Не по православному

Гоголь весёлым шагом направлялся по коридорам в штабе "Крыс мертвого дома". Очевидно не самое лучшее место где можно было организовать базу. Находился он под землёй, будто олицетворяя подвал. Однако крыс там не было. Пока что. Гончаров слишком тщательно убирает каждый уголочек, не давая шанса всякой живности поселиться у них. "Хотя Николай Васильевич как то пробрался..." - часто отзывался Иван так о своём коллеге. Парни в самом деле были не в лучших отношениях. По правде, будь у Вани эмоции разнообразнее, а точнее, не проведи Фёдор ему операцию, то тот бы давно прирезал Николая за его выходки. Но Коля видел во всем этом не больше чем шутку и продолжал пакоститить Гончарову, тому, кто не сможет дать отпор из за своих проблем с мозгами. Нужно передать спасибо Достоевскому за столь чудную операцию. Хотя Гоголь готов говорить "спасибо" бесконечно. Благодарить Федю за работу, благодарить за их встречу, благодарить за "спасение", благодарить за его существование... Каждый человек прекрасен самим собой, но единственным кого Николай считал идеалом - глава организации, по совместительству лучший друг. Коля уже давно смирился со своей любовью к Фёдору, к тому, кто единственный способен понять его. Он готов слепо верить каждому слову парня. Это далеко не свобода о которой так мечтал Гоголь при получении работы... Наоборот, единственную свободу отобрал человек, который стал влиять на эмоции клоуна. Сначала Николай просто радовался возвращению Дос-куна, огорчался при любом замечание, хоть и не показывая этого. А потом пошло дальше. И вот фокусник уже не видел свою жизнь без Достоевского. Смириться со собственными эмоциями было гораздо легче, нежели смириться с тем, что Фёдор никогда не ответит взаимностью. Федя, рождённый и выращенный в самых религиозных условиях, сейчас строил все великие планы исходя из одной цели "Стать ближе к Господу". Даже фанатизмом это не назовёшь. Чистая вера в Бога и в правильность своих действий, которые отнюдь не добро приносят в мир. Исходя из веры, Достоевский бы никогда не начал отношения с представителями своего пола. "(Римлянам 1:26-27) Потому предал их Бог постыдным страстям: женщины их заменили естественное употребление противоестественным; подобно и мужчины, оставив естественное употребление женского пола, разжигались похотью друг на друга, мужчины на мужчинах делая срам и получая в самих себе должное возмездие за свое заблуждение." Процитировал однажды Фёдор часть из Библии, когда Гоголь смог разговорить того про эту тему. Николай частенько может заговорить про совершенно странные и неприятные темы. А Федя на удивление спокойно отвечает и говорит свое мнение. Сам факт того, что Федя знает Библию наизусть, заставил Колю отставить все надежды... Но он итак был рад просто находиться рядом с другом. Разговаривать, обсуждать новый план, работать ради него. Раньше он считал, что счастье можно обрести только через свободу, но он был счастлив и сейчас. Никто об этом конечно же не знает. Иван бы тряпками забил коллегу, узнав, что тот так относиться к Господину. Гончарова можно так же назвать религиозным как и Достоевский. Но было одно самое главное различие. Фёдор поклонятся Богу, а Ваня - своему Господу - Достоевскому. Гоголь направлялся прямо в кабинет главы "Крыс мёртвого дома". Входить без стука это уже как привычка. И сколько бы Федя не просил уведомлять о своем приходе, все слова шли мимо ушей клоуна. Хотя прямо сейчас постучаться бы и не помешало. В кабинете Фёдора единственными источниками света был монитор компьютера и свечи. Много свечей. Но разом они никогда не зажигались. А сейчас, с выключенным компьютером, комнату освещала одна свеча. Коля попытался что то разглядеть, но увидел лишь очертания шапки-ушанки. - Хей, Дос-кун, совсем ослепнуть хочешь... Гоголь сделал пару шагов и запнулся об чужие ноги. Не удержав равновесие, парень упал рядом со свечой, затушив её своим же плащом, который, слава Богу, не загорелся, но след остался. Сверху ему на голову упал какой то объект. Покрутив в руках, Коля пришёл к выводу, что это была икона. - Ой... Николай Васильевич понял, что ворвался прямо во время молитвы. Он почувствовал как Фёдор сидящий рядом, встал и подошёл к столу. Включилась настольная лампа. Когда она успела появиться? Достоевский направил свет на незванного гостя. Николай попытался состроить виноватое выражение лица, но по правде ему было чутка всё равно. Парень не питал такой же любви к Господу и веры к нему. Единственное он боялся реакции своего товарища, на прерванную молитву. Фёдор выдохнул и спокойно сказал. - В следующий раз не забуду закрыть дверь. - Я и через закрытую дверь к тебе приду. - Гоголь усмехнулся и поднялся на ноги, рассматривая себя. Взгляд упал на выжженое пятно в плаще. - Ох, бля... Достоевский с нотками злобы в глазах посмотрел на товарища, услышав непристойное слово. - Избавься от сквернословий во время Великого Поста. Фёдор подошёл к месту где сидел и стал обратно расставлять вещи после беспорядка, устроенного его коллегой. Коля не отвечал, глаза были прикованы на Достоевского. Его лёгкие движения рукой, которая аккуратно рассматривала икону и ставила на место... А потом так же элегантно ставила свечу на место. Достоевский был олицетворением аристократии. Хотя Гоголь мог присвоить ему все титулы высших обществ. Назвать самыми приятными словами. Но знать меру нужно, иначе если Федя догадается о чувствах того, то не