Шреддер: Маленькая история легендарного злодея

Парк аттракционов гудел, переливался огнями и пах карамелью, попкорном и... незапланированной женской овуляцией. Шреддер тяжело вздохнул, когда мимо них прошла очередная группа девушек, судорожно ловя воздух ртом. Шреддер ненавидел этот день. Он ненавидел свою жизнь. Он ненавидел Кренга, который заставил его сюда прийти. И назойливых женщин. Они были повсюду и они… смотрели, нет, пялились. Шреддер поёжился. Ему было некомфортно без брони, но ведь не до такой же степени! — О боже… это же он! — А кто? — Ну, тот! Ну, злодей из новостей! Шреддер! — Да не может быть! Он же просто… просто невероятный! — Ох… мне срочно нужно от него детей. Шреддер ощутил, как по его спине пробежал холодок. — Дарсия… что происходит? — сквозь зубы прошипел он, пока они неспешно шли по главной аллее. Дарсия, идущая рядом, поправила свои тёмные очки и лениво посмотрела на окружающую толпу. — А, да так… массовая биологическая реакция. Ты забываешь, что по телевизору ты всегда в броне, с жутким голосом и планами по захвату мира. А тут — кожанка, рваные джинсы, накачанное тело… и футболка Metallica. Женщины — слабый пол, в конце концов. Шреддер резко выпрямился, а толпа женщин вокруг сделала резкий вдох, как будто он только что крикнул: «Я дарю вам всех своих детей». — Тсс, не двигайся так резко! — зашипела Дарсия. — Почему?! — Потому что им и так плохо! Шреддер посмотрел на бедных девушек. Они явно не готовы были встретиться с таким количеством тестостерона в одном месте. — …Ты хочешь сказать, что они все внезапно... — Ну, технически, да. Поздравляю, теперь ты — угроза не только Нью-Йорку, но и чьему-то браку. Шреддер сглотнул, когда очередная девушка в розовой кофточке застонала и схватилась за грудь, будто её настиг сердечный приступ. — Хватит, я хочу уйти! — Нет, ты должен страдать. Внезапно из-за угла вылетели Рокстеди и Бибоп, словно специально натренированные псы-охранники. — РАЗОЙТИСЬ, СМЕРТНЫЕ! — проревел Рокстеди, размахивая руками. — НИКАКИХ ФАНФИЧНЫХ СЦЕН, А ТО БОССА СЕЙЧАС СЛОЖИТ! — добавил Бибоп, отгоняя девушек пластиковой лопаткой. — О, спасибо, — пробормотал он, пытаясь осознать, что только что произошло. — Не благодари, — хрюкнул Рокстеди, держа в руках огромную камеру. — Да, просто стой и будь секси, босс, — ухмыльнулся Бибоп, наводя объектив. — ЧТО?! — Да, фоточки для Кренга! Он хочет убедиться, что вы реально на свидании! — СЖАЛЬТЕСЬ! Но было поздно. Флешка уже наполнялась кадрами романтического террора. Тем временем за углом… — Ладно… — Леонардо скрестил руки. — Это уже... странно. — Что за чёрт?! — Рафаэль едва не рвал на себе повязку. — Вы это видели?! Его чуть не разорвали! Он вообще понимает, что может сделать с городом, если простоит на месте дольше десяти минут?! — Ну… технически, да. — Донателло поправил очки, глядя в свои записки. — Если учитывать реакцию женского населения, он может вызвать демографический кризис. — Или массовый развод, — добавил Майки. Рафаэль в панике схватился за голову. — Чёрт! Мы должны были следить за тем, чтобы он не устроил теракт, а теперь следим за тем, чтобы он случайно не оплодотворил половину Манхэттена! — Надо признать, это новый уровень злодейства… — пробормотал Донателло. Тем временем, Шреддер, пытаясь игнорировать пристальные взгляды, потащил Дарсию к аттракционам. — Всё, мы пришли сюда, мы сделали фото. Давай уйдём! — Не-а. Мы ещё даже не катались на колесе обозрения, — невинно заявила Дарсия. — Фотосессия должна быть полная, ты сам знаешь. Шреддер тихо застонал и пока Дарсия тащила Шреддера на новые развлечения, Рокстеди и Бибоп бегали за ними, щёлкая камерой, словно два гиперактивных туриста в первый день отпуска. — Босс, встаньте поближе к Дарсии, — ныл Рокстеди. — Надо, чтоб романтично выглядело! — Не буду! — Ну хоть руку ей на талию положите! — Я предпочту смерть! — Давай-давай, сделаем фото, где вы едите один попкорн на двоих! Шреддер тихо застонал, но, под угрозой переселения в канализацию, всё-таки сделал. Черепахи с биноклями следили за этим цирком, изредка переглядывались. — Это не похоже на захват мира, — пробормотал Леонардо. — Может, у него всё-таки дефицит внимания? — задумчиво протянул Майки. Рафаэль сжал кулаки. — НЕТ! НЕ ВЕРЮ! ЭТО ЧЁРТОВ ШРЕДДЕР! ОН НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПРОСТО ИДИОТОМ! Донателло скептически взглянул на площадку, где Шреддер на секунду потерял равновесие и с воплем улетел в бассейн с пластиковой рыбой. — Ну… — Донателло почесал подбородок. — Может. Рафаэль злобно зашипел. — Я из принципа верю в его опасность! Тем временем, Дарсия громко смеялась, снимая, как её великий и ужасный злодейский парень барахтается среди пластиковых рыб. Шреддер тяжело поднялся, вытирая лицо. — Дарсия. — Да, мой воин хаоса? — Мы расстаёмся. — Нет. Шреддер опять застонал. Проклятая фотосессия длилась ещё несколько часов, пока наконец Дарсия не объявила, что всё сделано, и теперь они могут спокойно уйти. Шреддер с облегчением покинул парк, но