Поле кровавых плюмерий: Начало сансары

Ревность и тьма, — похожи.

Обе могут поглотить.

Но только любовь

и свет тебя спасают.

Просто надо найти того,

кто будет тебе это приносить.

* * * Солнце лениво спускалось к горизонту, окрашивая Калькутту в теплые, золотистые тона. Воздух дрожал от дневного зноя, пахло манговыми деревьями, пряностями и чем-то неуловимо родным. В саду особняка, где всё ещё ощущался отголосок прошедшего праздника, встретились трое. Чарльз де Клер держался прямо, но в его осанке была напряжённость, которую он не мог скрыть. Семь лет. Семь долгих лет он не видел её. Не знал, что с ней. Не имел права спрашивать. А теперь… Теперь Дивия стояла перед ним, такая же, и в то же время совсем другая. Взрослая, величественная, с тем спокойствием, что даётся лишь годами уверенности в себе. А рядом — Кристиан. Её муж. — Вы хотели что-то сказать, Господин де Клер? — её голос был ровным, но в нём сквозил вопрос. Чарли на мгновение задержал дыхание. — Да. Я хотел продолжить наш разговор, начатый на корабле. Кристиан склонил голову набок, прищурился — в его взгляде мелькнуло что-то хищное. — О каком таком важном разговоре идёт речь? Де Клер старший задержался с ответом, бросив взгляд на Дивию. — Мне нужно поговорить наедине с госпожой Шарма. Тиан рассмеялся коротко, без веселья. — Ты опоздал, брат. У неё теперь другое имя. Он обнял жену за талию, не столько показывая право на неё, сколько утверждая очевидное. — Это важно, Кристиан, — твёрдо сказал Чарльз. — Если это важно для неё, — спокойно ответил губернатор, — она скажет. Деви? Дивиа посмотрела на Чарльза. В глазах её плескалась тишина, которую невозможно было прочесть. — Говорите, Господин де Клер. Здесь и сейчас. Чарльз выдохнул. Отступать было некуда. — Семь лет назад я встретил вас на Дурга-Пудже. И с того самого момента, Дивия… я любил вас. Безмерно. Индианка не дрогнула. А вот Кристиан... он приподнял бровь, но молчал, позволяя разговору течь своим чередом. — Вы молчали об этом все эти годы, — наконец сказала Дивия. В её голосе не было ни удивления, ни горечи — лишь простая констатация факта. — Потому что не имел права говорить. Потому что боялся, что это разрушит всё. — А теперь? Чарли криво улыбнулся. — Теперь уже нечего рушить, не так ли? Деви склонила голову, чуть прищурилась. — Если бы вы сказали мне об этом тогда, Чарльз... возможно, я бы вам ответила. — Возможно? — Я не стану лгать. Когда-то вы были мне небезразличны. Лорд слегка напрягся, но ничего не сказал. Брат губернатора сжал челюсти. — Значит, всё могло быть иначе. — Нет, — покачала головой Дивия, и на губах её появилась мягкая улыбка. — Это значит лишь одно: когда-то я могла сделать другой выбор. Но сейчас у меня нет сомнений. Она посмотрела на мужа — уверенно, спокойно. И Чарльз всё понял. Ему больше не за что было бороться. Он сделал шаг назад. — Мне жаль. — Не жалейте, — ответила Дивия. — Всё сложилось так, как должно было. Тиан хмыкнул, приобняв жену чуть крепче. — Ну что ж, Чарли. Рад был узнать, что у нас есть что-то общее. Мы оба любили одну женщину. Только я не позволил себе упустить её. Чарльз задержал взгляд на нём, потом снова посмотрел на кареглазую. — Будьте счастливы, госпожа Шарма. — Я уже счастлива, Господин де Клер. Чарльз развернулся и ушёл. А в воздухе витал тонкий аромат плюмерии, унося с собой привкус прошлого. * * * Поместье Басу, вечер В зале, освещённом мягким светом ламп, трое девушек сидели на полу, окружённые подушками, кружевными платками и лёгким ароматом жасмина. На выцветшем ковре лежали игральные кости, а над ними — полушёпот веселья и азарта. — Ну же, Деви, бросай, — поддразнила Сара, её глаза сверкнули хитрецой. Дивия прикусила губу, встряхнула кости в ладонях и бросила их на ковёр. Несколько долгих секунд они катились, сталкивались друг с другом, прежде чем остановиться. В воздухе повисла напряжённая тишина. Судьба вершилась в доли секунды. — Ну что ж, боюсь, удача сегодня не на твоей стороне, — Кэтти лукаво улыбнулась, склонив голову набок. — Да-да, — госпожа Басу