Лиза

Я сижу за партой, рассеянно водя карандашом по краю тетради, но мысли мои снова уплывают к ней. К Лизе. Она не из тех, кого сразу замечаешь в толпе. Не первая красавица класса, не кукла с идеальным лицом — и все же от нее невозможно отвести взгляд. Она высокая, почти на голову выше меня, с крепким телом — не спортивным, а просто таким, каким ее сделала природа: широкие плечи, сильные ноги, уверенная осанка. Волосы у нее рыжие, волнистые, падают на плечи яркими прядями, обрамляя лицо с россыпью веснушек. А глаза — зеленые, живые, с этим дерзким блеском, который цепляет и не отпускает. Она не просто красива — она как вспышка света, от которой трудно отвернуться. Лиза — это энергия и уверенность в одном флаконе. Она громкая, с раскатистым смехом, который заполняет класс. Всегда в центре внимания, даже если не старается. Может перебить кого угодно, пошутить так, что все хохочут до слез, или одним взглядом заставить замолчать. Она открытая, яркая, тактильная — обнимает друзей, хлопает по плечу, касается рук, когда говорит. Она не боится ничего — ни учителей, ни споров, ни чужого мнения. Эта ее смелость пугает меня и притягивает одновременно. Я не такая. Я тихая, с вечно опущенными глазами, растворяюсь в толпе. А Лиза — как будто из другого мира, где слабость не существует. Но больше всего я думаю о ее руках. Ладони у нее широкие, с ловкими, быстрыми пальцами и прохладной, шелковистой кожей. Я слежу за ними, когда она жестикулирует, спорит с кем-то или небрежно отбрасывает рыжие пряди с лица. Они сильные, уверенные, как и она сама. И каждый раз, когда она касается меня, я теряюсь в себе. У меня есть секрет. Такой, о котором я никому не расскажу. Когда дома тихо, я запираю дверь в своей комнате, открываю ноутбук и смотрю видео. Не просто видео — фетишные, где девушки держат других девушек или парней. Они зажимают им рот и нос ладонями, контролируют дыхание, с улыбкой игнорируют жалкие попытки вырваться и тихое, жалобное мычание из-под рук. Я смотрю, как жертвы бьются, как их глаза расширяются от паники, но доминирующие девушки только смеются, крепче сжимают, не давая ни шанса. Это называется handgag, я узнала это случайно, наткнувшись на какой-то форум. Сначала я просто удивилась, а потом… не смогла остановиться. Это пробуждает во мне что-то темное, жгучее, стыдное. Я представляю себя на месте тех, кого держат, — как чья-то ладонь душит мои слова, как я задыхаюсь под ней. Это пугает меня до дрожи, но я возвращаюсь к этим видео снова и снова. А потом появилась Лиза. Это началось неделю назад, после разговора на перемене. Мы с Ленкой стояли у окна, я ворчала про сложность контрольной по химии, а Лиза, проходившая мимо, вдруг остановилась. "О, опять ты со своими нытьем", — сказала она с насмешкой и шагнула ко мне сзади. Ее рука легла мне на рот — не просто коснулась, а прижала, плотно, так что я почувствовала прохладу ее кожи и легкий запах ванили от ее запястья. Она обхватила меня за плечи другой рукой, притянув к себе, и держала так секунд пять, пока я не замолчала. "Вот так лучше", — бросила она, убирая ладонь, и рассмеялась. Ленка хихикнула, а я отвернулась к окну, чтобы скрыть, как горят щеки. Внутри все перевернулось, сердце заколотилось, как сумасшедшее. С тех пор она делает это постоянно. Вчера после уроков мы болтались небольшой компанией у школьного крыльца — я, Ленка, Димка и еще пара ребят. Я что-то рассказывала, кажется, про планы на выходные, и вдруг Лиза шагнула ко мне спереди. "Ох, да хватит уже занудствовать!" — сказала она с этой своей широкой улыбкой и одной рукой зажала мне рот. Ее ладонь плотно прижала мои губы, вторая рука легла мне на затылок, фиксируя голову. "Бегите все, пока я ее держу, а то она вас до смерти заговорит!" — пошутила она, и ребята засмеялись. Она держала меня долго, секунд двадцать, глядя мне в глаза с довольным блеском, пока я пыталась промычать что-то в ответ. Мое "ммм" только вызвало новый взрыв смеха у остальных. Когда она наконец убрала руку, я опустила взгляд в землю, сжимая кулаки, чтобы не выдать, как меня трясет внутри. А сегодня это случилось на уроке. Мы сидели за последней партой на литературе, я тихо ворчала про то, как несправедливо поставили тройку за сочинение. Лиза, сидевшая рядом, вдруг повернулась ко мне. "Да угомонись ты", — шепнула она и положила ладонь мне на рот. Не просто прикрыла — прижала, так что я почувствовала давление на губы и легкий холод ее кожи. Второй рукой она придерживала учебник, продолжая читать, как ни в чем не бывало. Я замерла, внутри все закружилось, но я не шевелилась. Она держала так почти полминуты, а потом, не глядя на меня, спросила: "Успокоилась? Можно убрать?" Я кивнула, едва дыша. "Точно?" — переспросила