как это сделал бы призрак, Уилбур просто скрестил руки на груди и отвернулся. — Уил? — Его слова были проигнорированы. У Томми не было достаточно времени, чтобы задерживаться на этом взаимодействии. К счастью, Техно принял его следующие объятия. Его тело было намного теплее, чем у всех остальных, и это по-прежнему успокаивало Томми, несмотря ни на что. — Уилбур просто злится, — пробормотал Техно, уткнувшись ему в волосы, пытаясь успокоить Томми. — Я точно знаю, что через день он будет скучать по тебе. Наконец Томми попрощался с Филом. Существо, похожее на птицу, крепко обняло Томми, а затем взял его лицо в свои руки, словно оно было сделано из золота. — Пожалуйста, не прогоняй меня, Фил, — в последний раз взмолился Томми, и его слова были едва слышны. — Я обещаю, просто дай мне ещё один шанс, и я смогу стать лучше. Только не заставляй меня уходить. Фил вздохнул, но всё равно бережно обнял его. — Ты и оглянуться не успеешь, как вернёшься. — Пожалуйста, — попытался Томми, но он знал, что решение уже принято. Томми передали уродливому инопланетянину, который попытался положить руку ему на спину. Томми отпрянул от него. Оглядываясь назад, команда Томми видела, как он поднимался на борт этого дурацкого корабля, который ему не принадлежал. Это были бы худшие три месяца в его жизни, и он уже был несчастен.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Когда Томми впервые встретил Ники и Джека, они ему совсем не понравились. Строго говоря, они были членами экипажа гораздо дольше, чем он, но в течение первого года или около того, что он там пробыл, они были в рейсе по сбору мусора. Томми уверен, что ни один из них не был готов вернуться домой и увидеть, как по дому бегает шумный подросток. Томми старался быть как можно более приветливым. То есть он был громким, энергичным и... возможно, грубым. Но это была не его вина, что ни одна из его шуток так и не сработала! В какой-то момент он услышал из-за угла, как они говорят о нём. — Просто я никогда не встречал никого настолько раздражающего! — Джек застонал. Ники сочувственно кивнула. — Я не знаю, почему Фил взял его с собой. Раньше было так тихо, — торжественно сказала Ники. Однако это никак не повлияло на Томми. Он просто ещё больше докучал им своим присутствием. В конце концов, всё сложилось. Теперь они относятся друг к другу как к членам семьи. Все прежние опасения остались в прошлом. В конце концов, Томми раздражает, когда ты встречаешься с ним в первый раз.

─┉┈◈◉◈┈┉─

В каком-то смысле Фил был прав. Три месяца пролетели как одно мгновение. В то же время ему казалось, что прошли годы с тех пор, как он ступил на корабль Дрима. Он не знает, что случилось с сумкой, с которой он пришёл сюда. Одна из медсестёр забрала её в первый же день, и с тех пор он её не видел. Когда два корабля заканчивают швартоваться друг к другу, на Томми нет ничего, кроме одежды. И Дрим, стоящий рядом с ним. Это похоже на болезненную параллель с тем, как он появился здесь в первый раз. — Ты готов испытать свои навыки, — говорит ему Дрим, положив руку ему на плечо. Томми, конечно, не отвечает. — Помни, Томми, ты само совершенство. Пол слегка задрожал, когда открылась большая дверь. По мере того, как она медленно поднималась всё выше и выше, Томми видел ожидающие его тела членов своей команды. Томми не знал, что и думать. Он мечтал об этом моменте с той самой первой ночи на корабле Дрима. Но что, если он ещё недостаточно хорош? Что, если он что-то испортит и его команда пожалеет, что взяла его обратно? У него засосало под ложечкой. Нервничал он или нет, но пришло время проявить себя и всё, чему он научился за последние три месяца. Наконец обе двери открылись, и Дрим подтолкнул Томми вперёд, чтобы тот встретился лицом к лицу со своим капитаном. Чего он не ожидал, так это взрыва хлопушек прямо перед его лицом. И... аплодисментов? Справившись с удивлением, он по-настоящему увидел то, что предстало перед ним. Ранбу и Таббо всё ещё держали в руках только что лопнувшие воздушные шары. Рядом с ними Ники и Джек держали старательно сделанное ими самим знамя с надписью — Добро пожаловать обратно, Томми! — на английском языке. Было видно, что им было трудно перенести буквы на бумагу. Все выглядели... взволнованными его возвращением. Это было странно. Разве они не ненавидели его за то, что он уничтожил корабль? Мысль оборвалась, когда на него налетело тело и сильные руки обхватили его. — О, Томми, я так скучала по тебе! — Уилбур заплакал, уткнувшись ему в плечо. Томми слишком долго стоял неподвижно, молча надеясь, что Уилбур закончит обниматься. — "Перестань быть таким прилипчивым, Томми-" Но призрак не отпускал его. Тогда Томми медленно обнял Уилбура. — Было так тихо, когда ты ушёл, — Уилбур отпустил его и позволил Филу обнять себя. — С возвращением, сынок. Мгновение было наполнено объятиями и приветствиями, которые в основном были односторонними. Всё это время Томми чувствовал на своей шее взгляд Дрима, который следил, чтобы он хоть немного не оступился. В конце концов Томми остался неловко стоять перед своей командой. Все они смотрели на него взволнованно и выжидающе. Что он должен был делать? Фил и Техно ушли поговорить с Дримом. Без сомнения, они обсуждали успехи Томми за последние три месяца. И, конечно, его медицинские потребности. — Итак, — подал голос Таббо, — как у тебя дела, приятель? Томми просто посмотрел на них. Вряд ли он мог поделиться с ними своим опытом. — Есть какие-нибудь... забавные истории? Похоже, команде не понравилось, что он снова не ответил. Из-за этого Томми почувствовал, что уже облажался. Вся его цель здесь заключалась в том, чтобы быть идеальным для своей команды. Он слышал их предыдущие комментарии по поводу его громкого голоса и поведения. — "Помолчи, Томми." — "Тише, Томми, я работаю." — "У меня болит голова, Томми." — "Немного тишины и покоя, пожалуйста." Теперь он был совершенно спокоен. Чего ещё они от него хотели? — Ладно, ребята, — Фил вернулся в группу, закончив разговор с Дримом. Он приобнял Томми за плечи, когда