театрально всплеснула руками. — А это значит, что наказание неизбежно! Надеюсь, ты не слишком боишься темноты? Дивия почувствовала, как холодок пробежал по спине. — Сара... — предостерегающе начала она. — Ох, нет-нет, правила есть правила! — перебила её Сарасвати, улыбаясь, как кошка, загнавшая мышь в угол. — Ты пойдёшь в западное крыло, в ту самую комнату, где, говорят, стены помнят шёпот прошлого. И просидишь там ровно час. В темноте. Кровь застыла в жилах. Дивия не была трусихой. Она проходила сквозь огонь и воду, бросала вызов судьбе. Но тьма… тьма всегда была её врагом. — Дорогая, ты ведь не собираешься отказаться? — Кэтти притворно нахмурила брови. Дивия вскинула подбородок. — Конечно, нет. Но ни её уверенные слова, ни быстрые шаги не могли заглушить биение сердца, когда она шла по длинному коридору. Дверь закрылась за ней с сухим щелчком. В комнате было темно, как в самой бездонной ночи. Она прижала ладони к груди, стараясь дышать ровно. «Всего лишь час… Всего лишь тьма…» Но мысли путались, страх окутывал липкими пальцами. Затем раздался звук. Тихий, осторожный. Дверь снова приоткрылась. Мягкий свет прорезал мрак, и в дверном проёме появился Кристиан. — Деви… — его голос прозвучал низко, но в нём не было насмешки, только что-то тёплое, почти нежное. Она моргнула, сбитая с толку. — Что ты здесь делаешь? Он шагнул внутрь, выключатель тихо щёлкнул, и ночник наполнил комнату мягким свечением. — Ты боишься темноты. — это был не вопрос, а утверждение. – Ничего подобного. — индианка вздёрнула подбородок. – Да? Если бы это было не так, тряслась бы ты сейчас от страха? Девушка взглянула на свои руки. Они и правда тряслись. Посмотрев в зеркало, которое теперь было хорошо видно под светом свечи, можно было заметить, как тонкий стан Деви иногда заметно подрагивал. – А может это не от страха, а от... холода. — не сдавалась Шарма де Клер, все ещё пытавшаяся оправдаться. Губы лорда тронула фирменная ухмылка. Он медленно подошёл к Дивии и встав за ней. – Тогда позвольте мне согреть вас, моя драгоценная госпожа... Он обвил её тонкую талию рукой, длинные пальцы пробежались по изгибу живота, а затем замерли ниже, на грани дозволенного и запретного. Дивия вздрогнула. Не от страха, нет — от власти, с которой этот мужчина управлял её телом. — Посмотри, — прошептал он у её уха, и его губы коснулись её кожи. Она смотрела. На себя. На него. На их отражение, сплетённое, как узоры на индийском шелке. Белая ткань его сорочки контрастировала с её смуглой кожей, будто лунный свет, пробравшийся сквозь густые ночные тучи. Его другая рука медленно скользнула вниз, прикосновение было умелым, знающим, завораживающим. Дивия зажмурилась, но Кристиан не позволил ей сбежать в темноту. — Открой глаза, — его голос был мягок, но в нём звучал приказ. Она подчинилась. Их взгляды встретились в зеркале, и этот момент был интимнее любого поцелуя. Она видела, как её губы приоткрылись, как синий цвет её сари поблек под тяжестью желания, как её дыхание стало прерывистым. А он видел всё. Видел, как она отдаётся, как растворяется в его прикосновениях, как в этом отражении исчезает гордость, но рождается что-то большее. Белоснежные пальцы умело кружились на внутренней стороне бедра девушки. Пока Деви запрокидивала голову от интригующего чуства, из груди вылетали порывистые вздохи, умоляя сделать ласку более откровенной. – Кристиан... прошу.. — индианка уже не выдерживала такого напряжения, открыто умоляла супруга доставить ей то удовольствие, о котором уже так долго грезила. Тиана дважды просить не надо было. Пальцы коснулись запретной зоны, на касание к которой, умел право только он. Из уст Дивии вылетел тихий стон удовольствия. Движения были медленными, но ощутимыми до нельзя. Сжимая ноги от острых ощущений, Шарма извивалась в его сильных руках. Лорд снова роздвигал её ноги и ласкал с новой силой. С каждым разом он заходил все дальше и находил те точки, которые заставляли девушку таять в его руках, словно ладу. Резко, Де Клер ввёл в неё палец, ритмично двигаясь. – О, Дивия... взгляни