Осколки будущего

Знакомая боль, что стала привычной за последние два месяца, пронзила голову. Девушка оперлась плечом о темную шершавую стену и зажмурилась. Глубокий вдох и выдох, и обязательно повторить три раза. Знакомое цоканье каблуков, и она резко оторвалась от стены. Да даже если бы они были незнакомые, то она бы точно инстинктивно выпрямилась до боли в позвоночнике. –Ви, ты в порядке? – от терпкого и плотного аромата духов Пэнси Паркинсон голова гудела только сильнее. –Да, просто в сон клонит, – Видия Атталь небрежно повела плечом и чуть потрясла ящик в руках. Бутыльки с зельем внутри жалобно звякнули, – я ведь из-за этой чуши и не спала всю ночь. Девушки замолчали, но наверняка думали об одном и том же. Война идет уже как год, многие сторонники Волдеморта из поколения постарше погибли. Разные обстоятельства: влияние метки сгубило, пали в бою или же просто попытались предать идеи безумного волшебника. В оборот пошло молодое поколение. –До сих пор не понимаю, зачем он так поступил с тобой, – Пэнси вновь заговорила, но Видия знала, что это нервы делали Паркинсон такой разговорчивой. Надо же, и высокомерие за год растряслось! –Он просто паршивец, – девушка фыркнула и снова переместила ящик в руках. Руки начинали ныть от тяжести, – тонет сам, так и других утягивает, – взгляд ее омрачился, когда за спиной послышались легкие шаги и раздражающий свист. –Меня обсуждаете, дамы? – кудрявый юноша остановился чуть позади них, дав возможность обернуться к нему. –Интересно, как же ты узнал, –Видия вновь устало оперлась о стену, не в силах больше ждать. Взгляд был устремлен к потолку, хотя ничего интересного там не наблюдалось, паутина разве что. –Думаю, это все моя интуиция. –Или же высокое самомнение, – едкий ответ был смягчен усталостью. Она не смотрела на лицо Нотта, не было сил испытывать новую волну раздражения. Теодор задумчиво цокнул языком, а лицо Видии сделалось еще более мученическим. Ведь она знала, что он придумывает свой очередной гениальный ответ. Благо его прервало открытие хлипкой двери. Из нее показался старый волшебник. Лицо в морщинах, спина скрючена, а тело будто больше не имело внутренностей, настолько со стороны оно казалось иссохшимся. Анфон Кростнер был приглашенным специалистом по зельям из Германии. Видия не была уверена, что старый волшебник имел ясный разум. Согласиться на предложение Волдеморта? Не будучи гражданином магической Британии? Это было странно для ведьмы, поскольку при первом знакомстве она не увидела и толику безумия или же старческого маразма. Кростнер приглашающе взмахнул рукой, даже не глядя на молодых волшебников. Как обычно очень громко чавкал и задумчиво смотрел в пол. Видия первая забежала в кабинет и аккуратно поставила ящик. Тут было душно, не слишком, но достаточно, чтобы пылающая от боли голова загудела еще сильнее. Волшебница трясла руками. –Ого, Атталь, придумываешь новое заклинание? Ты смотри, не порази нас всех новой версией "Бомбарда"! –Нотт сел поудобнее напротив нее. Он был сегодня в непозволительно хорошем настроении, да и не боялся шутить при старом колдуне. Всем стало сразу понятно, что Кростнеру плевать на все, что не касается его работы напрямую. Девушка села за стол, справа грациозно опустилась Паркинсон, нервно поправляя волосы. Хотя все они были из чистокровных семей, у Видии не было сил сидеть также ровно и элегантно, согласно этикету. Девушка развалилась на стуле, чуть съезжая вниз. Тяжело выдохнув, она уперлась головой в ладонь. Тут она еще в рамках себя держала, была бы ее воля, то она бы уже выла от непрекращающейся боли. Еще пять минут Кростнер бродил по кабинету. То дверь закроет, то подойдет к книжной полке и будет немигающе смотреть на какую-нибудь одну книгу. Он точно о них забыл. –Итак, о проекте...