корабль Дрима отстыковался от их корабля и улетел, как будто его и не было. — Давайте перенесём это веселье в общую столовую. Мы приготовили твои любимые блюда, Томми. Все прошли в столовую, по-прежнему стремясь быть рядом с Томми. Это было таким разительным контрастом по сравнению с тем, как они вели себя в последний раз, когда он их видел. Они буквально подпрыгивали от радости при виде него. Уилбур тут же занял стул рядом с Томми и обнял его за плечи. Боже, Томми и забыл, каким прилипчивым может быть этот призрак. Они не врали, когда говорили, что приготовили его любимые блюда. Стол выглядел как грандиозный праздничный ужин в День благодарения. В центре стояло большое блюдо с космической курицей. (На самом деле это была не курица. Это было какое-то странное животное, которого Томми никогда не видел во плоти. Но вкус был достаточно похож.) Снаружи были выложены орехи и ягоды, на некоторых тарелках лежал тёплый хлеб с маслом, а космический эквивалент овощей всё ещё дымился. Это была идеальная копия человеческой еды. Все, что любил Томми. — Мы не могли достать шоколад, — поправился Таббо, как будто еда и так была слишком вкусной. — Поскольку люди - единственный вид, который может выжить, съев его, они в конце концов зарегистрировали его как яд. С тех пор достать его невозможно. Перед ним поставили тарелку, доверху наполненную едой. Старый Томми уже сейчас набивал бы рот едой. Но это было совсем неуместно. Извини, Техно, но он не свинья. Больше нет. И от одного взгляда на него у него засосало под ложечкой. Аппетита у него совсем не было. Впервые за несколько месяцев ужин начался при полном составе экипажа. Все радостно разговаривали и смеялись. Томми отчаянно пытался есть, но еда казалась ему песком, который проваливался в горло. Весь процесс был болезненным. Пару недель назад Дрим сказал ему, что его горло зажило, но есть и пить всё равно было неприятно. Может, в этом и был смысл. По крайней мере, теперь он не жадно поглощал всю их еду. Он даже не мог есть ягоды, которые были его любимым блюдом. В остальном он был хорош. Он не опирался локтями на стол, сидел прямо, пользовался и вилкой, и ножом. Дрим уже давно ушёл, но Томми надеялся, что тот будет им гордиться. — Ты не собираешься есть плоды плом’у’нериан? Сейчас как раз сезон, — заметил Уилбур. Томми поморщился. Что ж, теперь ему придётся съесть их, если они пойдут и принесут их специально для него. Он воткнул вилку в ярко-розовый фрукт и медленно поднёс его ко рту. Отчасти ему нравилось это из-за колючей мякоти. Он всегда говорил, что ему кажется, будто он ест пауков. Теперь это было похоже на наждачную бумагу. Но он мужественно проглотил её. Казалось, все были счастливы, так что оно того стоило. В конце концов, Томми просидел весь ужин с почти нетронутой тарелкой. Когда все разошлись, члены его команды чуть не подрались за право провести с ним время, но ему удалось сбежать в свою спальню. Когда он вошёл, свет был выключен, но в остальном всё выглядело нетронутым. Как и несколько месяцев назад. Из-за того, что комнатой не пользовались, в ней появился странный запах, как будто каждый сантиметр покрылся пылью, как старая книга, покрытая плесенью. На кровати его драгоценный плюшевый Генри в ожидании лежал на подушке. Космическую корову с восемью ногами подарили ему много лет назад, но он не мог с ней расстаться. Томми держал Генри на руках и сидел на своей кровати в идеальной позе она была намного удобнее, чем на другом корабле. Сон быстро пришёл к нему. Завтра ему предстояло много работы.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Томми кричал очень громко, учитывая, что именно из-за своего крика он и попал в эту передрягу. Слезы текли по его лицу так быстро и обильно, что щёки стали ужасно липкими. Он пытался дрыгать всеми конечностями, но множество инопланетян крепко держали его, и он завис в воздухе, пока они несли его по белым, пугающим коридорам. — Отпустите меня! Отпустите меня, ублюдки! — Он кричал, мотая головой из стороны в сторону. У него уже болело горло от того, как сильно он его напрягал, крича, но он боялся, что боль усилится в десять раз, если Дрим осуществит свой план. Когда они все вошли в определённую комнату, которую Томми, как он был уверен, никогда раньше не видел, температура резко упала. — Тихо, Томми, — холодно сказал Дрим. Он не помогал остальным удерживать Томми, а просто стоял перед ним, заложив руки за спину. — Перестань двигаться и облегчи задачу остальным. — Ты не можешь так со мной поступить! Гребаная сука! Не делай этого! — Дрим много раз угрожал ему. Он говорил Томми, что тот постоянно слишком громко кричит. Если он не научится затыкаться, им придётся взять дело в свои руки. Томми думал, что Дрим просто морочит ему голову. Теперь, когда инопланетяне привязали его к неудобному столу, Томми перестал в это верить. — Так громко, Томми. Мы оказываем услугу Вселенной, — Дрим начал надевать пластиковые перчатки, хлопая ими по запястьям. — Это небольшая операция. Быстрая и простая, на самом деле. Мы закончим в течение часа, и от этого не останется и следа. Неважно, как сильно Томми кричал и протестовал, инопланетяне воткнули что-то острое ему в шею. По всему телу распространилось ужасное, похожее на судорогу ощущение. Его зрение превратилось в горящую плёнку, пока всё не потемнело. Томми даже не был в сознании, когда увидел, как пришельцы вцепились ему в горло.