же на себя. Стоишь и стонешь в моих руках. А ведь, это должен был быть просто фиктивный брак... — голос Кристиана был хриплый, а ноты возбуждения слышались очень хорошо. – Тиан, я не выдержу... — это было последее, что могла прошептать Деви, перед накрывшей кульминации. * * * Дверь с грохотом распахнулась, будто её вышибли налетевшие муссоны. — Сарасвати, Кэтрин, мать вашу! Какого асура?! — Дивия влетела внутрь, дыхание сбивалось, волосы выбились из аккуратной укладки, а взгляд метался, словно испуганная лань. Кэтрин, которая только что жонглировала игральными костями, замерла, поймав их на ладонь. Сарасвати медленно подняла голову от книги, с интересом наблюдая за этой феерией. — Деви? — её голос был ленивым, но в глазах плясал лукавый огонёк. Кэтти тут же вскочила на ноги, её глаза засверкали. — Ох! Ох-ох-ох! Мне нравится, с чего всё начинается! Дивия, всё ещё задыхаясь, тряхнула головой, пытаясь собраться. — Какого… какого чёрта… в комнату… в эту комнату… в темноту… зашёл Кристиан?! Повисла напряжённая пауза. Затем… Кэтрин выронила кости. — САРА! ЭТО СЛУЧИЛОСЬ! НАКОНЕЦ-ТО! Сарасвати только хмыкнула, складывая руки на груди. — Я бы сказала, она не просто прозрела. Она заглянула в самую суть вещей. — Что?! — Дивия ошарашенно уставилась на них. Леди Де Клер хлопнула в ладоши. — Ну же, Деви! Ты прибежала сюда, раскрасневшаяся, запыхавшаяся… — Я… я просто бегом сюда добежала! — …с дрожащими руками… — У меня всегда дрожат руки, когда я злюсь! — …с глазами, полными тайны… — Какая ещё тайна?! Сарасвати мягко улыбнулась. — Та, что на твоих губах, Деви. Дивия сжала кулаки, но тут же спрятала руки в складках сари. — Это не то, о чём вы подумали. Кэтрин картинно всплеснула руками. — Значит, Кристиан зашёл… и просто постоял там? — Да! — И ты от этого покраснела? — Нет! — Тогда почему ты всё ещё горишь? Дивия судорожно вздохнула. Сарасвати пожала плечами. — Кэтрин, думаю, нас ждёт долгая ночь разгадывания этой тайны. — О да… — Никаких тайн! — воскликнула Дивия, оборачиваясь к двери. — Моя дорогая, птичка, — хмыкнула Сара, — если хочешь убедить нас, что ничего не произошло, в следующий раз не входи так, будто за тобой гнался сам бог Шива. Дивия шумно выдохнула и, развернувшись, с достоинством вышла из комнаты. Кэтрин улыбнулась. — Сара, я даю им недели две. — О, ты слишком строга. Пару дней. — Поспорим? Сарасвати отхлебнула вина. — Давай. На желание. Девушки пожали руку друг другу. За окнами поместья Басу ночь продолжала рассыпать свои звёзды, но в этой комнате только что родилась новая история — жаркая, как индийское лето, и неизбежная, как сама судьба. * * * Кристиан сидел на кровати, склонив голову, расстёгивая верхние пуговицы рубашки. Ему было душно. Не от жары — от чего-то другого, более пульсирующего, более живого. Когда Дивия вошла, он почувствовал это кожей, раньше, чем увидел. Она двигалась легко, почти бесшумно, словно отблеск пламени на воде. Тени ласкали её фигуру, а золотая брошь на груди ловила свет, будто крошечная звезда, заблудившаяся в этом мире. Она остановилась перед ним. — Что-то случилось? — его голос был хрипловат, почти ленив. — Нет, — тихо ответила она, но в этом «нет» таилось слишком многое. Она опустилась перед ним на колени. – Прости меня за всё. Всё что делала, — всё было ради нашего счастья... — её шепот был обвалакивающим и нежным. Кристиан задержал дыхание. Какой-то древний, почти инстинктивный трепет пронзил его насквозь. Он поднял руку, касаясь её лица, очерчивая невидимую линию по щеке, к уголку губ. Притянув индианку ближе, он промолвил: — Хоть на коленях сейчас сидишь и ты, — его голос стал тише, чем шёпот ветра за окном, — но перед тобой всегда преклоняюсь я. Глаза Дивии вспыхнули. Её губы дрогнули в едва заметной улыбке. — Ты — самый опасный человек из всех, кого я знаю, Кристиан де Клэр. — Потому что я говорю правду? — Потому что ты заставляешь меня её слышать. Между ними не осталось пространства. Только дыхание. Только ночной воздух, наполненный запахом сандала и чего-то ещё — чего-то неуловимого, что