Вишневый дым преследования

Шедоу в свой выходной прогуливался по парку. Красивое место. Весной, когда лужи уже высохли и стало тепло в парке было так красиво, что вдохновение прямо приливало к сердцу, хотелось петь и играть, играть, играть.... Шед сел на лавку под каким-то огромным деревом. Уже появившиеся листья падали на землю и саму лавку, голову, зарывались глубоко в иголки. Клещи и другие букашки его к счастью не волнуют, так что можно насладиться моментом по полной. В голову так и шла мелодия. На удивление спокойная... Наверное можно разнообразить репертуар и написать что-то в другом жанре. Достав из внутреннего кармана куртки свой блокнот с твердой обложкой и стал что-то писать карандашом, появившимся оттуда. Потихоньку складывалась мелодия. Он определенно покажет и сыграет ее своей сестрёнке. Уверенный в том, что ей понравиться он продолжил писать, даже не заметив сверкающих из-за кустов зелёных глаз, что так ему запомнились щедростью и каким-то неприятным ощущением. Однако... Запахло гарью и вишней. Этот запах уловил чувствительный нос и слегка поморщился. Из стороны большой дороги вышел кобальтовый ёжик. Кажется, он хотел уединиться и специально отошёл в сторону от общей дороги. Однако же! Тут нет мест для курения! Какое гадкое, неприятное, даже мерзкое нарушение правил! Пусть лицо ежа и показалось Шедоу знакомым, но настроение уже испорчено и думать о том, кем он может быть не хочется. В несколько шагов Шед оказался рядом с этим, как он подумал, хамом и недовольно посмотрел на него. — Прошу прощения! Это не то место, где можно курить. Не нарушайте общественных правил и пройдите к ближайшей курилке. Стараясь обращаться как можно уверенней и уважительней, как его все время поучала Мария, он скрестил руки на груди и стал ждать ответа. От взгляда поступившего на него в тот момент захотелось провалиться под землю. Такой... Хищный, полный желания сожрать или набить морду. Так показалось Шедоу. Однако в этом взгляде было что-то ещё, что чёрно-алый ёжик уловить не смог. Обожание, одержимость, зависимость и желание. Желание сильное, такое, что обуздать его сложно и почти нереально. Желание не просто сожрать, а завладеть. Иметь, желание присвоить и сделать лишь своим. Не дать думать больше ни о ком другом. Только о себе. Чтобы мысли были заполнены лишь Соником. Лишь им. Однако, годы этого желания, помогли его обуздать и научиться закапывать глубоко, в дебри разума. Такие, чтобы никто не нашел и не заметил. Взгляд, что появился лишь на секунду, пропал и сменился на вполне доброжелательный и добрый. Шедоу хоть и слегка испугался, решил, что ему показалось и так быстро эмоции не меняются так быстро, верно же? — Кхм... Прошу прощения, если я вас разозлил своим нарушением... Боюсь, все курилки заняты... Я не переношу запах других сигарет. Соня расплылся в улыбке и затянулся, а потом взял и выдохнул дым прямо в лицо ёжика. Шед закашлялся и стал махать перед лицом, развеивая дым и выдыхая его ещё больше дыма. Соник тихонько засмеялся и притянув любимого стримера за талию и приобнял, скрестил их лапки в замок и отодвинул руку в сторону, выдыхая только больше вишнёвого дыма на лицо бармена. От такого отношения Шедоу только сильнее закашлялся и зжмурил глаза, восклицая: — Ты чо совсем обдолбался?! Отпусти меня, псих! Соня лишь прижал его к себе ближе и погладил по иголкам — Тише~ Зачем же так кричать и привлекать внимание такого количества народу? Шедоу осмотрелся и понял. Они одни. Зашли слишком далеко в парк. Здесь уже нету камер и других людей. Хоть похищай, хоть насилуй, хоть убивай. Не найдут ещё долго. Резко тело пробрала дрожь и страх закрался под кожу. Вместе с ним появился и адреналин. Сработал инстинкт бей или беги. В случае Шеда и то и то полезно и нужно. Шедоу ударил коленом по солнечному сплетению и теперь точно понял, что тот взгляд ему не померещился, ведь сейчас на него смотрели так же, только ещё и с какой-то противной улыбочкой. Однако удар сработал сам собой и руки разжались. Шедоу, пока Соня не пришел в себя, рванул к ближайшему людному месту. И домой.... Домой, скорее домой, в безопасное место! Осмотревшись и не увидев поблизости этого мудака он рванул к станции метро. Сейчас там людно и безопасно. А такси... Сюда буквально не ездят. Не известна причина, но за ним сюда ещё не одно такси не приезжало. Так что метро, до станции и оттуда на такси. Вот такой вот план действий созрел в головешке Шедоу. Вроде, он хороший и крутой, так что погнали. Спустился он быстро, на эскалаторе, запрыгнул в нужный вагон и наконец выдохнул. Но сразу поморщился. Слишком много противных запахов. Противно. А самое гадкое то, что... Снова запах этих сигарет. Где-то близко... Слишком близко... Голова стала тихонько вертеться в пределах возможностей и осматриваться. И, о боже, синие иголки. Прямо за ним стоял этот чудак-насильник и смотрел на него этим неприятным взглядом, ухмыляясь в пол лица. Только ему и богу всея времени известно, как он проследовал за Шедоу и почему тот его не увидел. Да же почувствовал только тогда, когда того захотелось этому существу. А главное. Сейчас его хер прижимается к пояснице черно-алого ёжика. Злодей, опустившись к уху ёжика тихо сказал: — Будь тише, Redway... Тебе