Canvas

Ацуши долго и упорно думал об этом. Вообще-то, изначально это была идея Дазая, и хоть поначалу все было несерьёзно… Теперь он стоял перед дверями тату-салона. Он слегка нервничал, глядя на фотографии людей, чьи руки были украшены шедеврами татуажа. Это заставило его задуматься о том, чего бы хотел он сам, но идеи никак не приходили ему в голову. Он знал только то, что просто хотел скрыть этот ужас. Однако фантазии у него было меньше, чем у остальных, поэтому он надеялся, что тату-мастер сможет его выручить. Его звали Акутагава Рюноске. Он был известен своими сложными, замысловатыми дизайнами, которые сразу бросались в глаза, а те, что попадались Ацуши в ленте, можно было описать только как великолепные и завораживающие. Он нерешительно вошёл в салон. Ему оставалось надеяться на то, что он выйдет оттуда хоть чуточку счастливее.

***

— Добрый день… — пробормотал Акутагава, пока к нему подходил посетитель. Он даже не взглянул на него (смотреть людям в глаза он не любил и не любит), продолжая невозмутимо делать наброски в своём блокноте. В данный момент в салоне не было других посетителей, о чём и просил новоприбывший. — Эм… Здравствуйте? — неловко прошептал парень. А. Так он новичок. Может, он попросил о личной встрече, потому что боялся, что будет вопить и плакать? Люди при деньгах могли позволить себе частные сеансы, но не могли позволить, чтобы кто-то видел их в слезах. Однако для человека, достаточно богатого, чтобы заниматься подобными вещами, парень выглядел на удивление заурядно. — Ацуши Накаджима? — спросил Рюноске, взглянув на документ, учтиво подготовленный заранее Гин. Тот кивнул. — Вы… Акутагава? — Не нужно так сомневаться, это же мой салон, в конце концов. — Точно. Извините, — пробурчал Ацуши. — Итак, Накаджима-кун… В первый раз бьёшь? — Зовите меня Ацуши, пожалуйста… — пробормотал парень. Затем он опустил взгляд, словно приуныв. — Это моя первая татуировка. — подтвердил он. — Я бы… я бы хотел перекрыть шрамы. Акутагава отложил карандаш в сторону. — Это объясняет твою просьбу о личной встрече. Ацуши кивнул. — Что ж, давай посмотрим, что я могу сделать. Какого масштаба перекрытие? Что-то на лодыжке, запястье, предплечье?.. — начал перечислять он. Это были самые распространенные места для небольших шрамов. У него не было никакого намерения задеть своего клиента, наоборот, он всегда старался быть осторожным, говоря про такие вещи. Но по какой-то причине стоявший перед ним парень напрягся ещё сильнее. — Ну… не совсем, — объяснил он. Я думал… А, ну, вообще, мой друг записал меня на сеанс в качестве подарка. Я думал, он вам всё уже объяснил… В салоне повисла неловкая пауза. — Давайте я вам покажу. — Это бы облегчило мне работу, — ответил Акутагава. — Не торопись, — быстро добавил он. Он не хотел заставлять своего клиента стесняться своего тела. Ему было слишком хорошо знакомо это чувство, и он не пожелал бы его никому другому. Ацуши медленно повернулся и стянул с себя рубашку. У Акутагавы перехватило дыхание на добрых десять секунд. Это не были шрамы, полученные в результате несчастного случая. Это не были шрамы, оставшиеся после операции. Это даже не были шрамы, оставленные собственными руками. Его истерзанная спина рассказывала о жестоких пытках, обнажая самые мрачные стороны общества на теле одного человека. Эти раны явно были нанесены кем-то. На его коже были следы от ожогов, которые выглядели так, словно кто-то тушил сигареты о тело бедного парня. Но ужаснее всего были вырезанные на его спине слова: Ничтожный. Нелюдь. Проклятый. Зверь. На мгновение Акутагава задумался, что о себе мог думать человек, на чьём теле были вырезаны такие строки. Он был ошеломлён тем, как вообще кто-то мог так поступить с другим человеком. (Хотя, как он сам считает, любой, кто позволяет себе причинить столько боли другому, не заслуживает того, чтобы его снова называли человеком). — Извините, они не совсем, ну… Я пойму, если вы откажетесь, правда… — Ацуши запнулся, оборачиваясь. В этот раз Акутагава посмотрел ему прямо в глаза. — Нет, — выпалил Акутагава. — Я возьмусь за неё. — Правда? — с надеждой спросил парень, и его глаза засияли. Акутагава подумал, что этот образ подходит ему гораздо больше, чем прежний, сломанный. — Да. Есть задумка для дизайна? Ацуши слегка смутился. — Нет, я… так и не смог ничего придумать. Если честно, я надеялся, что вы мне с этим поможете. Акутагава кивнул. — Сделаю всё, что в моих силах. — Спасибо, — Ацуши выдохнул. — Спасибо вам большое. Тату-мастер покачал головой и начал перелистывать страницы своего альбома в поисках вдохновения. — Все в порядке, — спокойно сказал он. — Тем не менее… На него смотрели необычного цвета глаза, и как бы он не хотел признаваться себе в этом, он задержал свой взгляд на них дольше, чем следовало, заметив их завораживающий эффект. — Масштаб перекрытия слишком большой, а учитывая то, что это твоё первое тату… — начал он, — Скажу прямо: будет адски больно. Парень отреагировал на удивление спокойно. — Ну, я в своей жизни уже достаточно боли натерпелся. С татуировкой я точно справлюсь. Акутагава округлил глаза. Что вообще он мог на это сказать? Он быстро написал несколько заметок для Ацуши, чтобы тот мог вернуться позже. Многовато для обычного посетителя, да?

