Искра Надежды

Что бы вы делали, если бы заболели? Думаю, вы бы начали лечиться. Болеть не всегда приятно, не так ли? Особенно, если эта болезнь может забрать вашу жизнь. Умереть не хочется. Но если вы заболели в не таком уж и развитом мире и той болезни, о которой даже не знал полубог? Что тогда вы будете делать? Искать лекарство? Или смиритесь? Лололошка с самого утра чувствовал себя ужасно. Голова раскалывалась и тошнота не отпускала. Пару раз он чуть не потерял сознание. Падал, как темнело в глазах, но списывал это всё на усталость, мол, много работал. Он решил не надолго прилечь. Лёжа на кровати, он смотрел в потолок и погрузился в свои мысли о сегодняшнем дне. Пролежав так минут 15, он не почувствовал себя лучше, но уже нужно было идти в Орден — его там ждали. Встав, он слегка покачнулся, но всё же удержал равновесие. Голова раскалывалась, а его всё так же тошнило. Выйдя из своего дома, он шёл мелкими шажками. Но дойдя только до своей фермы, он облокотился об забор и тут же вырвало. Откашлявшись, тот посмотрел себе под ноги. Глаза чуть округлились от увиденного. Его вырвало чем-то непонятным, чёрным. Он уже не мог стоять на ногах и упал на траву. Больно ударившись головой об землю, Ло вскрикнул. В глазах помутнело. Из последних сил телепортировался прямо в свой дом и едва как дополз до кровати. Он залез на кровать (всё это время он полз, встать у него сил не было). Положив голову на мягкую подушку, его сразу пронзила боль. — Селести... Селести! — тот снова закашлял, а после повернулся к краю кровати, и его снова вырвало. На глазах накапливалась влага, а потом слёзы потекли по щекам. Боль невыносимая. Он был готов себе отрубить голову или просто вырвать сердце, лишь бы не чувствовать это всё. Селести не отвечала. Она уже направилась за помощью, когда Лололошку вырвало где-то возле его фермы. Прошло минут 10, и в доме Ло появился Бастиан. — Вот, вот он! Его, походу, снова вырвало... Как он вообще дошёл до кровати? У него сил вообще нет! — фамильяр был почти в истерическом состоянии. Она боялась за своего хозяина и друга. — Селести, не бойся, сейчас быстро выясним, что с ним, и вылечим нашего Лололошку! Старик подошёл к Ло и положил руку ему на лоб, проверяя температуру. Убедившись, что её нет, он лишь кивнул и стал его осматривать. К горлу нашего героя снова подкатывала тошнота. Он одним резким движением достаточно сильно оттолкнул от себя Бастиана, и его снова вырвало чёрной жижой на пол. — Так, я тут один не справлюсь. Надо позвать кого только можно. — махнул рукой, этим воспользовавшись, чтобы мироходец не увидел, наставник пропал в дымке. Сколько ещё времени Ло так пролежал — он не знает. Он уже давно потерялся во времени. Вскоре в доме появился посторонний, но он не обратил внимания. Плохо и сильная боль. Кто бы ни проводил осмотр — Цесанна,Аргус, да даже Джодах — никто не знал, что с ним. Люциус тоже не знал, говорил: "В аду даже такой дряни не было". Никто не знал, что с ним и как ему помочь. Они искали лекарства или что поможет маленькому мироходцу облегчить его страдания. За ним постоянно следили Бастиан и Люциус. Люциусу стало жалко своего друга. Он был постоянно рядом, когда Бастиану приходилось уходить или он спал. С каждым днём Лололошке становилось только хуже. За день его могло вырвать до 10 раз. Он даже почти ничего не ел и не пил. Тогда почему его постоянно рвёт, и что это за чёртовщина? Никто не знал. Травы, которые облегчали его боль, уже не работали. У мироходца буквально начиналась истерика от боли, а на него смотрели с жалостью и пытались помочь. Люциус даже рисковал и ходил за травами, которые росли в аду. В первый месяц они облегчили его состояние, и ему стало лучше. Не успев обрадоваться, ему стало хуже в два раза. Он весь исхудал — буквально кожа да кости. В этот день с ним остался Люциус. Лололошке всё так же было плохо. Но потом он почему-то начал вспоминать прошлые миры и свою прошлую жизнь, до потери памяти. С чего это? Он вспомнил всех своих друзей и невольно усмехнулся. — Эй, Лололошка, что с тобой? — полубог подошёл к мироходцу и поднял одну бровь. Заметив на его лице слёзы, тот смутился. — Ло, что с тобой? Тот приложил голову к его груди, чтобы послушать биение сердца. Сердце почти не билось. Люциус побледнел. — Эй, эй! Не смей умирать, ты слышишь?! Лололошка лишь слегка усмехнулся и взял за руку Люциуса, сжимая только как мог. — Простите, что я доставил вам неудобства, но похоже, это всё. Дыхание стало реже. А спустя минуту грудь перестала подниматься, а сердце биться.