даже уходя, он слышал женский шёпот: — О боже… этот мужчина… — Ты видела, как он упал? Такой мощный, такой… мужественный… — Я хочу ему свитер связать… Шреддер понял, что больше никогда не выйдет в люди в гражданском. Из-за угла доносился хохот черепашек. — Он реально не пытался захватить мир. — Он просто дебил. Канализация. Подземная пиццерия черепашек. Спустя время черепашки вернулись обратно в родные трущобы подземного мира. В помещении стояла тишина, такая, что даже крысы обходили штаб стороной, опасаясь быть втянутыми в философские рассуждения о смысле жизни. Леонардо смотрел на кусок пиццы так, будто тот предложил ему сделку с дьяволом. Рафаэль сжимал кулаки, но даже сил не было их разжимать. Майки с отсутствующим взглядом ковырял в тарелке пальцем, выцарапывая на коробке слова "почему мы здесь". Донателло, обычно самый рациональный из них, сейчас выглядел так, будто только что осознал, что вся его наука бессильна перед чудовищем по имени "Жизнь". — Значит, — наконец-то выдохнул Лео, — Шреддер просто великовозрастный идиот? Они ожидали возражений, контраргументов, может, даже эмоционального взрыва, но их не было. — Да, — наконец сказал Донателло, поправляя очки. — И что хуже, мы даже не понимаем, почему. — Может, у него травма? — пробормотала Эйприл, смотря в пустоту. — Какая, блин, травма?! — Рафаэль чуть не перевернул стол. — Он упал с лестницы и ударился головой? — Если подумать… — Донателло задумчиво потёр подбородок. — Когда-то он был смертоносным воином. Грозой Нью-Йорка. Легендой. А сейчас он… — …Мужик, который воровал корнишоны из супермаркета, потому что "это часть его коварного плана", — добавил Кейси. Все замерли. — Боже… — Майки закрыл лицо руками. Наступила тяжёлая тишина. — …А Дарсия? — Эйприл медленно повернула голову. — Что? — одновременно спросили все. — Вы заметили, что у них одинаковая динамика? Взгляды пересеклись. — Она — хрупкая дурочка, которой все поддаются, потому что она сражается с таким энтузиазмом, что её жаль ломать, — объяснила Эйприл. — Мы ей поддаёмся. Шреддер ей поддаётся. Мы все делаем вид, что у неё всё получается. — Чёрт. — Майки уронил голову на стол. — Выходит, — Леонардо медленно кивнул, — она думает, что она — героиня. А он… он думает, что он — злодей. — То есть он безработный, который живёт на деньги Кренга и строит дебильные планы просто потому, что ему скучно?! — заорал Рафаэль, в ужасе прижимая голову к столу. — Вопрос в другом… — медленно произнёс Донателло. — Всегда ли он был таким? Или в какой-то момент просто плюнул на всё и начал развлекаться? Опять тишина. — …Я ненавижу это, — наконец выдавил Рафаэль. Технодром. Центральная(и единственная) полиграфия по продаже мерча. Кренг был доволен до такой степени доволен, что даже не вопил, не стучал своими мерзкими маленькими ручками по консоли и не проклинал Шреддера за очередной провал. Нет, сейчас он сидел за огромным столом, полностью заваленным фотографиями Шреддера. — Так… — пробормотал он, отбирая снимки. — Вот эта… Он ткнул в фото, где Шреддер стоит у кассы в кинотеатре, с выражением человека, который только что осознал, что попкорн стоит дороже, чем рыночная стоимость его злодейских планов за весь год. — …Эта пойдёт на чашки. Бибоп держал в руках фотографию, где Шреддер в бассейне борется с пластиковой рыбой и выглядит так, будто хочет умереть. — А вот эта, где босс в бассейне с пластиковой рыбой? — спросил Бибоп, держа фото, где злодей выбирается из воды с выражением вселенской скорби. — Гобелены! Рокстеди, изучая снимки, нахмурился. — А вот это, где он в кожанке, с прищуром, типа крутой? Кренг прищурился. — Футболки. Бибоп медленно повернул голову к фото, где Шреддер сидит на р в парке, сгорбившись, глядя в небо. — Ну а это-то куда? Кренг хищно улыбнулся. — Постеры для подростков с экзистенциальным кризисом. Бибоп и Рокстеди переглянулись. — Гений. Тем временем, сам Шреддер сидел в кресле, бессмысленно уставившись в потолок. Перед ним на столе лежала пачка его собственных фотографий. Он смотрел на них с таким же выражением, с каким человек смотрит на свой диплом, осознавая, что работает продавцом в магазине бытовой техники. — Я… злодей… — пробормотал он. Тишина. — Так ведь? Тишина. Шреддер медленно развернулся на стуле и увидел Рокстеди, который пытался натянуть футболку с изображением его самого на себя. — Рокстеди, что ты делаешь… — Эээ… мерч тестирую, босс! — …Почему на футболке написано "Злой, но такой родной"? Рокстеди замялся. — Кренг сказал, что так девочки-подростки лучше покупать будут… Шреддер схватился за голову. Кренг вообще его слушает?! Он злодей! У него есть честь! Принципы! Он не игрушка для маркетинговых стратегий! Он встал. — Всё. Хватит. Я не товар! Он размахнулся и ударил кулаком по столу, раскидав фотографии. Одна из них, перевернувшись, мягко приземлилась прямо перед ним. На фото был он. Сидящий у окна с чашкой чая и меланхолично смотрящий вдаль. Подпись: "Просто сижу. Просто думаю." Шреддер закрыл лицо руками. Это был ещё один длинный день.