Вишневый дым преследования

Дневник Шедоу. Мы перебрались наверх.... Почему изначально были в подвале? Я не особо помню, да и не думаю, что это что-то важное, раз я это забыл. Одно нормально, мы оттуда вышли. Я помылся, это было так приятно, словно Я пылился больше недели, ха-ха. Этот ёж.. Мил ко мне. И, кажется, любит меня? Да, наверное... По крайней мере он так говорит и проявляет это на действиях. Любуется мной, недавно даже подарки подарил. Это... Растения и планшет какой-то. Мне понравились подарки — Дневник Шедоу — Шедс через какое-то время связался с родными. Их удалению не было предела, когда он сказал, что все хорошо и он в безопасности. Дедушка очень волновался и чуть в больницу не попал, а Мария его отругала. Затем поход в полицию и завершение дела. Много постов, поддержки, чуть-чуть хейта от подписчиков. Однако, на работе его приняли обратно, пусть он и думал, что его уволят. К счастью, этого не произошло. Домой он не вернулся. Лишь изредка там был, когда приходила Мария или нужно было записать музыку. Стримов тоже стало куда меньше. Все это время было проведено с его любимым. Иногда, его голова кружилась, а тело бросало в жар и лихорадку. Тогда за ним всегда было кому ухаживать и присмотреть. У Соника был очень милый кот, стабильная работа и заботился он прекрасно. Цветочки, подарки, свидания, все как пологается паре. Всё.... Слишком прекрасно. А нет. Дым. Дымка, что постоянно тянется шлейфом за синим ежом. Слегка розовый дым, словно из него кровь испаряется. Шедоу почти что перестал его замечать, но сладкий аромат никотина выбивает его из колеи каждый раз на пару секунд. Соник курит. Много, так много, что этот отвратительный запах пропитал не только его лёгкие и одежду, но кажется и всю душу. Почему-то, от него всегда веет чем-то неприятным, а при прикосновениях мурашки пробегают. Но это ничтожно в сравнении с всем хорошим, что Шедоу успел испытать за прошедшую неделю. Кажется, эта неделя стала одной из самых лучших. И вот, суббота, никуда не надо, стримы отменены, и Шедоу просто сидит рядом с Соником. Они смотрят какой-то фильм. По крайней мере, так кажеться на первый взгляд. Рука синего ежа шарит под штанами, а Шедоу тяжело дышит и пытается быть тихим. Длинные костлявые пальцы трогают, сжимают, гладят плоть. Вот только крутит в животе вовсе не так, как Шедоу это себе представлял. Это чувство, которое называют "бабочками в животе" больше похоже на тошноту. Почему он не хочет, чтобы тот, кто его так лестно любит, касался его? Разве он не любит это существо? Но ведь он сам его когда-то выбрал и сам дал ему свою руку. Так почему же... Где воспоминания? Почему на сердце лишь холод и... Это отвращение? Как же непонятно. Свет экрана мерцает перед глазами. Пусть тело и откликается на ласку, душа к ней не лежит. Шедоу сжимает в руках постельное и опускает макушку на плечо существа сзади, закрывая глаза и вдыхая сигаретный дым. Он никогда не любил курящих. Его родные родители погибли от никотина и сам он из-за него пострадал ещё в чреве той, кто должен был стать его матерью. Запах обжигает, но Шедоу ныряет в него с головой. Тело никак не успокоится, рука двигается все интенсивнее, мягче. И вот все кончилось. Липкая жизнедеятельность любви выплеснулась наружу и запачкала и руку и одежду. Почему-то, Шедоу самому от себя стало мерзко О нем опять позаботились. Помыли, приласкали, укрыли одеялом и сжали. Сжали в объятиях крепко, нежно, словно дорогую куклу, которую не хочется разбить или потерять где-то под кроватью. Голова погрузилась в чуткий сон, а тело полностью обволок дым пьяной вишни. Солнце распустило бутоны своих цветов неожиданно ярко и даже через одну маленькую щель в плотных шторах пустили свои корни и листья внутрь дома. Шедоу проснулся от этого ослепительного света. Голова до жути болела, а суставы ныли, словно он растерял весь свой иммунитет и он остался где-то далеко в прошлом. Соник