***

Ацуши вышел из тату-салона с улыбкой на лице. Акутагава подошёл к его ситуации со всей внимательностью, и теперь он, наконец, мог скрыть свои недостатки. Это принесло ему некоторое облегчение. Да и сам мастер оказался интересным, мягко говоря. Внимание Ацуши сразу привлекла татуировка на его руке, на которой было изображено что-то между дьяволом и собакой. Чёрно-красный цвет плавно вился по его коже, что заставило Ацуши задуматься, сам ли он набил себе такую или это сделал кто-то другой. В любом случае, это вселяло в него надежду.

***

— Этот? — удивленно спросил Акутагава. Ацуши записался на повторный сеанс, и Акутагава позаботился о том, чтобы у него было готово несколько эскизов заранее. В прошлый раз они обсудили стоимость, процесс, болезненность, конкретные пожелания и прочее, поэтому он усердно поработал над подготовкой по-настоящему качественных и уникальных дизайнов. Ему самому, очевидно, некоторые из них нравились больше, чем другие, но Ацуши неожиданно влюбился в эскиз гигантского тигра. Он даже не был каким-то особо продуманным. Просто черно-белая одежда парня напомнила Акутагаве об этом животном. Не говоря уже о том, что надпись на его спине никак не могла покинуть его голову. «Зверь». Раз эти ублюдки хотят зверя, то они его получат. Величественного зверя, который разорвёт их в клочья, если они посмеют ещё раз вытворить что-то подобное… Ох. Возможно, этот дизайн всё-таки был продуманнее, чем ему показалось изначально. Ацуши улыбнулся и кивнул. — Это… мощный образ. Я бы не отказался от такой поддержки, — он усмехнулся. — И мне очень нравится стиль, в котором вы его выполнили. Акутагава был профессиональным тату-мастером. Комплименты никогда не вгоняли его в краску. Никогда. (Его сестра бы, конечно, поспорила, но её мнение не считается). — Хорошо, — ответил Акутагава. — Возьми этот эскиз с собой домой и подумай ещё немного перед тем, как мы перенесём его тебе на спину. Ацуши на секунду растерялся, пока не понял, для чего это было сказано. — Вы боитесь, что я пожалею о выборе дизайна, когда его уже будут набивать? Акутагава кивнул. — Обычно я так не беспокоюсь, но это твоя первая татуировка, и она огромная. Мне нужно убедиться, что ты выбрал этот эскиз не потому, что торопишься забить спину хоть чем-то. — Это… очень любезно с вашей стороны, если честно, — пробормотал Ацуши, и лёгкая улыбка появилась на его губах. Акутагава усмехнулся. — Моя работа — быть внимательным при нанесении перманентных вещей на кожу других людей. — Всё равно. Спасибо. Если бы он не струсил на полпути к нанесению татуировки, Акутагава подумал, что ему, возможно, понравился бы этот парнишка. (Ему почти никогда не нравились другие люди, что, чёрт возьми, на него нашло?)

