Подари мне рай , Тэ

Чонгук сидел за столом в своём кабинете, разбирая какие-то бумажки. Он бездумно, уже в десятый раз, пробегал глазами по строчкам. Вчерашняя вечеринка прошла замечательно, отдаваясь теперь головной болью и похмельем. Таблетка аспирина с утра не помогла. Тошнотное состояние и желание сдохнуть. — Больше не пью. Никогда в жизни! — потирая с силой виски, в которых отдавались все звуки этого мира. — Нужно ехать домой. Единственная правильная мысль за всё утро. Чон откидывает в сторону папку с отчетом. С трудом поднявшись, он хватает пиджак со стула и подходит к двери. На минуту застывает, держа ладонь на ручке. Знакомый бархат за дверью мигом приводит его в сознание. — Боже. Нет, только не это. Он щелкает ключом, закрывая дверь, и отходит от нее. В голове всплывают картинки вчерашнего вечера. Парень у барной стойки. Его взгляд чернее ночи, увлекающий в бездну. Пухлые чувственные губы. Идеальные черты лица. И голос… От которого мурашки по телу. И полная потеря сознания от аромата терпкого виски вперемешку с клубникой на губах — таких сладких, мягких, теплых. И стояк — только от одной мысли о нем. — Тэхён. В голове страх и паника. Куда бежать из собственного кабинета? — Директор у себя? — голос за дверью. — Сейчас узнаю, — ответ секретаря. — Я выходила ненадолго, подождите минутку. — Мистер Чон, к Вам пришли, — по селектору. Зажав ладонью рот, Чон на цыпочках отошел от двери. — Кажется, его нет, — ответила девушка через минуту, не услышав ответ. — Я понял, спасибо. — Что-то передать директору? — Нет, не нужно. Спасибо, извините. — Да не за что, — удивленно глядя на мелькнувшую грусть в глазах парня, выходящего из приемной. Через пять минут Чонгук вышел из кабинета. — Мистер Чон, к Вам приходили. — Я слышал. Спасибо, Лия. Ты мой спаситель, и сегодня я объявляю нам с тобой выходной, иди домой. — Плохо? — с состраданием в голосе. — Очень. Так мне и надо. Нефиг столько пить. — Сочувствую. — Спасибо. Я домой. Помахав ПОКА, Чон вышел из приемной. В голове только одна мысль: «Домой, в кроватку. И спасибо тому, кто придумал такси». Он завалился на заднее сиденье, буркнув таксисту адрес. Благо ехать всего пару кварталов. Зайдя в квартиру, Чон, не раздеваясь, рухнул на кровать, сняв только обувь в прихожей, и отрубился через мгновенье. Проснулся он вечером. За окном уже стемнело. Проморгавшись и протерев глаза ладонями, он сел на кровати, пытаясь собрать остатки мозга в голове в кучу. Тошнота прошла. На её место пришел голод. Жалобно заурчав, желудок просил чего-нибудь в него закинуть. — Кофе, — единственное, что сейчас пришло в голову. Он в прямом смысле слова сполз с кровати. Посидев минуту на полу, всё-таки собрал себя, как феникс из пепла, и поплёлся на кухню, по дороге скидывая пиджак и рубашку на кресло, оставшись в одних брюках. — О да! — делая глоток живительного напитка, немного обжигающего рот, оседающего легким послевкусием корицы на языке. Сидя на барном стуле, он размешивал ложечкой гущу, рассматривая, как крупинки кружат в медленном танце, пытаясь зацепиться за стенки чашки. В голове всплывали кадры вчерашнего вечера в клубе рокеров. Парни в коже с татухами. Пьяные девушки в коротеньких юбочках и кожаных шортах. Хорошо, что он оставил свой Харлей на подземной стоянке. — Нужно забрать его завтра, — мелькнуло в голове. Собирая по кусочкам события, он наконец добрался до НЕГО. — Тэхён… — опустив голову на руку, выдохнул всю тяжесть на стол, оставив влажное пятно пара на полировке. Как он так мог опозориться: просто подойти и поцеловать его при всех? Он так давно хотел этого, что не смог сдержаться. Но этот взгляд