Прозвище

За окном вяло дует ветер. Сквозняк прилично действует на нервы. Форточку, пожалуй, всё-таки надо бы закрыть. Да, точно надо. Закрывая, Птица бегло оглядывает ель за стеклом. Ель эта была уже захудавшаяся, почти трухлявая. Мерно качаясь на ветру, как метроном, она одновременно вызывала какое-то тяжёлое впечатление и даже какую-то своеобразную жалость. Странненькая, очень напоминает Птице  ... - Птиц, ты же не хочешь всё ещё это сделать? Тряпка облокотился руками на подоконник и с неясной мольбой уставился на Птицу. Лицо хоть и спокойно, но никак не покинет предчувствие, что вот-вот, и его перекосит какая-нибудь полная горечи гримасса. Глаза уже не блестят как раньше.Да и уже не заблестят. На Птицу украткой смотрели две блеклые, потускневшие, измученных ,точки в которых, казалось, совершенно нет блик. Потускнели не только глаза, но и Тряпка весь. Щёки впалые, синики под глазами, кожа болезненно-белого и даже желотватого оттенка и такой же нездоровый румянец на щеках. А ведь он мог бы и светиться, если б не отец, должно быть.Но теперь же его тело стало настолько серым, что он уже чуть ли не сливался со стеной. Волосы тоже стали отливать какой-то запущенной ржавчиной. Тряпка гнил заживо. Птица ненавидел, когда он задавал глупые вопросы. Ещё больше Птица не любил давать такие же несносные по формулировке ответы. Он снова обернулся к окну, приложил к стеклу сухую ладонь с не стриженными ногтями.Тряпка всегда их коготками называл. Стекло обдало лёгкой прохладой.Птица с деланными равнодушием пожимает плечами и всё-таки отвечает: - Что, "это"? - произнося слово "это" губы как-то сами собой презрительно сложились тонко скорее в "и", чем в "э". Получишаяся фраза Птице не понравилось.Она получилось скудноватой и простенькой.Надо было, пожалуй, ответить иначе. Тряпка не успевает и рта открыть, как в дверь стучат. Та жалобно по скрипавет порой. Деланно добрый мамин голос через эту, считай картонную, прости господи, дверь наполняет фальшивым и глухим звуком комнатушку. Улыбаться и строить из себя приличную даму маме никогда не удавалось. Звали к столу. Птица ответил какую-то бурду, мол сейчас у него болит голова. В ответ донеслась вялая ругань. Птице она понравилась. Он обернулся к Тряпке. У того задёргалась правая часть лица, которую он, судя по всему, старался из-зо всех сил "успокоить". У Тряпки в последние дни, такое особенно участилось. Происходило это каждый раз при упоминании родителей. Он сейчас старался на Птицу не смотреть, потому что знал, что тот опять выдаст ему очередную колкость на такой вот "концерт" со стороны его лица. А даже если и не выдаст, то всем видом будет   эту насмешку показывать. Они считали это трусостью, не достоинной и зайчонка.Тряпка воровато оборачивается к двери, как бы проверяя, не подслушивают ли их.На самом деле он просто давал себе больше времени успокоить своё лицо и выдумать реплику получше. Считанные секунды для Птицы, а для Тряпки какое-никакое форо. Наконец лицо перестаёт лишний раз дёргаться, а Тряпка набирается смелости и смотрит Птице в глаза. -Ты правда хочешь их убить? - Тряпка нервно перебирал свою растянутую футболку на размер больше пальцами. Птица чуть улыбнулся. Такая форумировка была куда лучше. Тряпка, казалось, почувствовав его маленькую благосклонность, чуть расслабился и тоже слегка неловко улыбнулся в ответ. - А кто не хочет? - с наигранным удивлением поднимает брови. Тряпка опять подобрался - его тёплая улыбка стала вдруг нервозной - и сделал шаг назад. Птица, довольный эффектом, в свою очередь, делает шаг вперёд.Тряпка хотел бы отойти ещё на шаг, но не может. Комната крохотная, особо не развернёшься. За дверью - родители. А на улице - самое страшное - другие. Других людей Тряпка дичился ещё больше, чем мамы с папой. Они вгоняли его в странное состояние на подобие панической аттаки. Это было выяснено ещё с детского сада. С тех пор Тряпкиным образозованием занимался только Птица. Делал он это весьма неумело, и на свои неудачи сам же злился.Самым тяжёлым было научить его по-человечески читать и считать, а дальше Птица просто воровал в библиотеке книжку, и всучивал её Тряпке.Тряпка, в прочем на его любые потуги отвечал благодарностью и любовью. Даже если Птица в процессе его бил.Тряпка знал, что он не со зла. Но Птица знал, что даже если бы комната была просторнее некуда, родители были бы порядочными, а снаружи одни Дяди Стёпы, то Тряпка бы всё равно от него далеко не ушёл.Так повелось просто, что Тряпка за  ним таскался как приклеенный. Даже на улицу иногда ради него выходил. В какой-то степени это даже умиляло, но чаще всего банально действовало на нервы. Но Птица понимал уже тогда, что Тряпка по-другому показывать любовь почти не умеет и  старался на это запуганное существо лишний раз не срываться. Это даже как-то жалко было: пинать человечка, который тебе не то, что слово не скажет, он перед тобой ещё извинится за то, что лёг в неудобную для тебя позу.Так что Птица старался не злиться. Не злиться. Забавно, теперь он злится на Тряпку больше всего.Тряпка.. Странно, он уже и не помнит, как именно эта кличка появилась. Да вроде бы, Тряпка невсегда себя как слабак вёл. Даже почти не плакал. А если и плакал, то только когда над ним издевался пьяный отец. А когда отец был пьяный - плакали все, даже сам, чёрт бы его побрал, отец. Птица до последнего называл его по имени.