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Самым первым на корабле SBI всегда, без исключения, просыпался Техноблейд. Его расе не нужно было столько спать, как всем остальным, и у парня была потребность присматривать за всеми, даже если они не нуждались в защите. Он обходил комнаты каждого члена экипажа и убеждался, что все в безопасности, а затем приступал к своим обязанностям в другом месте. Этим утром Томми проснулся первым. Когда Техно вышел, человек уже несколько часов убирался в главном коридоре. Помещение нуждалось в хорошей уборке, мытье полов и дезинфекции. Томми стоял на коленях и яростно оттирал особенно сложное пятно, когда его нашёл поросёнок. — Э-э, Томми, — Томми послушно повернулся и посмотрел на него, — что ты делаешь? Томми неопределённо указал на пятно. Разве не было очевидно, что он делает? Он был хорошим и делал людей счастливыми. А людям нравилось, когда в помещении было чисто. — Почему ты не спишь? — Техно обошёл вокруг, осматривая недавно вычищенный коридор. Он выглядел намного лучше, чем раньше, но признать это означало бы пойти против того, что он начал говорить. Томми покачал головой в ответ на этот вопрос. Прошлой ночью он хорошо выспался. Он не хотел лениться и спать допоздна. Этот разговор был забавным, но ему нужно было вернуться к борьбе с пятном на земле. Техно долго с любопытством наблюдал за ним, но Томми не обращал на него внимания. В конце концов он ушёл, а остальные члены команды приходили и уходили в течение дня. Иногда они спрашивали его, не хочет ли он сделать перерыв, или поесть с ними, или потусоваться с ними, но если он игнорировал их достаточно долго, они уходили. На четвёртый день после возвращения на корабль Томми прибрался во всех каютах. С головы до пят, идеально чисто. Он мог бы сделать это немного быстрее, если бы другие члены экипажа не отвлекали его, но в конце концов он справился с работой. Он прибрался на всём корабле, даже в кладовой, которая была пугающе огромной и заставлена коробками высотой по меньшей мере в десять раз больше Томми. Что ему теперь оставалось делать? Он оглянулся на самый первый коридор, который он привёл в порядок. Он всё ещё был в довольно хорошем состоянии, но он видел, что на полу остались следы от обуви, а на стенах начала скапливаться пыль. Когда Томми пошёл за новыми чистящими средствами, чья-то рука схватила его за руку и остановила. — Дружище, нам не нужна горничная, — Фил держал его так осторожно, словно он был сделан из стекла. До того, как Томми отправили в изгнание, у него не было особой работы. У каждого на корабле было своё место. Техно охранял корабль и следил за тем, чтобы им ничего не угрожало, Джек следил за тем, чтобы все их технологии были исправны, даже Рэнбу использовал свои знания карт, чтобы ориентироваться на местности. Томми всегда был как бы рядом, производил шум. Так что да, им определённо нужна была горничная. И Томми нужно было чем-то заняться. Но он не мог сказать этого Филу. Мужчина раздражённо фыркнул, не получив ответа. На его лице застыло угрюмое выражение, которое не исчезало с первой ночи Томми здесь. Светлые волосы, похожие на солому, о которых мужчина заботился почти так же, как о своих крыльях, начали спутываться. Уход за собой и соблюдение гигиены были очень важными составляющими элитарной культуры. Если Фил не следил за своими волосами, значит, он был очень занят или чем-то отвлечён. — Послушай, мы всё равно застрянем в мёртвом космосе на пару оборотов, прежде чем доберёмся до четвёртого планетарного округа, — Фил провёл когтями вверх и вниз по руке Томми в попытке успокоить его, и Томми позволил ему это сделать. — Почему бы нам с тобой не испечь немного печенья? Пару циклов назад мы нашли ещё немного сахара в магазине для землян. Именно Томми познакомил команду с печеньем. Это угощение было чисто человеческой едой. Поначалу все настороженно отнеслись к тому, что он притащил сахар и яйца, но в итоге им понравилось. С тех пор для них с Филом стало своего рода традицией печь их всякий раз, когда у них были ингредиенты. Или, по крайней мере, ингредиенты, которые достаточно хорошо имитировали настоящие. Но они не делали этого уже несколько месяцев. Задолго до того, как они отправили Томми прочь. Они вошли в кухню, которая, казалось, только и ждала их. Половина продуктов уже лежала на столах, намекая на то, что Фил готовился к этому. — Мне потребовалось время, чтобы снова достать все ингредиенты. Я знаю, что ты любишь добавлять в них свой шоколад, но, знаешь ли, новые законы, — Фил взял миску, — и мне не хватает моего "миксера". Томми всегда хвастался, какие у него сильные руки и что никто, кроме него, не может замесить тесто. В последний раз, когда они пекли печенье, Таббо каким-то образом оказался втянут в процесс, и в итоге он замешивал тесто. Томми так разозлился, что всё время молчал и не разговаривал с ними обоими. Это напугало их обоих, они думали, что сломали его, не зная, что люди иногда просто придурки. Он немного отвык от физической нагрузки и уже через пару минут после того, как начал смешивать сухие ингредиенты, почувствовал, как напрягаются его мышцы. Они не разговаривали друг с другом, как раньше. Такие моменты, как этот, раньше были особенными. В отличие от всех остальных случаев, когда Томми прыгал бы по стенам, раздражал, надоедал, раздражал, когда они с Филом пекли вместе, это был момент спокойствия, когда они могли расслабиться вместе. Быть таким больше было не так-то просто. Часть его умоляла просто сдаться и позволить Филу найти кого-то другого, кто будет замешивать тесто. Если три месяца назад его руки были слишком слабы, чтобы даже удерживать рычаг, то сейчас они стали только хуже. Это было похоже на рутинную работу. Очень даже! Он чувствовал, что зря тратит время. Сколько раз ему нужно было напоминать об этом? Ему нужно было быть продуктивным. Ему было страшно. Если бы Дрим был здесь, он был бы так разочарован. Выпекать печенье? Томми больше не был ребёнком. Раньше он, возможно, боролся за то подобие молодости, которое у него осталось, но пришло время повзрослеть, как и остальным членам команды. Он ничего не мог с собой поделать, на его лице застыло кислое выражение, а взгляд опустился на нижнюю часть столешницы. Миска стояла у него на коленях, пока он методично перемешивал ингредиенты. Он сжал в руке ложку. НЕТ, нет. Он вел себя как сопляк. Фил был капитаном этого корабля! Если он хотел, чтобы Томми готовил для него еду, то это был самый продуктивный способ. Он быстро вернул лицу дружелюбное, нейтральное выражение, надеясь, что Фил этого не заметил. К сожалению, похоже, что это было не так. Когда он снова посмотрел на Фила, элитианин смотрел