– еле внятно пробормотал старый колдун, когда все же доковылял до своего места, – надеюсь, прогресс имеется? Теодор подобно Панси приосанился и кивнул. –Конечно, мистер Кростнер. Мы учли все ваши рекомендации, особенно насчет добавления концентрата жаборослей,– взгляд Атталь помутнился, но она старалась держаться. Она открыла ящик и наугад достала один из образцов. Сколько было концентрации чертовых жаборослей в этом бутыльке она не знала. Все смешалось в одну кучу. Звонкий голос Теодора, чавканье Кростнера, даже звук волос, которые Паркинсон нервно теребила меж пальцев, сильно давил на виски. Под напором начали появляться те самые знакомые жуткие картинки: страдания, смерть, кровь и выжженная земля, которой кровью же и пропиталась. –Прошу меня простить, — как можно внятнее проговорила Видия, вставая и быстро покидая кабинет. Ведьма исчерпала все силы на терпение. По памяти нашла туалет, ведь они все уже были в этом старом домишке, что сделали филиалом министерства. Здесь было прохладнее, но ведьма дополнительно открыла окно. Видия сполоснула лицо, и все равно, что слой туши тут же скатился вниз по щекам. Начала дышать. Вдох и вспыхнула знакомая картинка войны. Выдох и она стала бледнее, чуть сжалась в сознании. Вдох и остальные картины предстали перед ней, уже не так активно метались в ее голове. Выдох и они отдалились, больше не давя на разум ведьмы. Но тут где-то снаружи кто-то хлопнул дверью. И дамба прорвалась. Не три и не четыре видения начали кружить друг за другом, а целая сотня, если бы она была в состоянии за ними проследить и вдумчиво сосчитать. Они толпились, преграждая друг друга, пытаясь к ней прорваться. От обилия информации, которую даже уловить нельзя, Атталь взвыла и схватилась за голову. Ведьма начала беспорядочно и дико кружить по туалетной комнате, дыхание было хриплым. Не в силах больше выносить их присутствие, она резко распахнула глаза и увидела перед собой Теодора, который пристально и настороженно смотрел на нее. Видия вскрикнула от испуга и отшатнулась к подоконнику. Но через минуту ее зрение стало четче и тут не было никого, кроме нее. На вторую же минуту раздался щелчок открывшейся двери и внутрь прошел Теодор. Как в том видении, он встал в ту же позу, пристально и настороженно изучая ее. –Ты в порядке? Мы уже закончили, но тебя слишком долго не было,– Теодор понял, что нагло ее разглядывает, потому и отвел взгляд в сторону. Атталь благодарно вздохнула и подошла к зеркалу, что висело над раковиной. Всполоснула руки, лицо и потерла под веками, стирая нестойкую тушь. –Да... как я сказала Пэнси: просто не спала всю ночь, вот и мигрень одолела, – она встряхнула руками, чтобы убрать лишнюю воду и согреть пальцы. Нотт скептично на нее посмотрел, а Атталь и не думала это как-то комментировать. Пусть думает, что хочет. Это ее не касается. –Пойдем? Пэнс наверняка на улице уже вся извелась, –парень хмыкнул и сразу же покинул туалет. Видия же несколько секунд в упор изучала себя в зеркале, будто не узнавала, но вскоре тоже вышла, не желая оставаться в этом мрачном здании. На улице все были более расслаблены. Было раннее утро и дул влажный ветер. Все стояли в тишине, не желая пока трансгрессировать. Каждый ждал, что один из них поднимет какую-то тему для обсуждения. Видия, учуяв запах маггловских сигарет, не так сильно скривилась. Она молча протянула руку, требуя одну. Зажгла и затянулась, а легкие болезненно сдавило. Сейчас не волновало то, какую гадость она вдыхает. Нотт говорил, что эта маггловская хрень расслабляет, а это Атталь сейчас и необходимо. –Какие корректировки дал Кростнер?