Но теперь что-то изменилось. Теперь С****  стал Тряпкой. Глупость это..Сам кличку дал, а за что не помнит. Приходит в себя Птица когда его плеча едва уловимо с опаской качается измученная, в порезах и ссадинах, рука.Тряпка тут же руку убирает, словно к огню только что притронулся.Смотрит с тревогой..Сейчас скажет опять дурость. - Не надо, Птица. Пожалуйста, не надо, - мольба режет уши. Птица кривит лицо в усмешке. Украткой глядит в окно: ветер усилился, небо застилали тучи. Хочется за такие слова Тряпке голову об стол разбить, но Птица держится. - Не надо? Неужели ты так сильно им сочувствуешь? - за улыбкой прячется злобный крик, - Или тебе твоя "мораль" не позволяет со мной согласиться, м? -Птиц, это наши родители ... - Тряпка не успевает договорить, как слышит Птицин смех. - Только поэтому?А если бы я, предположим, хотел убить нашу соседку ты бы меня остановил? - он просто издевается. Тряпка секунду колеблется. Правда болезенно колет сердце. Нет, не остановил бы. Он.сам не знает, почему. - Ты не сможешь на такое пойти, - только и может вымолвить он. Птица в ответ, только сильнее улыбается..Тряпке кажется вдруг, что Птицин силуэт чернеет. Навождение проходит так же быстро, как и началось. - Да ну? - Птица скептически приподнимает бровь, театрально изображая бурную мозговую деятельность - ты сам себе хоть веришь? - Они же нас вырастили, заботились, как могли ... -Заботились? Ты можешь называть это заботой? Или ты забыл, как твои разлюбезные родители нас на холод выгоняли? Забыл, как тебя отец в сердцах пинал каждый раз, как ты ему на глаза попадался? Забыл, как мне мама пыталась уксусом глаза закапать, когда я её с левым мужиком застукал? Какой ты у нас забывчивый, Тряпочка. Может мне продолжить, что бы ты как следует вспомнил? - "тряпочка" от этой бравады съёживается, у него опять дёргается правый уголок губы. Дрожащими губами он наконец находит силы ответить: - Но б-было ведь и хорошее.. Помнишь, они нас спать иногда укладывали? Или ещё, мама, когда с работы п-приходила, нам иногда игрушки б-брала. Тебе ещё н-на день рождения книги подарили, - Тряпка резко замолкает, увидев в глазах Птицы нездоровый огонёк. -Душа моя, мне послышалось или ты их оправдываешь? - нарочито сладкая интонация пугала ещё больше, чем пресловутая ругань. Глаза птицы блестели. В них читалось, что тот уже всё для себя решил.Его глаза были глазами убийцы. Глазами мучителя. Казалось он светился сумашествием. На фоне этого бесовского света предательски померкла остальная комната. Хотелось, как мотыльку, на этот свет полететь, хотелось к этому свету прикоснуться.Тряпка мысленно себя оттёргивает, с ужасам, не отрываясь, смотря Птице в глаза. Он чувствовал себя рядом с ним беспомощнейшим существом. - Птиц, т-тебе же тогда т-только в колонию и дорога. - Или в дурдом, - как бы между делом добавляет Птица. Есть что-то забавное в том, как Тряпка мечется, будто зверёныш в клетке. Настроение поднимается. Хочется Тряпку ещё чем-нибудь добить, чтобы можно было услышать хруст его и так невысовкого самомнения. Если, конечно, это жалкое нечто, что осталось при Тряпке, можно назвать самомнением. Тряпка вдруг оказывается непозволительно близко и берёт его за руку. Смотрит упорно в пол. Рука у Тряпки по-мертвецки холодная. На лице у Птицы привычная усмешка. -Ты собирался напугать меня этим напугать? - задушенный хохот разлетается по комнате.Тряпка поджимает губы, - ты правда считал, что сможешь испугать меня тюрьмой или дуркой? Какого низкого, однако, ты обо мне мнения, дружище. Тряпка не отвечает. У тряпки в глазах слёзы стоят.Его бьёт крупная дрожь, а голова напряжённо вжата в плечи.Его сгорбленная фигурка выглядит даже комично. Заметив что, ещё немного и Тряпка разревётся, Птица его в лоб сухо целует. "Как раньше". -Ну-ну, не расстраивайся ты так. Я всего лишь сделаю то, что ты сделал с собою, - будничным едким тоном сетовал Птица, приобнимая его одной рукою. Он склонился над подрагивающим Тряпкой, как заботливая орлица над орлёнком.Тот широкого жеста не оценил и попытался было отстраниться, но хватка была мёртвая, - Что? Обидно, что оттуда меня не остановить? Обидно, что ничего твои слова ничего здесь не значат? Обидно ведь, вижу. Каждая реплика до безобразия, пропитанна желчью. В них сквозила ненависть.Тряпка, заикаясь и уже рыдая, рвётся прочь, да только без толку. - Саша, где тебя черти носят?! - доносится из-за двери. Птица тут же отпускает Тряпку.Тот кашляет, будто после удушения и отворачивается. Птица идёт к двери, держа неясное какое-то тяжёлое чувство внутри. За дверью очередная болтовня. -Сашенька после смерти Сенечки совсем от рук отбился. Сам с собой разговаривать аж начал, будто с Сеней, - опять эта деланно небезразличная интонация. Мама говорит, должно быть, с какой-нибудь тёткой-подругой семьи. Как же ему это надоело. Дальше он не слушал. Обернулся на последок на Тряпку посмотреть. Тот, не двигаясь, стоял у окна С каждой секундой казалось, что он раствораяется. Тряпка ... Дурацкая кличка. Конечно, Птица помнит, почему он её придумал.