***

В тот день Ацуши сильно нервничал в ожидании Акутагавы. Девушка, представившаяся Гин, провела его в кабинет, в котором ему предстояло провести следующие несколько часов. Всё выглядело гораздо уютнее, чем он ожидал. Гин отошла, чтобы подготовить материалы, и Ацуши с любопытством смотрел ей в след. — Это же твоя первая татуировка? — спросила она, занятая своей работой. Она казалась не очень разговорчивой, но, возможно, заметила, что он нервничает. — Да… — ответил он. — Но думаю, я к ней готов. Уголки губ Гин едва заметно приподнялись. — Мой брат не посвятил меня в подробности, но я уверена, что в конце концов всё будет в порядке. Он знает, что делает. Ацуши кивнул. — От него исходит такая аура, да, — согласился он. — Я уверен, что буду в надежных руках. Гин мягко улыбнулась. — Мой брат не очень хорошо ладит с людьми, — призналась она, — он просто хочет заниматься своим делом. Ацуши усмехнулся. — Да, я так и думал. Я тоже… не из лучших, так что я не против. — Разве? Ты кажешься человеком, с которым люди сразу находят общий язык. Ацуши моргнул. — Правда? Гин кивнула. — Спасибо… Девушка улыбнулась и продолжила свои приготовления. — Как… как Акутагава добился таких высот? — На самолёт сел. Прошла секунда. Две. Именно тогда до Ацуши дошла шутка, и он расхохотался. Чувство юмора ему по наследству не передалось, учитывая его вечно суровую семью. Гин расплылась в улыбке. — Если серьёзно… — продолжила она, — ему всегда такое нравилось. С пятнадцати лет за школой всем иглой татушки бил, ну, как обычно бывает. — Круто! — И нелегально, — усмехнулась Гин. — Хорошие были времена. Ацуши понимающе кивнул. — Вообще, именно я приводила к Рю клиентов. Большинство людей от него шарахались, хоть им и нравились его дизайны. Ацуши снова рассмеялся. — Да, понимаю. Ну, не такой уж он и страшный. — Рада, что ты так думаешь, — задумчиво произнесла Гин. — Учитывая, что тебе придется провести с ним довольно много времени. Именно в этот момент Акутагава решил войти в кабинет. — Опять позорные истории рассказываешь? — беззлобно усмехнулся он. — Возможно, — улыбнулась Гин. Ацуши одарил его робкой улыбкой. — В любом случае, спасибо, что его разговорила. Он больше не дрожит как осиновый лист. Ацуши моргнул. Сам того не заметив, он значительно успокоился с тех пор, как Гин завязала с ним беседу. А они оба не промах. — Что ж, давайте начнём, — сказал Акутагава, и Ацуши кивнул. Он был готов.