на него со странным выражением лица. — Ты в порядке, приятель? — спросил он, сделав паузу. Томми выжидающе посмотрел на него. — Ты можешь сказать мне, если это не так. Я всегда забочусь о своей команде, ты же знаешь. Глаза Томми продолжали буравить его взглядом. Верно. Это были деньги Фила, которые оплатили ему поездку на S.M.P. во-первых. Каждый раз, когда кто-то бил его, или кричал на него, или даже операцию, все это финансировал лично капитан. Но... Он сделал всё это, чтобы Томми стало лучше. Может быть, теперь, когда он стал, Фил позаботится о нём, как и обещал. От этой мысли у него закружилась голова. Всё, о чём он когда-либо мечтал, обожание его команды, и всё, что ему нужно было делать, это быть хорошим. Томми мог бы быть не просто хорошим. Он мог бы быть идеальным. Фил замешкался, не получив ответа. Он повернул голову в сторону и окинул взглядом все ингредиенты, разложенные на столах. — Что ж, — вздохнул он, — я забыл, сколько цветов нужно добавить. Ты помнишь рецепт? Конечно, Томми помнил рецепт. Вместо того чтобы сказать ему прямо, Томми отодвинул миску с тестом в сторону и потянулся за большим мешком с рисовой мукой. Взяв большую мерную чашку, он высыпал в неё всю муку, пока влажное тесто не скрылось под горой зернистого порошка. Он оглянулся на Фила, ожидая одобрения. У него все еще было то странное выражение лица. — Спасибо, Томми, но ты мог бы просто сказать мне, и я бы сам взял. Я очень серьёзно отношусь к своей работе по сбору ингредиентов, — попытался пошутить он. Томми не засмеялся. Надо отдать капитану должное, он довольно быстро взял себя в руки. Он, должно быть, тоже почувствовал, что Томми не будет вести разговор, потому что снова заговорил сам. — Мы все очень скучали по тебе, Томми, правда, — он усмехнулся, — мы приземлились на планете Ш’вейн, чтобы купить кое-какие припасы, и Ники была так рада, что сможет попробовать эти цветочные пирожные, которые ты всегда привозишь. Она и не подозревала, что они будут такими дорогими… Ты должен торговаться, вклинились в его мысли. — Она не знала, что вы часто торгуетесь из-за цен, поэтому она была... — элитрианин на мгновение замолчал, чтобы посмеяться, как это делают представители его вида, словно птицы, — Она возвращается на корабль с таким изумлённым выражением лица, а эти пирожные обошлись ей в 40 единиц! Фил отшутился, но ему всё ещё было неловко из-за того, что Томми не отвечал. — А потом, в другой день, Джек и Уил пытались использовать одну из наших экскурсионных капсул, чтобы собрать образцы метеоритов, но они не знали, что для управления ими нужны три человека, и ты был единственным человеком на корабле, который знал, как включить неисправную кнопку управления. Томми опустил взгляд. Это было не так уж важно. Просто его глупые человеческие руки были устроены так, что он не мог правильно вставить ключ. Это было похоже на попытку открыть что-то заколкой для волос. Любой из других членов экипажа мог бы научиться этому, если бы постарался. Фил старался говорить как можно веселее, рассказывая все эти истории, но к концу он тяжело вздохнул. — Томми, ты важен для нас. Ты ведь это знаешь, да? — спросил птица. Даже если бы Томми захотел ответить, он не смог бы. — Что ж... думаю, пора формовать печенье и выпекать его.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Томми как раз пытался найти своих друзей, чтобы сказать им, что ужин готов. Он довольно быстро подружился с Таббо и Ранбу. Как только они поняли, что они одного возраста, их дружба словно застыла в камне. В других он кое-чего не понимал. Например, почему иногда они не подпускали его к странному инопланетному дерьму или странно смотрели друг на друга. Но Томми списал это на, ну, инопланетное дерьмо. К тому же они были друзьями задолго до того, как Томми присоединился к команде, так что было логично, что они должны быть хотя бы немного ближе. Он проверил почти все комнаты, в которых, как он ожидал, они могли находиться, но не нашёл их, пока не свернул за угол к гнезду Ранбу. — Просто… я не знаю… когда я говорю это вслух, это кажется грубым, — приглушённый голос Ранбу доносился из-за приоткрытой двери. — Просто они такие отвратительные? Они всё время плачут, и их слёзы какие-то странные и водянистые. И они странно проявляют привязанность. Например, на днях он обнял меня, а эндерианцы так не делают. Мы уважаем друг друга и не прижимаемся жизненно важными органами друг к другу. Томми нахмурился. Что-то странное скрутилось внутри. В начале недели Томми показал ему, как обниматься, потому что думал, что это успокоит Ранбу. Это всегда успокаивало его. — Я понимаю, что ты чувствуешь, — мягким голосом ответил Таббо. — Странно видеть всё это в первый раз. Люди так сильно отличаются от всех остальных существ в галактике. Но, думаю, к этому можно привыкнуть. Ты же не можешь подойти к нему и сказать, чтобы он остановился. Томми прижался спиной к холодной металлической стене. Он всегда так гордился своей человечностью. Как будто это была какая-то блестящая, флуоресцентная штука, о которой его товарищи по команде любили узнавать. Точно так же, как он любил узнавать об их культурах. Но теперь он не чувствовал такой гордости. Он, спотыкаясь, вернулся в столовую. Когда ожидающие его знакомые спросили, где остальные, он ответил, что не смог их найти.