надо будет потерпеть и постараться не издавать громких звуков — Что?... Как-то слишком испуганно проговорил ёжик. Так ещё и шепотом, тихо! — У меня есть ножик~... Давай ты будешь послушным мальчиком и не станешь рыпаться... До нужной тебе остановки ещё около 30 минут езды... Давай развлечемся по полной! На последних словах голос слегка поднялся, но не настолько чтобы кто-то ещё услышал в шуме метро. Шедоу, пытаясь отойти, тот ко сильнее прижался к стенке, давая полностью себя прижать и обездвижить. Верный и жертвенный подпищик аккуратно провел руками по бокам и бёдрам своего любимого стримера. У того от такого жеста аж мурашки по коже пробежали. У уха раздается сбитое, возбужденное дыхание. Его слегка прикусывают и лижут. И трогают.... Трогают, трогают... Трогает везде и всюду. Руки забираются под куртку, футболку, штаны... Даже в трусы лезут. Соник прижимают к себе слегка дрожащее тело и прижимается к нему всем своим естеством. Голова пухнет у обоих из-за большого количества мыслей. Чуть влажная, явно смазанная чем-то, лапа скользнула в штаны и под трусы. Слегка раздвинув "булочки" недоброжелатель проскользнул одним пальцем в нутро красноглазого. Шедоу зашипел и сжался, стязая чужую лапу, мирно лежащую в области груди и так больно прижимающую к телу сзади. Шед простонал так тихо, как только получилась. Соник лишь усмехнулся и слегка нагнувшись протолкнул палец ещё глубже. За небольшой растяжкой последовал ещё один палец. Растяжка – долгий и трудоемкий процесс, требующий большого внимания! Особенно если ты не хочешь причинить боль любимому. А Соня не хочет. Благодаря растяжке и лёгкому надрачиванию у гибрида уже стоял как солдатик и он был на грани. Так это же ещё не конец! Как минимум осталось ещё.. Сколько? Никто не вел из них счет, но мы-то с вами знаем, что у них ещё осталось целых 15 минут! За это время многое может произойти. Вот и началось веселье. Соня припустил штаны и боксеры. Шедоу, хоть и не видел, но прекрасно чувствовал всё. И, боже помоги, он огромен. Просто, блять гигантский. Сейчас Шед в какой-то мнимой степени даже благодарен этому недругу за растяжку. Тело тихонько обняли одной рукой, второй подстраиваясь ко входу. Прекрасно чувствуя тепло и уже еле сдерживаясь, он как мог нежнее вошёл в это прекрасно тело. И сразу у него чуть крышу не снесло. Так тепло, мягко... Так хорошо... Как же он мечтал об этом моменте! Только бы не сорваться и не напугать... Он всадил ещё глубже и резким толчком вошёл зразу почти полностью. Шедоу от такого чуть не закричал. И закричал бы обязательно, если бы не рука, вовремя занявшая рот. Глаза расширились и тихонько заблестели. Ухо нежно прикусили и стали облизывать. Такое обращение слишком возбуждало и пугало одновременно. Шедоу все ещё помнил об угрозах и четко чувствовал в кармане нож. Вторая рука нежно легла на член и стала двигаться в такт размеренным толчкам. Почти сразу Шедоу кончил в первый раз. С страшной улыбкой и развратным взглядом Соня что-то шептал на ухо. Что-то про любовь, песни, голос... Говорил много, тихо и безумно возбуждённо. Толчки лишь усиливались и член насильника входил глубже, до конца и выходил почти полностью. Стонать Шедоу почти не мог. В большей степени из-за руки, приглушающей звуки, в меньше из-за рваных, влажных и долгих поцелуев и... Сдержанности? Хотя о какой сдержанности можно говорить, когда в тебя долбят членом, что по ощущениям равен всем 25 сантиметрам. Это хоть и в любом случае не так, но все равно слишком много для одного маленького Шедоу. Соня выше. Однако, берцы на каблуках делают их почти одного роста. Шедоу прижался лбом к стеклу электрички и молил о том, чтобы эта пытка наконец закончилась. Кажется, боги услышали его трепкие молитвы и Соник наконец приблизился к кульминации. Удивительно, насколько он долго продержался, сам чёрно-алый кончил уже раза три в сумме. Но только из-за того что этот хер бил по простате! Да! Только из-за этого! По крайней мере Шед будет так оправдываться, когда придет в себя и пройдет все стадии принятия. Принятия что ему понравилось и что это было даже приятно. Сейчас же он пытается отдышаться и успокоить сердце. Из глаз текут слезы разного рода. Обиды, горечи, наслаждения, злости.... Не понятно уже. Все эти чувства слились в одну большую мерзкую горячую массу, которая горчила и стояла в горле комом. Чужая сперма обжигала прямую кишку и лилась из ануса, капая на пол, марая ноги и одежду. Соник ещё что-то говорил, заботливо вложил в карман салфетки и сам даже помог и вытер большую часть спермы. И своей и его собственной. На последок слизал с шерсти на щеках дорожки до сих пор льющихся слёз, вытер слюну с лица и пропал, оставив после себя только запах на теле Шедоу и пустоту внутри. Как Шед вышел из метро, вызвал такси и приехал домой, он уже не помнил. Последние воспоминания, которые остались, это то, что он соскользнул по холодной стене в душе и провалился в сон. Воду выключил только. Проблемы с работой и психологическим состоянием – это проблемы завтрашнего его! А пока только сон... Блаженный, неведомый сон... И лёгкое мерцание красного огонька-глаза камеры, что была где-то в углу комнаты, которую Шедоу считал своей ванной. Своим... Безопасным местом....