***

Акутагава был крайне удивлён талантом своего клиента сохранять спокойствие. Некоторое время назад он перенес эскиз с трансферной бумаги на кожу и только сейчас приступил непосредственно к делу. Ацуши не издал ни звука. — Всё в порядке? — наконец спросил он, не в состоянии выдержать тишину. — Да, — ответил Ацуши. Не похоже, чтобы он испытывал сильную боль, хотя комфортно ему точно уж не было. — У тебя… Неожиданно высокий болевой порог, — отметил Акутагава. — А почему вы думали, что он низкий? — С моей стороны было бы непрофессионально говорить об этом. — Я не против, это же не какое-то деловое собеседование. — Ты всё ещё мой клиент. — Я буквально доверяю вам самые мрачные моменты своего прошлого, от вашего честного мнения я не умру. Акутагава усмехнулся. — Даже если оно прозвучит грубо? Ацуши повернул голову, насколько это было возможно, пока он лежал на скамье. — Я бы предпочёл, чтобы вы ничего не скрывали, правда. Я… предпочитаю знать, о чём думают другие люди, — объяснил он. «Я дурачок, поэтому мне нужно, чтобы люди были со мной прямолинейны, иначе я просто начну накручивать себе всякое». Он не произнёс этих слов вслух, но у Акутагавы было сильное чувство, что это потому, что большую часть его жизни никто не удосужился послушать, о чём думает Ацуши. Возможно, именно поэтому он не мог общаться с людьми, которые не объясняли, что они чувствуют или думают. Уже по тому, как он это сказал, было понятно, что кто-то причинил ему очень сильную боль, нанёс непоправимый ущерб. Акутагава ненадолго замолчал и притворился, что тянется за другим инструментом. Почему он так расстроился из-за клиента? Он и раньше часто делал перекрытия шрамов, почему сейчас его это растрогало? — Просто ты кажешься новичком в подобных вещах. Ни пирсинга, ни татуировок, даже одеваешься ты как офисный клерк, — объяснил он, возвращаясь к своей работе. — На первый взгляд, в тебе нет ничего необычного. — А. — Конечно, думать так с моей стороны непрофессионально. Довольно нелепо судить о ком-то по его внешности. Повисло неловкое молчание. — А о вас? — Хм? — Из-за татуировок и всего остального. Люди судят о вас по внешности? — Я полагаю, что меня осуждают, но я научился не обращать на это внимания. Сейчас я почти не замечаю. Ацуши спокойно кивнул. — Вы ведь не против, если я буду говорить, пока вы работаете? Но если захотите, чтоб я закрыл ро-… — Всё в порядке, — сказал ему Акутагава. Боже, этот парень был таким зашуганным. Он сомневался во всем, что делал или говорил. Может, перекрытие станет хорошим шагом на пути к повышению его уверенности? — Я думаю, хорошо, что ты решился на что-то подобное, — сказал ему Акутагава. — На разговор с вами? Акутагава закатил глаза. — На татуировку, — поправил он. — Это, конечно, не мое дело, но я терпеть не могу, когда люди тонут в собственных страданиях. Я думаю, это хорошо, что ты взял дело в свои руки. Услышав это, парень опустил глаза и затих. Единственным звуком, который наполнял комнату, было жужжание тату-машинки Акутагавы. — Это заняло у меня достаточно много времени, — в конце концов признался он. — Это не важно, — Акутагава усмехнулся. — Теперь-то ты здесь. — Да… Здесь. Спасибо вам. — За что? Я просто выполняю свою работу. Ацуши рассмеялся. — Я знаю, но есть люди, которые за прилавком считают время до конца смены, а есть… вы. — А я кто? — А вы не за прилавком, — задумчиво произнес парень. — Клянусь- — И, похоже, вы действительно любите свою работу. Вы увлечены дизайнами и их значениями, и это… как-то уютно, даже. Акутагаве пришлось отвернуться, чтобы скрыть румянец, заливший его щеки, и он должен был признать, что был отчасти рад, что собеседник находился не под тем углом, чтобы это заметить. — Думаю, на сегодня хватит. Надо дать спине отдохнуть. — А, точно. Ацуши медленно приподнялся, и Акутагава с раздражённым вздохом толкнул его назад на скамью. — Ты думаешь, это всё? — Что? — Ты думаешь, я просто позволю тебе уйти, не позаботившись как следует о своей раздражённой коже? — А это обязательно? Акутагаве хотелось закричать. — Да, и если этого не сделать, то рисунок поплывёт, внутрь попадёт инфекция и тебе будет очень больно. И не смей даже упоминать, что ты проходил через вещи похуже, это не имеет к делу никакого отношения. — Оу. С этими словами он начал обрабатывать спину Ацуши так, как следовало. Он очень надеялся, что парень прислушается к его словам относительно ухода за татуировкой, потому что в противном случае всё может обернуться довольно скверно. — Ну… Увидимся через неделю, наверное? — спросил Ацуши. Он уже записался на сеанс с Гин, поэтому Акутагава кивнул. — Да. Увидимся. По какой-то причине ему действительно не терпелось увидеть результат. Он не мог понять, хотел ли он проверить, всё ещё ли его навыки на должном уровне, или хотел увидеть облегчение на лице Ацуши, когда тому больше не придется видеть эти шрамы. (Возможно, и то, и другое).