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Томми лёг спать в ту ночь вскоре после того, как печенье было вынуто из духовки. Он взял один кусочек из вежливости, но решительно отказался, когда Фил попытался положить ему на тарелку ещё. Может быть, когда-то Томми за вечер умял бы половину подноса. Теперь от одной мысли об этом его начинает подташнивать. Он смотрит на себя в зеркало. Он стоит прямо и невозмутимо, как совершенная статуя. Его руки скользнули по рёбрам вниз, к тазовым костям, к коленям. Он выглядел измождённым. И ему не нравилось то, что он чувствовал. Как дискомфорт в его собственной коже. Он хотел бы, чтобы у него не было таких чувств. Он был совершенен. На следующее утро он вернулся к своим делам. Или, по крайней мере, он попытался, но ни одного чистящего средства не оказалось там, где он их оставил в последний раз. Их не было и в других комнатах, где обычно хранятся чистящие средства. Томми заёрзал. Накануне вечером они устроили на кухне настоящий бардак. Фил бы так разозлился, если бы проснулся и увидел, что там всё ещё грязно-грязно-грязно. Когда он вернулся, чтобы ещё раз проверить кладовые, кто-то схватил его за руку. — Томми! Как раз тот человек, которого я искал! Томми повернул голову и увидел Таббо и Ранбу, стоявших перед ним. От них исходило тревожное возбуждение. Почему все обращались с ним как с животным из зоопарка? Из четырёх лет, проведённых на корабле, он отсутствовал три месяца. Томми попытался показать, где должны быть чистящие средства, надеясь, что остальные помогут. — О, я знаю, что уборка — это сейчас твоё любимое занятие, но Техно всё убрал. Кроме того, мы с Ран хотели тебе кое-что показать! Таббо снова схватил Томми за руку и потащил его в свою комнату. В улье потолки были выше, чем в комнате Томми, и почти не было мебели. Томми показалось, что там пусто, а Таббо решил, что всё в порядке. Но прямо посреди пола стояла коробка. Двое других подростков с интересом смотрели на него, пока он разглядывал вещи. Это была настольная игра, одна из тех, что были еще на Земле. Монополия. Эта игра всегда вызывала споры среди членов экипажа, но, честно говоря, она вызывала споры и среди людей. Но это была единственная земная игра, которую он когда-либо находил, так что она ему нравилась в любом случае. Почти год назад игра пропала. Томми искал её повсюду, но она так и не нашлась. — Мы, э-э, спрятали его, потому что ненавидели играть в эту игру, — вмешался Ранбу. — Но! Мы собирались вернуть её, когда поняли, как сильно ты к игре привязался, но потом стало не до этого, и мы забыли, и… Таббо оборвал Ранбу. — Мы отдаём его тебе сейчас, потому что хотели извиниться. С нашей стороны было глупо оставлять тебя одного в той комнате, а потом взваливать всю вину на тебя. Ранбу кивнул. — Мы не думали, что все зайдёт так далеко и начнут на тебя наезжать. — И мы понимаем, что ты злишься. Я бы тоже злился, так что просто… я не знаю. Ты хочешь поиграть? Томми прошел немного вперед и посмотрел вниз, на игру. Предполагалось, что ты будешь ненавидеть эту игру, в этом и был смысл. Но, возможно, Томми был настолько невежественен, что не понимал, что другим инопланетянам не нравится злиться, как людям. Что ж, Дриму нравилось злиться, он это знал. Сейчас он смотрит на игру и чувствует себя неловко. Почему вдруг члены экипажа стали умолять его делать всё то, что они так ненавидели три месяца назад? Это было что-то вроде жалости? К его векам подступал жар. В горле что-то сдавило. Может быть, Ранбу был прав, может быть, люди действительно так много плачут. И ради чего? Из-за какой-то дурацкой настольной игры? Его глаза начали слезиться. Таббо попытался исправиться. — Ранбу неправильно выразился. Мы не… ну, просто потому, что нам не нравилось играть в эту игру, не значит, что мы должны были её убрать. Тебе никогда не нравилось играть в ГроВаал, но ты всё равно это делал, потому что это было с моей планеты и радовало меня. Мы должны были сделать то же самое для тебя. — Особенно учитывая, насколько редко встречаются земные артефакты, — добавил Ранбу. По его щекам потекли слёзы, грудь начала вздыматься. Он чувствовал себя заводной куклой, которая сломалась. Дрим был бы- о- Дрим был бы так зол на него. Он чувствовал себя таким вышедшим из-под контроля. Дверь позади них открылась, и Томми повернулся так, чтобы видеть, как входит огромный Техно. Черт. Он все еще не принял душ! А теперь он стоит здесь и выглядит так, будто собирается подурачиться с Таббо и Ранбу. — Что здесь происходит? — Спросил Техно. — Я не знаю, — Таббо в панике обернулся, — мы пытались вернуть ему его игру, а он начал вести себя вот так! — Томми, ты в порядке, малыш? — спросил Техно, протягивая руку с копытом к плечу Томми. Но как только он прикоснулся к нему, словно ударило током, Томми отпрянул и посмотрел на него, как испуганное животное. Его затрясло ещё сильнее. Все в комнате были ошеломлены. Пока Томми не захлестнул гнев. Глупо, глупо! Он проталкивался мимо всех, пока не добрался до кухни. Что бы ни пыталась сделать остальная команда, проверить, не облажается ли он, чтобы снова его выгнать. Это не сработает. Он собирался стать тем, кем они хотели его видеть. О, он был совершенно нечеловечен. Он трудился на кухне, готовя блюда одно за другим, пока они не выстроились на столе. В какой-то момент слёзы на его щеках высохли. От тарелок поднимался пар. Он продолжал готовить, пока в столовую не набились люди, потрясённые увиденным. И как только все сели и начали есть, он ушёл, не взяв себе ни кусочка. Если кто-то и протестовал, он не слушал. Он ворвался в комнату Техно, где все чистящие средства были беспорядочно разбросаны в углу. Он схватил их все. Коридор снова стал грязным.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Через неделю после того, как Томми поселился в S.M.P, он убедился, что это дерьмо с его лечением не сработает. Он сидел в своей роскошной камере, свернувшись калачиком в углу. Как оказалось, у пациентов с поведенческими расстройствами не было кроватей, только одеяло и пол. Кроме того, на этом корабле никогда раньше не было людей, поэтому режим дневного и ночного освещения был нарушен. Может быть, именно поэтому Дрим, главный врач, так заинтересовался им. Его вид, как известно, жаждал ответов, и, похоже, Дрим хотел знать, что заставляет человека сломаться. Глупая улыбающаяся маска подошла к нему через единственную стеклянную стену. — Доброе утро, Томми, — Дрим прочитал с таблички имя. — Свет горит уже несколько часов, — огрызается Томми, — я почти не сплю. — Твой капитан платит не за то, чтобы ты жил в пятизвёздочном отеле, Томми, он платит за то, чтобы ты хорошо себя вёл. Томми поморщился. — Теперь мне любопытно. Сегодня утром мы получили результаты твоего рентгеновского обследования, и человеческое тело устроено как игрушка, с которой мой вид играет в молодости. Говоря человеческим языком, это как вставить мяч в лунку. — К чему ты клонишь, чувак? Потому что там, откуда я родом, врачи обычно не играют со своими пациентами. — Дреймоны учатся вести себя только благодаря тому, что мы называем болью, и в ответ на это они реагируют. Если что-то причиняет тебе боль, ты этого не делаешь. Дрим открыл дверь, встроенную в стеклянную стену, и сделал шаг вперёд, приближаясь к нему всё ближе и ближе. — Позволь мне перейти к сути. Томми, моя гипотеза такова: каково это, когда твоё плечо входит в суставную впадину и выходит из неё? Томми очень надеялся, что это был риторический вопрос.