Шреддер: Маленькая история легендарного злодея

На белоснежном диване, окружённая вязанками модных журналов и коробками с новыми вещами, Дарсия смотрела на свою новенькую дакимакуру со Шреддером. Блестящая наволочка переливалась на свету, будто натёртая дорогим маслом. На ней был изображён Шреддер без шлема — точнее, с затенённым лицом, но с чётко прорисованными кубиками пресса, переливавшимися в лучах солнца. Дарсия встала в боевую стойку и зло прищурилась. — Ну что, коварный ты ублюдок. Опять думаешь, что сможешь меня победить? Ответа не последовало. — СМЕЙСЯ! Она резко ударила дакимакуру кулаком. Затем с размаху заехала ногой. Подушка шлёпнулась об стену и обреченно свалилась на пол. Дарсия схватила её и вновь подвесила за угол, привязав к люстре. — Ты думал, что спрячешь своё лицо, но я всё равно помню, как ты меня разглядывал! Тишина. — Ну хоть бы признался, что завидуешь! Да мне вон в Твиттере сегодня опять написали, что у меня самая идеальная кожа и губы Нью-Йорка! Шреддер из подушки, разумеется, не ответил. Она хлопнула его по нарисованной груди. — О, молчишь, да? Потому что знаешь, что правду не скрыть! Тут завибрировал её телефон. Это был новый пост с новостью. «Шреддер так и не вернулся! Преступность в городе на нуле!» Дарсия напряглась. — Ты бросил меня, — злобно прошипела она в дакимакуру. — Оставил меня одну. Я не могу больше ходить в этом костюме, меня постоянно тормозят на улице со странными вопросами! Она тряхнула подушку: — ВЕРНИСЬ И ПОЛУЧИ ПО ЯЙЦАМ, НЕМЕДЛЕННО! Затем — смачно зафигачила кулаком в подушку, отчего та улетела к окну. Грёбаная подушка выписала в воздухе два сальто, элегантно покувыркалась, врезалась в лампу, перевернула стул и зависла на занавесках. — Трус! — зашипела Дарсия. — Разве это всё, на что ты способен?! Она продолжала избивать подушку, пока не устала. Днём это был её враг. Но ночью… Дарсия забралась в кровать, сжимая несчастную подушку в объятиях, зарывшись лицом в ткань. — Ну где же ты, ублюдок… Вернись уже… Дакимакура молчала. Черепашки-ниндзя не собирались её навещать, но ситуация требовала: Дарсия слишком подозрительно молчала уже два дня. Они осторожно залезли в её окно и затаились за диваном. — Кажется, она кого-то бьёт, — прошептал Леонардо. — Такой звук, как будто кто-то отгребает, но молча, — подтвердил Микеланджело. Они медленно выглянули и замерли. Дарсия расстреливала из пневматического пистолета свою дакимакуру. Леонардо тихо застонал. — Ох, нет… Микеланджело схватился за голову. — Чувак… Это же… Это… — Она заказала дакимакуру со Шреддером. Они переглянулись. Леонардо медленно выдохнул: — Уходим. Нам это не надо. Но было поздно. Дарсия резко повернулась, заметила их и воскликнула: — Тоже пришли посмяться надо мней? — Нет, вообще-то мы… — Признаюсь. Он мой лучший соперник, мой враг, моя награда. — …Твоя что? Дарсия бросила пистолет, схватила подушку и потрясла её: — ВЫ ЖЕ ВИДИТЕ, ОН НЕ СДАЁТСЯ! Я БЬЮ ЕГО КАЖДЫЙ ДЕНЬ, А ОН ПРОДОЛЖАЕТ БОРОТЬСЯ! Микиланджело прикрыл глаза рукой. — Лео, сделай что-нибудь… Раф пожал плечами: — Дарсия… э-э… Тебе… нормально? Дарсия драматично отвернулась. — Конечно, нормально. Это просто спортивный интерес. Леонардо кивнул. — Ага. А что насчёт ночей? Дарсия замерла. — Как ты… Микеланджело скрестил руки. — Ты же только что сказала буквально "моё всё". Дарсия побледнела. — Это… это было в переносном смысле! — Так, мы всё поняли. Леонардо устало вздохнул. — Сплинтеру нужно знать об этом, он точно знает как вывести её из этого безумия. Сплинтер слушал их рассказ молча. Потом вздохнул, посмотрел на своих учеников, почти жалобно, осознавая как сильно они переживают за психологическое состояние подруги. — Ещё немного и ей понадобиться госпитализация. — Сэнсэй? — спросил Леонардо. Сплинтер медленно допил чай. — Я знаю одного хорошего психолога.