Сила к силе

Куница прикрывает глаза и слушает. Хруст, удары, крики. Зверь рядом. Он собирает жатву. В красном мареве только кровь, кровь, кровь. А что в крови? Пока в теле – жизнь. А выйдет – и дух с ней улетит. Куница разбегается, прыгает, зацепившись руками за колья, подтягивается и таится на краю арены. Всюду кровь. А недалеко уже утихают последние хрипы. Туда. К зверю, но тихо, тихо. Сильного такого, который целое поселение перебил, его не победишь, и незачем. К нему иначе надо, лаской. К такому сильному не позорно подлечь. Не обузданный ещё, дикий, но если мощь свою раскроет – всех под себя подомнет. Выше мира встанет. А он кусочек откусит, хоть на зубок попробует такой силищи. Куница скалится – любит мясо, а такого ещё не пробовал. Одна только мысль солью и терпкостью отдает. Таясь, руку от ножа далеко не убирая, пробирается перебежками к зверю. Тот уже на границе – человек прорывается сквозь кровь, кровь, кровь. Почуяв, оборачивается. Глаза дикие. Пальцы точно когти медвежьи. Куница голову на бок склоняет, скалится весело – гляди, у меня тоже клыки. Но я мельче, подпусти меня. К себе, под крепкий теплый бок, дай попробовать. Зверь распрямляется, рычит. Куница пригибается, уходит перекатом в сторону, но уж со спины тяжесть сбивает. Грудью в корни, а в затылок запах дикий и горячее дыхание. Обвивается кругом, зубы показывает и пищит-тявкает в ответ на дикий рык. Гляди, зверь, я не жертва, я подарок. А захочешь – парой буду. Не убивай. Твой, твой, забирай. Только дай припасть к тебе, точно к идолу. Кровь и сила, себя не сдерживает, подкидывает и бросает в сторону, но удар мягкий – под Куницей ещё не остывшее тело. – Зверь! – не сдержавшись, восторженно орет Куница. Отползает, замирает в корнях. Сила, какая сила! А зверь уж снова рядом, валит, дышит тяжело и когтями в бока впивается. Куница ёрзает, кусается и царапается, игриво, не сдерживаясь. Захватывает в дикую игру. У зверя совсем человек в глазах гаснет, нет там больше распятого бога, нет прежних целей. Один оскал и напитанное чужими жизнями желание. Зверь трется телом, рычит, с его лба на Куницу капает кровавый пот. Славно, весело, живо! Куница тявкает в ответ и тоже начинает тереться, кусая звериную шею. Ногу промеж чужих просовывает, ближе, крепче. Зверь взрыкивает, толкается дико, и от того тянет внутри сладко, горячо, распирает до скулежа и обнаженных клыков. Куница обхватывает чужую голову и облизывает кровь с лица. Прихватывает зубами на нос, ранит дрожащие и мокрые губы. Жизни, все жизни в крови. А он сейчас с тем, кто их отобрал. Слился с силой, вцепился в чужой дух и хорошо, хорошо, хорошо. Дышит через раз, забывает, брыкается и трётся. И зверь рядом, не бежит со злостью человечьей. Раскрывает рот и лижет Куницу в ответ, мешает слюну с кровью. Нет ничего лучше, чем возиться в грязи, пока кровь горяча, а дух распален, как лесной пожар. Правильно это, когда сила к силе. В животе тянет, сам тоже будто и не человек уже. И не был им никогда. Борется и толкается, но из-под чужой тяжести не выбраться, не перевернуть. И зверь уже близко, сипло дышит, толкается в ответ, закрыв глаза. Перед тем самым мигом Куница голову на бок откидывает и смыкает клыки на чужой коже. Живая горячая кровь наполняет рот, делится силой. Входит в самый дух. Горько, терпко, хорошо. Зверь уходит из чужих глаз. Лютобор отталкивает прочь и тяжело садится на колени. Отирает лицо перепачканной в земле рукой. Куница сладко выгибается и рывком перекатывается, подскакивает на ноги. Кругом мертвые – все жертва старым богам, кому отойдут – неведомо. За спиной Лютобор встаёт и пошатываясь бредёт к ручью. Походка тяжёлая, как у пьяного, вновь начинает припадать на ногу. У ручья Куница догоняет, сует голову в воду и садится на пятки, отфыркиваясь. Лютобор смотрит исподлобья: – Мой бог не милует за супружескую неверность. – Мой чтит силу. Радуйся! – Куница раскидывает руки, в жёлтых глазах искрится восторг. – Чему радоваться? Что я в ярости людей попереубивал? Куница опирается одной рукой на землю и говорит: – Ты в бою зверем оборачиваться можешь. В тебе сила невероятная. А значит, возьмёт Лютобор все, чего пожелает. Ведь сила всегда все берет. Таков закон природы. Таков закон, по которому живут скифы. Закон Ареса.