***

— Интересный парень, — задумалась Гин, пока они обрабатывали скамью. — Хм? Наверное. Девушка приподняла брови. — Только не говори мне, что ты не согласен. Он не такой, как твои обычные клиенты. — Наверное, — ответил Акутагава, не глядя ей в глаза. — Заело? — Гин, — сказал он, — прекрати. — Я просто пытаюсь с тобой поговорить, — усмехнулась она. — Тебе никогда не нравились люди, и всё же тебе удалось завести разговор с этим парнем. — И ты думаешь, из-за этого я сразу захочу с ним подружиться? Он мой клиент. Возможно, с необычным запросом для татуировки. Вот это меня, может, и заинтересовало. Не он сам. Гин, похоже, это не убедило, поэтому она просто закатила глаза и продолжила уборку. — Кстати, ты подозрительно тихий по поводу его татуировки. Обычно ты держишь меня в курсе. — Это потому, что татуировка очень личная. Девушка моргнула. — Только не говори мне, что он собирается сделать татуировку на своём х- — Нет, — простонал Акутагава. — Просто это реально очень личное. Он будто закрывает одну главу своей жизни и начинает новую. Гин кивнула. — Хорошо. Звучит… серьёзно. — Так оно и есть. Повисла неловкая пауза. — Так он совсем-совсем тебя не интересует? В ответ она услышала только раздражённый стон и быстро вернулась к уборке, пытаясь не расхохотаться. Ацуши, безусловно, был одним из их самых интересных клиентов.

***

Ацуши улыбался, глядя в зеркало в тот день. Вбитая в его кожу краска начала постепенно перекрывать шрамы, и это заставляло его чувствовать себя немного лучше. Он ходил с ними уже очень долго, но теперь ему казалось, что так будет правильнее. Прошлое Ацуши преследовало его. Этого нельзя было отрицать, но это был… шаг в правильном направлении, по крайней мере. Дазай увидел его спину совершенно случайно, и впервые с тех пор, как они познакомились, он выглядел так, будто искренне ему сочувствовал. Затем, они это обсудили. Ацуши вздохнул, вспоминая тот момент. Дазай был очень сломленным человеком, и справиться он с этим мог только путем натягиванием на себя масок. Ну, или бинтов. Однажды он раскрыл ему свой маленький секрет, долгое время спрятанный под этими самыми бинтами. На шее Дазая красовалась татуировка в виде цветка камелии. Ацуши не задавал лишних вопросов, а Дазай не спрашивал о происхождении его шрамов, но именно это навело его на мысль о перекрытии. Они больше не могли убегать от своего прошлого. Ацуши уже наубегался, хоть со временем и научился лучше относиться к себе. Его новое рабочее место определенно сыграло в этом свою роль. Ацуши как раз вспомнил, что ему, наверное, стоит проверить уведомления. Ему пришло сообщение от Дазая, в котором он спрашивал, симпатичный ли был тату-мастер (он был симпатичным, но Дазаю он это не расскажет. В противном случае тот бы от него не отстал, а он к нему, вообще-то, не на свидания ходит!) и сообщение от Кёки, в котором она спрашивала, что он в итоге набил. А ещё было сообщение от Йосано, обеспокоенной его состоянием. Было даже сообщение от Куникиды, хотя он знал, что тот не очень-то увлекается татуировками. Их поддержка, мягко говоря, растрогала его. Он с нетерпением ждал следующего сеанса, хотя и не мог сказать, было ли это потому, что ему не терпелось поскорее перекрыть свои шрамы, или потому, что ему нравилась атмосфера в салоне. (Ему нравилось разговаривать с Акутагавой). Покраснев, он отложил телефон. Нет, всё-таки только атмосфера. Только атмосфера.