обалдевших от неожиданности глаз разорвали душу на куски. Тэхён — курьер, работающий в его компании уже около года. Красивый, статный и такой… сексуальный. Полгода уже директор Чон страдает от любви к этому парню. Это было словно гром среди ясного неба, когда Тэхён принес ему бумаги на подпись. А так как секретаря в этот момент не было на месте, ему пришлось лично вручать бумаги директору. В памяти снова всплыл тот робкий взгляд черных глаз и язык, всё время облизывающий сочные губы от волнения. Длинные изящные пальцы, что держали папку. Чона тогда словно током прошибло. Такой красоты он никогда не видел. А вчера: эти бедра в обтягивающих кожаных брюках, взгляд с поволокой, расслабленный от виски, он сидел у другого конца барной стойки, крутя в пальцах стакан, закусывая его клубникой после каждого глотка. Странный вкус, но глядя на то, как он это делал, уже можно было кончить. Не говоря ни слова, Чон молча подошёл и поцеловал его так страстно и жадно, что парень простонал в поцелуй. Но его глаза после этого… Отстранившись, Чон посмотрел на него, провёл пальцем по губам, стирая слюну, и, сказав «ПРОСТИ», удалился из бара, оставив Тэхёна сидеть в шоке от произошедшего. — Бля, что теперь делать? Может, сделать вид, что ничего не помню? Был пьян. Или поговорить с ним и извиниться? Блять, Чонгук, ты идиот! — снова роняя голову на стойку. — Может, больничный взять? Господи, я ж директор. Какой больничный? Сука. Вот угораздило, — тяжко вздыхая, поднял голову, глядя в потолок, словно прося подсказки у небес. — Нужно поесть, — поднимаясь со стула. Приняв душ и переодевшись, он вышел из квартиры. Напротив его дома было уютное маленькое кафе, работающее круглосуточно. Заказав бургер и колу, Чон с аппетитом поглощал еду. Но ему показалось мало, и он добавил бельгийские вафли с клубничным джемом на десерт и латте. Сидя спиной ко входу, он не увидел, как в кафе вошёл он. Парень в джинсах. — Можно мне блинчики с клубничным вареньем и капучино? Спасибо. Чонгук чуть не подавился кофе, услыхав томный баритон за спиной. «Только не это, — мелькнуло в голове. — Твою мать. Что теперь делать?» Он узнает этот голос из тысячи других. Дрожь пробежала по телу. Парень сел за столик прямо за спиной Чонгука. Его выдох, словно стартер, завёл мотор в груди Чона. Готовое выломать рёбра сердце, бешено билось от такой близости. Кое-как доев свой ужин, он попросил официанта принести счёт. Поднявшись из-за стола, он невольно бросил взгляд на профиль парня, жующего блинчики, смешно надувая щёки. «Боже, он ещё и милый, — проскулил у себя в голове Чонгук. — За что мне это?» — поднимая глаза к небу, стараясь незаметно выскользнуть из кафе. Не сдержавшись у самого выхода, он всё же обернулся. Тэхён как раз поднял взгляд и обалдел, застыв с полным ртом, глядя в глаза напротив. Сколько длилась эта пауза, минуту или больше? Тэхён медленно прожевал блин, не отводя взгляд от Чона, громко проглотив его. Чонгук в этот момент проморгался, приходя в себя, и дёрнул ручку двери, чтобы выйти. — Мистер Чон, подождите, — послышалось сзади громкое ёрзанье стула по полу. — Я хотел поговорить с Вами, — догоняя, парень схватил его за рукав. — Привет, Тэхён, — глядя на руку парня. — Простите, — отпуская рукав и немного смущаясь. — Я приходил утром к Вам в кабинет, но секретарь сказала, что Вас нет. — Ну тогда приходи в понедельник, только запишись у неё. Я могу быть не на месте. Ну ты понимаешь, — отворачиваясь, пытаясь ускользнуть. — Да-да, конечно, но я по личному. Не по работе. «Он по личному. Ну конечно», — мысленно, а вслух: — Неважно. Всё в понедельник. — В понедельник. Ну да, — опуская