Прощай.

Жара. Сухая, палящая, выжигающая всё вокруг. Грохот взрывов разрывал воздух, заставляя землю содрогаться под ногами. Пыль и гарь заполняли лёгкие, а резкие, короткие команды тонули в автоматных очередях. Он пригнулся, вжимаясь в холодную, пропитанную кровью землю, сжимая автомат так, словно от этого зависела его жизнь. А ведь так и было. Тяжело дышал, ощущая, как бронежилет прилип к телу. Грудь поднималась и опускалась в бешеном ритме, но он не мог позволить себе замедлиться. Где-то вдалеке слышался гулкий раскат взрыва, и земля под ногами чуть дрогнула. — Вперёд, чёрт вас дери! Живо! Голос командира прорезал гул выстрелов. Он прыгнул в укрытие, прижимаясь к бетонной стене, усыпанной осколками. Пыль заполняла легкие, а в нос бил резкий запах горящей пластмассы, пота и крови. Это была граница. Чертов кусок земли, за который вот уже несколько недель шла война. Они не знали до конца, с кем сражаются — мятежники, наёмники, радикальные группировки? Не имело значения. Они просто убивали. Пули прошивали воздух, срывая куски камня и металла. Где-то рядом взорвалась граната, ударная волна сбила его с ног. В ушах зазвенело, зрение на мгновение потемнело. Когда он поднял голову, увидел, как один из его товарищей корчится на земле, зажимая рваную рану на груди. Он поправил автомат, быстро проверяя магазин. Оставалось меньше половины патронов. — Цю! Прикрывай меня! Повернув голову, он увидел Чжао — своего напарника, с которым прошёл не одно задание. Тот был ранен: кровь стекала по его руке, но он сжимал оружие, не собираясь останавливаться. Он кивнул, выпрямился и дал очередь по ближайшему окну, где мелькнул силуэт. — Идём! Они выскочили из укрытия, мчась по разрушенной улице. Где-то слева раздался короткий крик, оборванный взрывом. Земля вздрогнула, и горячая волна ударила в спину. Пуля вошла в его плечо почти бесшумно. В первый миг он даже не понял, что случилось — просто споткнулся, чувствуя странную тяжесть в теле. А потом боль взорвалась внутри, оглушающим гудением отдаваясь в костях. Он рухнул на одно колено, сжимая автомат, левой рукой нащупывая горячую липкую влагу на коже. — Цю! Чжао схватил его, затащив за груду бетонных плит. — Ты чертовски упрям, но не бессмертен! Он стиснул зубы, но не ответил. Адреналин держал его на плаву, не давая почувствовать боль в полной мере. Оторвав кусок своей формы, перочинным ножиком, прижал к ране, заставляя себя сосредоточиться. Они еще не выбрались. Всё ещё был бой. Здесь не было времени на слабость. Главное не сдаваться. Борись. Борись. Стиснув зубы, он снова поднял оружие. Развернувшись, он увидел, как их сослуживец Лин рухнул на колени, держась за окровавленный живот. — Чёрт… Цю бросился к нему, схватил за бронежилет, пытаясь затащить в укрытие. — Держись, брат, держись! Лин тяжело дышал, его губы дрожали. — Я… не… Глаза потускнели. Рука ослабла. Цю стиснул зубы, но знал: уже поздно. — Цю, пошли! — Чжао рванул его за руку. Он не хотел оставлять тело. Но выбора не было. Поднявшись, он снова побежал, ощущая, как гнев и ярость переплетаются внутри него. Еще один погибший. Ещё один, кого он не смог спасти. Но ведь они все здесь были мясом, не так ли? Пушечное мясо в чужой игре. Гул двигателей и бесконечное шипение динамиков казались чем-то нереальным. Цю сидел в грузовике, уставившись в одну точку. Возвращение. Домой. Но какой теперь смысл в слове «дом»? Всё ещё ощущался запах крови на руках. Всё ещё перед глазами мелькало пламя и лица тех, кто не вернулся. «Ты выжил». Но это не значило, что он остался жив. Он вздрогнул и глубоко вдохнул, пытаясь прогнать навязчивые воспоминания. Прошло уже несколько лет, но эхо войны все еще сидело в нем, глухо отдаваясь в висках при каждом резком звуке. Он сидел в конце уличного бара, опираясь