тоже зашевелился и медленно поднялся с кровати, потягиваясь и зивая, протирая свои глаза от все ещё лёгкого застоя сна.. — Доброе утро, любимый Почему-то, он никогда не произносит его имя. Кажется, будто если он его скажет, то тут же скончается на месте. Во всех смыслах этого глагола. Щеку его посетили чужие, нежные губы, которые ощущались инородными и совсем нелюбимыми. Голова снова примкнула к подушке. Запах остался и на ней... Это так странно. Шедоу все таки решил подняться, но не смог. Его опять лихорадит и голова кружиться... И снова забота о которой никто не просит. Соник тратит. Много. На врачей, на лекарства. Возможно, он тратит даже слишком много. Но это, наверное, приятно. Наверное. Почему Шедоу последнее время ни в чем не уверен. В последние дни, его мигрень усилилась. Такое было и раньше, но сейчас они стали особенно сильными. Голова не хочет работать совсем и вот, он снова берет больничный. Скоро кончаться оплачиваемые дни... Отпуск? Брал уже в этом году. Что же ему делать то, а? Голова трещит и думать не получается. Соник что-то предлагает. Не слышно, гул в голове такой... Сильный. Шедоу теряет сознание. Будто бы засыпает на пару секунд и уже после открывает глаза в больнице. Рядом Мария и даже больной дедушка. Они плачут Соник точно тут был, запах его сигарет засел в воздухе. Диагнозы, лечение, морока с бумагами, увольнение... Разом все навалилось. Да, ему сделали почти бесплатное обследование, да нашли какие-то проблемы из-за никотина и помогают лечить, да на деньги с канала и песен он может спокойно жить и ни о чём не переживать. Вот только его любовь пропал. Нету его на месте и все. Говорит, что резко вызвали в командировку на работу и что его не будет какое-то время в городе. Но обещает поддерживать связь. От всего этого стресса здоровье ещё сильнее упал. ... ..... Жар. Жарко. Голова жутко болит. Где я?... Шедоу открывает глаза. Передним белый потолок. Почему-то кольнуло в груди и на глазах выступили слезы. .... Или это пот? Не важно. Вокруг куча голосов, от них болит голова, словно ее сжимают с боков, а по лбу бьют молотком. Голова наконец соизволила повернуться, словно застарелый, скрипучий механизм, что годами не работал, но все ещё не рассыпался до конца. Мария о чем-то беседует с врачём. Она плачет и от этого сердце тоже колет ещё сильнее. Вдруг, спящая память вырывает обрывки воспоминаний. Это Соник и он готовит еду. Только вот... Ощущение от него. Это не то, что чувствуют влюбленные. Почему-то это страх, словно он несёт в себе угрозу. Когда это было? Было ли? Врач подходит и светит фонариком в глаза, и меряет давление. Руку неприятно сжимают тески танометра и циферблат показывает заниженные показатели. Они ещё о чем-то говорят с сестрой. Мария нежно берет его за руку, тепло окутывает все его тело, которое оказывается до жути холодным. Она что-то шепчет тихим голосом, кого-то ругает. Возможно, она ругает Шедоу или кого-то другого. Однако разум надолго не задерживается в голове ежа и вот уже он лежит без сознания на больничной койке. Мария не убирая руку говорит с врачём. — С ним все будет хорошо? Врач, слегка взволнованна — Да, однако, передозировка фаспоросом ужасно сказалась на его здоровье и особенно памяти. Скорее всего, он не помнит своего похитителя и то, что тот делал с ним все то время пока держал взаперти Мария, приложив руку ко рту и самым любящим и сочувственным взглядом посмотрев на Шедоу — О боже... Мой братик... Такое пережил.... Как хорошо что его новый парень помог ему и спас! Спасибо тебе, Соник! Девушка, посмотрев на дверной проем улыбнулась зеленоглазому ежу, который улыбнулся ей в ответ и снова уставился на своего возлюбленного. Девушка врач тоже посмотрела на него с благодарностью и кивнула — Вы огромный молодец, что избавляетесь от вредных привычек ради своей любви Соник кивнул — Да... Спасибо и вам От него нежно пахнет духами с вишней и алкоголем.