глаза, с ноткой грусти в голосе. — Где вы и где я, бедный курьер из подвала, — сглатывая ком в горле, прошептал парень, отворачиваясь. Чонгук замер на пороге. Что-то обожгло грудь изнутри. Он повернулся, глядя, как Тэхён садится за свой столик, отодвигая блинчики и роняя голову на стол. С минуту Чонгук молча смотрел на темную макушку волнистых прядей. Не выдержав, он подошел к нему, положив руку на плечо парня. Тэхён поднял голову. В глазах скопилась влага. Он невольно моргнул, и две тоненькие струйки стекли по его щекам. Чонгук наклонился, обнимая его щёки ладонями. Стёр две мокрые дорожки пальцами и поцеловал Тэхёна, не говоря ни слова, прямо в губы так нежно и вкусно, что тот просто поплыл, закрыв глаза, тихо постанывая. — Мне всё равно, курьер ты или уборщик, Тэ, — отстранившись немного, — я люблю тебя и уже давно. Если хочешь, можем пойти ко мне и поговорить обо всём прямо сейчас. — Хочу. И не только поговорить, — открывая глаза, глядя снизу вверх. Чонгук достал из кармана деньги, кинул их на стол Тэхёна и, взяв его за руку, потянул за собой на выход. Как только закрылась дверь в квартиру, Чон прижал парня к стене, проходясь носом по его скуле, вдыхая запах лёгкого парфюма с нотками морской свежести. — Как же я давно этого хотел, ты не представляешь, — прижимаясь всем телом к нему, сжимая его попу в ладонях. — Мистер Чон, я… — пытаясь дышать ровнее, — Чонгук, пожалуйста, — млея от поцелуев на своей шее, от которых мурашки и мелкая дрожь пробежали по телу, сжал между пальцами пряди на голове Чона, — стойте, мистер Чон. — Прости-прости, — отпуская парня. — Я идиот, который влюбился в тебя с первого взгляда. Может, ты вообще по девочкам. Господи, ну конечно, — отходя от Тэхёна, с ужасом смотря на обалдевшее лицо парня. — Давай так, — пытаясь подавить панику внутри, — я дам тебе столько денег, сколько захочешь, — доставая из кармана чековую книжку и ручку, — и мы забудем этот небольшой инцидент, — выводя на листке свою подпись и отрывая чек, — сумму поставишь сам, — протягивая его Тэхёну дрожащей рукой. Тот смотрел на Чонгука, всё ещё стоя у стены прихожей, следя за его движениями и пытаясь собрать воедино всё, что произошло за эти два вечера. Если вчера он мог всё списать на алкоголь, то сегодня директор явно был трезв. И всё, что он говорил… Тэхён взял маленький лист в руки медленно, словно смакуя волнение Чона, покрутил его в пальцах, после чего смял и кинул в корзину для мусора. Подняв глаза, уже спокойным тоном сказал: — Я тоже люблю Вас, мистер Чон, и очень давно. Но где я и где Вы? Я простой курьер в вашей компании, а Вы её директор. Мне не нужны деньги за молчание. Я хотел просить Вас утром подписать заявление на увольнение, потому что не смогу больше у вас работать после вчерашнего. Он достал из кармана аккуратно сложенный лист А4 и протянул его Чонгуку. Чон взял лист и, не читая, порвал его на несколько частей, глядя прямо в глаза Тэхёну. Бросив их на пол, он вплотную подошёл к парню и накрыл его губы своими, притягивая к себе одной рукой за талию, а второй за шею, несильно сжимая в пальцах его волосы. Тэхён обнял его, ныряя ладонями под куртку, сминая футболку на спине Чона. Сколько прошло времени, прежде чем они оторвались друг от друга? Пять минут, десять… Это был самый сладостный и долгий поцелуй в их жизни. — Пить хочешь? — тихо спросил Чон, наконец отстраняясь и проведя пальцем по щеке Тэхёна. — Угу, — открывая глаза. — Колу или спрайт? — Спрайт, если можно. — Тебе теперь всё можно, — чмокая его в нос, помогая снять куртку и вешая её на стул. Он достал из холодильника две банки с напитком. Открыв обе, одну