видеться им больше вместе. У Коли стала зараждаться нелюбовь к христианству. Достоевский, закончив с порядком, повернулся к Николаю. Второй глядел на чужое лицо, которое освящал лишь тёплый свет настольной лампы. Можно бесконтактный высматривать его горбинку на носу, опустившиеся брови вниз, мешки под глазами, лёгкая полуулыбка... Но продолжать разговор нужно. - Как думаешь, Ваня согласиться снова постирать мой плащ? - Снова? - Не столько с удивлением, со сколько усталостью спросил Достоевский. Обычно он всегда узнает о встречах этих двоих. Конечно ему просто рассказывает Гоголь, хотя иногда может и Гончаров пожаловаться на проблемы от коллеги. Но про плащ он впервые слышал. - Ааа... - Коля растерянно улыбнулся и почесал затылок. Чтож, он слегка подзабыл об обещание Вани никому не рассказывать о том случае... - Забудь, небольшая потасовка была, ахаххахха. Фёдор вздохнул и отвернулся, подходя к своему столу и роясь в бумагах. Николай наконец то смог разглядеть икону. На ней была изображена Святая Богородица. - Николай, подойди сюда. Гоголь сразу среагировал на своё имя и незамедлительно подошёл. В руках его коллеги были какие то... анкеты? Можно и так сказать. Несколько странного формата, но рассмотрев их внимательнее, можно было понять, что все люди изображённые на бумаги были связанны одним местом работы. Вооружённое детективное агентство. Коля вспомнил, что это то агентство, про которое Федя часто рассказывает и называет их "главными" в цели. А главной проблемой или главными помощниками - Фёдор уже не уточнял. - Взгляни ка сюда. Гоголю дали в руки листок. Информации про детектива написанного там было катастрофически мало... Полстраницы. Сверху напечатано имя "Дазай Осаму". - Мда, видно бездомным был до вступления в агентство... Колю натолкнуло на эту мысль отсутствие прошлого и внешний вид Дазая. Особенно множество бинтов на теле, которые рассказывали не о самых благополучных условиях проживания. - Неверно. Достоевский достал из ящика стопку бумаг. Лицо Николая на секунду застыло в изумление. - Признаю, тебе удалось меня удивить... - Парень стал пробегаться глазами по тексту. - На поиски информации о нем ушли недели... Парень пытался скрыть свое прошлое максимально. Пришлось даже прибегнуть к помощи одного человека... - Прям как ты. - Усмехнулся Гоголь. Его друг и вправду никогда не рассказывал ни о себе, ни о прошлом, даже не сказал свою способность! Эх, а ведь Коля ему при знакомстве чуть ли не всю биографию вывалил... По своему, конечно, желанию, но все равно обидно. - Именно поэтому я захотел встретиться с ним. Приглашение уже отправлено на понедельник в 13:00, попрошу не тревожить меня в это время. Николай с ещё большим удивлением посмотрел на коллегу. Ему было бы легче поверить, что Фёдор стал атеистом, нежели что он решил пригласить на их секретную базу члена ВДА. Очевидно, Достоевский лучше знает что делает, но всё равно... Не окончиться ли эта встреча плачевно? - А если не придёт? - Придёт. - Федя сказал это с такой уверенностью, что у Гоголя даже не решился возразить. - щож, побажаю здоров'я загиблим... На этот раз уже Достоевский с вопросом посмотрел на товарища. Коля изредка переходил на украинский язык, который никто в организации не знает, кроме него самого, когда хотелось выразиться и не получить оплеуху за это. А формально Гоголь прав. Обычно если Фёдор назначает встречу, то его собеседник очень редко выходит здоровым, если вообще выходит... - lingua intelligente loquimur, aliter. В ответ на украинскую речь, Федя отвечал по Латински. Когда он вообще его выучил... А главное зачем. - вибач, сонечко, я не розумію тебе. Николай усмехнулся. Только на иностранном он позволял себе заигрывать с Достоевским или ласково называть его. Всё равно Федя не поймёт и ничего не сделает. - Я тебя тоже не понимаю. Михайлович отошёл от стола, убирая бумаги обратно в шкаф. Гоголь застыл на месте с растерянной улыбкой. Он сейчас даже готов молиться, лишь бы Федя просто смог перевести последние пару слов, а не всё предложение... Рампо увлечённо рассказывал Ацуши о недавно вышедшем фильме. Его редко впечатляло что то подобное, но этот раз исключение. Обычно Эдогава обсжудал всякие детские/развлекательные вещи с Йосано, которой никогда не надоедал лучший друг, или Кенджи, которому самому интересно всё это. Но эти оба были сильно заняты и не осталось никого кроме Ацуши. А тот в свою очередь внимательно слушал и был рад, что Рампо-сан болтал с ним. Их увлекательную беседу прервал вошедший Дазай. Парень сразу подошёл к ученику и положил неизвестное письмо на стол. - Ацуши, ты меня заменишь завтра на работе! Накаджима растерянно посмотрел на наставника, а затем перевёл взгляд на Рампо. Тот увлечённо разглядывал письмо. - Но почему? Вы и так заставили меня выйти на работу в воскресенье... - Я удалюсь на важные, неофицально собранные, переговоры с представителем иностранной организации! - Осаму выхватил письмо обратно и положил в карман пальто. - Одни? А босс знает? А это не опасно будет? Почему Куникиду-сана с собой не возьмёте? - Ацуши, слишком много вопросов! - Дазай провел рукой по своим непослушным волосам. Его длинная чёлка на носу частенько мешалась, но тот отказывался стричь её ни в какую. - Пусть это останется тайной только между мной и тобой. - Парень усмехнулся и посмотрел на Эдогаву. Тот улыбался, прекрасно понимая, что это за встреча. - И Рампо-саном. - Добавил Осаму и удалился в другую комнату.