Дом на краю мира.

Люмьер готов отдать себя без остатка этому человеку — парню, который ходит по их общему дому с небрежным хвостиком и очками, совершенно не заботясь о своем внешнем виде. Люмьер Уолдин готов фотографировать этого парня всю жизнь, отдать ему все свои плёнки на фотоаппарате, просто наслаждаться и восхищаться каждую минуту. Гедеон Хитклиф прекрасен во всех своих проявлениях и просто шикарно выглядит в каждом наряде. Как бы сам парень ни хотел это отрицать, Люмьер обожает домашнего Гедеона, этот вид доступен исключительно ему. Парень готов стоять на коленях и поклоняться Геде, восхищаться своим любимым человеком безо всяких сомнений. Ведь только он может видеть его в таким, который никому другому даже не снится в самых извращённых снах. Уолдин наслаждается этим чувством победы, ведь Гедеон выбрал именно его, отдал своё сердце без капли страха. Это греет душу, заставляет задуматься, что в его руках действительно хранится многое: хрупкое доверие, счастье и любовь этого человека — всё это отдано в надёжные и защищённые руки. Многое пришлось пережить, чтобы прийти к этому моменту, и через какие только ситуации парни не прошли. Но теперь они вместе, ничего не скрывают. Гедеону было тяжело признаться самому себе, что он действительно влюблен — не просто лёгкий интерес, а именно любовь. Политическая ситуация ударила под дых, не дала полностью разобраться в себе. А теперь что? Всё закончилось, они уехали далеко. Зато здесь тихо и спокойно, хорошая работа и прекрасные виды, их общий дом и белый пушистый кот Марсель — маленькая копия Гедеона. Хитклиф долго ворчал, что дом должен быть в тени, чтобы летом не было жарко, а зимой — холодно, и чтобы дом освещался солнечными лучами. Нужно думать головой, обустраивать всё по удобству и более серьёзно относиться ко всему. А Люмьер просто счастлив: его любимый человек рядом, сейчас и навсегда. Уолдин даже не мечтал о таком счастье — они вдвоём, их дом и общий питомец. Сейчас, в эту секунду, настолько уютно и комфортно, что хочется не просто существовать, а жить, радоваться новым покупкам и обустраивать всё так, как хочется. Теперь у них впереди много времени. Люмьер отдаст себя без остатка, скажет "да" на любое предложение своего любимого человека. Он готов отдать каждую частичку себя Гедеону, полностью и целиком. Хитклиф тоже очень рад — теперь он, как его мама, заполняет общее пространство уютом и заботой. Парень, который был куском агрессии в глазах других, оказался очень чувствительным человеком. Ему нравится приносить безделушки, покупать украшения, кормить кота и проводить каждую свободную минуту с Люмьером. Это греет душу, когда чувствуешь, что тебя любят, а не живут с тобой из чувства долга. Рядом тот человек, с которым дом наполняется уютом и гармонией. — Люм, ты чего застыл? — негромко произнёс Гедеон, но достаточно, чтобы вернуть парня в реальность. — Засмотрелся на тебя красивого, колючка, — хохотнул Уолдин, не отводя взгляда от красивого вида. — Издеваешься? — Правду говорю, дорогой, только правду. — Бесишь. Не бесит, да и никогда не бесил. Гедеон мог злиться, но не настолько сильно, чтобы это мешало их отношениям. У Хитклифа красивая улыбка, как у его мамы, приятная и воодушевляющая. Люмьер обожает эту улыбку, это тело, которое прекрасно выглядит в любых одеяниях, голос, который чудесно звучит, особенно когда они перекидываются любезностями. Эти глаза, в которые хочется смотреть сутками, в которых, кажется, есть ответы на каждый вопрос человечества. В этих глазах видно всё: от боли и раскаяния до безмерной любви и преданности партнёру. Это огромная вселенная, в которой хранится много памяти, отчаяния и страхов, но также много любви и тепла к близким. Как прекрасная мелодия, в которой раскрывается темнота, серость будней и яркий свет, в котором место исключительно радости и благополучию. — Колючка, я тебя очень люблю. Этот дом, кота... мы только вдвоём, все эти годы, прошедшие и предстоящие, миллионы лет — только мы с тобой. В голосе звучала искренняя благодарность за всё: за то, что не оттолкнул, приходил и позволял протянуть руку помощи, за доверие и проведённые ночи вместе, за разрешение присутствовать в жизни. Люмьер говорил "спасибо" за всё. В его жизни есть место не только для империи Бёрко, но и для Гедеона Хитклифа, который теперь его вселенная до конца. У них есть общий дом, котик Марсель и общая любовь. Они будут создавать свой уют вдвоём, радоваться жизни и просто любить друг друга, не выживать, не существовать, а именно жить, путешествовать и набирать много новых совместных воспоминаний, наполненных домашним уютом и настоящей семьёй. Возможно, в детстве парни не получили должной заботы и поддержки, настоящего примера семьи и домашнего очага. Но теперь, в этот момент, они учатся вдвоём быть верными, любить и оберегать свою семью, комфорт, который создают вместе. Любимый человек важен, особенно когда он отдаёт себя без остатка, не боясь, что это обернётся плохо. Они не позволят чему-то закончиться плохо, ведь теперь, как и всегда, они являются опорой и поддержкой друг для друга. — Спасибо, ты очень ценный человек для меня, я тебя ценю. Для Гедеона "ценю" было самым большим признанием в любви. Хитклиф ценил каждую минуту, проведённую рядом с Люмьером. После долгой разлуки он никак не мог насытиться тем, что сейчас рядом с ним лучшее воспоминание с детства. Как бы тяжело ни было признаться, но этот парень закрался в его сердце глубоко, хотелось забраться ближе, обнять, прижаться и заплакать. Вот, сильное плечо появилось в его жизни. Каждому непоколебимому человеку нужен кто-то свой, кто сможет поддержать и дать понимание. Геде ценил это до глубины души. Ему нравился этот парень — энергичный весельчак, но также серьёзен во многих ситуациях. Люмьер знал Гедеона как свои пять пальцев, это было ожидаемо. Принять любовь в своё сердце было ужасно страшно и тяжело, не хотелось этого делать, ведь ситуация в стране накалялась. Был страх потерять, что больше ничего не будет, дом будет пустовать, и он снова останется один. Но сейчас Гедеон Хитклиф ни капли не жалеет, что выбрал быть рядом, несмотря ни на что, оставаясь верным своим чувствам и не отвергая их. Теперь они вместе на миллионы лет, рядом, в их доме на краю мира.