протянул Тэхёну, всё ещё стоящему у порога. — Сам разуешься или тебе помочь? — улыбаясь уголками губ. — Сам, — отворачиваясь и наклоняясь, чтоб снять ботинки. — Не провоцируй меня, Тэ, — глядя на упругую попу в скинни. — Я могу не сдержаться. Улыбаясь тихонечко, Тэхён повилял попой, заглядывая через плечо. — Если ты ещё так сделаешь, я закину тебя на плечо и отнесу в спальню. Мило смущаясь, Тэхён подошёл, беря банку из рук Чона. Запрокинув голову, он сделал несколько глотков напитка. Чонгук смотрел на то, как играет его кадык, облизывая губы. — Ты до чёртиков сексуален, Тэ, ты это знаешь? — Не смущай меня, — ставя банку на стол. — Иди ко мне, — протягивая ладонь. Тэхён несмело подошёл к сидящему на стуле Чону, вставая между его разведённых коленей. — Как же хорошо на душе сейчас, — обнимая его за бёдра и прижимаясь щекой к животу Тэ. — Просто вот так обнимать тебя. Останешься? — поднимая глаза на Тэхёна. — Постараюсь не приставать. — Угу, — ответил Тэ, улыбаясь довольной, милой улыбкой, положив ладони на плечи Чона. — Пойдём, я покажу тебе, где что находится, — выпуская его из объятий. — Это кухня, это столовая, там две гостевых комнаты, а это, — открывая дверь с неким предвкушением, — моя спальня. — Выбирай любую комнату, где будешь спать. — А можно в этой? — указывая на спальню Чона. — Хорошо, я тогда займу одну из тех двух, — указывая на двери гостевых комнат. — Нет, я хочу спать с тобой в этой комнате, — тихо, смущаясь, пробурчал Тэхён, кусая нижнюю губу. — Тэхён-и, — радостно подхватил его под попу, усаживая на свои бёдра, закружил по комнате, целуя в губы, подбородок, шею, куда смог достать, и заставив Тэхёна громко смеяться. — Поставь, ты уронишь меня. — Никогда в жизни, — аккуратно укладывая его на кровать и нависая, опираясь на локти. Чон снова целует его, поглаживая пальцами по щекам. Он никогда не сможет насытиться этими губами. — Предлагаю сходить в душ и посмотреть телик, — наконец оторвавшись от Тэ. — Угу, — глядя снизу вверх на Чона, всё ещё лежавшего на нём. — Иди, — поднимаясь. — А я пока сделаю нам что-нибудь перекусить. — Ванная там. В шкафу куча шмоток, выбирай, что нравится. — Спасибо. Чонгук быстро шмыгнул на кухню. Горячие бутеры, пара баночек пива и всё, что к нему прилагается в разноцветных пачках. Он перенёс всё на журнальный столик у дивана в холле, где стоял большой телик. Шла какая-то дорама. Он разложил диван, чтоб можно было вытянуть ноги и удобно улечься, раскидав по нему маленькие подушки. Окинув всё довольным взглядом, он пошёл в гостевую ванну немного ополоснуться. Тэхёна немного потряхивало от волнения, он понимал, что сегодняшний вечер не закончится просмотром ТВ. Горячая вода расслабляла, но ненадолго. Он так давно хотел этого, с той самой первой встречи полгода назад, когда встретил взгляд больших чёрных глаз, прожигающих душу насквозь. Он и подумать не мог, тихонько страдая по вечерам у себя дома, что Чонгук тоже по нему сохнет. Мимолётные встречи в офисе, несколько раз в баре. Да, Тэхён видел Чонгука в том баре рокеров несколько раз. Он и сам любил погонять на байке. Прячась в самом дальнем углу, наблюдал за боссом и его друзьями. Вчера он наконец выполз из своего укрытия и сел за барную стойку. Не сводя с Чона глаз, он следил, чтобы тот не навредил себе, так как был уже изрядно пьян. Когда Чонгук его поцеловал, он ещё долго не мог прийти в себя от шока. Но потом, списав всё на алкоголь, ведь Чон наверняка утром ничего не вспомнит, решил, что с него хватит мучений, и решил уволиться. Выйдя из душа, Тэхён натянул на себя первую попавшуюся чёрную футболку на два размера больше и спортивки. Чонгук