делает мгновение вечностью. Кристиан смотрел на неё, и в его взгляде было что-то невыразимо нежное, почти болезненное. Как будто он не мог поверить, что она перед ним. Что она принадлежит этому мгновению, этому миру, ему. Он наклонился, накрыв её ладонь своей. — Встань, Деви, — его голос был хриплым, бархатным. Но она не успела отреагировать — он сам поднял её с колен, легко, будто она весила меньше лепестка лотоса, и усадил к себе на колени. Дивия вскрикнула от неожиданности, но тут же замерла, чувствуя, как его ладони скользят по её спине, обхватывая крепко, но бережно. — Ты играешь с огнём, Кристиан, — её голос дрожал, но не от страха. — Огонь сжигает всё, кроме того, что создано для него, — прошептал он, прежде чем накрыть её губы своими. Поцелуй был мягким, но наполненным жадностью, не терпящей отказа. Он прижимал её ближе, словно пытался раствориться в ней. Его губы скользнули по её щеке, к виску, коснулись лба, словно поклон. Потом — вниз, к линии подбородка, к чувствительной коже под ухом. Дивия судорожно вцепилась в его рубашку, не в силах сдержать дрожь. Кристиан почувствовал это. — Ты вся дрожишь… — его голос стал ещё ниже, обволакивающим, как тёплый мёд. — Снова от холода? Она не ответила. Он усмехнулся, горячий выдох скользнул по её шее. — Или всё же от меня? Дивия снова не нашлась, что сказать. Да и слова сейчас были лишними. А Кристиан, будто довольный её молчанием, наклонился к ней ещё ближе. Мужчина легонько толкнул индианку за плечи в сторону постели, и та, повинуясь, упала на шёлковые простыни. Руки Лорда захватили в плен кисти девушки, которые он моментально поднял над её головой. – Извини меня за это. Я куплю тебе ещё кучу таких же. — низкий, хриплый шепот возле уха, доказывал сильное возбуждение Тиана. Одним движением он розорвал ночную рубашку супруги и его потемневший взгляд прошёлся по её тонкому стану. Его губы блуждали по смуглому телу, находя, и не оставляя без внимания каждый шрам и родинку. Тихие вздохи вылетающие из груди Госпожи де Клер, подтверждали то, насколько ей было приятно. Влажные поцелуи опускались всё ниже, руки оглаживали каждый милиметр женского тела. Губы нашли шрам, оставленный роковой ночью на Дурга-Пудже. Он целовал, а после обдувал прохладным воздухом участки, которые брал в плен. Резко прогнувшись в спине, Дивия ощутила, в бедро ей упиралось что-то гарячее и твёрдое. Ухмыльнувшись, маленькая ручка индианки начала спускаться к спальным штанам супруга, желая доставить удовольствие и ему. И тут... Стук в дрерь. Чуть-ли не рык вырвался из груди губернатора, когда он не хотя оторвался от жены. – Что?! — прокричал Кристиан, укрывая Деви одеялом и открывая двери спальни. – Господин де Клер, вас зовёт Господин Махарадж на срочные переговоры. Говорит, чтобы вы пришли незамедлительно. — протороторил слуга, смотря то на Тиана, то на Дивию. – Я сейчас прийду. Когда дверь закрылась, англичанин повернулся к Госпоже де Клер и прошептал: – Я так понимаю, брачной ночи нам всё же не дадут... — усмешка украсила его бледное лицо. Перед зеркалом он быстро поправил свою причёску и поцеловав девушку в лоб, вышёл из комнаты. Дивия же, осталась сидеть на послети нагой и в мыслях проклинать Раджа за то, что на ночь глядя, у него появилась идея устроить срочные переговоры. * * * – Что, серьёзно? Вас серьёзно прервали на самом интересном мементе?! — верещала Кэтрин, не веря собственным ушам. Они шли вдвоём по пустому коридору резиденции Басу, и единственные звуки, которые были слышны на тот момент, были звуками стучащих каблуков и удивлённых криков леди де Клер. – Да, представляешь? Я честно говоря была в полном недоумении... – Представляю насколько... Резко, девушки услышали ещё несколько звуков. И один из них — точно был звуком удара. Обе безоговорочно, сразу побежали на звук. Дойдя до зала, откуда он доносился, Деви бытро открыла дверь, и перед ними предстала такая картина: два брата де Клер, Чарльз и Кристиан дрались, как худшие враги. Но всё же это было не так, как дерутся подростки. Это было... по настоящему.