она с легким смешком, наконец убрав руку. Я пробормотала "да" и уткнулась в тетрадь, чтобы скрыть, как дрожат мои пальцы. Каждый раз, когда она это делает, я теряю контроль. Внутри меня пожар — смесь стыда, страха и этого жгучего, необъяснимого желания. Я стараюсь не показывать, опускаю глаза, сжимаю кулаки, но это не помогает. Ее руки — они везде в моих мыслях. Ночью, в темноте, я лежу и представляю ее. Эти фантазии… они пугают меня до слез. Я ведь гетеро, я всегда думала о парнях, но Лиза заполнила мою голову, и я не могу ее выгнать. В одной фантазии я в пустом классе, сижу за партой, а Лиза заходит сзади. Ее шаги гулкие, уверенные. Она хватает меня за плечи, ее пальцы впиваются в кожу, и я кричу, пытаюсь вырваться. Но она сильнее — одной рукой зажимает мне рот, так крепко, что мои зубы вдавливаются в губы, а другой обхватывает горло, чуть сжимая. Я бьюсь, как пойманная птица, колочу кулаками по ее рукам, но она только смеется, низко и зло. "Тише, тише", — шепчет она мне на ухо, и ее дыхание обжигает. Она тянет меня назад, к двери, а я плачу, мычу из-под ее ладони, слезы текут по ее пальцам. Мои ноги скользят по полу, я цепляюсь за парту, но она легко отрывает меня и утаскивает в темный коридор, где я полностью в ее власти. Мое сердце колотится, я задыхаюсь от страха и этого дикого, стыдного жара. В другой раз я вижу нас в автобусе. Ночь, салон пустой, только мы вдвоем. Лиза сидит рядом, ее бедро прижимается к моему. Я встаю, чтобы выйти на своей остановке, но она не пускает — хватает меня за талию, притягивает к себе. Одна рука зажимает мне рот, другая блуждает по моему телу — сжимает грудь, скользит по бокам, трогает меня так, как ей хочется. Я вырываюсь, мычу, пытаюсь оттолкнуть ее, но она сильнее. Она наклоняется к моему уху, ее губы почти касаются кожи, и шепчет: "Ты никуда не денешься. Я буду делать с тобой что захочу". Ее пальцы сжимают крепче, я всхлипываю под ее ладонью, слезы жгут глаза, но она не останавливается. Мое тело дрожит, я бессильна, и этот ужас смешивается с жаром, который я не могу заглушить. А иногда я представляю ее с шестью руками, как богиню или монстра из древних мифов. Мы в подвале школы, сыром и темном. Она хватает меня сразу всеми — две сжимают мои запястья, прижимая их к холодной стене, одна давит на рот, другая на нос, третья блуждает по моему телу, срывая одежду, а шестая тянет за волосы, откидывая мою голову назад. Я кричу в ее ладонь, но звук глохнет в жалобном "ммм". Мои ноги подкашиваются, я бьюсь, цепляюсь за ее руки, но она неумолима. Ее пальцы снимают с меня кофту, скользят по коже, сжимают там, где хотят. Она смотрит на меня сверху вниз, ее зеленые глаза блестят в полумраке, и она улыбается, наслаждаясь моей беспомощностью. Я плачу, захлебываюсь слезами и страхом, но внутри все пылает, и я тону в этом, как в кошмаре, от которого не хочу просыпаться. Лежа в кровати ночью, я сжимаю бедра, представляя это, и вдруг волна накрывает меня — резкая, неожиданная, я задыхаюсь от внезапного оргазма, кусая губу, чтобы не закричать. Эти фантазии разрывают меня. Я просыпаюсь с мокрыми глазами, дрожащая, и ненавижу себя за них. Но каждый раз возвращаюсь к ним, как к пропасти, которую не могу обойти. Сегодня после уроков мы шли домой через сквер вдвоем. Лиза шагала рядом, слишком близко, ее плечо почти касалось моего. Деревья шелестели, ветер гнал листья по дорожке, и в этом полумраке ее присутствие ощущалось острее. Она вдруг остановилась, повернулась ко мне, и ее зеленые глаза поймали мой взгляд. "Слушай, я тут подумала… Может, мне не стоит так тебя трогать? Я закрывала тебе рот семь раз за эту неделю. Если это тебя обижает, скажи. Не хочу, чтобы тебе было не по себе", — сказала она, и ее голос был мягким, почти нежным, но в нем сквозило что-то еще — теплое, глубокое. Я замерла. Семь раз. Она считала. Это число ударило меня, как молния — я думала, только я запоминаю каждый раз, только для меня это важно. А что, если не только для меня? Сердце заколотилось, в горле пересохло. На секунду я представила, как она хватает меня прямо здесь, в этом пустом сквере, зажимает рот, тянет в кусты. Я сглотнула, отгоняя видение. "Нет, все нормально, — начала я, но взгляд упал на ее руки, и слова вырвались сами: — Ты можешь касаться меня, как пожелаешь". Я осеклась, щеки вспыхнули, и быстро поправилась: "В смысле, это нормально. Я не против". Лиза молчала, глядя на меня. Потом закусила губу, и на ее лице медленно расцвела улыбка — многозначительная, загадочная, почти опасная. Она ничего не сказала, только чуть наклонила голову, и ее рыжие волосы качнулись в слабом свете фонаря. Потом повернулась и пошла дальше. А я осталась стоять на миг, не понимая, что это было.