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Кто-то пролил на кухне напиток или что-то ещё, и тёмная жидкость никак не хотела исчезать, оставляя заметный след. Томми начинал расстраиваться из-за этого. Он сидел на корточках на земле, его плечи болели от того, что он держал себя в вертикальном положении, пока проверял, всё ли чисто на месте трапезы. Команда не съела весь приготовленный им ужин, но это было нормально! Он упаковал всё, чтобы позже приготовить из этого рагу. Он был таким хитрым. Он знал, что ему больше нечем было заняться, но за те несколько недель, что он вернулся, команда ещё не приняла ни одного груза, так что он не мог ничего сделать. Он услышал цоканье когтей по полу, когда к нему подошли, а потом раздался голос. — Томми? Ники, Ты убирался шестнадцать часов подряд. Тебе нужно отдохнуть. Томми присел на корточки и оглянулся на нее. — Ну же, пожалуйста? — Она нежно взяла его за руку и помогла встать, но Томми отказывался двигаться дальше. Он не собирался останавливаться, пока физически не потерял способность работать. Однако Ники всегда была умной и быстро все поняла. — Не могли бы вы хотя бы кое с чем мне помочь? Томми оживился. Он последовал за ней в гостиную корабля. Половину комнаты занимал большой диван, заваленный подушками и одеялами, словно одно из гнёзд Фила. — Я смотрелу этот документальный фильм о Земле. Он вышел недавно, и он выглядит очень круто, но я хотела спросить, не мог бы ты мне помочь? Томми посмотрел на нее. — Мы на собственном горьком опыте убедились, что о землянах ходит много ложной информации, поэтому не мог бы ты сказать мне, когда в фильме говорится что-то неверное? Это было правдой. Фил знал о том, что Томми присоединится к команде, за пару недель до его фактического прибытия. Он так нервничал, что купил справочник по людям, к которому остальные члены команды относились как к библии. Пока Томми не сказал им, что половина информации в книге была ложной и что человеческая кожа не отслаивается при физическом контакте. Хотя было немного забавно наблюдать, как Таббо испугался, когда они случайно коснулись друг друга. Томми предположил, что мог бы помочь Ники с этим. Они вдвоём устроились в центре дивана, и включился голографический телевизор. Она уже пару минут смотрела его, но в основном это была какая-то рыба-инопланетянин, которая тарахтела о том, насколько плотная атмосфера на планете. Он отдаст им должное: они были намного точнее, чем в книге. До такой степени, что это было почти скучно. Он все больше осознавал, насколько удобен диван под ним. Рассказчик говорит что-то о том, что люди впадают в спячку, когда идёт снег. Томми берёт свою ногу и подталкивает ею ногу Ники, а когда она смотрит на него, он качает головой. Ники кивает, словно что-то прикидывая в уме, но больше ничего не отвечает. Так они и сидят какое-то время, наслаждаясь взаимным молчанием, которое иногда прерывается Томми, качающим головой. Но космические фильмы намного длиннее, чем фильмы о людях, и в какой-то момент Томми начинает клевать носом. Он изо всех сил старается бодрствовать ради своего товарища по команде, но не успевает он опомниться, как свет гаснет, и он лежит на боку. Кто-то подложил ему под голову подушку и накрыл одеялом. Вместо того чтобы встать и пойти в свою комнату, Томми снова закрывает глаза.

─┉┈◈◉◈┈┉─

На корабле всё возвращалось на круги своя. Они взяли на борт новый груз для перевозки через пару солнечных систем, и люди снова начали оставлять его в покое. Он помогал остальным членам команды переносить коробки с товаром, чего раньше никогда не делал. Обычно, когда дело доходило до этого, он прятался в своей комнате и играл на голографическом планшете. Но теперь он был намного лучше. Он был достоин стать частью команды. Но он знал, что мир не может длиться вечно. Когда он только вернулся, Уилбур не оставлял его в покое. Он всегда был рядом с Томми, как ребёнок, ищущий развлечений. Сколько бы раз Томми ни пытался от него отмахнуться. Теперь, когда команда снова работала, призрак стал более загруженным, но... Уилбур всем телом навалился на Томми, который всё ещё лежал в постели. — Как у тебя дела, солнышко мое? На тот момент, если кто-то и был удивлён отсутствием ответа, то это их проблемы. — Ты не хочешь помочь мне сегодня в лаборатории? Обычно «помогать Уилбуру в лаборатории» означало, что Уилбур работал над каким-нибудь проектом, а Томми сидел на столе и без умолку болтал о том, что приходило ему в голову в тот день. Но до этого момента либо Томми не пускали туда, либо там не было лаборатории. Их новая, усовершенствованная лаборатория теперь находилась на другой стороне корабля, и в ней было не так оживлённо, как в старой. По сути, это был склад с несколькими мензурками. Уилбур плюхнулся в своё вращающееся кресло и подкатился к маленькому столику. — Фил хочет, чтобы я протестировал эти образцы с последней планеты, на которую мы приземлились. Он думает, что из них можно сделать более эффективное топливо, чем то, которое мы используем сейчас, — Уилбур оглянулся на него, пристально глядя своими большими чёрными глазами. Инопланетянин на мгновение прикусил губу. — Не мог бы ты дать мне плоскогубцы? Конечно, Томми мог бы. Порывшись в ящиках, он нашёл маленькие плоскогубцы и передал их призраку. — О, я не ожидал, что ты действительно