***

Пока Акутагава был занят татуировкой, Ацуши чувствовал себя совершенно спокойно. Он даже заговорил с ним первым, и это означало, что теперь он не чувствовал себя обузой. Ему было интересно послушать о его повседневной жизни. — Ты и правда любишь свою работу, да? — Ты уже второй раз это говоришь, — Акутагава усмехнулся. — Хотя ты прав. Мне она действительно нравится. Он пододвинулся, чтобы стереть излишки чернил с кожи Ацуши. — Ну, есть свои минусы. Большинство клиентов адекватные, но буквально на прошлой неделе мне пришлось отказать одному, потому что я уверен, что он был культистом. Глаза Ацуши округлились. — Культистом?! Акутагава кивнул. — Пришли двое парней, явно не отсюда. Парень в странной шляпе сказал мне, что его друг хочет сделать татуировку. «Ладно», — подумал я, — «может, он просто иностранец». Но когда я задавал вопросы, он даже не смотрел в сторону своего друга. Казалось, что он отвечает за него, а не переводит. В этот момент даже Ацуши смог понять, что в этой ситуации было что-то не так. — Думаешь, он заставил его набить татуировку? — Тогда я был почти уверен, что да, поэтому я отказался. Они были этим недовольны, но я не хотел ввязываться. — Понимаю, — ответил Ацуши. — Ну и сумасшедшие же люди тебя окружают… — Есть такое, — ответил Акутагава, по-прежнему сосредоточенный. — Но ты довольно хорош. Ацуши моргнул, его щеки порозовели. — Эм… Спасибо. — Для новичка в татуировках, — фыркнул Акутагава в ответ. Ацуши на мгновение задумался, не добавил ли он последнюю фразу в попытке сохранить свое достоинство. Акутагава не был похож на человека, который часто делает комплименты другим, но… Ну, это, пожалуй, самое близкое, на что он мог рассчитывать. На мгновение повисла тишина, пока Акутагава не заговорил снова. — Итак… этот твой друг, тот, который записал тебя на сеанс… — начал он, оставаясь сосредоточенным на своей задаче. — Ой! Он меня не заставлял, если ты об этом! — Ацуши поспешно объяснил. — На самом деле, он хороший, он просто не хочет, чтобы я пересиливал себя и мог двигаться дальше, — объяснил он. — Нет, он, конечно, хочет, чтобы я двигался дальше, но это потому, что он беспокоится обо мне, а не потому, что… — Говори внятнее. Ацуши опустил глаза, покраснев. — Прости. — Все в порядке, — сказал ему Акутагава. — Тебе просто не нужно мне оправдываться. Это твоя жизнь, и ты принимаешь в ней решения сам. Я не имею права судить тебя или твоё окружение. После этого парню пришлось признать, что он почувствовал себя немного лучше. Акутагава не любил людей, которые тонули в жалости к себе, однако иногда он говорил довольно ободряющие слова. — Спасибо. — Не за что. — Он мне, как бы… наставник, — объяснил Ацуши. — О! Вспомнил… у него… у него тоже есть татуировка, и я подумал… Ну, дизайн похож на твой. У тебя, случаем, не было клиента по имени Дазай? Ему даже в голову не пришло, что тот факт, что он может распознать стиль другого человека, уже является чем-то из ряда вон выходящим. Акутагава замолчал на некоторое время. — Был. — Я так и думал, — довольно хмыкнул Ацуши. Он услышал, как Акутагава усмехнулся (что случалось гораздо чаще, чем он ожидал вначале), и мягко улыбнулся, когда тот продолжил. — Странный ты, тигр. — Тигр? — Тигр-оборотень. Подходящее имя для носителя такой татуировки, — объяснил он. — Возможно, мне не стоило тебя так называть. — А мне нравится, — задумчиво сказал Ацуши. — Никто раньше не давал мне прозвища без цели втоптать меня в грязь. Только когда Акутагава завис, парень осознал, что только что сказал. — Ой, простите, я не хотел… Он почувствовал, как Акутагава встал, и его сердце сжалось. Он не хотел огорчать собеседника своим нелепым самокопанием. — Вставай, — услышал он голос Акутагавы и медленно сделал, как ему сказали. Ему это не понравилось. Он разозлил его? Разочаровал? — Повернись к зеркалу и посмотри на себя. Ацуши взглянул на отражение своей спины, и он должен был признать, что почувствовал себя немного взволнованным, увидев это. Почти все его шрамы были скрыты, а зверь, казалось, смотрел на него с яростью, будто хотел сказать ему, чтобы он продолжал сражаться. — Ты здесь не из-за людей, которые заставили тебя пройти через это, ты здесь ради себя. Не позволяй своему прошлому помешать тебе строить будущее. Так он не злился. Он просто пытался его поддержать. Ацуши быстро смахнул навернувшиеся на глаза слезы и подошел, чтобы обнять Акутагаву. Тот застыл на несколько секунд, и Ацуши почти испугался, что зашел слишком далеко, пока не почувствовал, что Акутагава обнял его в ответ так крепко, как только мог. — Спасибо, — прошептал он. — Я ещё не закончил, — усмехнулся Акутагава, медленно высвобождаясь из объятий. — Я просто подумал, что тебе стоит на неё взглянуть. Ацуши улыбнулся. — Мне очень нравится. Прошло ещё несколько секунд, прежде чем Акутагава отправился за инструментами для уборки и ухода. — Что ж, думаю, на сегодня хватит, ты согласен? Ацуши кивнул, и его переполняло счастье после произошедшего сегодня. Он уже с нетерпением ждал следующего сеанса.