лежал на диване, щёлкая каналами на пульте. Увидев Тэ, он протянул руку, приглашая его прилечь рядом. — Есть хочешь? Я сделал бутерброды. Ты пиво пьёшь? — Угу, — умащиваясь рядом, но не слишком близко, буркнул Тэхён. — Ты боишься меня? — глядя на смущённого Тэхёна. — Нет, — помотав головой, ответил Тэ. — Тогда ползи ближе, — поправляя подушки рядом с собой, — я же сказал, что не трону тебя, пока ты сам не захочешь этого. Давай, двигай попой, — постукивая ладошкой рядом. Пара банок пива и комедия по телику творят чудеса. Полностью расслабившись, они уже смеялись с героев фильма, похрустывая чипсами и картошкой фри. После комедии началась какая-то сопливая мелодрама, и Тэхён уже спокойно лежал на плече у Чонгука, закинув на него ногу. А тот поглаживал его по плечу, иногда поглядывая на полуприкрытые веки Тэ. — Ты уже спать хочешь? — тихонько спросил Чон. — Угу. — Пойдём в спальню? — Отнеси меня, — прошептал Тэхён, мило улыбаясь. — Ну как скажешь, принцесса, — вставая с дивана и поднимая его на руки. — Я пошутил, поставь меня на пол, — вдруг встрепенулся Тэхён. — Нет уж. Терпи, — открывая ногой дверь в комнату и укладывая Тэхёна на кровать. — Сейчас мы тебя разденем и уложим баиньки, ваше высочество, — стягивая с Тэхёна футболку и штаны. Кинув одежду на стул, Чон повернулся и застыл, смотря на почти обнажённого Тэхёна, лежащего перед ним только в одних боксерах. В окно бил свет от уличного фонаря, играя бликами на его лице, медовой коже. — Ты нереально красив, — рассматривая пытающегося прикрыться руками Тэхёна. — Как же я хочу тебя, — почти проскулил Чонгук. — Я, наверное, пойду спать в другую комнату, а то боюсь не сдержаться, — отворачиваясь. — Спокойной ночи, Тэхён, — подходя к двери. — Завтра выходной, спи сколько хочешь. — Не уходи, — тихо, почти неслышно. — Я не хочу спать один. — Тэхё-ён, — не поворачиваясь, боясь сорваться, всё ещё держась за ручку двери как за спасательный круг. — Пожалуйста, не трави мне душу, — опуская голову с тяжелым вздохом. — Ты слишком сладкий, чтоб не хотеть тебя. Я лучше пойду. — Я хочу тебя, Чон, — совсем тихо, на выдохе, еле сдерживая дрожь в голосе. — Но у меня там ещё никого не было. Это прозвучало так томно, что Чонгук уже не смог больше выдержать. Быстро сняв с себя всю одежду и боксеры с Тэхёна, чтоб ничего не мешало, он умостился между ног Тэ, чувствуя горячее тело под собой. Целуя жадно, с прикусом, гуляя языком, как у себя дома, во рту Тэ. Мокро. Сладко. Дерзко. — Ты крышесносный, Тэхён, ты это знаешь? — покрывая его поцелуями с ног до головы, оставляя розовые пятнышки и влажные дорожки по всему телу, впитывая каждый стон от прикосновений своих губ и языка к его члену. — Ты такой чувствительный, — целуя внутреннюю часть бёдер и чувствуя, как его тело дрожит от возбуждения. Поставив его ноги себе на плечи, Чон добрался до самого сокровенного. Услышав всхлип от прикосновения там своими губами, он сам был на грани от осознания того, что будет первым, кого подпустят так близко к этому прекрасному телу. И он не спешил. Первый раз должен быть самым трепетным и осторожным. Ему хотелось заласкать Тэхёна до дрожи в коленках, до потери сознания. Тэхён же плавился от таких ласк. Чонгук делал всё не спеша. Не жалея смазки, он подготовил Тэ к самому главному. — Вдохни поглубже, милый, — входя наполовину, чувствуя, как его сильно сжимают внутри. Тэхён зашипел, прикусив губу, вжимая пальцы в бицепсы Чона. — Расслабься, малыш, пожалуйста, — наклоняясь и целуя в губы, отвлекая от дискомфорта внизу, не двигаясь дальше, давая привыкнуть. Через минуту снова попытался протолкнуться глубже, но Тэхён слишком