это сделаешь. Спасибо, Томми, — Уилбур выхватил предмет из его рук и начал что-то теребить на столе перед собой. — Ты хорошо устроился? Я слышал, что остальная команда не даёт тебе скучать, — Уилбур смотрит на него, ожидая ответа. — У нас появилось несколько новых каналов на телевидении, ты уже успел их посмотреть? Томми просто посмотрел на него без особого выражения. Он не знал, что в телевизоре есть новые каналы. Кроме того случая с Ники, он вообще его не трогал. Раньше у него было более чем достаточно времени, чтобы целыми днями валяться на диване, как ленивец. Уилбур вздохнул. — Не могли бы вы передать мне вон ту записную книжку? Томми передал, но это не сделало Уилбура счастливым. На самом деле призрак выглядел ещё более раздражённым. — Должен признать, Томми, ты действительно предан этой идее с молчанием. Но мы все от этого порядком устали. Это заставило его слегка вздрогнуть. Ему вырвали голосовые связки, потому что он был слишком громким, а теперь он слишком тихий? Он не мог бы вести себя лучше, если бы не знал, чего от него хотят. — Послушайте, нам жаль, что тебе пришлось отправить отсюда, и нам жаль, что ты расстроен. Чёрт, я даже не знаю, как долго земляне могут злиться, потому что ты нам не говоришь! — Мы скучаем по тебе, Томми! Мы скучаем по твоим шуткам, по твоему смеху, по тому, как ты всегда подбадриваешь всех, когда им грустно. А-а теперь ты грустишь и не позволяешь нам подбадривать тебя ! Уилбур разволновался, вскочил со стула и стал размахивать руками. — Пожалуйста, просто поговори с нами! — Перепончатая рука схватила Томми за рубашку спереди. — Пожалуйста, поговори со мной. Если бы призрак мог физически плакать, он бы, наверное, уже сделал это. Но он не мог, поэтому вместо этого он уткнулся лбом в ключицу Томми, всё ещё держась за его рубашку. Томми стоял крепкий, как столб. Но внутри что-то надломилось. Он хотел снова почувствовать себя комфортно. Но что это вообще значит?

─┉┈◈◉◈┈┉─

Ники издавала забавные щебечущие звуки в гостиной. Все остальные были погружены в свои личные дела, связанные с важной миссией, которую они выполняли, но Томми, как обычно, был занят тем, что привлекал к себе внимание. Поэтому, когда он встретил Ники, которая, казалось, не занималась ничем важным, он ухватился за возможность составить ей компанию. — Эй, Ник, чем занимаешься? — спросил он, плюхнувшись на диван. Ники немного заворчала, но, похоже, не слишком возражала против того, чтобы поделиться. — Я пою. Птицы любят делать это в свободное время. Томми поднял бровь. — Правда? Люди тоже поют! Ники улыбнулась. — Серьёзно? Птицы поют группами, но никто на корабле не делает этого вместе со мной. — Ну, — Томми вытянул ногу, — может, попробуем спеть дуэтом? Кажется, это действительно обрадовало Ники, она распушила перья и выпрямилась. Когда она начала насвистывать мелодичную мелодию, Томми стал вспоминать песни, которые помнил с Земли. В конце концов он выбрал плавную мелодию из какого-то хита восьмидесятых, стараясь, чтобы его голос звучал как можно лучше. Но, возможно, он недостаточно старался, потому что Ники резко остановилась. — Что ты делаешь? — Спросила она. Томми сделал паузу. — Я пою? — спросил он. — Ты поешь...словами? — О, да, я думаю, что да. — Но ты просто так забавно говоришь? Томми усмехнулся. — Да, именно это и есть пение в нашем земном понятии. Ники хмыкнула. — Что ж, думаю, у нас может получиться. Потребовалось немного подправить, но в конце концов они вдвоём сочинили песню, которая идеально сочеталась как с человеческими словами, так и с птичьим щебетом. Томми покачивался в такт мелодии. Пока они продолжали петь, остальным членам экипажа удалось подстроиться под музыку. Он знал, что для них это должно было звучать непривычно, но в то же время ново. Ники выглядела вне себя от радости, все остальные выглядели такими умиротворенными. Томми любил свою команду.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Фил уже несколько часов сидел, склонившись над панелью управления кораблём, когда они наконец получили уведомление. Боль в спине подсказывала ему, что он слишком долго переживал из-за этого, но Техно почти так же сильно подпрыгнул от звука пинга, сидя рядом с элитрианцем. — Это он? — Спросил пиглин. Фил схватился за панель управления и переместил курсор на новое сообщение. С Томми было что-то невероятно не так, и капитан начал подозревать, что дело не только в том, что землянен расстроен. Все в команде видели, что Томми расстроен. Пустая оболочка, которая преследовала корабль весь последний месяц, была не этим. Пару дней назад Фил отправил запрос на получение счёта с подробной разбивкой по статьям расходов. И перед ними лежал список со всеми подробностями. Каким-то странным образом это напомнило ему о том, как он впервые получил письмо, в котором говорилось, станет ли он капитаном или нет. Он нервничал из-за слов, которые читал. Наверху была записка: Счастливого пути экипажу C.R.A.F.T, Мы в S.M.P. благодарим вас за покровительство и рады выполнить ваш запрос. Пациент: Томми продемонстрировал невероятные улучшения за время пребывания здесь, что, как мы надеемся, вас удовлетворило. Если это не так, то, согласно отчётам, участие в нашей годовой программе даёт ещё более благоприятные результаты. Мы еще раз благодарим вас от имени нашей команды в S.M.P :] Фил слегка пошевелил клювом, но продолжил читать. Комната: 100 / d Питательные вещества: 20 / сут. Его взгляд пробежался по обычным счетам за проживание и питание, ничего необычного, пока... Физическая подготовка: 30 Физическая подготовка: 30 Эмоциональное перепрограммирование: 400 Физическая подготовка: 30 — Физические подготовка? — Это слово так невинно смотрелось на бумаге, но оно продолжало повторяться в списке, и что-то в том, как оно смотрело на него в ответ, вызывало у него неприятное чувство. Он посмотрел еще ниже. — Что, черт возьми, они имеют в виду под операцией по восстановлению плечевого сустава? — Он заговорил, прежде чем успел полностью осознать то, что увидел. Но Техно всегда читал быстрее