***

— Следующий сеанс, вероятно, будет последним, — сказал Акутагава своей сестре в тот день. — Татуировка почти готова. Гин бросила на него взгляд. — Ты, кажется, расстроен. — Это просто очень хороший дизайн, над ним было интересно поработать. — Говорит мне человек, который недавно жаловался на новичков, выбирающих дизайны, которые ему не нравятся? — Это не имеет никакого отношения к делу, — Акутагава усмехнулся. — Ну-ну. — Гин. Девушка лишь ухмыльнулась и похлопала его по плечу. — Возможно, тебе стоит пригласить его на свидание, когда закончишь. Так ты сможешь продолжать с ним видеться. И любоваться своей работой, если у тебя получится его раздеть… — Гин! — Прости, прости… — хихикнула она. — Я прикалываюсь. Акутагава усмехнулся и отвел взгляд. — Было бы неуместно с моей стороны спрашивать. Он мой клиент, я не могу этого сделать. — В самом деле? А что такого? — Я просто… не могу, ладно? — Не можешь или не хочешь? — Разговор окончен, — отрезал Акутагава, и Гин вздохнула. Почему её брат всегда был таким упрямым?

***

— О чём задумался, Ацуши-кун? — промурлыкал Дазай, отрывая парня от его мыслей. — А, да так… — пробормотал Ацуши, опустив взгляд на документы. Он не хотел, чтобы Куникида снова ругался на него за то, что он не выполнил свою работу, хотя Дазая, похоже, никогда это не беспокоило. — Снова о своем симпатичном тату-мастере, что ли? — Нет! — воскликнул Ацуши. Затем он быстро понизил тон, заметив, что люди смотрят в его сторону. — Неправда. — Но ты не отрицаешь, что он симпатичный, ясненько… Ацуши смущённо вздохнул: — Хватит! — Всё ещё не отрицаешь, кстати. Лицо Ацуши залилось краской. — Я просто… следующий сеанс, вероятно, будет последним, и на нём мою татуировку закончат… А я так привык ходить туда… — М-м. Ты будешь скучать по нему. — Мне просто придется привыкать к этому снова. — Как я и сказал, ты будешь скучать по нему. Лицо Ацуши стало еще краснее. — Не знаю? Наверное? Дазай ухмыльнулся. — Ты всегда можешь просто пригласить его на свиданку. Тогда тебе не придется прекращать с ним видеться. — Это было бы непрофессионально с моей стороны… Я просто клиент, у него и так достаточно чудаков, которые его беспокоят. Ему не нужны ещё и мои жалкие попытки назначить свидание, — пробормотал Ацуши. — Это он тут профессионал, — Дазай пожал плечами. — Кроме того, тебе разве есть, что терять? — А достоинство?! — Да ну, кому оно вообще нужно? — промурлыкал тот. — Хотя бы попробуй. Ацуши опустил взгляд и ненадолго задумался. Он действительно хотел продолжить видеться с Акутагавой. С ним было приятно разговаривать, и он такой классный человек-… — Я подумаю.

