Подарок для Хасэгавы Ланги

Подарок для Хасэгавы Ланги — Прости, Рэки, тут не прибрано, — немного виновато сказал Ланга, впуская друга в квартиру. — Мама сегодня уехала по работе.  — Какой кошмар, в день рождения сына куда-то свалить, — пробурчал в ответ Рэки.  Сказать, что в квартире есть коридор — напрасное занятие: помещение было небольшим, и вход вёл сразу на кухню. Через занавески еле проглядывала луна, украшая голубую скатерть своим белым светом, придавая небольшую освещённость  комнате. Рэки осторожно прошёл к столу, держа в руках небольшой торт: — Осторожно… осторожно… — комментировал свои действия он. — Та-а-к, и-и-и… та-да-а! — протянул Кян.  — Рэки, ей богу, ты как маленький ребёнок… — поддразнил его Ланга.  — Э-эй! Думаешь, что раз у тебя день рождения, то можешь говорить всё что захочешь?!  — Зануда, — шепнул Ланга, пройдя на кухню. Щёлкнув включателем, загорелся свет. Рэки ещё некоторое время кидал всякие фразочки, чтобы позлить своего друга, но Хасэгава игнорировал его слова. Сейчас Ланга хотел гостеприимно приготовить чай, порезать тортик, который тот поставил рядом с плитой, и весело отдохнуть, но внезапно, когда чай почти заполнил кружку до краёв, его остановила одна неосторожная фраза:  — Сорян, я так и не знал, что тебе подарить, поэтому сделал что смог… — Рэки, — отрезал Ланга. — Всё же ты можешь кое-что мне подарить… — Ланга?..  Хасэгава подошёл к Кян, встретился с ним взглядом; тишина, что провисела некоторое время на кухне, никого не волновала. Взглянув в душу Ланги, Рэки так явно видел, с каким теплом его ждали в этом доме, с какой нежностью и любовью его примут. Парень, немного покраснев, даже не мог думать ни о чём-либо ещё. Рэки поднял руку, положив её на щёку Ланги. Последний, немного не ожидав того, что ситуация сейчас очень похожа на фантазии Хасэгавы, удивился. Кян, не собираясь дожидаться слов, закрыл глаза и решил приблизиться к Ланге. Момент, пока Рэки тянулся к Хасэгаве, казался необыкновенно долгим и волнующим, что придавало больше трепета ситуации. Их губы соприкоснулись. Для обоих парней это был их первый поцелуй, который они никогда не забудут: влажные губы, неловкие движения, которые выдавали всю их неопытность, но парни не хотели останавливаться. Наоборот, совершая что-то условно казавшимся им плохое, они повторяли попытки, прерывались на вздохи, но продолжали целовать друг друга. Неважно, насколько неумело они это делали, но настойчивость и желание не покидали их: что Рэки, что Ланга, — оба хотели выразить свои чувства друг к другу, пока не поняли, что это что-то не то, что сможет успокоить их жаждущие любви сердца.  Ланга придвинулся к Рэки вплотную, поместив колено между ног Кяна. Он продолжал удовлетворять своего возлюбленного продолжительными поцелуями, пока не почувствовал некие движения. Ситуация стала настолько неловкой, но по-детски очевидной, что оба остановились.  — Ланга, ты не подумай, я… — засмущался Рэки и поспешно опустил взгляд, чтобы скрыть свой румянец.  — Рэки… если хочешь, я могу… — Ланга, желая взглянуть на лицо Кяна, рукой поднял  его за подбородок. Рэки, начиная смущаться ещё больше, внезапно прижался к Ланге сильнее, заключая в свои крепкие объятия. Обняв в ответ, Хасэгава понял, что назад дороги нет — он тоже был до чёртиков возбуждён. — Давай сделаем это, — сказал Рэки, отцепившись от Ланги. Последний, покраснев, взял на себя инициативу.  Ланга положил руку на голову Рэки и нежно опустил на стол. Поцелуи продолжились: всё также страстно и искренне, они хотели близости, оттягивая самые интересные моменты, дабы побольше насладиться друг другом. Накрыв Рэки сверху, Ланга вцепился в шею Кяна, что не могло не вызвать лёгких стонов у последнего. Вновь и вновь Хасэгава целовал, обнимал, и покусывал Рэки, после чего он смог понять, что был полностью готов зайти дальше. Прекращая поцелуй, он старательно глотал воздух, параллельно пытаясь расстегнуть рубашку.  — Рэки… я люблю тебя…  — Ланга, я тоже люблю тебя — Кян уже понимал, что вот-вот сгорит от счастья и удовольствия: будучи на столе, его успели до жути возбудить, даже так, что для Рэки происходящее казалось влажным сном.  Ланга снял с себя и с Рэки остальную одежду, отбросив её куда-то в сторону. Из сумки, что так одиноко и смущённо пряталась под столом, Хасэгава достал смазку. Нанеся её на свои пальцы, Ланга вошёл одним в Рэки, что заставило парня резко вздохнуть, мечась между чем-то приятным и непривычным. Ланга неторопливо вошёл вторым пальцем, что заставило Кяна издать тихий стон: такая картина возбуждала фантазии Хасэгавы, которые он мог представлять себе каждый день перед сном. Ланга достал пальцы, и Рэки выдохнул, но резко почувствовав толчок, он жалобно простонал.  — Рэки, соседи спят, не шуми, — попросил Ланга, сделав ещё один толчок. Медленно, шаг за шагом, Хасэгава всё глубже и глубже входил в Кяна; Рэки оставалось лишь сдерживать голос.  — Ланга, я люблю тебя, Ланга… — то и дело повторял рыжий. Сплетя свою руку в замок с рукой Рэки, Ланга поцеловал его.  — Рэки, я безумно тебя люблю… с тобой мне так хорошо, — произнёс он. — Я начну двигаться. Чтобы не ранить своего возлюбленного, Хасэгава двигался медленно, но желал ускорить темп. — Ланга, прошу, быстрее. Более бодро и импульсивно Ланга начал двигаться, порой слыша жалобные "ещё" от Рэки. На этот раз парни уже оба шумели, но не обращали внимания на свои звуки, полностью погрузившись в процесс. Наконец, спустя время чистого удовольствия, Кян вскричал: — Ланга, мхм, я больше не могу, я кончаю! — Я тоже вот-вот, — Ланга резко ускорился, делая очень сильные точки в Рэки. 

*** 

— Пожалуй, скатерть нужно будет постирать, — задумчиво протянул Ланга.  — Это точно, не хватало ещё за таким столом сидеть и есть торт.