него, и что-то внизу страницы заставило Техно полностью замереть. — Фил. — Что? — но тут он видит это, невинно сидящее на экране, как и любой другой пункт в списке. Девокализация: 16 200 Внутри у него все похолодело. — Ч-что? Девокализация? Это операция, которую делают животным. Когда они-они- — Они вырвали ему голосовые связки, — выдохнул Техно, по-прежнему смертельно спокойный, с глазами-щелками. Когти Фила впились в панель управления, за которую он держался. Нет, этого не может быть. — Нет-нет, это невозможно. Они бы не стали делать это без нашего ведома. Они бы не стали делать это. — Это объясняет, почему он не издавал никаких звуков, он не может. А всё остальное здесь? Они пытали его! Пиглин резко встал со стула. — Я собираюсь их убить. — Техно! — Фил схватил его за руку. — Нам нужно подойти к этому с умом. Нам… Томми нужна была наша помощь, а не от какого-то лечебного корабля! — Как нам это исправить, Фил? Он больше никогда не заговорит. Мы предали его, — Техно посмотрел на него. Несмотря на то, что это было в буквальном смысле его работой, Фил не знал, что делать. Он не подумал о том, чтобы провести какое-либо исследование, кроме изучения информационных брошюр, которые он получил. Он даже не задумался о том, насколько нестабильно пребывание людей в космосе. Он предположил, что раз Томми был в безопасности на корабле, то он будет в безопасности и везде. Но, похоже, ему небезопасно даже здесь, раз они готовы отправить его в такое место. Томми даже не мог рассказать им, что с ним случилось. Он почти ничего не хотел делать, кроме как готовить и убираться. Фил глубоко вздохнул. — Мы расскажем остальным членам команды? — Спросил Техно. — Сейчас ничего, — Фил встал, — это личная информация Томми. И если они узнают, это только сильнее его напугает. Техно фыркнул, выпустив из пасти облачко дыма. — Это все наша вина, Фил. Фил кивнул. — И Дрима. — Как, по-твоему, мы с ним поступим? Фил взялся за ручку двери в кабину. Он пожал плечами. — Ты всегда был более изобретательным, чем я.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Надо признать, Томми дремал, когда в дверь его спальни постучали. От этого звука он подпрыгнул на добрых полметра, как испуганная кошка, и бросился к двери, пока тот, кто был по другую сторону, не открыл её и не обнаружил, что он бездельничает. Просто... ну, в общем, он устал. Его носки скользнули по полу, когда он подошёл к двери и открыл её, чтобы увидеть Техноблейда по ту сторону. С тех пор, как он вернулся, у них было не так много возможностей пообщаться, а в последний раз, когда он его видел, он убежал в слезах. С его стороны это было невероятно неловко. Инопланетяне ненавидят, когда люди плачут. Дриму не нужно было его этому учить. У Техно было невероятно кислое выражение лица. — Извини, ты отдыхал? — спросил Техно. Томми оглянулся на свою кровать: одеяла были скомканы в стороне, и там, где он лежал, осталась вмятина. Он покачал головой. — Ничего страшного, если так. В последнее время ты очень много работал. Пиглин прошёл дальше в его комнату. Обычно он так не делал, но что угодно, лишь бы ему было удобно. Он сел на край кровати Томми и похлопал по месту рядом с собой. Томми сделал, как ему сказали, и сел так близко, что почувствовал исходящее от Техно тепло. Они оба смотрели на дверь, не глядя друг на друга, но было трудно игнорировать присутствие друг друга. — Мы с Филом прочли отчёт о том, что с тобой случилось, пока ты был в коме, — прямо начал Техно. Томми немного напрягся. Почему он говорит это так, будто это что-то тревожное? Разве они не знали об этом всё это время? — Мы были глупцами, что отправили тебя туда. Мы были глупцами, что вообще отправили тебя куда-то. Команда так не поступает друг с другом, — Техно не отрывал взгляда от чего-то, что держал в руках. Он извинялся? В культуре Пиглинов такое не принято, но звучало похоже. — Томми, если бы мы знали хотя бы часть того, что они с тобой там делали, мы бы вернули тебя сюда в ту же секунду, как они тебя забрали. Но мы не знали, пока не стало слишком поздно, и... Техно развернул лежащий перед ним предмет, и это оказался странного вида планшет. Когда он включил его, внизу появилась английская клавиатура. — Он воспроизводит вслух всё, что ты печатаешь. Это никогда не будет по-настоящему хорошей заменой голоса, но мы хотели каким-то образом вернуть тебе речь. Томми осторожно взял его, когда ему протянули. Внешняя оболочка была холодной и очень лёгкой. Томми не понимал. Он ничего из этого не понимал. Почему его команда говорила правильные вещи? Почему они вели себя так, будто всё, что с ним случилось, было не его виной? Будто это был один большой, грёбаный несчастный случай? Неужели им потребовалось, чтобы он потерял голос, чтобы они осознали, как сильно они по нему скучали? Неужели Техно обманул его? — Тебе не нужно быть идеальным, малыш. Тебе не нужно убирать за нами или наказывать себя за то, что ты веселишься. Всё, к чему мы, возможно, не привыкли раньше, это всё, что делало тебя человеком. И это прекрасно, не так ли? Техно постучал себя по плечу, его длинные розовые волосы упали на лицо Томми. Это могло бы объяснить, почему все так себя ведут с тех пор, как он вернулся. Но он никак не мог этого понять. Он не знал, как ему себя вести. Он посмотрел на свой планшет. Он никогда не думал, что снова заговорит, но теперь собирался это сделать. Его пальцы застучали по экрану, и механический голос произнёс на общем языке: Что мне теперь делать? Техно задумался на мгновение, словно это был сложный вопрос. Он предположил, что так и было. Ничто уже не будет таким, как раньше, но, может быть, это будет похоже на то, что было? Техно посмотрела ему в глаза, когда он ответил. — Все, что ты захочешь. И Томми.. . Томми мог бы это сделать. . . C.R.A.F.T для S.M.P —> Ещё раз спасибо за помощь с нашим коллегой. Вы упомянули ещё одну программу, о которой мне и моим коллегам было бы интересно узнать больше. Есть ли день, когда вы могли бы встретиться лично? Мы очень рады снова поговорить с вами.