– спустя несколько секунд Видия все же решила первой начать разговор. –По мелочам: повысить градус, когда варим зелье на финальной стадии. Ну и концентрат жаборослей должен составлять все же четверть от всего состава, погрешность варьируется до двух процентов, – размеренно проговорил он. –Отлично, только вот я больше не собираюсь сидеть над этим одна. Ладно Пэнси ничего в этом не смыслит, но ты, Нотт, больше не будешь оставлять меня в этом деле одну, придумывая глупые отговорки, – она услышала, как слизеринка громко фыркнула, да так громко, что расстояние в пару метров и сильный ветер не помешали ее услышать. –Я вполне способна участвовать в этом процессе, – Паркинсон возмущенно изогнула губы. Видия только улыбнулась. Совсем не хотелось вступать в перепалку. –Отлично, тогда через пару дней снова соберемся в Нотт-мэноре и будем пробовать сделать очередную пробную партию, – на этом они и закончили. Паркинсон трансгрессировала, а Теодор и Видия остались одни, молча докуривая сигарету. –Та еще гадость, – пробормотала она сдавленно, чувствуя на нёбе противный остаток. Девушка взмахнула палочкой, пробормотала заклинание и окурок сгорел. –Но ведь помогло расслабиться, – Теодор усмехнулся и просто выкинул окурок на землю. На осуждающий взгляд ведьмы лишь беззаботно пожал плечами, –все магглы так делают. –А ты еще червям уподобься и начни плескаться в лужах после дождей, – Видия скривилась и начала натягивать перчатки, морально готовясь трансгрессировать. Слова ее были грубыми, но она знала, что колдуна это не заденет. Его никогда ничего не задевало, что ему ни говори. –Эй, Атталь, – ведьма вынырнула из мыслей и нахмурилась, ведь он ее прервал, – а я знаю, что тò была не просто мигрень, – и с гаденькой улыбочкой он трансгрессировал, оставив Видию одну посреди утренней улицы. Девушка судорожно выдохнула и чуть мотнула головой. Неважно. Совсем неважно, что Теодор в теории мог знать о её даре, все же род её когда-то славился сильными провидцами, это сейчас перестали афишировать. Дело совсем в другом. А именно в том, как длинный язык Нотта попытается использовать эту информацию. Тем более важно кому он это донесёт. Волдеморт как самый сумасшедший диктатор может ухватиться за это и начать выжимать из ведьмы все, что ему нужно. И ему будет плевать на способности, возможности и состояние. Тёмный волшебник всегда требует максимального результата. Вновь мотнула головой, кости неприятно хрустнули. Голова заполонилась новой волной боли, но то были уже не видения, совсем нет. Это был страх за собственную шкуру. Только с третьей попытки ведьма смогла трансгрессировать домой, в родовое поместье Атталь. Некогда роскошное поместье потеряло свои краски, особенно с приходом войны. Видия была абсолютно помята, а тяжелая тишина не делало лучше её состоянию. Она прошла гостиную и быстро вбежала на второй этажа. Ещё быстрее Видия пробежала спальню её бабушки. Чтобы не сталкиваться с ней. Со скорым приходом её смерти. Она обязательно к ней заглянет вечером, перед ужином, но только не сейчас. Волшебница заперлась в своей спальне и немигающе, подобно Кростнеру, смотрела на туалетный столик. Склянки с травами, немногочисленная косметика и её личный дневник. В голову пришло воспоминание со второго курса, где Теодор Нотт чуть не прочитал ее записи о только проступающем даре. О нет, так он точно не мог узнать. А знал ли на самом деле или просто услышал разглагольствования какого-нибудь старого волшебника? Ха-ха! Бред. О даре рода Атталь почти никто не говорит, настолько он слился со стенами магического светского общества. В книге какой вычитал? Очень даже возможно, но для чего ему, вечному весельчаку, копаться в пыльных книжках об истории “священных тридцати трёх”? -Да чтоб тебя дементор засосал, Нотт! - Видия взвыла и зарылась пальцами в волосы, чуть болезненно оттягивая их назад, чтобы заглушить боль в голове. Надо бы ей использовать умиротворяющую мазь, а то слишком часто ведьма начала нервничать. Она обязательно с ним разберется, о, это уж точно. Неважно как: поговорит или умолять будет, угрожать или вовсе с ним расправиться! Она не позволит ему нарушить хрупкий покой её вымирающей семьи. Атталь поколениями мучались во “благо”, чтобы сейчас идти на служение Волдеморту. Видия успокоилась, использовала ту мазь и улыбнулась зеркалу. Она была уверена: длинный язык Нотта может подождать ещё два дня, до их встречи по поводу проекта. А сейчас следует отдохнуть и морально подготовиться к ужину с её бабушкой.