локтями на стойку, глядя в мутную глубину своего стакана. Виски обжигал горло, но он давно перестал обращать внимание на такие мелочи. Алкоголь уже не давал той иллюзии тепла, как раньше. Теперь он просто пил, чтобы не думать. Люди проходили мимо, смеясь, толкая друг друга, спеша в заведения, где можно было забыться, утонуть в шуме, в сигаретном дыме, в чужих руках. Им было всё равно, кто идёт рядом, кто тонет в темноте улиц, кто стоит на краю пропасти. Ночной город жил своей жизнью. В отличие от той, к которой он привык. Пьянящий, дымный, безразличный. Огоньки неоновых вывесок дрожали в отражении луж, растекающихся по асфальту, а воздух пах смесью бензина, сигаретного дыма и горячей уличной еды. Машины неслись по мокрым дорогам, заливая улицы светом фар, их гудки сливались с глухим басом музыки, вырывающейся из баров и клубов. Где-то в переулке раздавался женский смех, сдавленный, фальшивый, а следом — приглушенный удар и невнятное ругательство. Здесь не было командиров, приказов, крови на руках. Здесь никто не кричал в агонии, никто не умирал в грязи под проливным дождём. Здесь был только шумный, порочный ритм большого города, где каждый жил сам по себе. Позади послышались шаги. Он машинально напрягся, даже прежде чем осознал это. Рука судорожно сжалась на стекле, когда он заметил, как в отражении стакана кто-то подошёл к нему. Узкое лицо, внимательный прищур. — Всё ещё спиваешься, да? Цю медленно повернул голову. Ли Юнь. Тот ухмыльнулся, присаживаясь рядом, не дожидаясь приглашения. — Ты выглядишь как дерьмо, — заявил он, жестом заказывая себе напиток. — Хотя, чего я ожидал? Война никого не делает лучше. Он промолчал. Война. Давно не слышал этого слова. — Что тебе нужно? — наконец спросил Цю, выдыхая сквозь зубы. — Ну, ну, чего это ты так сразу. Увидел тебя, сжалился и подошел. — Я в твоей жалости не нуждаюсь, — выплюнул он, отвернувшись лениво покачивая стакан. — Я же помочь… — И в помощи, — не успел Ли договорить, как он перебил его на полуслове. — Ты-то, уж точно в чем-то нуждаешься, — возразил Ли, кидая на стойку пачку сигарет. — Деньги, работа, цель. Согласись, ты уже внизу. Дальше падать некуда. Цю скривился, но он был прав. Ни семьи, ни дома, ни будущего. Только пустота, разъедающая изнутри, и воспоминания, которые он хотел бы забыть. — Думал предложить тебе одну работенку, но как знаешь, — Ли Юнь уже собирался встать и уйти, но Цю остановил его своим вопросом. — Что за работа? — Да так, немного, по малу. Сам там с низов начал, а уже своя квартира есть и машина, без кредитов, между прочим. — Чушь какую-то мелешь. Он был настроен скептически. Верно. В этой жизни не бывает чудес. — Ну, тогда сиди тут и продолжай ждать, когда в очередной драке кто-нибудь проломит тебе череп, — усмехнувшись сказал Ли. — Если я откажусь? — голос Цю прозвучал ровно, но в глазах мелькнул скрытый интерес. Ли Юнь лишь усмехнулся, легко пожав плечами. — Твой выбор. Я просто оставлю визитку. Мало ли, вдруг решишь что-то изменить. Он не стал больше ничего говорить — просто положил карточку на стойку и ушёл, не оглядываясь. Цю взял её двумя пальцами — холодный, гладкий картон приятно лёг в руку. Визитка была серая, строгая, без лишних деталей. Лишь выгравированный в центре чёрный дракон, свернувшийся кольцом, с тонкими изогнутыми линиями, будто вытравленными огнём. Простая, но несущая в себе вес чего-то большего, чем просто адрес или имя. Он провёл пальцем по рельефному узору, затем перевернул карточку. На обратной стороне, в углу, едва различимо поблескивал выбитый серебром номер. Ни имени, ни пояснений — просто цифры. Несколько секунд он просто смотрел на выбитые серебром цифры, затем сжал визитку в пальцах. Решение ещё не пришло, но где-то внутри уже зрело. Пути назад не будет.