узкий для него. Чонгук садится между его ног, накрывая рукой член Тэ, нежно лаская пальцем головку, водя ладонью по возбуждённому стволу. Тэхён сейчас слишком чувствительный, и это помогает. Чон потихоньку скользит глубже, заполняя его уже полностью. Сначала медленно, через несколько минут уже двигаясь чуть быстрее. Тэхён поскуливает тихонько, но уже не хмурит брови, сам приподнимаясь навстречу. Чон меняет угол и сразу попадает по тому самому комочку внутри. Тэхёна выгибает, и с его губ срывается несдержанный громкий стон. — Нашёл, — довольно шепчет Чонгук и бьёт чуть сильнее. — А теперь давай, малыш. Громче. Я хочу тебя слышать, — уже почти не сдерживаясь, глядя, как Тэхёна трясёт от каждого попадания по простате. Он сорвано дышит, пытаясь схватить воздух пересохшими губами. Слёзы струйками стекают по вискам. Чонгук наклоняется и целует жадно, настойчиво, глубоко проникая языком в рот, глотая каждый всхлип Тэхёна. У него самого уже давно снесло крышу от этого. — А сейчас подари мне рай, Тэ, — чувствуя, что они оба уже на грани, отстраняясь и делая несколько сильных ударов, от которых обоих уносит в космос. Они кончают одновременно, Тэхён даже не прикоснувшись к себе ни разу. Чонгук аккуратно вышел из него, сняв презерватив и завязав его на узел, кинул рядом с кроватью. Вытерев салфеткой живот Тэхёна, лёг рядом. Положил его голову себе на плечо, нежно прикоснулся к припухшим губам. Укрыл обоих одеялом. — Ты как, милый? — Ещё не приземлился, — не открывая глаз, прошептал Тэ. — Тебе было хорошо? — целуя в висок. — Очень, и, наверное, мне нужно в душ. — Я всё вытер, не думай об этом, — крепче прижимая к себе. — Отдохни. Всё завтра. — Спокойной ночи, Чонгук. — Сладких снов, милый, — загребая его в свои объятья, как самое драгоценное сокровище. Утром Чонгук проснулся первым. Боясь потревожить сон, он тихонечко рассматривал Тэхёна в лучах утреннего солнышка, украдкой заглядывающего в окно. — Какой же ты красивый, — убирая прядь, упавшую на глаза Тэ. — Доброе утро, Чон, — не открывая глаз. — Доброе утро, любимый, прости, что разбудил, — нежно, почти невинно прикасаясь к губам Тэ. — Ничего, мне всё равно нужно вставать, у меня защита диплома через неделю. — Так ты учишься? На кого? — На переводчика. — Какой язык? — Французский, а что? — Да ты ж моя радость! — переворачиваясь и нависая над Тэхёном, чмокая везде куда попало. — Подожди, — отпихивая от себя Чонгука, — чему ты так рад? — У нас через две недели переговоры в Париже, а я не могу найти переводчика уже месяц. У всех английский да немецкий. Если всё пройдёт гладко, то мы подпишем с ними долгосрочный контракт. — Ну я же ещё не защитил диплом. — Защитишь. А теперь слушай меня, — глядя прямо в глаза Тэхёна, — с сегодняшнего дня ты больше не курьер. В понедельник я подпишу приказ о твоём переводе. Будешь переводить документы. Не доверяю я гуглам и яндексам. У меня как раз освободился кабинет напротив. Уволил одного бестолкового работника. На работу выйдешь после защиты. Я даю тебе неделю отпуска, чтобы тебя ничего не отвлекало. Неплохо было бы, если б ты ко мне переехал, но об этом мы потом поговорим. — А ты не слишком торопишься, Чон? Мы так мало знакомы ещё. — Я слишком долго ждал и потерял целых полгода. Так что нет. Я не тороплюсь, малыш, — ложась рядом, прижимая к себе Тэхёна. — Я тебя теперь никуда от себя не отпущу. — Значит, я попал по полной, — хихикая и прижимаясь сильнее к Чону. — Значит, да, — целуя Тэ в лоб. — И предупреждаю, я очень ревнив. — Я люблю тебя, Чон, — складывая губы трубочкой, прося поцелуй. — И я тебя, малыш, — отдавая всю нежность, накрывая его губы своими.