Поле кровавых плюмерий: Начало сансары

Очередная ночь мучительных кошмаров. Ужасные воспоминания, мысли о том, что через пару минут придётся снова биться в судорогах и хвататься за голову от боли, как это происходит каждую ночь. Каждую ночь в Деви умирает её же частица, и каждую ночь Махадеви заставляет девушку платить за свои грехи. Если бы всё это можно было описать одной фразой, то — Дивия была "в оковах" Махакали... – Махадеви, о великая, прошу, хватит... я больше не могу... – О великий Рита-Шива, снизойди к нам... — через пару секунд уже оказалась в месте назначения. Пройдя по коридору и открыв массивные двери, Деви попала в зал, в середине которого был огромный диван, а на нём восседал Махадева. – Махадева, это обязательно? — с непониманием спросила девушка. – Я не позволю великой богине находиться у меня в человеческом облике. Давай, давай. Шарма взмахнула рукой, и её облик сразу же изменился. Волосы теперь были украшены различными подвесками, руки покрылись рисунками, защищавшими от бхутов (хотя Деви в этом не нуждалась). А наряд изменился ещё больше: теперь Дивия была одета в воздушное платье, сотканное из белоснежных вуалей, словно сплетённых из света самой луны. Тонкие ткани ниспадали мягкими складками, огибая её фигуру, а золочёный корсет, украшенный изысканной вышивкой, подчёркивал её талию, подобно тонкому стеблю, обвитому цветущими лозами. Длинные рукава, спадавшие с плеч, напоминали крылья древних духов ветра, а цепочки из тончайших бусин струились по её бёдрам, переливаясь в отблесках свечей. На шее покоилась массивная золотая подвеска, завершая образ, достойный мифов и легенд. – Я хотела спросить, могу ли я как-то выйти из-под влияния Кали? Её зов уже долгое время сводит меня с ума, и я больше не могу... – Но ты же должна понимать, что это невозможно. Выйти из сансары получится только, запятнав руки в крови предателей. И никак иначе. Махадева внимательным взглядом изучал девушку. Он был её духовным наставником, понимал, что все, кто обладает необычными силами, проходят через это. Но Деви была другой. К ней у Рейтана была ощутимая жалость, которой не было к другим. Может, это было из-за того, что у Дивии были силы намного больше, чем у остальных, но Рей не знал ответа на этот вопрос. Рита-Шива опустился на колени рядом с ней и, сжав её руки, произнёс: – К моему большому сожалению, великая богиня Деви, мы все и всегда будем в её оковах. И никто на это повлиять не сможет... — в голосе послышалась ирония, — никто и никогда не сможет...

***

В последнее время Кристиан и Деви вели себя особенно холодно. Лорд, казалось, и вправду "возненавидел" невесту. Они почти не разговаривали, не смотрели друг на друга, хотя так хотелось! – Ну что ж, сначала убьём девку, а потом можно и за братьев взяться! Тело Кэти пронзает кинжал. В глазах Деви темнеет, ощущение, что это именно она сейчас упадёт замертво. Кристиан ловит сестру, а делегация не даёт подойти к Де Клерам ни на шаг. Шарма опускается на колени перед алтарём, возле которого лежит ещё живая Кэтрин. Кристиан держит сестру на руках и недоверчиво поглядывает то на неё, то на невесту. – Я, великая богиня Деви, взываю. О великая Махадеви Кали, та, кем рождена эта вселенная, сотворён этот мир и все мы. Позволь изменить судьбу этой девушки. Позволь мне взять всю ответственность на себя и отплатить за её грехи самой... Де Клер увидел, как над головой Дивии появился силуэт Кали. – Хорошо, дитя... я исполню твоё желание... но не забывай: плата тебя ждёт... — после этих слов Махадеви исчезла. Деви склонилась над Кэтрин и, положив руку на её щёку, спросила: – Ты как? Что-то болит? – Да, вполне нормально, только немного побаливает место ранения... Деви, зачем ты это сделала...? – Это неважно. Мне главное, что с тобой всё хорошо... — Шарма мягко ей улыбнулась. — Оказывается, я не только убийца... — шепчет девушка, глядя на Кристиана, который пребывает в шоке от двух вещей: от того, что увидел и услышал, и от того, как Деви умно упрекнула его за его же фразу. — Так или иначе, Кэти, я всё равно была бы в оковах Махакали...