***

Акутагава докрашивал татуировку Ацуши со всей сосредоточенностью. Некоторые мастера не могли дождаться результата и торопились, но он был не из них. По его мнению, финальные штрихи были самой важной частью в работе. В кабинете было на удивление тихо. — Ты как, тигрёнок? — спросил Акутагава. Он стал чаще использовать прозвище, которое дал ему, что стало своего рода их фишкой. — В порядке, — пробормотал тот. — Просто нервничаю, наверное. — Поздновато ты начал нервничать. Большинство людей это делают перед тем, как набить татуировку, — усмехнулся он. — Всё в порядке. Ты уже её видел, теперь я мало чего могу испортить. — Я знаю… — пробормотал Ацуши. — Я тебе доверяю. Акутагава моргнул. — Эм… Спасибо? Ацуши улыбнулся, и Акутагава хмыкнул, продолжая работать. Ему будет не хватать этих встреч. Обычно он оставался довольно тихим, но Ацуши все-таки соблазнил его завязать разговор. Он, так сказать, бросил ему вызов. Чёрт возьми. — Тигр… — Да-да? Акутагава колебался, но он знал, что вряд ли сможет поступить так, как советовала Гин. Просто ему почему-то казалось, что это не его дело. — Ничего. Забудь. — Хорошо. Снова воцарилась тишина. Какого чёрта он вот так пошел и привязался?

***

Ацуши не мог сдержаться. Результат был просто потрясающим. Глаза тигра сияли так ярко, что казались почти живыми, а шрамы, украшавшие его кожу, были едва заметны сквозь чернила. В татуировке было не так много цвета, но там, где он был добавлен, изображение, казалось, почти ожило. Ацуши был в восторге. — Спасибо, — прошептал Ацуши, борясь с комом в горле. — Спасибо большое. Он не смог выдавить из себя больше слов, чтобы выразить свои чувства, но он подозревал, что Акутагава всё равно его понял. — Пожалуйста, Ацуши, — сказал он. Конец. Такой необратимый, такой безнадёжный… — Акутагава… — сказал Ацуши, поворачиваясь к нему лицом. Глаза Акутагавы уже были устремлены на него, поэтому их взгляды встретились, когда он сделал шаг вперед. — Я, эм… Акутагава не отрывал взгляда, словно ожидая, когда тот закончит свою мысль. Возможно, именно об этом он сейчас и думал. Разве не он сказал Ацуши, что он не должен позволять прошлому влиять на него? В любое другое время он бы промолчал. В любое другое время он бы промолчал, спрятав свои желания где-нибудь далеко-далеко. Но не в этот раз. — Не хочешь выпить со мной чашечку кофе…?! — выпалил он, широко раскрыв глаза от страха перед ответом. — Я-я имею в виду, если ты вообще любишь кофе, но, как бы, я бы просто очень хотел- — Чая. — А? Акутагава широко улыбнулся, и Ацуши мог поклясться, что тот никогда раньше не выглядел так красиво. — Давай выпьем чаю вместе, Тигрёнок. В конце концов, Ацуши даже не был уверен, кто кого пригласил на свидание. Он знал наверняка только то, что он был счастливее, чем когда-либо прежде.

***

Само собой разумеется, Акутагава видел свою работу на спине Ацуши ещё много раз. (Хотя, чаще всего, он, возможно, был слишком занят другими делами, чтобы сосредоточиться на ней).